Команда из «Exciteur» возвращается через три дня.

Судя по электронным письмам, которые получает моя команда, и тем немногим, что доходят до меня, они держат руку на пульсе. Спрашивают о предпочтительных цветовых палитрах, рекомендациях по бюджету и бесконечных списках уточняющих вопросов.

Она дотошна, думаю я. А затем мне приходится поправить себя. Они дотошны.

София — глава команды. Команды, которую мой брат помог мне нанять через Виктора Сен-Клера, и команды, от которой у меня значительные ожидания.

Я захожу в лифт из своей квартиры на двадцатом этаже. Хотя «моей» — не совсем подходящее слово. Это квартира Уинтеров, встроенная в сам отель, и каждое поколение ею пользовалось. Мы с братом проводили там много времени в детстве.

Не то чтобы мои родители когда-либо там жили. Они предпочитали таунхаус, а мой отец приезжал в отель каждый день. А потом через день.

А потом через два…

Отсутствие надзора оставило свой след на этом месте, когда я наконец взял бразды правления в свои руки.

Лифт движется слишком медленно. Я смотрю в позолоченное зеркало и знакомое лицо, смотрящее на меня в ответ. Серый костюм, темные волосы, та же решительная челюсть, что и у моего отца. Мой брат тоже это унаследовал, и черт, если это не заставляет всех нас выглядеть угрюмыми ублюдками.

Что было сначала — внешность или отношение?

Я провожу рукой по лицу. Я побрился, и, возможно, это заставляет меня выглядеть немного моложе, но нельзя отрицать, что мужчина, смотрящий на меня в ответ, уже не двадцатипятилетний, и не тридцатилетний тоже. Я давно об этом не думал. Мне было все равно.

Я отгоняю эту мысль и выхожу из лифта.

Она прямо здесь, стоит в лобби, всего в нескольких шагах от того места, где я впервые встретил ее. Она разговаривает со своими двумя верными помощниками. Каштановые волосы убраны в низкий хвост, на ней темно-синее платье, облегающее фигуру.

Компетентность и красота в одном флаконе.

София встречается со мной взглядом.

— Мистер Уинтер, — говорит она теплым, корпоративным голосом и протягивает руку. Она хороша в этом, в умении делать фальшивый энтузиазм искренним. Из нее мог бы получиться отличный работник гостиничного бизнеса.

— Мисс Бишоп, — говорю я. — Позвольте мне проводить вас и ваших коллег в конференц-зал наверху.

Эндрю планировал сделать это. У него было бесценное лицо, когда я сказал ему, что возьму эту задачу на себя.

София и ее коллеги сразу же устраиваются в конференц-зале. Я стою на страже у двери и наблюдаю, как они распаковывают ноутбуки и блокноты. Они проведут весь день в отеле, разговаривая с моими сотрудниками и запуская процесс работы над своей концепцией.

Ввод данных, кажется, был деловым термином, который они использовали. Консалтинг — это индустрия, которую я никогда не понимал, но я могу уважать ее за результаты.

— Вам уже провели экскурсию по отелю? — спрашиваю я. Мой вопрос предназначен для всей команды, но я не могу удержаться и смотрю на Софию, когда произношу эти слова.

Она поднимает взгляд.

— Вы предлагаете, мистер Уинтер?

— Да.

Она смотрит на Дженну, занятую включением их компьютеров, а затем кивает.

— Я бы с удовольствием присоединилась к вам, да. У моей команды запланирована экскурсия с вашим руководителем ресепшена позже. Мы разделимся и охватим всю территорию.

Трудно сдержать непрофессиональное удовольствие, которое я испытываю от этого. София присоединяется ко мне, мы направляемся к лифтам. Ее туфли издают резкие, цокающие звуки по мраморному полу. Она высокая женщина, и на каблуках мы почти одного роста.

Я веду нас вниз по двойной лестнице. Мы начнем с лобби и «Ivy». Выдержанный в стиле старинного зимнего сада со сводчатыми потолками и оливковыми деревьями, этот ресторан — место, где мы подаем завтрак гостям отеля, а вечером — ужин для всех остальных.

— Я бывала в отеле несколько раз раньше, — говорит она. — Но я ни за что не смогла бы устоять перед экскурсией от самого Уинтера.

