Удар, нанесённый наудачу,

Позволяет выяснить истинное положение дел.

Обдумай последствия этой пробы —

И приступай к решительным действиям

ㅤ

Сунь Цзы, 36 стратагем, «Бить по траве, чтобы вспугнуть змею»

ㅤ

Ночь давным-давно вступила в свои права над Коломной, и в усадьбе Черновых все уже спали и десятый сон видели.

Или почти все.

Кухарке не спалось, и она пошла проверить опару. А потом решила одним глазком глянуть следующую главу в новом романе, да так и не легла, сидела на кухне, читала при свете настольной лампы.

Не спалось и Ване с Таней. Молодые люди, тихонько выбравшись из своих спален, самозабвенно целовались в подсобке, стараясь делать это потише, чтобы никого не разбудить.

Ни в какую не шёл сон и к Варваре Алексеевне. Сын уже вырос, но каждый раз, провожая его в очередной поход, она молилась всем богам, чтобы он вернулся живой и здоровый. А ведь там, куда он уходил — люди гибли. И какие люди! Из прошлой вылазки даже гвардейцы императора, личная охрана, одни из самых сильных воинов Империи, вернулись не все. Кто-то из инферн обмолвился, что сам император был несколько раз ранен. Всё это не укладывалось в голове бедной женщины, и бессонница, ставшая её лучшей подругой — оказалась ещё не худшим из зол.

А вот патриарх испытывал мучения совсем иного плана. За правнука он не переживал — давно понял, что он-то точно не пропадёт. А после недавнего объяснения с его стороны — и подавно. Престарелый артефактор маялся совсем по другому поводу — контур симпатической связи в портале, собранный из отдельных сегментов, из сплава серебра с титаном, по всем прикидкам был неспособен выдержать энергию межмирового перехода. Даже если его принудительно водой охлаждать — сама структура металла не справится с такой накачкой магической энергией.

Задачи по созданию такого портала прямо сейчас, впрочем, не стояло — белый камушек, брошенный Артёмом через разломное окно, подтвердил, что переход в мир Инферно состоялся успешно. Но Михаилом Александровичем двигал азарт исследователя. У задачи наверняка есть решение, и он его найдёт!

Вся сложность была в уникальной комбинации свойств, которыми должен обладать материал. С одной стороны — максимально высокая магопроводность. Чем лучше материал пропускает магическую энергию — тем лучше. С другой стороны — высокая твёрдость. Если рабочая поверхность симпатической пары будет быстро деградировать — портал перестанет работать, или хуже того, начнёт работать с искажениями. Поэтому серебро, главный кандидат — не годилось.

Для малых «домашних», то есть внутримировых, порталов, подошёл сплав титана с серебром. Хрупкий, но чрезвычайно твёрдый интерметаллид коммутировал магическую энергию не хуже серебра, но при этом обладал очень устойчивой кристаллической решёткой. Особый интерференционный узор, остающийся на симпатических поверхностях после разрезания — результат взаимодействия поля сдвига метрики пространства при отключении портала с током магической энергии, оставался стабилен даже при значительном нагреве. Портал отлично работал, и даже вон, из соседнего, параллельного, мира пробился!

Но вот дальше…

А дальше хотелось, разумеется, быстрее, выше, сильнее. Рабочий контур грелся при использовании портала. Обнаружили проблему благодаря Арапахо — температура контура менялась чётко пропорционально водоразбору по проложенной через портал трубе. Чем больше перекачивалось воды и другой материи — тем сильнее грелся контур. Однажды от деревянной рамы даже дымок пошёл — так, собственно, и обнаружили. Причём, что интересно, парный контур наоборот, аж инеем покрывался!

