Из дома Полина вернулась с ноутбуком в рюкзаке, чемоданом в руках и глубокой задумчивостью на лице.

— Странно, — поделилась она, — отец ничего не критиковал, пожелал удачи и даже сказал звонить, если совет понадобится.

Ха! Неплохо ему Еловицкий хвоста накрутил!

— Просто понимает, что как профессионал ты растёшь, — предположила Аня. — Мне мой тоже доверять стал. И даже мама больше не падает в обморок, когда мы куда-нибудь отправляемся!

От Ани я уже получил втык, пока Полина ездила домой за вещами. Мол, о чём ты только думал, когда увёз её на драконе? Вообще-то я думал о том, чтобы поднять внутреннюю самооценку девушке, потому что сказать, что проект амбициозный — это вообще ничего не сказать. Он даже по меркам целой империи — вызов, Еловицкий мне это с утра популярно объяснил. И чтобы Полина за него просто взялась — её надо было эмоционально накачать. Манипуляция? Да, конечно. Ничего, проработает.

Но Аня обратила моё внимание на другое — десятки, если не сотни, видеозаписей попали в сеть, и сейчас в студенческой среде это тема номер один. Полина вон вовсе вынуждена была телефон отключить, потому что он просто разрывался от звонков подруг и всяких знакомых. Тут да, согласен, переборщил немного.

Ладно, это всё детали.

Полине выделили комнату, а для работы она облюбовала библиотеку. И, в общем-то, всё. Больше мы её не видели и не слышали до самого ужина.

Я весь день провёл в мастерских, занимался отпугивателями. Заглянул только в деревню, пообщался с мужиками. Всё нормально, все всё понимают. А уж когда им новые дома аж целая принцесса пришла возвести… В общем, энтузиазизм у них только что из ушей не сыпался. Даже остудить немного пришлось, чтоб в порыве верноподданнических чувств с крыши не навернулись. Рвение это хорошо, но страховку никто не отменял.

Бротегар с Шони звонили с телефона Тессы поделиться впечатлениями, но к ужину не вернулись. Анастасия Борисовна сделала ровно то, что и обещала — протаскала их по всей Москве целый день, засветившись в таком количестве разных мест, что даже в новостях половина сюжетов была про гостей столицы. Разумовский по этой причине придержал материал в Анином блоге. Мол, пусть сперва аудитория прогреется. А после вечернего блока новостей — интервью с Голицыным, и вслед за ним — уже блог. В общем, расписали информационный взрыв, как партитуру, по нотам, и каждому отвели свою партию.

Так что после ужина мы собрались в гостиной и включили телевизор.

— Здравствуйте. Время новостей на имперском канале. Несомненно, главной новостью дня стала прогулка по Москве Её Императорского Величества Анастасии Борисовны, в сопровождении, по всей видимости, гостей из мира Инферно, мужчины и женщины. Об этом говорит как особое внимание к гостям со стороны Её Величества, так и то, что это первый мужчина-инферн, которого мы видим.

Диктор вещала хорошо поставленным, ровным голосом. Но даже через профессиональные манеры нет-нет да прорывалось чисто человеческое любопытство. Что ж, трудно её за это судить!

— Напомню, этой осенью освобождённые из ацтекского плена девушки-инферны были приняты под покровительство Российской Империи, и сейчас служат егерями в Коломне, под началом Светлейшего Князя Артёма Кирилловича Чернова. Как нам удалось выяснить, одна из них, командир взвода по имени Тесса, также сопровождала сегодня Её Величество на прогулке. Судя по этим любительским кадрам, Тесса, которую легко узнать по чёрной броне и символике рода Черновых, выполняла роль переводчика.

С минуту на экране шла нарезка роликов из сети. Её Величество здесь, Её Величество там. И везде рядом — невозмутимый, как скала, Бротегар и восторженная Шони. Да уж, после более чем аскетичного мира Инферно, парадная Москва, разукрашенная к тому же к Новому году, смотрится как сказка. Ещё и погода выдалась относительно тёплая, солнечная.