— Вам стоит записывать.

Она молчит мгновение, а затем тихо посмеивается.

— Знаете, пожалуй, так и сделаю.

— О?

— Да, — она достает блокнот из сумки. — Выдайте мне столько истории, сколько посчитаете нужным.

— Бойтесь своих желаний, — говорю я. — Моя мать написала книгу об истории отеля. Триста страниц фактов об этом месте, каждый столь же скрупулезно детализирован, как и предыдущий.

— Биографию?

— Да, — говорю я. — Книга, однако, так и не была опубликована. Она хранится в семье.

— Уверена, она могла бы иметь успех, — говорит она. — Если бы вы решили опубликовать ее широко.

Я смотрю на нее.

— Она включила чересчур много… откровенных подробностей о семье.

София кивает, и блеск в ее глазах говорит мне, что она прекрасно понимает.

— Понимаю. Но вы могли бы превратить ее в подарочное издание для журнального столика. Можно использовать изображения отеля за прошедшее столетие, включая некоторых из самых выдающихся гостей, с историями о каждом из них. От «ревущих двадцатых» до безумных рок-групп восьмидесятых. «Winter Hotel» легендарен. Вы могли бы мифологизировать это. Почему бы не извлечь выгоду из собственного наследия? — спрашивает она. — Вы могли бы также привлечь свою мать.

Я останавливаюсь на первой мраморной ступеньке, ведущей в «Ivy».

— Вы только что это придумали?

— Да, — говорит София. — Хотите, мы подготовим быстрый прототип и включим его в наше предложение? У нас есть штатные графические дизайнеры. Я с удовольствием включу это.

Я смотрю на нее долгое мгновение.

— Вам хорошо платят в «Exciteur»?

Ее глаза расширяются.

— Неожиданный вопрос.

— Надеюсь, ответ положительный, — говорю я. — Иначе я настоятельно порекомендую Сен-Клеру повысить сумму, что он вам платит.

Румянец заливает ее щеки.

— Спасибо, мистер Уинтер. Но уверяю вас, мне платят хорошо. Меня недавно повысили до этой должности.

— А, — говорю я. — Вам нравится?

— Да, нравится.

— Хорошо. Потому что, если бы ответ был отрицательным и если бы у меня напрочь отсутствовали моральные принципы, я мог бы заинтересоваться тем, чтобы переманить вас.

Она улыбается.

— Это комплимент, мистер Уинтер. Спасибо.

Мы заходим в «Ivy». Идет последний час подачи завтрака, и большинство гостей уже ушли.

— Я была здесь раньше, — говорит она. — На ужине.

— Что вы думаете?

— Мне нравится сезонное меню. Классическая Европа.

Я киваю.

— Этьен — мастер.

Она останавливается у круглого стола на двенадцать персон.

— Родители моего бывшего мужа устроили здесь наш помолвочный ужин.

Я чувствую укол раздражения от этого, каким бы иррациональным оно ни было. Конечно, Брауны выбрали «Ivy» для такого случая.

— О, — говорю я. Мой отель уже хранит для нее много воспоминаний.

Она качает головой.

— Извините, это не относится к делу.

— Относится. У вас здесь есть воспоминания, — я жестом указываю вглубь ресторана. — Давайте посмотрим, есть ли минутка у Этьена. Итак, что для вас значит бренд «Winter»?

Она рассказывает мне о своих впечатлениях и спрашивает о моих. Ее вопросы вовлекают, иногда они жесткие. Я наблюдаю, как она записывает ключевые слова и фразы в свой блокнот.

Я показываю ей недавно установленный зимний сад рядом с бассейном и тренажерным залом, последний из которых отремонтировали только в прошлом году. Мы останавливаемся на балконе с видом на овальный крытый бассейн. Комната сохраняет все свое старинное очарование арт-деко с позолоченными настенными украшениями и роскошными шезлонгами.

— Ого, — шепчет она, проводя рукой по перилам. Я наблюдаю за ее реакцией, а не за знакомыми комнатами. Расширенные глаза, непринужденное восхищение.

И умные замечания

— Так вот как вы рассаживаете всех гостей? И, ваши рестораны, должно быть, являются значительным источником дохода по выходным. Могут ли гости доплатить за бронирование этого места?

