Знакомство с Хулиганкой прошло почти спокойно. Правда, машина ни в какую не хотела открывать капот. Пришлось уговаривать, объяснять, что это нужно, что там будет стоять… как там его… доплеровский измеритель скорости, во. Короче, датчик, который определяет скорость относительно дороги, и которому пофиг на солнце, звёзды, компас, силу тяжести и диаметр колёс. Вроде поняла.

Остальное измерительное оборудование поставят в салон, между креслами, в геометрический центр кузова, чтобы минимизировать влияние продольного и поперечного раскачивания, заносов и прочих погрешностей. В небольшом ящике размером с саквояж — сердце всей системы, волоконно-оптические гироскопы. Каждый — несколько километров оптоволокна, намотанных в плотную катушку. И скорость вращения эта катушка, как объяснила Маша, измеряет по разнице во времени прохождения светового импульса в разных направлениях. Точность такая, что гироскоп чувствует вращение планеты!

Ну а вместо штатного военного тактического экрана профессор с Машей подключат ноутбук.

Виктору я всё же позвонил сам. Не сказать, чтобы он сильно обрадовался, но новость принял в целом довольно спокойно. Да, опасно. Но ведь суть аристократии в том, чтобы служить Империи. Там, где можно, и даже там, где нельзя.

Маша с профессором ушли разбираться с уравнениями и оборудованием, а я призвал Лаву и отправился в другой университет, на ходу отправив Полине сообщение с просьбой написать, где она сейчас находится. К счастью, ответила она сразу.

ㅤ

Императорский инженерно-архитектурный университет, расположенный в Кузьминках, в бывшей усадьбе самих Голицыных, встретил меня предновогодней суетой. Прямо посреди парадного сквера высилась ёлка, которую украшали с десяток студентов. Ещё несколько человек развешивали гирлянды на чугунном мосту над замёрзшим водопадом. Сам водопад, точнее, ледопад, подсвеченный разноцветными огнями, оказался популярным местом для фотосессий.

Позади старинных, исторических зданий, в глубине парка, виднелись и новые корпуса. Причём строили их, видимо, в разное время, так что по сложившемуся ансамблю можно было бы при желании отследить историю развития архитектурной дизайнерской мысли, от барокко до хайтека.

Я пролетел на Лаве, скрывшись в поверхностном слое Теней, и лишь отдельные студенты повернули головы, заметив мелькнувший на фоне облаков неясный силуэт. Похоже, сильных магов здесь не слишком много. Всё же направленность университета — гражданское строительство, а кто посильнее — идут в военные.

Отозвав виверну, я спрыгнул прямо на парадное крыльцо.

— А ну, с дороги! — тут же раздалось сзади.

Обернувшись, я увидел какого-то петуха в перьях, видимо, считающего себя очень важной птицей. Чей-то сынок, одетый в малиновый костюм-тройку, с небрежно наброшенным на плечи пальто, поднимался по ступеням в сопровождении двух амбалов, может телохранителей, а может так, из студентов кто, покровителя нашёл. Для профессиональных бодигардов молоденькие какие-то.

— Студент, что ли? — я смерил его взглядом.

— Ты как с графом разговариваешь? — выпрыгнул вперёд один из этих качков.

Кодекс мне в свидетели, как же я соскучился по этим выскочкам! Давненько никто меня вот так, на ровном месте, не задирал! От умиления мне амбала даже обнять захотелось, ну и немного придушить для профилактики, конечно. Вместо этого я чуть-чуть, всего на сантиметр, приподнял его над ступеньками, подвесив в воздухе телекинезом. Парень принялся забавно размахивать ручками и сучить ножками, силясь опуститься обратно на землю. На второго, дёрнувшегося было ему на подмогу, я просто глянул, и тот отпрянул, почуяв неладное.

— Хреновые у тебя шестёрки, — обратился я к самому графу. — Сила есть, ума не надо.

Тот аж побагровел, и, к моему удивлению, даванул Силой. Ну то есть как даванул? Что-то изобразил, да. Наверное, в ранге Мастера, что для гражданского архитектурного — недосягаемые высоты. Вот и привык на всех тявкать. Поди специально сюда пошёл, чтобы быть первым парнем на деревне?

— Не тужься, граф, — махнул я рукой. — Лучше подскажи, где 203-ю аудиторию найти?