— Как нетрудно заметить, — продолжила диктор, — маршрут Её Величества и гостей оказался традиционным туристическим. Они посетили ряд достопримечательностей, включая Третьяковскую галерею, отобедали в ресторане, а вечером отправились на концерт симфонической музыки.

Вот кто у нас живёт свою лучшую жизнь! Надо, пожалуй, взять у Анастасии Борисовны пару уроков. А то чё это я? У меня вообще-то отпуск! А когда я прошлый раз был на концерте или в театре?

Память услужливо подсказала: прошлым разом была арена пирамиды в Арапахо. Нда, неплохо я тогда выступил.

— Пресс-служба Кремля от комментариев пока воздерживается, чем только усиливает интерес к происходящему в столице. Зато прямую линию проведёт Его Императорское Величество Дмитрий Михайлович. Эфир начнётся сразу после выпуска новостей, так что оставайтесь с нами, вы сможете задать Его Величеству свои вопросы в прямом эфире.

Моё внимание от телевизора отвлекли тихие всхлипывания. Я повернулся к Ариэль. Она улыбалась, и в то же время плакала. Слёзы побежали по щекам, и моя прелесть принялась вытирать их тыльной стороной ладони.

— Ты чего? — Аня тоже заметила её состояние.

— Я… я… я боялась никогда их больше не увидеть!

Ари уткнулась мне в грудь и разревелась, как девочка.

Пока её успокоили, там уж и новости закончиться успели, началась обещанная прямая линия с Императором.

Вела эфир, конечно же, Кристина Соколова. Понятно, что где-то за кадром маячил проклинающий меня Разумовский, возможно и Фирсов вместе с ним. А может и ещё кто.

— Здравствуйте, дорогие телезрители. Сегодня у нас в студии Его Императорское Величество, Дмитрий Михайлович Голицын. И это очень внезапно для всех нас. Ваше Величество, в студию уже поступают сообщения, и всех беспокоит один и тот же вопрос: что-то случилось?

— Пока нет, Кристина, но давай обо всём по порядку, — Голицын повернулся к камере. — Добрый вечер, граждане Империи. Сегодня у нас на повестке срочный вопрос, который я хотел бы обсудить с вами. Начну с небольшого экскурса в недавние события. Прошло всего четыре месяца с того дня, когда к нам прибыли первые инферны, бежавшие из ацтекского плена, а через два месяца мы вывезли и остальных. Девушки показали себя в Арапахо, были награждены орденами и медалями, в том числе международными. К сожалению, тот прорыв показал нашу низкую готовность, и поставил ребром вопрос о безопасности нашего Коломенского эпицентра. Мы часто про него забываем, потому что он тихий и спокойный. Что ж, жители Помпеи тоже до поры до времени спали спокойно.

Он сделал небольшую паузу, давая зрителям вспомнить и проникнуться тем, что у нас тут под боком так-то тоже свой эпицентр имеется.

— Но сейчас хочу сказать о другом, — продолжил император. — Тогда, два месяца назад, мы обещали инфернам, что если когда-то найдётся дорога в их родной мир, то они смогут вернуться, и мы им в этом поможем. И вот позавчера первая экспедиция под руководством Светлейшего князя Артёма Кирилловича Чернова отправилась в мир Инферно. В её состав вошли в том числе и мои дети, Анна и Владимир. И у них получилось. Сегодня утром Артём, Аня и Ариэль вернулись, и привезли с собой гостей. Знакомьтесь, князь Фаэбракса, Бротегар и его жена Шони. Родители всем вам хорошо известной Ариэль и, получается, мои будущие родственники. Также с нами Тесса, любезно согласившаяся переводить.

Камера отъехала назад, дав общий план, и в кадр попали князь с княгиней, а потом и Тесса, которую переодели в егерский мундир без знаков отличия, но с шильдиком с гербом Черновых.

— Нага-то всё пропускает, — толкнула меня в бок Аня.