— Вы бывали здесь, в зоне бассейна и спа, раньше? — спрашиваю я.

— Никогда, — говорит она. — Я никогда не останавливалась здесь на ночь как гостья.

Я киваю на величественный зал.

— То, что есть у «Winter Hotel» — это старомодный шарм. Его история, сдержанный гламур и безупречный сервис. Эти вещи должны быть ключевой частью… более экономичной сети отелей.

Она мычит и отворачивается от моего вида.

— Мистер Уинтер, — говорит она, и в ее голосе звучит что-то почти мягкое, будто она готовит меня к плохим новостям. Это вызывает у меня желание улыбнуться. — Безупречный сервис — хороший принцип, который стоит сохранить. Старомодный шарм, вероятно, нет. Представьте, как это перенесется на недавно построенный объект.

— Это не будет отелем «Winter», если в нем не будет этого.

— Именно, — говорит она. — Вы хотите создать дочернюю сеть отелей, а не «копировать-вставить» то, что и так хорошо работает здесь и в ваших других основных локациях.

Я прищуриваюсь на нее. Она прищуривается в ответ.

— Вы сильно это чувствуете, — говорю я.

— Я провела свое исследование, мистер Уинтер.

— Не сомневаюсь, — говорю я. — Но я знаю этот отельный бренд лучше, чем самого себя.

Я посвятил ему всю свою жизнь.

Мой младший брат всегда искал другие пути и дал ясно понять, что, хотя время от времени он и может протянуть руку помощи, работать в семейном бизнесе он не заинтересован. А мой отец? Он ушел на пенсию, как только убедился, что я могу управлять им самостоятельно.

Он был хранителем наследия, а не провидцем.

Но эта компания — наша кровь, и будь я проклят, если при моем руководстве она сделает что-то, кроме как будет процветать.

Глаза Софии все еще смотрят на меня, не мигая. Напоминая мне, что эта женщина обманом получила ключ-карту только для того, чтобы подтвердить неверность мужа. Под ее безупречно скроенным платьем — сталь.

— Иногда, мистер Уинтер, — говорит она. — Люди, которые ближе всего к проблеме, видят ее хуже всех. «За деревьями леса не видно» и все такое.

Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не улыбнуться.

— Интересная поговорка.

Она кивает, ее губы смягчаются в полуулыбке.

— Доверьтесь мне, я отнесусь к вашим словам серьезно. Но я также надеюсь, вы доверитесь нам в том, что мы представим вам предложение, в успехе которого уверены.

— М-да, — говорю я. — Пойдемте, я покажу вам недавно отремонтированный тренажерный зал.

К тому времени, как мы возвращаемся в конференц-зал, София переполнена все более амбициозными идеями, а у меня встреча, которую я больше не могу откладывать. Я оставляю ее с ее командой и моими сотрудниками, она садится за свои записи, даже не взглянув в мою сторону.

Глупо, думаю я, уходя и дергая воротник своей наглаженной рубашки. Я никогда не ввязываюсь. Я никогда не перехожу черту, и меня никогда не беспокоят неуместные влечения. Глупо и не нужно.

У этой женщины с «Winter Hotel» связаны исключительно негативные ассоциации. Я не собираюсь давать ей повод для еще одной.

Тем же вечером, но уже гораздо позже, я иду по служебному коридору. Руководящие офисы на сегодня закрыты, только в моем кабинете все еще горит свет. Строительство нашего нового объекта на Карибах на полпути, я просматривал изображения и заметки от нашего подрядчика.

«Taki's» на тайскую еду или снова «Flake's» на стейк с картофелем гратен. Вот такие варианты. Я на полпути к набору номера «Taki's», когда прохожу мимо конференц-зала.

Свет все еще горит.

Я останавливаюсь.

— София?

Она поднимает на меня взгляд. На ней очки, новая деталь, ее хвост уступил место небрежному пучку. Несколько прядей обрамляют ее лицо.

— О, здравствуйте, — она снимает очки с виноватой улыбкой. — Мне пришлось снять линзы.

— Вы все еще работаете?

Она кивает.

— Мы получили сегодня так много отличной информации. Технически мы еще не в фазе мозгового штурма, но я не удержалась и задержалась ненадолго, чтобы собраться с мыслями.