Граф как-то сдулся, глянул на трепыхающегося в воздухе правого сопровождающего, предусмотрительно сделавшего шаг назад левого, совсем сник и показал рукой на главный вход, куда я, собственно, и направлялся.

— По главной лестнице на второй этаж, с лестницы направо. Лекция только что началась, и ты меня задерживаешь.

— Я? Да иди, пожалуйста, куда шёл, — пожал я плечами.

Развернувшись, я отправился по указанному направлению, а графёныш остался на крыльце, разбираться со своими жопохранителями. Я отпустил того, которого подвесил, и он шмякнулся на ступени, ещё и ногу подвернул. Неудачник.

ㅤ

Лекция и правда уже началась, и когда я зашёл в нужную аудиторию, на меня удивлённо посмотрели и студенты, и преподаватель — женщина лет тридцати пяти.

— Здравствуйте, — я вежливо склонил голову. — Прошу прощения за вторжение, но мне срочно нужна одна ваша студентка.

— Личные вопросы после занятий, молодой человек, — отшила она меня.

А вот по аудитории уже поползли шепотки.

— У меня не личный вопрос, — улыбнулся я, — а государственной важности.

— Ну, кто вам нужен? — преподаватель закатила глаза, сочтя, видимо, мои слова за отмазку.

— Полина… Фёдоровна, — я вспомнил её отчество, и тут сообразил, что фамилию-то и не знаю.

Саму девушку я уже нашёл взглядом, как бы она ни пряталась за спины сокурсников.

— Полина, — преподаватель тоже её нашла, — две минуты. И на будущее попрошу свидания назначать в другом месте и в другое время.

— Простите, но я её забираю, по крайней мере, до конца недели, — возразил я.

— То есть как? — опешила преподаватель. — В каком смысле? Да кто вы, в конце концов?

— Извините, не представился, — улыбнулся я. — Князь Артём Кириллович Чернов. И, как я уже сказал, к Полине у меня исключительно деловой интерес. Она — мой архитектор.

В полнейшей тишине Полина поднялась из-за парты, красная, как после бани. Молча собрала вещи и вышла к доске. И если бы среди студентов, а особенно студенток, её группы были одарённые, способные прожигать взглядом, боюсь, мне пришлось бы искать другого архитектора!

— Так я пойду? — заплетающимся языком спросила девушка у преподавателя.

— Да-да, конечно, — та смотрела на меня, и вот теперь, когда я представился — явно узнавала.

Я пропустил Полину вперёд, а сам повернулся к преподавателю.

— Ещё раз простите за столь внезапный визит, но дело не терпит отлагательства. Если надо, я потом объяснительную записку напишу, без проблем.

— Было бы чудесно, — кивнула она. — На имя декана, Полина знает.

Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, я увидел чудесное.

— А ты куда собралась? — Полину под локоток подхватил давешний графёныш.

— Не твоё дело, — огрызнулась та, попытавшись вырвать руку.

— Кхе-кхе, — кашлянул я, обращая на себя внимание. — Грабли убрал.

Тут граф всё же заметил меня.

— Так ты за ней что ли? — спросил он удивлённо. — Слушай, не знаю, кто ты, но найди себе кого-нибудь другого. А эта моя.

— Я не твоя, и никогда твоей не была и не буду! — Полина всё же вырвала локоть из цепких пальцев.

— Да мне насрать, что ты думаешь! — окрысился графёныш.

— Слышь, граф, — я поймал гадёныша за лацканы пиджака и с треском рвущейся ткани приподнял. — Ты если слов не понимаешь, я ведь могу и в морду дать.

— Не посмеешь! — прохрипел тот. — Тут везде камеры, я буду жаловаться.

— Ах, камеры? — я даванул силой, не особо сдерживаясь, и граф поплыл. — Ну, раз камеры, то тогда конечно, в морду не буду.

Я отпустил пиджак и даже оправил складки ткани. Граф начал заваливаться на бок, и я его придержал, чтобы он не разбил свою дурную голову. Ещё секунда, и он окончательно сомлел.

— Что, однокурсник? — спросил я у офигевшей Полины.

— Мерзкий гад, — брезгливо ответила та. — Считает, что ему все должны давать по щелчку пальцев.

— Слышь, граф, — я пошлёпал его по щекам, и тот вроде немного очухался. — Ещё раз про тебя услышу — яйца оторву и скажу, что так и было. И мне за это ничего не будет. Понял?