Нужен новый материал, и Михаил Александрович уже присмотрел один. Сплав титана с золотом. И он по всем параметрам превосходил и сплав титана с серебром, и чистые благородные металлы. И прочность достаточно высокая, если кувалдой не бить, и магопроводность, и теплопроводность достаточная… Для теплоотвода патриарх даже придумал подложку из чистого серебра — и магопровод, и теплоотвод, два в одном. Всё это должно будет спрессовываться из порошка и запекаться импульсными токами под давлением.

Всё уже было продумано. И должно сработать. Теоретически.

Вопрос был исключительно в цене, и, несмотря на азарт, платить пару миллионов имперских рублей за эксперимент — душила жаба. Не то чтобы для рода это большая сумма — нет, вполне подъёмная. Но вот нужен ли этот портал?

Скрепя сердце, Михаил Александрович решил отложить вопрос до возвращения внука. Тем более, что до Нового года — считанные дни, и вот-прямо-сейчас ему всё равно никто ничего не продаст. Во всяком случае, не в таких объёмах. Ёлку пора наряжать, а не в поисках нанопорошка золота по Москве рыскать.

Патриарх глянул на часы — половина четвёртого утра. В лаборатории давно ни души, да и ему пора спать… Ладно, ещё пара формул — и домой, на боковую.

Конечно, были и те, кто не спал по долгу службы. Гвардия рода не спит никогда — обязательно круглые сутки кто-то находится на постах. Подъездные пути, мониторы, периметр усадьбы и лаборатории. С учётом новых вводных патрули усилили. Из десяти прибывших японцев теперь постоянно трое находились на боевом дежурстве.

А ещё инферны. Они тоже несли свою вахту, согласовывая с гвардейцами в том числе и ночные смены.

В совокупности с новой артефактной системой — мышь не проскочит. А если проскочит — её перехватит пушистый диверсант.

Гвардейцы потешались над Чипом, пока не обнаружили, что в пультовую с мониторами видеонаблюдения тот проходит сквозь двери, не обращая на них внимания. И уходит также. После этого все шуточки прекратились. На белкуса посматривали с опаской, но, зная особое расположение к нему Чернова-младшего, его любопытству не препятствовали.

А к пультовой у Чипа имелся особый интерес. Он уже несколько раз проверял бдительность охраны, пока не убедился, что те действительно следят за мониторами и готовы выскочить на улицу по первому сигналу.

Так что в половине четвёртого утра спал даже паладин Тёмной — свернувшись клубочком на шкафу, с которого хорошо просматривалось место дежурного.

Спал — но мгновенно проснулся от пискнувшей чуйки. Один из огоньков на экране моргнул красным и тут же погас совсем.

Чип заметил. А вот кожаные придурки, гоняющие чаи под анекдоты — не заметили.

Почесав за ухом, паладин понял, что ему нужен переводчик.

Легко спрыгнув со шкафа, он растворился в Тенях.

ㅤ

«Юми, вставай!» — потребовал Чип, бесцеремонно заскакивая на постель к девушке.

«Отстань», — отмахнулась та и перевернулась на другой бок.

Блохастый ей не командир, чтобы ради него вскакивать.

«Эй, я всё слышать!» — белкус перескочил на подушку и попытался заглянуть в глаз девушки, оттянув ей веко.

«Тогда ты должен понимать, что я сплю!» — Юми толкнула наглого белкуса щитом.

Вот только щит внезапно упёрся не в мягкого пушистика, а в непреодолимую преграду, как будто она попыталась каменный дом толкнуть.

«Камандир ёжикам наказал ахранять, — Чип не обратил внимания на попытку его столкнуть, — адин прапал!»

— Да что ты ко мне пристал? — Юми подскочила на кровати. — Там гвардейцы дежурят на пульте! И вообще, ты ко мне должен обращаться Тода-сан!

«Юми-тян слишкам многа кушать риса!» — Чип откровенно заржал в голос.

От удара подушкой по голове он ушёл в тени, чтобы тут же появиться на плече у девушки.

— Чип-чип-чип-чип-чип! — прощебетал он ей в ухо.

