Искусство обмана состоит в том, чтобы сначала обмануть, а потом не обманывать.

Когда не-обман кажется обманом — это обман истинный.

Сначала маленький обман, потом большой обман, потом настоящий выпад.

ㅤ

Сунь Цзы, 36 стратагем, «Извлечь нечто из ничего»

ㅤ

Сержант Максимов вёл командирский внедорожник по разбитой дороге, постоянно оглядываясь. Тяжёлые тентованные грузовики еле тащились, покачиваясь на кочках. Их бы ускорить — но как? Неповоротливые армейские машины не рассчитаны на гонки по ночным дорогам. Да там даже усилителя руля нет, на крутых поворотах водителю частенько солдаты, сидящие в кабине, помогают баранку крутить.

Тем не менее, он нажал на кнопку рации.

— Парни, давайте быстрее! Слышите, что на позиции творится⁈

А творилось там такое, что мёртвый бы услышал. Пусковые отстрелялись в первые минуты, ещё когда Максимов только-только приехал в деревню. Сейчас там строчили тяжёлые зенитные пулемёты. И это означало только одно: стая добралась до самой батареи.

На учениях такое даже не отрабатывали. ПВО никогда, ни при каких обстоятельствах не должна оказываться один на один с подавляющим по силе и численности противником. Но никто не ожидал столь организованного и концентрированного нашествия тварей.

И бойцы прямо сейчас очень нужны на позиции. Даже при том, что в самих машинах достаточно людей, при налёте и обычные автоматы никто не отменял! Два пулемёта — это, конечно, сила, кто спорит. Но полсотни стволов тоже лишними не будут.

А до позиции ещё километр. И каждая секунда на счету.

Он бросил взгляд на спидометр. Шестьдесят. Что ж, водители и правда выжали из грузовиков всё что можно. Быстрее эти колымаги разве что под горку могут ехать, и то не факт.

Наконец, поворот. Навстречу попался какой-то хлопец с ружьём наперевес, чуть не свалился, поскользнувшись на льду, и побежал дальше в сторону деревни. Местный, наверное.

Повернув на лесную дорогу, ведущую от завода Черновых на север к батарее ПВО, Максимов притормозил, дождался подотставших грузовиков.

— Всё, парни, погнали! — скомандовал он по рации и выжал газ.

Он включил «люстру», чтобы было посветлее. Демаскировка, конечно, но кому они здесь, в лесу, нужны?

Оказалось — нужны.

В первое мгновение он даже не понял, что видит. Метрах в сорока впереди, чуть ниже крон деревьев, навстречу неслась какая-то тень. Настолько огромная, что крылья едва не касались растущих по бокам от дороги сосен.

А потом в пасти у этой тени зажёгся белый магический огонь, и до Максимова дошло.

— На обочину!!! — заорал он в рацию, одновременно переключая передачу на нейтралку и открывая водительскую дверь. — Покинуть машины!!!

Он ещё хотел сказать про угрозу с воздуха, но уже не успевал. Потом, вспоминая это мгновение, он никак не мог понять, каким образом умудрился одновременно переключить передачу, открыть дверь и проорать в рацию. Как будто третья рука откуда-то появилась. Ну да жить захочешь — не так раскорячишься!

В следующее мгновение плотный снег выбил дыхание, залепил лицо. Но так-то мягко приземлился, в сугроб. Могло быть хуже.

Сержант тут же вскочил, повернулся по ходу движения.

Эх, хорошая была машина…

Внедорожник с зажжённой «люстрой» унёсся дальше по дороге. Правда, его заезд налегке, без водителя, оказался недолгим.

Тварь, прицелившись, плюнула огнём. И машина рванула так, будто в ней тонна взрывчатки в багажнике ехала!

Будто в замедленной съёмке Максимов наблюдал, как магический огонь пробил крышу, расцвёл в салоне маленьким солнцем. Кузов раскрылся, как апельсинка от петарды, брызнув во все стороны железом и стеклом. Колёса подогнулись, полуторатонный внедорожник раскатало взрывом по асфальту…

А в следующее мгновение сдетонировал бензобак.

Мимо что-то просвистело. Кажется, это была запаска…

А вот тварь, плюнув разок, взмахнула крыльями и взлетела повыше, к самым верхушкам деревьев. И понеслась, скотина, дальше, как нив чём не бывало.