— И не говори, — кивнул я. — Не переживай, будет у неё свой звёздный час.

— Ага, когда родит, — согласилась Анютка.

— Тихо вы, — одёрнула нас Ариэль.

— Та грут фольк крат’кнездом! Уйт наам айне фольк, та данк ба’л редд тан’найне зустр! — Бротегар склонил голову, старательно глядя в камеру.

— Приветствую граждан Империи, и от имени Инферно благодарю за спасение наших соотечественниц, — бойко, хоть и весьма вольно, перевела Тесса.

— Кристина, скажи, нас ведь сейчас смотрят по всему миру? — Голицын глянул на ведущую.

— Трансляция ведётся на сто двадцать государств, — подтвердила та.

— Отлично, потому что то, что я скажу, должен услышать каждый житель Земли, — Император уставился в камеру, и оператор опять дал крупный план. — Мир Инферно погиб. Цивилизации, которая по уровню развития лишь немного отстала от нашей — больше нет. У них тоже были эпицентры, и они не смогли их сдержать, в результате разломы захватил всю сушу. На сегодняшний день от всей огромной цивилизации осталась последняя крепость, которая с огромным трудом сдерживает натиск разломных тварей. Посмотрите эти кадры.

Пошла нарезка из Аниного видео — панорама пустыни с разломами через каждые сто-двести метров, полчища тварей, которые прут к кальдере, сам ночной бой и его последствия, когда на дорогах чавкало от пролитой крови.

— Мой сын и бо́льшая часть отряда Артёма остались сейчас там, для усиления гарнизона, — продолжил Дмитрий Михайлович. — В крепости дефицит чистой воды, еда закончилась уже давно, они там живут тем, что охотятся на монстров. Это апокалипсис, и в мире Инферно он наступил. Я сейчас обращаюсь к каждому, кто меня слышит. К каждому одарённому аристократу, кто правдами и неправдами откупился от службы в армии или егерском корпусе, кто за всю жизнь ни разу не посодействовал закрытию хотя бы одного вшивого разлома. Трагедия, постигшая тот мир — урок для нас с вами. Вот что бывает, когда цивилизация не справляется с угрозой.

Голицын надолго замолчал. Тишину прервала Кристина.

— Ваше Величество, неужели нельзя как-то помочь? Мы, конечно, не обязаны, но чисто по-человечески…

— Это не так просто, — вздохнул Император. — Дело в том, что с тем миром нас сейчас связывает, образно говоря, козья тропа. Технологию путешествий между мирами мы позаимствовали у ацтеков. Это с её помощью их жрецы охотились на инферн, чтобы принести тех в жертву. Мы можем пройти туда и обратно, но именно пройти. Буквально пешком. Это не автострада и не железная дорога.

Император, конечно, хорош. Про эвакуацию даже не заикнулся! Даёт аудитории время созреть. А между тем на экране появился номер телефона прямого эфира.

— Сегодня утром мы провели переговоры с князем Бротегаром, и я принял решение об отправке инфернам гуманитарной помощи. Еда, системы очистки воды, возможно, средства личной гигиены. Перечень уточняется. Много мы отправить всё равно не сможем. Придётся носить через окно разлома, вручную. Также потребуется оружие и боеприпасы, и конечно система периметра конструкции Черновых, которая на прошлой неделе прошла успешное испытание в Коломенском эпицентре.

— Спасибо, что объяснили, Ваше Величество. К нам в студию поступают первые звонки.

— Включайте, — разрешил Голицын.

— Ой, а я что… уже? — раздался голос немолодой женщины.

— Да-да, вы в эфире! — улыбнулась Кристина. — Представьтесь, пожалуйста, кто вы.

— Зинаида Павловна Свиридова я, пенсионерка, а раньше в детском саду работала…

— Здравствуйте, Зинаида Павловна, — кивнул Голицын. — Пожалуйста, что вы хотели сказать или спросить?

Но пенсионерка молчала. Потом послышался какой-то свистящий шёпот, может, из домашних кто-то помог собраться с мыслями.