— Это я-то медленная? — возмутилась Юми.

«Твая. Мине. Нужна, — Чип позволил схватить себя за шкирку. — Сейчас!»

Юми встряхнула головой. Так, стоп. Он, конечно, забавный, и весь вечер травил невероятные истории про свои похождения. Но… Командир назначил его связным. А её, Юми, получается, тоже. Правда, приказ был объяснять пушистому, что происходит. Но…

Ещё командир сказал, что белкус умнее, чем хочет казаться.

Девушка аккуратно поставила напарника на пол, вежливо пригладила шёрстку.

— Прости, Чип-кун, — поклонилась Юми. — Я, кажется…

«Ниважна! Идём!»

Подождав, пока японка наденет доспех, он нетерпеливо утащил её в тени, за пару шагов преодолев расстояние от её комнатушки в казарме до пультовой охраны.

ㅤ

— Господин полковник!

Сержант, выполняющий при командире обязанности водителя и ординарца, влетел в отдельный кунг, выделенный под «личные покои» Соколова.

— А? — тот попытался открыть глаза, но те упорно сопротивлялись. — Чего тебе?

— Велели вас позвать, в эпицентре какое-то движение!

Сон слетел мгновенно, как будто его и не было. Вкинув ноги в ботинки, полковник вскочил с кровати. Прихватив бекешу и шапку, он продолжил одеваться уже на ходу. Вместо умывания растёр лицо пригоршней снега. И уже через минуту был в командном пункте, свежий и подтянутый, будто вовсе не спал.

— Доложить обстановку!

— Наблюдаем движение в глубине эпицентра, от пяти до десяти километров, прямо напротив нас.

Дежурный оператор РЛС ответил не вставая и без чинов. В обычное время непростительная вольность, но на боевом посту — необходимость. И когда сержант отвечает полковнику, не отрывая взгляда от монитора…

— Так пять или десять? — сразу вычленил Соколов, встав позади кресла дежурного.

— Область в интервале от пяти до десяти километров, господин полковник. Сами посмотрите, — тот указал на нужный монитор.

Вся зона эпицентра выглядела одним сплошным ковром помех, и командир, сколько ни вглядывался, никак не мог понять, что же такое увидел оператор радара.

— Вы не так смотрите, — понял его затруднения сержант. — Вы вскользь, не присматриваясь, взгляните. Как на дождь.

Соколов вдохнул, выдохнул, сделал шаг назад и расфокусировал взгляд, посмотрел не в монитор, а как бы за него.

И увидел.

Среди тысяч хаотичных точек-помех были те, что двигались. Гасли в одном месте и тут же появлялись в другом.

— Как давно?

— Да минут пять. Проморгался, умылся, думал, мерещится, — сержант развёл руками. — Но вы же сами говорите: если кажется, то может и не кажется.

— Всё правильно, молодец, — Соколов похлопал его по плечу и повернулся к лейтенанту, дежурному по командному пункту. — Поднимай всех.

— Деревенских тоже? — уточнил тот, уже поворачивая тумблер.

Завыла сирена, сообщая личному составу, что отдых закончился.

— Всех, — Соколов ещё раз посмотрел на мониторы и глянул на своего водителя, стоящего в дверях. — Сгоняй в деревню, проконтролируй.

— Есть! — козырнул тот.

Хлопнула дверь. Соколов скинул верхнюю одежду, сел в своё кресло.

— На каком канале у нас усадьба? — уточнил он у дежурного, снимая трубку коммутатора.

ㅤ

Когда Чип с Юми появились в комнате охраны, на них никто даже внимания не обратил, как будто шастающие тенями белкусы с тянками — обычное дело.

— Да, господин полковник, вас понял! — дежурный говорил по телефону, в то время как остальные замерли, ловя каждое слово. — Нет, у нас всё чисто.

— Чип говорит… — Юми сделала шаг вперёд.

