Одна его бровь слегка приподнимается.

Вот и все, единственный намек на узнавание, который он подает. Это сглаживает острые края моих нервов и запускает мой профессиональный сценарий.

Я делала это много раз раньше.

Я протягиваю руку мужчине, ближайшему к нам. Один за другим все они встают.

— София Бишоп, — говорю я. — Рада познакомиться со всеми вами. Спасибо, что рассматриваете «Exciteur» для этого проекта.

Они представляются. Я не колеблюсь, когда дохожу до мистера Уинтера.

Его рука смыкается вокруг моей. Кожа его ладони теплая и сухая, рукопожатие крепкое.

— Айзек Уинтер, — говорит он. — Приятно познакомиться, мисс София… Бишоп, верно?

— Да, все верно, — говорю я. — Бишоп.

— Прекрасная фамилия, — говорит он.

Да. Он определенно помнит.

— Спасибо, — говорю я и отпускаю руку, которую пожимала чуть дольше положенного. — Это моя команда, Дженна Нгуен и Тоби Саттон. Они оба неоценимы для отдела развития бизнеса в «Exciteur».

Дженна и Тоби мгновенно переключились в профессиональный режим. Их голоса звучат четко и уверенно, и, стоя бок о бок, они излучают компетентность.

Мы все снова садимся.

Я оказываюсь напротив Айзека Уинтера. Он — глава всей корпорации. Я — глава моей команды развития.

Я встречалась со множеством компаний, где генеральный директор не утруждает себя посещением таких встреч.

Этот пришел.

Я излагаю информацию, которую они нам предоставили, краткими, обобщающими фразами и подтверждаю нашу приверженность совершенству.

— Все, что вам нужно, — говорю я. — «Exciteur» может предоставить.

На той стороне стола тишина. Айзек проводит рукой по челюсти, переводя взгляд с меня на Тоби и Дженну. Будто оценивает нас.

— Я рассматриваю возможность расширения в новую сеть отелей, — говорит он.

Я киваю. Это было частью краткого обзора, который попал ко мне на стол.

— Вы хотите создать дочерний бренд, — говорю я. — Ориентированный на другую клиентуру, с возможностью франшизы? Предполагаю, что нужна долгосрочная возможность для развития сети по всей стране, а не только в крупных городах.

— Потенциально, — соглашается он. — Терпеть не могу использовать слово «бюджетный», но…

Я прячу улыбку.

— Более экономичный, возможно?

— Давайте использовать это слово, да. Экономичный во всем, кроме качества.

— Естественно, — говорю я. — Какие элементы вы хотите сохранить из основных отелей «Winter»?

Айзек излагает их видение. Его исполнительный директор тоже, дополняя техническими спецификациями и деталями. Рядом со мной Тоби и Дженна все записывают.

Это информация, которая понадобится нам, чтобы представить предложение всего через несколько недель, с эскизами, вариантами бюджета, названиями и логотипами, а также контактными данными потенциальных архитекторов.

Они хотят новую сеть отелей? Мы разработаем для них целую сеть с нуля.

Я смотрю на Айзека во время их презентации. Его лицо ничего не выдает, но я не могу перестать искать подсказки. Он выглядит точно так же, как на фотографии, включенной в мое исследование. Густые темные волосы довольно коротко подстрижены и зачесаны назад. Пронзительные глаза. Безупречный костюм и легкая щетина на щеках, что контрастирует с безупречным конференц-залом.

Вокруг его глаз и на лбу едва заметные морщинки, но, если честно, они делают его еще более представительным. Его возраст был частью моего исследования. Тридцать восемь, через несколько месяцев исполнится тридцать девять.

И никогда не был женат.

Необычно, думаю я, для мужчины его положения в жизни.

— София, — говорит Дженна. Она использует свой профессиональный голос, резкий и интеллектуальный. — Не хочешь подвести итог?

Я прошу их доверить нам этот проект и обещаю подготовить предложение за шесть недель.

— Мы бы хотели получить доступ в ваш флагманский отель здесь, в Нью-Йорке. Экскурсия от кого-то из персонала, возможно, по разным частям отеля?