— Простите, Ваше Величество, — сбивчиво заговорила вновь женщина, — и так всё это очень волнительно, а когда Император с тобой говорит, так и вовсе! Дух перехватило! Ой, что я… спросить-то хотела? А! Ваше Величество, а как же так сын-то ваш там остался? Коли говорите мир гибнет? Он как выберется? Связь-то с ним хоть есть?

Император поиграл желваками, и даже как-то чуть осунулся сперва, но потом выпрямился, вскинул голову, расправил плечи.

— Есть такая профессия, Зинаида Павловна, — ответил он, — людей от тварей защищать. Владимир свой выбор сделал. Спокойствия мне, как отцу, это не добавило, но я уже говорил это, когда Аня сиганула в чёрный разлом, и повторю сейчас. Я горжусь своими детьми.

— Всем бы таких детей, Ваше Величество. А связь, связь-то есть? — не унималась пенсионерка.

— Только пешком, по тропе, — усмехнулся Голицын. — А нормальной связи пока нет. Но мы работаем над этим.

— Ох, батюшки…

— Спасибо за ваше беспокойство, Зинаида Павловна, — император кивнул Кристине.

— У нас следующий звонок, и на связи…

— Глеб Аркадьевич Зеленин, доцент кафедры сравнительного языкознания, ИМГУ, Москва, — бодренько представился позвонивший. — Добрый вечер, Ваше Величество. Мне повезло попасть в рабочую группу, изучающую язык инферн, на имеющихся изустных источниках. Хочу поделиться одним наблюдением. Инфернский язык не похож ни на один язык Земли, но одновременно обладает неуловимым сходством со всеми языками сразу. Может быть, князь Бротегар сможет прокомментировать это явление?

Могу я прокомментировать, кстати.

— Не вижу в этом ничего удивительного, Глеб Аркадьевич, — серьёзно ответил Голицын. — Инферн от нас только рога отличают, в остальном они такие же люди, как мы. Группы крови, цвет кожи, внутренние органы — полностью идентичны и столь же разнообразны, как среди жителей Земли.

Заговорил Бротегар.

— В нашем мире, — выслушав его полностью, перевела Тесса, — есть легенда, что первые инферны родились от праматерей. Они пришли из другого мира, говорили на разных языках, не понимая друг друга, и у них не было рогов. В Первом Храме, ныне утраченном, сохранились записи, сделанные явно разными людьми и на разных языках, но в одно и то же время. Там есть и картины, благодаря которым мы знаем, как выглядели праматери нашей цивилизации.

— Наша наука подтверждает эту легенду, — кивнул Голицын. — Мы провели генетическое исследование всех инферн, прибывших к нам в Империю, и с уверенностью можем сказать, что у нас и инферн общие предки, причём именно по женской линии.

— Вот как… — доцент на секунду задумался. — Благодарю, Ваше Величество, благодарю, князь. Это действительно многое объясняет.

— Поразительно, как генетика и лингвистика позволяют пролить свет на древние легенды! — заметила Кристина. — Прошу, следующий звонок.

— Иван Иваныч Кудрявцев, ветеринар, Воронежская область, село Покровское, — заговорил следующий звонящий. — Ваше Величество, добрый вечер. Вы говорите, осаждённые питаются разломными тварями. А что это за существа вообще? Они изучены? Разломные твари ведь не все пригодны в пищу, некоторые ядовиты.

Кристина с Императором посмотрели на инферн.

— Новых тварей мы пробуем по чуть-чуть, — поделился Бротегар, — поэтому случаев смертельного отравления не было. Но животом многие болеют, к сожалению.

То-то все такие худощавые. Кроме пары генералов, кстати. Помнится, были за столом, который Шони собрала, и лоснящиеся морды.

Шони вдруг заулыбалась и энергично задвигала локтями.

— Кур-ри-са, — по слогам произнесла она и перешла на инфернский, так что дальше её попыталась перевести Тесса. — Мы сегодня пробовали… котлета… с косточкой?