— Тссс!!! — шикнул на неё дежурный, показывая на трубку.

Чип прыгнул с места, вырвал телефон из руки дежурного и кинул его японке.

— Эй! — возмутился гвардеец.

— Молчать! — Юми выпустила свою ауру.

А так как она была всё же магистром, в шаге по силе от великого магистра, её жёсткая аура хоть и не пригвоздила к месту гвардейцев, но моментально дала понять, кто здесь за папу.

— Алло! — в трубке прозвучал незнакомый голос.

— Господин полковник, — Юми прижала трубку к уху. — Я Тода Юми, служу господину князю Чернову… младшему.

— Вы что-то хотите добавить, Тода Юми? — Соколов быстро сориентировался в ситуации.

— Хочет добавить Чип, — уточнила японка. — Он сообщил, что один из периферийных датчиков мигнул красным и тут же погас.

Белкус в это время запрыгнул на пульт и постучал когтем по монитору.

— Ёптить… — прошептал дежурный. — А мохнатый-то прав! Десять минут как не в сети!

Юми переключила телефон на громкую связь.

— А у нас активность в эпицентре… — Соколов с кем-то переговорил, — восемь минут как началась. Что-то движется в нашу сторону.

— Много? — старший гвардеец подскочил к японке.

— Пока движение над эпицентром, мы отдельные цели не видим из-за помех. Но, похоже, дохрена. Пятно размером с Коломну!

— Поняли вас. На связи.

Он аккуратно забрал у Юми телефон, отдал дежурному, не преминув отвесить ему подзатыльник. Всё молча. Потом повернулся к остальным.

— Благодарю…

— Юми… — вздохнула девушка, поняв, что с регистрами вежливости у русских всё сложно. — Просто Юми.

— Благодарю, Юми, — гвардеец чуть поклонился и тут же рявкнул на подчинённых: — Что встали? Подъём, готовность номер один!

— Так ведь… — дежурный глянул на мониторы. — Всё же спокойно!

— А ты будешь ждать…

Он не договорил. За окном, в направлении на север, стало вдруг светло, как днём. Там явно что-то происходило, только непонятно было, что именно.

Дежурный отмер первым, ткнув в большую красную кнопку на пульте.

Завыла сирена, за стеной кто-то смачно выматерился, сообщив всем вокруг, как невежливо прерывать таким варварским образом глубокую задумчивость.

А ещё через пару секунд до поста охраны докатился противный визг ракеты, а потом и раскатистый бабах. Ещё один, и ещё.

— Да что ж у них там такое происходит! — старший гвардеец прилип к окну, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Батарея ПВО лупила в небо над эпицентром без остановок.

Снова зазвонил телефон дежурного.

— У нас массированный налёт! — проорал Соколов, перекрикивая грохот взрывов. — Прут волной! Объявляйте тревогу!

— Уже!

— Чего⁈ Не слышу!

— Уже объявили!!! — дежурный тоже заорал в трубку.

— Принял!

Связь прервалась, а канонада и не думала прекращаться.

— А где патриарх? — старший гвардеец посмотрел на дежурного. — Он в лабораторию уехал вечером.

— Всё ещё там, — дежурный уже и сам понял, что надо делать, снял трубку интеркома, который в эту секунду сам зазвонил. — А? Да! Да какая нахрен учебная! Да!

— Мы с Чипом на улицу, — предупредила Юми и, не дожидаясь ответа, выскочила за дверь.

Своё дело она сделала. Дальше только ждать, как поведут себя твари. Коломна большой город, наверняка они полетят туда. Если, конечно, вообще куда-то долетят. Всё же современная ПВО — это не шутка!

ㅤ

Гвардии полковнику Соколову за его долгую карьеру не раз доводилось бывать в горячих точках. И под огонь попадал, и боевое ранение имелось. И с тварями не раз встречался. Всякое бывало.