Вот только вряд ли она одна!

Мысли скакали в голове, как взбесившиеся мартышки. Максимов встряхнул головой, приходя в себя. Хрен с ней с машиной, главное сам жив. И парни…

Он повернулся в сторону грузовиков. А водители, поняли или нет, что от них требовалось, но манёвр сержанта не увидеть не могли, как и то, что сотворил с тяжёлым внедорожником один-единственный плевок летающей твари. Поэтому оба грузовика свернули влево, на обочину и, протаранив сугроб так, что снег взлетел выше кабины, благополучно завалились набок.

Обе.

Одновременно.

— Кто вам права выдал, — заорал Максимов, бросаясь к грузовикам, из-под тентов которых уже неслись вопли и отборный солдатский мат. — Быстро всем из машин! Бегом! Бегом!

Впрочем, стоило ему подбежать к машинам, как всё стало понятно. Кювет. Под снегом скрывалась внушительная придорожная канава, о существовании которой водители, конечно, не подозревали. К счастью, она оказалась достаточно широкой, чтобы большие машины аккуратно легли на бок, а не перевернулись на крышу.

Но и так без травм не обошлось. Кто-то сломал руку, кто-то чуть не пробил голову, а уж синяки и разбитые носы и вовсе никто не считал. Причину внезапной остановки объяснять не требовалось. Пулемёты слышали все. Раз пулемёты — значит нападение на батарею. Эпицентр рядом, тварей хоть и не очень сильно, но ждали.

Солдаты помогали друг другу, из кабин обоих грузовиков тоже потихоньку выбрались. Уже через пару минут все построились и даже пересчитались. Все живы, относительно здоровы. До позиции — меньше километра. Пять минут трусцой… Так, надо доложить обстановку.

Новую тень Максимов заметил благодаря отсветам догорающей командирской машины.

— В лес, бегом! — скомандовал он и рванул первым, подавая пример.

Перемахнув через сугроб, он остановился, убедился, что команду все поняли правильно, геройствовать никто не собрался. И, пропустив самых медлительных, погнал за отступающим отрядом.

Уже знакомая вспышка белого пламени — и сзади рванул сперва один грузовик, потом другой.

— Ложись!!! — проорал он, пролетая ласточкой по-над бойцами.

— Блять… — простонал он, отлепляясь от ствола сосны, остановившей его полёт.

И упал спиной в снег.

Твари летели одна за другой. За бойцами они не гнались, но вылезать, чтобы проверить, дураков не нашлось.

— Кто-нибудь считает? — спросил сержант, когда немного пришёл в себя.

— Чуть больше сотни ужо, — ответил голос неподалёку.

Вроде как наводчик зенитки.

Максимов посмотрел на часы. Десять минут как должны были вернуться.

Что-то не так.

— Все живы? — спросил он негромко.

— Вроде все, — ответили ему несколько голосов.

Странное ощущение. Только что едва ноги унесли, а сейчас не покидает ощущение какой-то неправильности.

— А чего так тихо-то?.. — дошло до него.

— Пулемёты замолчали, — ответил тот же голос наводчика. — И твари закончились.

— Я что, отключился?

— Ну так, немного.

— Так, парни, раз твари всё, встаём и пошли, — скомандовал он.

Попытался подняться. Повело. Кто-то помог, подставил плечо. Встал, выпрямился. Перед глазами плыло, похоже, сотрясение мозга. Похер. Главное до своих добраться.

— А кто-нибудь Соколову доложил? — вспомнил он.

— Так связи нет, — ответил всё тот же наводчик. — Рации в кабинах, прикрученные. Мобильная рация только у вас была, но мы её в снегу не нашли.

— Хрен с ней… — Максимов пошарился по карманам и вспомнил, что мобильный остался в машине. — Телефон есть у кого?

— Так… по уставу же, — подал голос кто-то. — Сдали всё.

— Я знаю, что по уставу, — вздохнул сержант. — Я спрашиваю — есть у кого?

Тишина.

— Парни, — Максимов оглядел солдат. — Я серьёзно. Если кто-то протащил — доставай. Наказывать не буду, слово даю. Сейчас не до устава.

Молчание.

— Никто. Правда, никто.

— Ну херали, молодцы! — сплюнул сержант. — Ладно, пошли. Идём осторожно, при малейшей угрозе — в лес. Всем всё понятно?