— Котлета по-киевски? — подсказал Голицын.

— Да… спасибо, Ваше Величество, — смутилась Тесса. — Княгиня говорит, что мясо многих тварей похоже на курицу.

— Только эта курица пять метров в длину, покрыта бронёй, может проглотить заживо, плюётся огнём и взбирается по отвесным скалам, — кивнул Император. — Да и что будет, если долго питаться одной курицей? Иван Иванович, может, вы скажете?

— Недостаток железа, кальция, витаминов, клетчатки, — ветеринар ответил уверенно, без запинки. — Анемия, расстройство пищеварения, аллергические реакции, нарушение работы печени и почек. У одарённых организм продержится дольше, но не намного. Магией микроэлементы не восполнишь.

— Благодарю, Иван Иванович, — кивнул Император в камеру. — И давайте следующий звонок.

— Николай Палыч Жуков, токарь из Гусь-Хрустального, — позвонивший говорил небыстро, усталым голосом. — Ваше Величество, здравствуйте. Я вот слушаю, и не по себе как-то. Вы сказали, у них тоже эпицентры были и не справились. Помощь другим это хорошо, но что нам-то с того? У нас и своих проблем хватает, вон, Йеллоустоунский недавно прорвался, и Коломенский вот рядышком, из окна видать. Не просочится ли какая напасть через эту «козью тропу»?

— Через «козью тропу» не просочится, Николай Павлович, не переживайте, даю вам слово.

Голицын с серьёзным лицом сжал кулак и ударил им себя в грудь. Жест, понятный без слов, но вот увидеть такое в исполнении Императора? Кажется, мы плохо на него влияем!

— А за безопасность эпицентров вы правильно беспокоитесь, я считаю, — продолжил Дмитрий Михайлович. — После Арапахо мне и самому неспокойно. Мы сейчас окружили Коломенский эпицентр системой Периметра, но в Арапахо тоже был периметр, и твари его прорвали. Почему, как это произошло? Почему Коломенский эпицентр веками не проявляет активности, да и Йеллоустоунский достаточно спокоен обычно? В мире инферно эпицентры и вовсе прорвали все заграждения и заполонили всю площадь суши разломами. У нас есть возможность попробовать изучить этот механизм, разобраться, как это происходит, чтобы предотвратить возможность апокалиптического развития событий в нашем мире. Как считаете, Николай Павлович, полезно нам это?

— Так-то да, конечно… — растерялся токарь. — Простите, Ваше Величество.

— Позволь, — подался вперёд Бротегар. — Я старый воин, и мне тяжело это говорить, потому что я должен был справиться сам… Но я признателен князю Чернову…

Да, пожалуйста, обращайтесь.

— … Императору, его детям, Лексе и прочим, кто явился в критический для нас момент и протянул руку помощи. И мы не станем обузой для вашего народа. Нам есть что предложить взамен.

— Полагаю, Николай Павлович, да и многие телезрители, беспокоятся, не вызовет ли текущая ситуация нежелательных экономических последствий, — «перевела» Кристина.

— Дак… мне вот семью кормить…

Николай, похоже, уже сам был не рад, что позвонил, и даже начал оправдываться. Хотя чего оправдываться? И так понятно, что своя рубашка ближе к телу.

А вот Император внезапно задумался.

— Да, я понимаю, — ответил он после долгого молчания. — Полагаю, вы мне не очень-то поверите, ведь откуда Императору знать, что это такое, когда надо семью кормить, а нечем. Помните, меня неделю не было в Москве? Мы были в другом мире. Без связи, без возможности вернуться и с минимумом провизии. Нам оставалось только идти вперёд и растягивать пайки. Сперва урезали пайку вдвое, потом втрое. И главное — никакого просвета, никакого намёка на путь домой. Мы заблудились и скитались там между мёртвыми мирами.

Голицын подался вперёд, и камера наехала, взяла крупный план.

