— Для двух занятых людей, — говорит София. — Мы удивительно хорошо умеем перестраивать наши графики.

Я провожу рукой по ее обнаженной спине. Вверх и вниз, пальцами по гладкой коже.

— Да. Я впечатлен.

— Я тоже, — говорит она и поворачивает голову. Каштановые волосы разметались по подушке за ее спиной. — Я была особенно впечатлена тем, как ты перенес встречи вчера, чтобы мы могли поиграть в теннис в обед.

— Важно заниматься кардио.

— О, это жизненно важно, — говорит она, ее глаза сверкают. — Даже если я думаю, что мы и так неплохо справляемся с кардио.

Она великолепна, вытянувшись рядом со мной на своей кровати, одетая только в солнечный свет, льющейся из окна, и простыню, обвившуюся вокруг ее ног. Я улыбаюсь.

— Ты точно справилась лучше.

Образ ее на мне, ее движущегося тела, я унесу с собой до смертного одра.

Она усмехается.

— Мне нужно было выпустить пар.

— Что ж, я всегда доступен, — говорю я. Моя рука меняет направление, меняя узоры, которые я рисую на ее голой коже. Прошло две недели после презентации и больше недели с тех пор, как моя руководящая команда единогласно рекомендовала принять современную презентацию.

Они все также за то, чтобы нанять «Exciteur» для реализации этого видения. Это будет долгий проект. По крайней мере год, скорее всего, прежде чем наша внутренняя команда сможет его перенять. Передать трудоемкую начальную фазу на аутсорсинг — более правильное решение для бизнеса. Моя команда это знает.

Я это знаю.

И все же я единственный, кто еще официально не подписал план. И я не делаю этого, чтобы сохранить это.

Чтобы сохранить ее.

Но это лишь вопрос времени, и лучше сорвать пластырь.

— Дорогая, — тихо говорю я. — Я думал.

— М-м-м?

— Я не могу вечно откладывать решение по твоей презентации.

Ее улыбка становится шире.

— Я знала, что ты это делаешь!

— Конечно, знала.

— Моя команда очень волнуется по этому поводу, знаешь.

— Правда?

— Ужасно. Ты тянул неделями!

Я провожу рукой в сторону, по изгибу ее бедра.

— Что ж, теоретически, мы можем нанять «Exciteur».

— Теоретически?

— Да.

Она начинает улыбаться.

— Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже. Но это не обязательно должен быть конец для нас, знаешь. Я думал о нас.

— Правда?

— Да, — говорю я. Ты разве нет? Это было на переднем крае моих мыслей последние недели, пока я перебирал решение за решением. Я не могу поставить под угрозу ее карьеру и не могу просить ее принимать решения, которые могут стоить ей в будущем.

Я хочу добавлять что-то в ее жизнь, никогда не отнимать.

— Я назначу Эндрю руководителем проекта со стороны «Winter». Как только решение будет принято и документы подписаны, он станет основным контактным лицом «Exciteur» на всем протяжении.

— Ты себя устраняешь? — между ее бровями появляется легкая складка.

— Да. Меня, конечно, будут информировать, и я буду давать свои комментарии. Но все общение будет проходить через Эндрю.

— Значит, у нас с тобой не будет контактов по работе.

— Нет, — говорю я. — Во всяком случае, не через официальные каналы.

Она хмурится. Это хмурый взгляд человека, глубоко задумавшегося, а не недовольного.

— Знаешь, когда проект войдет в операционную фазу, им, вероятно, будут заниматься другие люди в «Exciteur». У нас будет гораздо большая команда, и к тому времени я, возможно, не буду ведущей.

— Я так и думал.

— Я могла бы… тоже устраниться.

— Я не хочу этого, — говорю я. — Если только ты не хочешь по другим причинам. Я доверяю тебе и твоему видению отелей.

Ее хмурый взгляд смягчается в улыбку.

— Мне бы очень хотелось довести это до конца.

— Тогда так и сделай.

— Но мы все равно будем работать вместе, технически, даже если не будем взаимодействовать профессионально.

Я вздыхаю. Это правда, и у меня нет решения. Я не могу уйти с поста. Я и есть этот пост.

— Да. Я не знаю, как это изменить.

Она наклоняет голову.

— Это все равно может сработать.

— Может, — соглашаюсь я. — Мы могли бы составить план на случай непредвиденных обстоятельств. Обещаю, я всегда смогу разделять эти две сферы. Ты могла бы выгнать меня из своей квартиры сегодня, и я все равно захотел бы нанять вашу команду для реализации видения новых отелей.

— План на случай непредвиденных обстоятельств звучит хорошо, — говорит она. — А затем мы просто… соглашаемся жить одним днем?

— Да, — говорю я. — Одним днем.

Улыбка расцветает на ее губах.

— Думаю, это может стоить риска.

— Хорошо, — говорю я. — Потому что я уверен, что это так.