— Конечно понятно, что ж тут непонятного? — ответил кто-то дерзкий.

— Ну а раз понятно — шагом марш!

Тишина означала одно из двух. Или батарея отбилась, и тогда всё хорошо, а из тварей они утром шашлык пожарят. Или не отбилась, и прямо сейчас на шашлык пошли их товарищи.

Пять минут по лесной дороге — и они сами узнают.

ㅤ

Павел, охранник лаборатории, бежал домой со всех ног. До дома — пять минут, если поторопиться. С обеда, бывало, и десять, коли жена борща наварит, но налегке всегда быстрее. А сейчас он и вовсе нёсся так, будто за ним черти гнались.

Тяжёлое помповое ружьё, заранее заряженное артефактными патронами, он нёс в руках. По инструкции с территории выносить нельзя, но патриарх, конечно, не стал бы запрещать.

А ещё патронами были набиты все карманы, добавляя уверенности.

Имперских гвардейцев он дождался, пост сдал, и уйти к семье Михаил Александрович ему лично разрешил.

Вот пусть только твари сунутся!

Он поскользнулся на льдинке, едва не попав под колёса тяжёлого внедорожника, отошёл в сторону, пропуская армейские грузовики. Военные мчались на позиции, и это правильно. Вон у них там светопреставление какое творится.

А ему пора на свою позицию.

Жена ждала его на пороге, выглядывая в ночи.

— Почему не в погребе?

— Дети там уже, а я без тебя не могла. Как знала, что ты придёшь.

На то, чтобы спуститься в темноту погреба, ушло меньше минуты. И только заперев тяжёлую бронированную крышку, Павел немного успокоился.

И включил свет.

Укреплённые погреба в деревне появились ещё при его пра-прадеде. И не раз уже спасали жителей деревни при набегах. Только на его памяти таких было уже два. И сидеть приходилось подолгу. Так что ещё после первого раза Павел мало-мальски оборудовал погреб — провёл свет, поставил скамейку. Запас воды в бутылках, кое-какая еда, ведро с крышкой и мешок с торфом — мало ли по нужде приспичит — стояли теперь в погребе всегда. Просто на всякий случай.

И вот случай настал.

— Ну что, располагаемся поудобнее, достаём игры…

Дети, сын восьми лет и семилетняя дочка, сидели молча, с круглыми глазами. Для них это был первый налёт, прошлый случился, когда их ещё на свете не было. Но большие уже, всё понимают… Да и ночная побудка спокойствию никак не способствовала.

Павел вытащил из карманов патроны, расставил их на полочке в дальнем углу, скинул подбитую мехом куртку, аккуратно проверил ружьё. Вроде всё в порядке.

Зубы отбивали чечётку, то ли от волнения, то ли от холода — всё же погреб, не жарко. Жена умница, успела и сама одеться, и детей одеть.

Понемногу всё же успокоились. Достали игру в ассоциации, разобрали карточки.

Всё было спокойно. Стрельба вроде стихла совсем.

— Поди отбились? — спросила жена.

— Так поди, — согласился Павел.

И в этот момент загрохотало так, будто в дом на полном ходу влетел грузовик.

Погас свет.

Завизжали жена и дети, сам Павел вскочил и схватил ружьё на изготовку.

— Тихо! — шикнул он.

Но было уже поздно.

Тварь их почуяла.

Затрещали наверху доски, а следом и заскрежетало железо.

— Люк ведь бронированный… — прошептала жена.

— Конечно, — кивнул Павел, наводя на бронированный люк ствол. — Быстро в угол!

В следующую секунду люк вылетел с петель, как крышка с банки со шпротами. Огромный коготь просунулся в щель и выдрал тяжеленную створку с мясом.

Павел выстрелил, не глядя. Передёрнул цевьё и снова выстрелил в темноту лаза.

Видимо, попал, потому что тварь заскулила, сверху на него капнуло что-то горячее. Защипало лицо, куда попали капли.

Он уже оглох и ничего не слышал, но продолжал стрелять. В свете выстрелов он, наконец, разглядел напавшую на его дом тварь. Огромная клыкастая харя на толстой шее, а вместо лап — перепончатые крылья.

— Да сдохни ты уже!!! — заорал он, нажимая на спуск.

Попал, точно попал!