— Мы можем это устроить, — говорит Эндрю. Из моего внутреннего брифинга я знаю, что ему пятьдесят два и он правая рука Айзека в управлении компанией. У него также есть дочери-близняшки, которые учатся в элитной подготовительной школе в трех кварталах отсюда, и он любит играть в гольф по выходным.

Страшно, насколько тщательными иногда бывают исследования в «Exciteur».

И вот мы закончили, сидим напротив этой руководящей команды, одной женщины и трех мужчин, во главе с мужчиной, который видел, как я рыдала так сильно, что тушь потекла по щекам.

Дженна убеждается, что у всех есть копии наших контактных данных, а Тоби собирает наши блокноты.

Время выходить, София. Я пропускаю людей, выходящих из конференц-зала, прежде чем обратиться к главному.

— Мистер Уинтер?

Айзек останавливается у двери. Его заместитель бросает на меня любопытный взгляд, Дженна тоже, но я игнорирую их обоих.

— Да, мисс Бишоп?

— Можно вас на пару слов?

Его глаза остаются непроницаемыми.

— Конечно. Эндрю, пожалуйста, проводи команду мисс Бишоп в лобби и убедись, что им принесли кофе.

Он прикрывает за ними дверь. Комната кажется меньше, когда мы только вдвоем, без дизайнерского стола, разделяющего нас. Менее формально.

Более нервно.

— Что ж, — говорит он. — Я бы соврал, если бы сказал, что мне неинтересно.

Я опираюсь на стол.

— Я просто хотела поблагодарить вас за то, что доверили «Exciteur» этот проект, — говорю я. Следующие слова отрепетированы. — Я не уверена, помните ли вы, что произошло в лобби вашего отеля почти год назад, но если да, я могу заверить вас, что впредь от меня вы увидите только профессионализм.

Одна из бровей Айзека приподнимается.

— Вы спланировали эту речь заранее?

Вопрос почти сбивает меня с толку. Я одариваю его самой корпоративной из моих улыбок.

— Да. Этот проект важен для меня, как и качественная работа. Есть ли шанс, что мы сможем забыть о том, что произошло?

— Есть, — он смотрит на бумаги, которые я держу, на папку с логотипом «Exciteur». А затем он произносит следующие несколько предложений будничным тоном, словно мы все еще обсуждаем его компанию. — Мы задержали выезд вашего мужа на сорок пять минут. Судя по проклятиям, которые он обрушил на мой персонал, полагаю, мы обеспечили ему пропуск важной деловой встречи.

Я моргаю, глядя на него.

— О.

— Мы также пригрозили подать на него в суд за нарушение общественной морали за то, что он покинул свой гостиничный номер голым, — говорит Айзек. Лицо все еще серьезное, глаза непроницаемо смотрят на меня, но с тем же изгибом брови. — Он больше не желанный гость. Никогда.

Мне требуется мгновение, чтобы подобрать слова. Моя рука сжимается на подоле пиджака.

— Спасибо. Он бы воспринял это как довольно сильный удар.

— Что ж, я не одобряю, когда люди появляются голыми в коридорах моего отеля.

Мне кажется, что я переживаю внетелесный опыт.

— Нет, конечно. Это логично.

— Значит, вы развелись с ним.

Слова Айзека — это не вопрос, но я все равно киваю. Моя левая рука сжимается в кулак. Отсутствие моих колец наконец-то начало казаться нормальным. Даже освобождающим.

— Да.

Айзек скрещивает руки на груди. Его лицо выглядит умиротворенным, словно что-то, что раньше его беспокоило, разрешилось.

— Это может быть нашей первой встречей, если хотите. То, что произошло в лобби, не повлияет на наши рабочие отношения.

Рабочие отношения. Знакомые слова. Они возвращают меня на безопасную почву, и моя профессиональная улыбка снова встает на место.

— Спасибо, мистер Уинтер. Я очень ценю это.

Он протягивает руку, и на этот раз рукопожатие длится дольше. Темно-карие глаза встречаются с моими.

— Я с нетерпением жду сотрудничества с вами… мисс Бишоп.