Но ни разу до этой ночи у него не было столь ясного, отчётливого и неумолимого ощущения, что это всё. Что вот ещё каких-то несколько минут, и он отвоевался. А вместе с ним — и вверенные ему люди.

Позвонить бы жене, дочке… Попрощаться по-человечески.

Да не́когда.

Тряхнув головой, полковник усилием воли заставил себя сосредоточиться на задаче.

Да, такого не было ни в одном учебнике. Даже не рассматривалось, как возможный сценарий. Но даже если это последний бой — они дадут тварям прикурить! А там, глядишь, и поддержка подтянется.

Полковник схватил микрофон общей связи и нажал на кнопку.

— Парни, — его привычно спокойный, уверенный голос сейчас слышал каждый в дивизионе, — имейте в виду, будет очень жарко! Если кого прижмёт — сраться под себя, из машин не выходить! Твари могут видеть в темноте, могут реагировать на движение. Машины для них — не добыча! Так что прорвёмся!

Наверное. Но это не точно.

Он отложил микрофон и повернулся к мониторам. И то, что он там увидел, заставило его усомниться в собственных словах.

Твари, похоже, перегруппировывались. Сейчас, когда они покинули эпицентр, отметки стали чёткими. И подсвечивала стаю не только их собственная РЛС, но и соседние, создавая эффект мультистатики. Умная автоматика вела каждую летающую тварь, указывала скопления. Наводчикам оставалось только лупить по ним из всех пусковых.

Боекомплекты расходовались очень быстро, а поток летунов и не думал прекращаться. Самое обидное, что они даже не видели, по кому стреляют!

Взяв мощный полевой бинокль, полковник приоткрыл входную дверь и выглянул наружу.

Стая, состоящая из похожих на гигантских летучих мышей тварей, приближалась. Каждый взрыв выкашивал по несколько штук, кого-то отбрасывало взрывной волной — но они всё не заканчивались.

— Да они же прямо на нас прут! — воскликнул один из операторов.

— Ну-ка, покажи, — потребовал Соколов, закрыв дверь и вернувшись к мониторам. — Чёрт, значит, не показалось…

Стая сменила направление. Если до этого они летели немного мимо позиции батареи, двигаясь в сторону города, то теперь вся эта масса сменила вектор движения.

— Соколов, что там у тебя? — на связь вышел генерал-майор, командующий оперативной группой войск Коломенского эпицентра.

— Писец, — Соколов был краток. — Прорыв летающих тварей, и они, кажется, летят прямо на нас.

— Кажется? — генерал презрительно фыркнул. — Чтоб не казалось…

— Виноват, господин генерал, — хмыкнул Соколов, не питавший никаких иллюзий насчёт отношения к себе начальства. — Не кажется. Точно летят!

— Так ты это… сбивай их! — генерал хохотнул. — Шмальни, они и разлетятся! Сколько тварей-то? Большие?

— В зоне видимости — больше тысячи крупных, до тонны, и это только первая волна. Они не заканчиваются.

— Пи…шь! — веселье из голоса генерала куда-то мгновенно улетучилось.

На заднем плане послышался ещё один голос, который докладывал что-то генералу.

— Соколов, твою мать, так у тебя же полноценный прорыв пятой категории! Хрена ли ты молчишь-то?

— Так он три минуты как начался! Уже доложил, до вас, видимо, с задержкой сведения дошли.

— Понял. Держитесь, подмога будет!

Конечно, будет. Как ей не быть, если здесь целый город! Вот только когда она будет…

Наступила тишина. После первого залпа пусковые ушли на перезарядку. Три заряжающих машины кассетного типа, с запасом на четыре кассеты. Время перезарядки — четыре минуты. А это значит, что темп стрельбы упадёт в разы. Второго такого залпа батарея просто не выдаст. Но поддерживать огонь они всё равно смогут. Пока запас ракет есть, во всяком случае. А это… при максимальном темпе стрельбы и перезарядки около получаса!