Она целует меня. Это мягкое, теплое прикосновение ее губ к моим.

— Хорошо, — тихо говорит она. — Потому что мне нравится суетиться, перестраивая свой график, чтобы вместить в свою жизнь больше тебя.

— М-м-м. Согласен.

— Значит, ты выбираешь современный вариант?

— Да. Ты наконец меня утомила.

Она смеется.

— Мне не раз говорили в семье, что я довольно настойчива, знаешь, когда уверена, что права.

— Это не похоже на тебя, — говорю я. — Должно быть, кто-то другой.

Она снова смеется.

— Извини, что я так надоедала тебе с этим.

— Что ж, я рад, что ты это делала.

Она смотрит на меня долгое мгновение. Я смотрю в ответ, проводя тыльной стороной ладони по ее коже. Кончики ее волос щекочут мою ладонь.

— Значит, мы продолжим это, — говорит она.

— Да, — говорю я, так же тихо. — Хотя нам, возможно, нужно будет планировать заранее.

— Да, пожалуйста. Как выглядит твоя неделя?

— Я в Бостоне со среды по пятницу по делам, — говорю я. — И в воскресенье мне нужно на свадьбу.

— О, поздравляю.

— Спасибо, — говорю я, фыркая. — Не могу дождаться, когда буду мучиться часами светской беседы. А ты?

Она тянется за мной за своим телефоном.

— Дай-ка посмотреть…

Пятнадцать минут спустя мы согласовали расписания на ближайшие три недели. Удовлетворение разливается по моей груди, вместе со знанием, что я смогу видеть ее несколько раз в неделю в обозримом будущем.

София — прекрасный план, чтобы иметь ее в своем календаре.

Я убираю телефон.

— Мне следовало встречаться с планировщицей давным-давно, — говорю я.

— О? — говорит она, подпирая голову рукой. — Так это у нас сейчас называется?

— Нет, — говорю я, приподнимая бровь. — Конечно нет, потому что ты встречаешься только с учителями математики.

Она поджимает губы.

— Точно. Но позволь мне кое-что попробовать… — извернувшись, она тянется к своей тумбочке и немного там шуршит, прежде чем вернуться с блокнотом и ручкой.

— Что ты делаешь?

— Подожди минутку, — говорит она и переворачивается на живот. Я наблюдаю, как она что-то пишет.

Наконец, мне вручают блокнот с несколькими математическими уравнениями.

— Попробуй решить их, — говорит она.

— Два плюс два. Серьезно?

— Есть и посложнее. Продолжай.

Я прохожу по списку уравнений. Восемьдесят пять разделить на пять, и квадратный корень из четырех. Последнее уравнение занимает у меня почти минуту. Она использовала неделимые числа, и когда я пишу ответ, он включает десятичную точку.

— Готово, — говорю я и возвращаю ей блокнот.

Она просматривает его.

— На пять с плюсом. Поздравляю, ты, наверное, мог бы работать учителем математики!

— Это считается?

— Считается, — говорит она и дарит мне ослепительную улыбку. — Это мои правила, так что мне позволено их нарушать.

— Что ж, — говорю я и не знаю, что сказать после этого. Значит, она согласна встречаться со мной. Победа пульсирует во мне, чувство пьянит. Я должен напомнить себе, что она уточнила: мы живем одним днем. Ее слезы в туалете после заявления Перси трудно забыть. Это были душераздирающие рыдания, звук женщины с разбитым сердцем.

Одним днем.

София придвигается ближе и кладет голову рядом с моей на подушке.

— Нам стоит снова заказать еду на вынос. У меня в холодильнике ничего нет.

— Это, наверное, к лучшему, — я убираю прядь волос, упавшую на ее щеку. Они шелковисто-гладкие от частых укладок феном. Я видел ее волосы высушенными естественным образом на прошлых выходных, гладкие локоны превратились в красивую волнистую копну. Это было так же потрясающе, смягчающая черта ее силы.

— Мои родители устраивают вечеринку на следующей неделе.

— Еще одну?

Я криво улыбаюсь.

— Та, в августе, была у моего брата.

— О, точно.

— Они устраивают это раз в год, всегда в конце сентября. Я должен быть там.

— М-м-м.

— Поехали со мной, — говорю я.

Ее взгляд переходит с моих глаз на мою челюсть. Ее пальцы скользят по ней.

— Их там не будет, — говорю я. — Придурка номер один и придурка номер два.

Ее губы изгибаются вверх.

— Можешь это гарантировать?

— Абсолютно.

— Хорошо, — говорит она. — Я поеду с тобой.

— Спасибо. Возможно, будет скучно, но быть где-то с тобой всегда лучше, чем где-то без тебя.

Ее глаза смягчаются, а затем она целует меня. Я углубляю поцелуй в ответ. Это невозможно не сделать, когда она так близко. Возможно, думаю я, все, что ей нужно — это время, чтобы ее сердце зажило. Если я подожду достаточно долго, она будет готова.