— По… по… понял… — попытался тот кивнуть.

Я даванул на него ещё раз, посильнее, и он отключился окончательно.

Открыв дверь, я закинул тушку в аудиторию.

— Вызовите для этой падали целителя, будьте добры, — попросил я потерявшую дар речи преподавательницу. — Выхожу, а это тело под ноги хлоп. Ну, думаю, не оставлять же в коридоре валяться, ещё наступит кто-нибудь.

Закрыв дверь, я повернулся к Полине.

— Пошли, дело есть. Где тут у вас гардероб?

— Да что случилось-то? — на ходу начала она меня расспрашивать. — За графа отдельное спасибо, после такого он и пикнуть не посмеет, но меня же теперь… Ой, как я потом в группу-то вернусь, они ж меня живьём сожрут! У нас полгруппы в вас влюблены!

— Да-а-а ты что? — я аж остановился посреди коридора. — Вот это новость! Надеюсь, эти полгруппы — хотя бы девчонки?

— Я имела в виду половину всех девочек, — пролепетала Полина, заливаясь краской.

— Пусть влюбляются в кого хотят. А случилось…

Я набрал в грудь побольше воздуха и принялся на пятый за утро раз рассказывать.

— А я вам зачем? — внимательно выслушав и уже забрав из гардероба свою куртку, спросила Полина.

— Так я же сказал. Ты мой личный архитектор. Если, конечно, не откажешься.

— Но я могу отказаться? Развернуться сейчас и пойти обратно на лекцию? — уточнила она.

Остановившись в дверях, я внимательно посмотрел на неё.

Хм, похоже, она всерьёз спрашивает. С чего бы вдруг? Нормально же работали.

— Слушай, я похож на человека, который кого-то заставляет силой?

— Вообще-то да, — улыбнулась девушка. — Вспомнить хотя бы японских недобитков в Улан-Удэ. Или вот этого графа.

— Так это ж другое! Кто к нам с мечом придёт, тому мы этот меч ему… это самое, короче, новые ножны скрафтим. А ты-то мне ничего плохого не сделала. Если не хочешь — неволить не буду, иди учись спокойно. Мы и по санаторию прекрасно поработали. Поэтому и вспомнил про тебя сразу, когда с Еловицким сегодня утром речь зашла. Я ему сразу сказал — у нас не дворец, и Полина сделает всё в лучшем виде. Но если тебе не интересно…

— Мне очень интересно! Просто…

— А, ты хотела убедиться, что у тебя есть выбор? — дошло до меня.

— Ну да… а то вон, граф меня как-то не спрашивал, чего я хочу… — девушка окончательно смутилась. — Простите…

— Выбор есть всегда, — я открыл перед ней тяжёлую входную дверь. — Например, сейчас у нас есть выбор: поехать на такси или полететь на драконе.

— Что? Куда? — Полина знатно прифигела от такого заявления.

— К Коломенскому эпицентру, конечно. Надо же посмотреть, что и где строить!

Мальфира я призвал через Тени, и он появился перед крыльцом сразу во всей своей красе. Визги, вопли, кто-то даже попытался что-то скастовать, но Мальфир просто сел на хвост, расправил крылья и, выпустив на передних лапах когти, принялся их чистить с независимым видом.

— Думаю, все разговоры в универе в ближайшие полгода будут только на одну тему, — хохотнул я. — Ну что, каков будет твой положительный ответ?

Полина посмотрела наверх. Проследив за её взглядом, я увидел сотни лиц, прилипших к окнам. В том числе — и уже знакомое преподавательницы из 203-й аудитории.

— Да к чёрту! — рассмеялась Полина. — Конечно, лечу!

ㅤ

Уже в воздухе до девушки дошло, что одета для полёта на драконе она слишком легко. Но если бы это могло стать проблемой — я бы не предлагал полёт. Само собой, я прикрыл нас щитами, и вскоре от мощного тела Мальфира стало даже жарковато.

«Новая самочка?» — спросил дракон как бы между прочим.

«Не-не-не, чисто по делу летим, — заверил я. — Дёргать тебя ради свидания я бы не стал. Тем рогатым нужен новый дом. Эта девушка его придумает».

«Как вы, люди, живёте с таким плохим обонянием?» — хмыкнул Мальфир.

К чему это он? А да ладно.