Привычные расчёты проскочили в голове за секунды.

— Господин полковник, они так и летят на нас! — оператор повернул к командиру бледное лицо.

Соколов, вздохнув, снова взял в руку микрофон общей связи.

— Приготовить пулемёты. Огонь без команды, по готовности. И поторопитесь с перезарядкой!

Отложив микрофон, он затребовал статистику первого залпа.

— Сто шестьдесят пусков, две ракеты не встали на взвод, восемь ушли в молоко, поражено около трёхсот целей, — доложил лейтенант.

— Ничего не перепутал? — прищурился полковник.

— Никак нет! Точно не подсчитать, но, похоже, из-за плотного строя ракеты им хорошо крылья помяли.

— Суки! — оператор РЛС вдруг со всей дури врезал по столу кулаком. — Господин полковник, твари рассредоточились по высоте и по ширине фронта. Они нас в клещи берут!

— Да ну нахрен! — Соколов подскочил с кресла, бросился к рабочему месту оператора.

— Вот, видите сигнатуры? — оператор ткнул пальцем в экран. — Вот у этой высота сто, у этой двести, вот пятьсот. Они растягиваются по высоте!

— Умные, бляди… — полковник в сердцах сплюнул. — Так, огонь из всего, что есть, я попробую соседей подтянуть. Готовьтесь давать им цели.

Вот только была одна проблема, которую он прекрасно понимал. В радиусе поражения ракет малой дальности — ни одной батареи нет. Второй эшелон — это уже средние ракеты. И стрелять ими по этой подозрительно умной стае — малоэффективно. Этих ракет банально мало. Меньше пусковых, меньше ракет на старте, дольше перезарядка. А толку — столько же, сколько от малой. Он и свои средние пусковые берёг на всякий пожарный.

ㅤ

Коля Наумов попал в 117-й отдельный по распределению, не успев даже толком понять, что произошло. В военкомате майор посмотрел в его бумаги, хмыкнул, спросил: «Охоту любишь?» — Коля честно ответил, что с батей с детства, считай, на уток ходил. Майор кивнул, что-то черканул в карточке.

Потом была учебка. Там и пригодились навыки стрельбы. Парня заметили.

Какими путями он попал к самому отмороженному ракетчику, он, конечно, и сам был без понятия. Но подозревал, что по чистой случайности.

Полковник Соколов лично приветствовал новобранцев короткой речью.

— Начальство меня не любит, — сообщил он вместо приветствия. — И вы любить не обязаны. Обязаны выполнять приказы.

Но это, конечно, господин полковник априори лукавил. Солдаты и офицеры «батяню» не просто любили — обожали беззаветно. И как раз за то самое, за что его и недолюбливало начальство.

Дома осталась мама. Одна. Батя погиб на охоте, нарвавшись вместо утки на разломного волка.

А ещё Настя.

С Настей они, короче, с пятого класса. Сначала она его на переменах портфелем охаживала, потом он ей давал математику списывать. А однажды весной он припёр ей букет сирени. «Ну наконец-то, думала не дождусь!» — воскликнула та и бросилась ему на шею.

Летом, в общем, свадьба. Не, ну если с бабосами нормуль будет, конечно. А потом — гарнизон. Так а какой дурак добровольно от Соколова уйдёт? Разве что на повышение. На повышение от него — можно. А вот сам он хоть и полковник, а всё равно в полях торчит.

— Приготовить пулемёты. Огонь без команды, по готовности, — прозвучал в шлемофоне голос самого полковника.

Коля рванулся, стукнувшись головой.

— Дядь Миша, а стрелять-то кто будет? — перегнувшись, спросил он пожилого механика-водителя.

— А ты кого-то здесь кроме нас с тобой видишь? — дядя Миша оглянулся по сторонам, что в тесной самоходке было несложно, тут и смотреть-то особо некуда.

— Так командир же так и не вернулся!