Вот только эффект оказался немного не тот, на какой он рассчитывал.

Тварь отпрянула назад, подняла голову вверх и раскрыла пасть, в которой заклубилось белое пламя.

— Ложись!!! — заорал он, бросаясь назад.

Он сгрёб в охапку жену, бросил её в детей — откуда только силы взялись — и накрыл их собой, прекрасно понимая тщетность этой попытки. Магический огонь наполнит собой погреб, и они даже понять не успеют, что произошло.

Но секунды шли, а ничего не происходило. Тварь передумала?

Он медленно обернулся, и увидел перед собой одну из тех рогатых, что привёз младший господин. Она успела спуститься в погреб, держала на ладони небольшой магический огонёк. И что-то говорила, но Павел не слышал.

— Что? Говори громче! — попросил он.

— Все живы⁈ — выкрикнула инферна, стряхивая кровь с меча.

— Вроде да, — Павел прокашлялся. — Только обосрались, кажется.

Инферна улыбнулась, убирая меч.

— Бывает, — крикнула она, кивнув.

— Как тебя звать-то? — спросил Павел.

— Феронора, — та посмотрела наверх.

— Спасибо тебе, Феронора, — поклонился Павел, а за ним и жена.

— Сидите, не вылезайте, — приказала инферна. — Свет не зажигайте. Скоро всё закончится.

И исчезла. Только лёгкие хлопья пепла полетели, кружась в лунном свете.

Только теперь Павел понял, что означал тот грохот. Дома у них больше не было.

ㅤ

Соколов, переговорив с Кимури, отложил телефон.

— Оператор?

— Азимут пятьдесят два, дальность двенадцать, высота пятьсот. Скорость… сто двадцать.

— Сто двадцать? — удивился полковник. — Не торопится, однако.

— Вокруг него рой мелких, — продолжил оператор. — Держат дистанцию около километра. Как свита вокруг короля.

— И куда направляется Его Величество? — хмыкнул Соколов.

— Курс на нас, три градуса вправо.

— Не на нас, — командир мысленно прикинул в голове карту местности. — Он прямой наводкой на фабрику Черновых направился. Что ж… пришло время калибра покрупнее.

Он переключил на пульте пару тумблеров.

— Одиннадцатая, двенадцатая! Внимание, цель по азимуту пятьдесят два, дальность двенадцать, высота пятьсот. Скорость сто двадцать. «Короля» стаи видите?

— Одиннадцатая, подтверждаю.

— Двенадцатая, подтверждаю.

— Одиннадцатая, расход одна. Огонь по готовности.

— Есть расход одна! — тут же отозвался динамик. — Цель захвачена. Пуск. Сход!

С резким звуком вспарываемого воздуха ракета ушла в небо.

— Пять… десять… пятнадцать. Контакт… — дежурный по командному пункту лейтенант лично отследил полёт ракеты, стоя за спиной оператора РЛС. — Цель не поражена. Ракета сработала по свите.

Соколов пожал плечами — сегодня выдалась такая ночка, что твари-камикадзе, своими телами прикрывающие своего «короля» от сверхзвукового оружия его уже не особо удивили.

— Ясно. Будем пробивать, — ответил он меланхолично. — Двенадцатая! Твоя очередь. Влепи им дуплетом. Первую наводи на свиту, вторую запускай следом с задержкой в три секунды. Расход две, значит! Огонь по готовности!

— Есть расход две! — напряжённый голос командира двенадцатой пусковой эхом донёсся из динамиков. — Цели захвачены. Пуск. Сход первой… Сход второй!

Потянулись секунды. Локатор подсветки вёл ракеты точно в цель, как по натянутой струне.

— Есть контакт в свите! — выдохнул лейтенант. — Есть второй контакт!

Весь командный пункт затаил дыхание.

— Вот чёрт! — лейтенант хлопнул ладонью по столу. — Преждевременное срабатывание!

— Хм… — Соколов почесал в затылке. — Одиннадцатая, двенадцатая, работаете вместе. Одиннадцатая — три ракеты треугольником по свите, дистанция полста метров. Вычищаете окно. Двенадцатая — четвёртой бьёшь в «Короля», по центру окна. Общий расход четыре! Огонь по готовности!

На этот раз за пуском следили уже все, кто был в командном пункте. А сам Соколов, прихватив полевой бинокль, выскочил на улицу.