Я хмурюсь.

— Вы ели что-нибудь?

— Да, — говорит она. — Ваша команда принесла нам еду из «Ivy».

— Это было несколько часов назад, на обед, — я бросаю взгляд на дверь, ведущую к главной лестнице. — Вы любите азиатский фьюжн?

— Да.

— Тогда считайте это тоже исследованием, — я хватаю телефон и звоню на верхний этаж.

Джейк отвечает на втором гудке.

— Шеф?

Я слышу шум оживленного ресторана на фоне.

— Мне нужен дегустационный сет на двоих, доставленный в служебный коридор. Мы в конференц-зале.

— Понял. Вино?

Я смотрю на Софию и обдумываю вопрос. Она что-то строчит в своем блокноте, а затем прикусывает свою полную нижнюю губу, я знаю, что попаду в ад.

— Да.

— Будет через десять минут.

— Спасибо, — я вешаю трубку и встречаюсь с недоверчивым взглядом женщины напротив. — Все в порядке?

— Да, — говорит она, а затем качает головой. — Это был «Room»?

— Да.

— Ваш ресторан на крыше бронируют за недели вперед.

— Он популярен, да.

— У шеф-повара звезда Мишлен!

— Есть такое, — я выдвигаю стул и сажусь напротив нее. — Если хотите, то потом тоже можете с ним познакомиться?

Она фыркает.

— Теперь вы просто хвастаетесь.

— Может, немного, — говорю я и понимаю, что это правда. Мне хочется закрасить все ее воспоминания об этом месте новыми. Лучшими. — Расскажите мне об идеях, которые вы набрасывали.

— Они еще не совсем готовы, — говорит она, но в глазах вспыхивает возбуждение. — Но, может, я немного приоткрою…

— Обещаю, что удивлюсь на презентации.

Ее губы изгибаются в искренней улыбке.

— Спасибо. Ну… мне очень понравились сегодняшние детали арт-деко. И я думаю, возможно, мы могли бы использовать это как вдохновение для логотипа.

Я киваю.

— Продолжайте.

Она продолжает, выкидывая идеи быстрее, чем я успеваю уследить. Это ее конек, понимаю я, наблюдая за ней в действии. Генерация идей. Креативность. Если она сможет успешно сочетать это с деловой хваткой, что ж… она на точно правильной работе.

Еда прибывает из «Room», и Эндрю Чью, как всегда, талантлив. Севиче тает во рту, острота жжет, все это становится значительно лучше в компании.

Мне требуется пятнадцать секунд, чтобы увидеть, как сильно София любит еду. Она пробует каждое блюдо, словно рецензирует ресторан.

Я перевожу взгляд с нее на блюдо, которое она пробует, и не могу сдержать улыбку при третьем «а-а-ах», которое она издает.

Она замечает это и замирает с вилкой в воздухе.

— Что?

— Вам нравится ужин.

— Ну да, — она промакивает рот салфеткой. — Я давно хотела попасть в «Room», но так и не смогла достать столик.

— Перси никогда вас не водил? — спрашиваю я. В комнате становится тихо, но я слышу эхо своего вопроса. Черт. Я нарушил единственную просьбу, которую она мне высказала. — Неважно. Вы просили забыть о том, как мы впервые встретились.

Кривая улыбка изгибает ее губы.

— Возможно, это было слишком сильной просьбой. Это было довольно памятно, не так ли?

— Да, — говорю я. — Красивые женщины плачут в моем лобби не каждую ночь.

Она смотрит в свою тарелку.

— Наверное, это хорошо, иначе ваш рейтинг на Tripadvisor упал бы.

— Да, или мы бы начали привлекать очень своеобразную клиентуру.

Она качает головой, смеясь.

— Какой позор! Тогда бы WASP¹ы точно не вернулись.

Я делаю долгий глоток вина.

— WASPы, — повторяю я.

Она смотрит на меня, в глазах мелькает краткое сожаление.

— Извините. Мне не стоило этого говорить.

— Почему нет? Это неправда.

— Возможно, и нет, — говорит она и откидывается на спинку стула. У меня такое чувство, что она тщательно взвешивает свои следующие слова. — Это не было бы унизительно, но это ключевая особенность вашей клиентуры. По крайней мере, для нью-йоркского отеля.