— Попозжа значит придёт, — седой водитель пожал плечами. — Из деревни никто пока не возвертался, не успели знать. Прибегут — поменяшься. А пока залазай давай, кроме тебя один хрен некому. Я только заряжать могу.

Коля посмотрел наверх, во внутрянку автоматической башни, и зябко повёл плечами.

Не, ну стрелять он и правда умел. И любил, чё уж. Понятное дело, скорострельная зенитная установка на базе двух спаренных многоствольных авиапушек — это тебе ни разу не мелкашка. Но зато какая сумасшедшая мощь! Какой темп стрельбы! А ещё эта дура во всей верхней полусфере крутилась!

Была, правда, одна маленькая проблемка. И вспомнив об этом, Коля громко сглотнул.

Дело в том, что это был его первый реальный бой. А до этого он, считай, только по тарелочкам и пулял.

Он молча влез в кресло наводчика. Взмокшими внезапно пальцами прошёлся по тумблерам. Питание, приводы, подача охлаждающей жидкости, поворотный механизм. Башня дрогнула, крутанулась, поводила спаренными пушками вверх-вниз. Роторы раскрутились, лампочки индикации одна за другой загорелись зелёным.

За спиной дядя Миша проверил ящики со снарядами, подал ленту в механизм заряжания.

— Механик к бою готов! — рявкнул он.

Коля проверил все индикаторы ещё раз, откинулся в кресле, застегнул на всякий случай ремни. Щёлкнул последний тумблер — подтверждение для командного центра.

— Стрелок к бою готов! — отчеканил Коля.

Он уставился в монитор целеуказания. Повинуясь движению джойстика, турель заурчала приводами, разворачиваясь в нужном направлении.

Взглянул на экран визуального контроля. Там он увидел кусок неба и какую-то рябь. Само небо как будто колыхалось. Далеко не сразу до Коли допёрло, что это — и есть цели. Что вот эти дрожащие чёрточки — это, ваще-то, летающие твари размером с быка и крыльями, как у небольшого самолёта.

Полковник же сказал, что внутри машин им ничего не угрожает?

На-пиз— …

Мысль он додумать не успел. Система целеуказания выхватила рамочкой первую цель, и рефлексы, вбитые за время обучения, сработали автоматически. Наведение, синхронизация по курсу, опережение, огонь.

Нога мягко нажала на педаль, и правая пушка выплюнула короткую очередь.

Первая цель погасла, а камера показала крупным планом, как огромная перепончатая тварь будто на стену напоролась, кувыркнулась в воздухе и полетела вниз.

— Дядь Миша, один есть! — заорал Коля.

— Давай, ещё тысяча, и пойдём пожрём, — похлопал его по плечу водитель.

— Наумов, — в шлемофоне раздался голос дежурного лейтенанта. — Твой сектор от восточного направления и всё, что севернее. Бей всё, до чего уверенно дотянешься. Как понял?

— От трёх часов и севернее, бить всё что движется. А что не движется — двигать и бить!

— Работай давай, клоун!

Не, ну он и работал, чё. Уработал одного летуна, другого, третьего…

После пятидесятого перестал считать.

После сотого от постоянно громыхающей над головой зенитки оглох, несмотря на шлемофон, так, что уже нихрена не слышал.

А твари, суки, всё лезли и лезли.

Если поначалу небо цвело от разрывов ракет, то сейчас залпы звучали уже далеко не так часто, и не так кучно. Пусковые-то расстреляли боекомплект в первые минуты боя, и сейчас зависели от расторопности заряжающих машин. Это Коля понимал.

Он не понимал другого.

Хрена ли тварям от них вообще понадобилось⁈ Как вот эта перепончатая харя может сообразить, где связь между железными коробочками на земле и взрывами в воздухе?

Но ведь соображали же! Пёрли со всех сторон, грамотно так рассредоточивались, заходили с флангов и использовали как неровности ландшафта, так и облака для маскировки! Как будто это не безмозглые твари, а мать его облако дронов!