— Так вот. Теперь я вас очень хорошо понимаю… — он выделил «теперь» голосом. — Я позабочусь, чтобы помощь народу инферн не отразилась на жизни граждан нашей страны.

Сильно, сильно. Вот только позаботиться придётся не только Императору, но и мне лично. Ведь кашу-то я заварил, во славу Кодекса…

«ТЫ ВСЁ ДЕЛАЕШЬ ВЕРНО, И ПОМОЩЬ СКОРО БУДЕТ», — неожиданно отозвался Кодекс.

О! А вот это хорошо! Мне бы парочку братьев с их легионами! Ух, мы бы развернулись!

Что, закатать губу обратно? Ну и ладно…

— Вы слышали слово Императора, дорогие телезрители, — негромко заговорила Кристина после небольшой паузы. — Ещё один звонок, а потом мы ненадолго прервёмся, чтобы показать вам небольшой фильм.

— Михаил Гречко, из Перми, прапорщик в отставке, значит, а работаю теперь охранником, — представился следующий телезритель. — Кланяюсь, Ваше Величество. Я когда только номер-то набрал, сначала не понял, где что происходит, думал неужто у нас где прорыв случился. Пока очереди ждал — уже разобрался. Но коль уж позвонил, позвольте обратиться.

Я встряхнул головой — пока Михаил говорил, я уже сам забыл, зачем он звонил.

— Обращайтесь, Михаил, — улыбнулся Голицын.

— До меня вот кто выступал, на мысль навёл, — продолжил отставной прапорщик. — За себя он переживает, а то не подумал — случись такое у нас, кто нам поможет? Может, ацтеки? Так мы с ними в одной лодке, если что — тонуть вместе будем. Боги? Не больно-то они разбежались. На поле боя ведь как. Если каждый за себя сражаться будет — все полягут. Друг за дружку надо держаться, помогать, кто чем может.

— Согласен, — кивнул Император.

— Инфернам нужна еда, нужно оружие. Мы можем помочь, от нас не убудет, а ежели и убудет, то нарастёт. Вы только, Дмитрий Михайлович, скажите, куда скидываться. Может, счёт какой откроете? Уверен, желающих много будет. Чисто по-братски.

— Вообще-то не планировал… — у Голицына даже брови на лоб полезли от такого предложения.

— Простите, Ваше Величество, за дерзость, — прапорщика, похоже, от собственной смелости понесло, — оно понятно, что вы сами справитесь. Но позвольте поучаствовать!

— Михаил, как вас по батюшке? — уточнил Император.

— Простите… Тимофеич я.

— Михаил Тимофеевич, благодарю, — Голицын склонил голову в царственном одобрении. — Будете в Москве — заезжайте, хочу лично пожать вам руку. Идея ваша здравая, и, пожалуй, с себя и начну.

Он встал и отстегнул от пояса ножны с мечом. Повернулся к Бротегару, и тот, поняв, что происходит что-то незапланированное, тоже поднялся ему навстречу. Камера шустро сдвинулась вбок, чтобы оба оказались боком к телезрителям.

— Этот меч в качестве дипломатического дара преподнесла мне твоя дочь, Ариэль, — Император с лёгким щелчком вытащил клинок из ножен на ширину ладони. — Он из мифрила, и это живое оружие, которое подчиняется только тому, кто вершит правое дело.

У Бротегара, да и у Шони, очень натурально округлились глаза, когда Тесса перевела сказанное.

— Да, не удивляйтесь, Ариэль нашла его разломе, а в разломах можно встретить и не такое. Держи, брат, — он протянул меч князю. — Тебе он сейчас нужнее. Вернёшь, когда твой народ окажется в безопасности.

— Это… у меня нет слов, — князь принял меч двумя руками, склонив голову. — Спасибо, брат.

Тесса перевела фразу Бротегара на русский и, не удержавшись, промокнула глаза тыльной стороной ладони.

— А мы прерываемся для показа фильма, — очнулась Кристина. — Оставайтесь с нами!