За полчаса полёта я изложил Полине свои мысли, стараясь избегать конкретики, чтобы не давить авторитетом. Но слушала она вполуха, больше смотрела вниз, любовалась пригородами Москвы с высоты птичьего полёта. Вон электричка поехала, а вон внизу поток машин на шоссе.

Не долетая Коломны, я набрал Сергеева и предупредил, что подлетаю на Мальфире. Конечно, они его сигнатуру уже знают, но всё равно лучше предупредить.

— Собственно, вот она, граница, — показал я на чистое поле.

— Где? — не поняла Полина.

— Под нами. Вот эта полоса шириной несколько километров и есть граница эпицентра. Дальше, если присмотришься, среди деревьев увидишь разломы. О, вон уже и Еловицкий людей выгнал.

Внизу, по пояс в снегу, бегали люди с вешками, а один поодаль стоял с теодолитом.

— Они топосъёмку так месяц будут проводить, — покачала головой Полина.

— А какая точность нам нужна?

— Да плюс-минус метр по высоте, — пожала она плечами. — Вы же всё равно будете всё перекраивать.

— Этим Ярик займётся. И у него бортовая навигационная система есть. Может не такая точная, как у геодезистов, но зато работает на ходу.

— А он сможет сделать двойное кольцо?

— Зачем? — не понял я.

— Если делать жилой дом и стену вместе, то те, кто поселится на севере, солнца вообще не увидят. После всего случившегося остаться ещё и без солнца, представляете?

— И ты предлагаешь разнести отдельно стену, отдельно жилой дом?

— Дома, всё же дома, — Полина покачала головой. — Один дом длиной триста километров — это же свихнуться можно! Нужно визуальное разнообразие. Но тогда Ярик свихнётся… Мне надо придумать, как сделать красиво и функционально, да?

— Всё верно, — осторожно кивнул я.

В этот момент я даже дышать старался через раз, и специально не ставил никаких задач, хотел посмотреть, что получится. Теперь я почти физически ощущал, как заработал на полную катушку мозг девушки. Она уже что-то видела, в своём воображении она уже была там, в невероятном городе — кольце.

— Мне надо походить ногами, — попросила она.

— Мальфир, снижаемся, — я похлопал дракона по шее.

Мы прошлись ногами, Полина даже начала разгребать глубокий снег, чтобы добраться до мёрзлого грунта. Поняв, что требуется, Мальфир одним гребком когтистой лапы сгрёб и снег, и дёрн, добрался до подстилающего песка.

Полина спустилась в яму, положила руки на землю и долго её «слушала», пока руки не закоченели.

— И так — по всей окружности? — спросила она.

— Завтра мне должны сделать машину, поставят туда навигационное оборудование. Можем проехать по всему периметру, — предложил я. — Решим сразу две задачи. Проверим, как на машине всё работает, и сделаем топосъёмку на границе эпицентра, куда геодезисты не сунутся.

— А машина здесь проедет? — удивилась Полина.

— Эта везде проедет!

— Тогда это отличная идея, — согласилась девушка. — Но мне всё равно нужны хоть какие-то планы! С чего-то надо начинать!

— Еловицкий готовит данные. Где тебе удобнее работать?

— Да мне всё равно, — она задумалась. — Нет, пожалуй, не всё равно. Отец опять скажет, что всё не так надо делать. И будет, конечно, прав… но здесь же всё совсем иначе. Ярик ведь не из бетонных плит санаторий строил! Он его из песка и камня слепил… вытянул… выдавил! не знаю, даже слова такого нет!

— В первую очередь он его представил, — заметил я. — А потом наполнил. И в этом ему ты помогала, помнишь?

— Такое невозможно забыть, — Полина смущённо улыбнулась. — Можно я у вас где-нибудь остановлюсь на время работы над проектом?

— Так и сделаем, — кивнул я. — Ноутбук, книги, справочники? Что-то нужно?

— Да, конечно…

— Отправлю с тобой на машине кого-нибудь, — решил я. — А по условиям контракта…

— Контракта? — девушка часто заморгала.

— Ну да. Я тебя нанимаю на проект. Зарплата, условия работы. Или ты думала, на общественных началах будешь работать?

— Кажется, я просто не успела об этом подумать, — призналась она.

— Но ты ещё можешь отказаться! — напомнил я.

— Отказаться? — она оглянулась по сторонам и вдруг в голос захохотала, а потом также резко стала снова серьёзной. — Да ни за что!