И будто этого было мало, твари ещё и маневрировать начали, причём на подлёте к зоне поражения зенитки! Одна, которую он взял на прицел, вдруг нырнула вниз, почти к земле, и ушла в сторону — Коля не успел, очередь прошла мимо. Вторая пошла в лоб, прямо на него, не сворачивая.

— Твою ж… — Коля рванул турель на неё. — Эт чё за херня?

Тварь оказалась неожиданно огромной. Мощные крылья загребали воздух, а в пасти — это он увидел особенно чётко — разгоралось белое магическое пламя.

— Наумов!!! — окрик дяди Миши вырвал из оцепенения.

Коля нажал на педаль, и тварь, захлебнувшись своим же пламенем, взорвалась в воздухе в считанных метрах от самоходки. Через секунду сверху по броне застучали ошмётки.

— Это было близко!

В горячке боя про счёт он и думать забыл. К стрельбе подключились лёгкие пулемёты пусковых установок — ну понятно же, чем им ещё заняться, пока ждут своей очереди на заряжание! Совместными усилиями им каким-то макаром удавалось держать оборону.

— Наумов, сверху! — в шлемофоне прозвучал голос самого Соколова. — Прямо над тобой!

Рукоять на себя, стволы в небо — руки сработали быстрее мозга. Вот она! Огромная, сволочь! Высота — больше двух километров! Прокралась, тварь, за облаками!

Педаль в пол, и длинная очередь ушла в зенит.

Коля даже не надеялся, что достанет. Но — достал.

— Есть! — отчитался он.

— Хорошо-о-о… — протянул Соколов, который, похоже, удивился не меньше.

Бой продолжался, и всё шло ровно. Пока Коля не услышал какой-то странный, смутно знакомый звук.

Он приближался, нарастал.

Коля задрал стволы и посмотрел наверх.

— Бля-я-я-я! — заорал он. — Валим!

Попытался выбраться из кресла, но ремни не пустили. А потом глухой удар — и чернота.

ㅤ

— Кимури-сан, он отказывается! — Юми почтительно склонила голову перед командиром.

С начала боя прошло минут десять, и Кимури, найдя Юми и Чипа, потребовал, чтобы тот сообщил о происходящем Артёму. Пока не вызвать — угрозы непосредственно усадьбе не наблюдалось. Но поставить в известность командира он считал абсолютно необходимым.

И менее всего ожидал отказа от пушистого паразита.

— Позволено ли мне будет узнать, в чём причина отказа? — предельно вежливо спросил Кимури, обращаясь к белкусу.

«Занят камандир, дела у него! — Чип смерил самурая взглядом. — Кимури-сан бальшой и сильной, баится сам не затащит? Не сцы, Кимури, Чип затащит!»

— Говорит, командир пока занят… Ай! Да перескажу я как ты сказал, не кусайся! — Юми покраснела от стыда. — Он всё понимает, только вслух сказать не может.

— И что же он такого сказал? — поинтересовался Кимури.

— Простите, Кимури-сан… — Юми всё же набралась смелости и перевела как было.

У Кимури задёргался глаз.

— Чип-чип-чип-чип! — белкус исчез в тенях.

— Ну и что он сейчас сказал? — вздохнул Кимури.

— Что у него чуйка, и что сейчас начнётся, — Юми на всякий случай вытащила из ножен меч.

А в это время дежурный гвардеец на посту пялился в монитор.

Ошибки быть не могло. Датчики артефактной сети вспыхивали красным один за другим, стремительно стягивая круг вокруг усадьбы.

Нажав на кнопку громкой связи, он склонился к микрофону.

— Внимание! Нарушение периметра! Десятки тварей летят сюда, к усадьбе!

Кимури, переглянувшись с Юми, достал рацию.

— Мы их задержим. Эвакуируйте усадьбу.