— Вы беспокоитесь, — говорю я. — Потому что считаете меня членом этой группы и я мог бы обидеться.

Она вздыхает.

— Да.

— Думаю, вы обнаружите, что меня очень трудно обидеть, особенно правдой.

— Правда?

— Да. Я провел первые два года своей карьеры на ресепшене.

Ее глаза расширяются.

— Правда?

— Да. Все дети Уинтеров должны работать летом на ресепшене. Мой прадед ввел это правило для своих детей, с тех пор это традиция. Я сам не регистрировал гостей уже… ну, почти двадцать лет. Но я знаю, как это делается.

— Это, та мелочь, которую, держу пари, ваша мать включила в книгу.

Я усмехаюсь.

— Да, включая то, у кого из ее детей это получалось лучше всех.

— У вас?

— Естественно, — говорю я. — Поэтому я здесь, а мой брат нет.

Она смотрит на меня долгую секунду, будто не понимает, серьезно я или нет. Но потом улыбается.

— Он плохо обращался с гостями?

— Ужасно, — говорю я. — Он никому никогда не говорил время выезда, а когда заселялся кто-то из Rolling Stones, он просил у них автограф.

— Ой-ой.

— Ему это сошло с рук, когда старший администратор объяснил, кто он такой, но папа был недоволен, — я качаю головой. — Честно говоря, он был хорош в работе. Но он никогда не хотел ею заниматься, это было видно.

— А вы хотели? — спрашивает она.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы разрезать стейк из вырезки с корочкой из кориандра.

— Кто-то должен был это делать.

Она издает мычащий звук, и я слышу, о чем она думает. Это не совсем одно и то же. Но если я скажу одно, боюсь, что скажу и другое, потому что мой язык уже развязан больше, чем следовало бы рядом с ней.

— Так вот почему вас невозможно обидеть, — говорит она. — Вы работали в гостиничном бизнесе.

— Общался со всеми типами гостей, — говорю я. — Включая тех, кто на прощание шлет пару хорошо подобранных проклятий при выезде.

— Почему-то я думала, что в таком месте, как это, такого меньше. Знаете, таком шикарном?

Я пожимаю плечами.

— Немногие так быстро впадают в гнев, как богатые.

София разражается полу-смехом.

— Ну, это уж точно.

— Еда нравится?

— Да, — говорит она, — И неожиданная компания. Я благодарна, что вы уделяете мне столько времени, мистер Уинтер. Я не ожидала.

Я откусываю кусок, чтобы оттянуть ответ.

— Что ж, я очень забочусь об этом проекте, у меня есть все стимулы убедиться, что ваше предложение будет максимально хорошим.

Она кивает.

— Вы хотите более доступную, масштабируемую сеть отелей.

— Да. «Winter Hotel» — наш основной бренд, но они… — я делаю паузу, потому что ненавижу это слово. — Эксклюзивны.

— Конечно. Нельзя построить такое место, как это, в каждом штате.

— Нет, — говорю я. Она снова надевает очки, прямо у меня на глазах превращается в еще одну версию самой себя. Я видел ее профессиональной, теперь видел расслабленной, а однажды видел с разбитым сердцем.

Любопытство берет верх.

— Откуда вы родом?

— Из маленького городка под названием Мархилл. Это в пяти часах езды к северу отсюда, — она кладет вилку, тарелка чиста. — Он недостаточно велик, чтобы оправдать один из ваших новых отелей, скажем так.

Еще больше вопросов подступает к языку. О том, как она встретила Перси. Что она изучала. Как ее жизнь привела сюда, в мой конференц-зал после девяти вечера, поедать еду на вынос.

Но это было бы пересечением черты, а я избегал этого всю свою карьеру.

— Интересно, — говорю я и допиваю остатки вина.

Она прочищает горло.

— Извините, что задержалась так надолго. Впредь я буду работать в основном из офиса «Exciteur», теперь, когда у нас была полная экскурсия.

— Вы всегда тут желанный гость, — говорю я. — В конце концов, вам нужно изучить все тонкости бренда «Winter», чтобы хорошо делать свою работу. Не так ли?

Ее глаза сверкают.

— Да, полагаю, что так.