Какая ж эта тварь огромная! По виду — почти точь-в-точь как младшие собратья. Но по размерам — как будто военно-транспортный самолёт летит, и крыльями машет.

Ракеты отработали отлично. Полковнику в бинокль было отлично видно, как первые три ракеты выкосили ряды мелких тварей. Не меньше десятка, кувыркаясь, полетели вниз. Четвёртая ракета прошла в это окно, как петарда в форточку.

И взорвалась, немного не долетев до «короля» стаи. Что самое обидное — тварь даже внимания не обратила на их по́туги!

— Идёт прежним курсом… Она выдержала, — донёсся от мониторов голос лейтенанта.

— У неё щит, — «обрадовал» Соколов подчинённых, вернувшись на своё место. — Нужны артефактные, нам её просто не пробить.

Он уже потянулся к пульту, звонить в штаб, но штаб его опередил. На связь вышел командующий группировкой.

— Соколов, отставить стрельбу! — голос генерал-майора звучал устало. — Что там у тебя? Попасть не можешь?

— Свита защищает, но это ладно. У «короля» ещё и щиты.

— Короля? — хохотнул генерал. — Ну, пусть будет король. Щас мы его тяжёлой артефактной коронуем.

— Окно для тяжёлой лучше расчистить, — заметил Соколов.

— Не ты один стрелять умеешь, — хмыкнул генерал и отключился.

Полковник переключился на внутреннюю связь.

— Одиннадцатая на перезарядку, двенадцатая пока ждите. Высокое не снимать!

Через минуту, когда расстояние до цели сократилось уже до шести километров, со стороны Коломны прочертили небо четыре росчерка. Свита с южной стороны от «короля» окрасилась вспышками, а следом прилетела и обещанная тяжёлая.

Соколов, который вышел с биноклем полюбоваться на взрыв, отчётливо увидел, как судорога прошла по всему огромному телу твари. Есть попадание!

И… На этом всё! Через пятнадцать секунд он услышит, может, тварь громко вопила от боли.

А может, хохотала над наивными людишками, решившими позабавить её хлопушками.

Вернувшись за пульт он вызвал штаб.

— Попадание подтверждаю, — доложил он. — Эффект нулевой.

— Подмога будет минут через десять, — голос генерала всё же дрогнул. — Есть идеи? Может дуплетом влупить?

— Бейте, — пожал плечами Соколов, — хуже-то не будет. Ну а мы попробуем по нему залп дать в упор. Может вы если ему щит перегрузите, то и мы до него доберёмся.

— Принял, действуем! — генерал отключился.

Командный пункт дрогнул — докатился взрыв тяжёлой ракеты.

Соколов нажал на кнопку общей связи.

— Внимание всем машинам! Слушайте внимательно. Подпускаем «короля» вплотную, на дистанцию полтора километра до свиты. Сперва огонь из всех пулемётов по свите, чтобы расчистить окно. А потом по моей команде одновременный залп по «королю» из всего что есть, координаты дадим. А пока подготовиться и ждать!

Отключив микрофон, полковник откинулся в кресле, потёр переносицу. Как же сейчас будет не хватать Наумова! Тяжёлый зенитный пулемёт остался всего один. Хорошо хоть пацан жив остался, хотя теперь из госпиталя не скоро выпишется.

В этот момент раздался звонок телефона.

— Соколов, слушаю.

— Полковник, это Тода Юми. Ваши люди живы, хотя много раненых. Колонна попала под налёт.

Соколов вскочил со своего места, даже плечи расправились.

— Спасибо! От всей души! — он тут же осёкся. — Передайте своим, нам не удалось пока остановить «короля» стаи. Его даже артефактные ракеты не берут.

— Чип-чип-чип!!! — раздалось в трубке требовательное.

— Полковник, а в чём именно сложность? — уточнила Юми.

Соколов в двух словах объяснил.

— Ты совершенно отмороженный безумец! Это сумасшествие! — услышал он в ответ возмущённый возглас девушки.

На миг полковнику показалось даже, что это она про него, но потом сообразил, что Юми говорит мимо трубки.

— Он такой, да, — добавился ещё один низкий голос, в котором он с удивлением узнал дракошу Ри.

— Я вам не мешаю? — Соколов даже посмотрел на экран телефона, чтобы проверить, с кем он говорит, но номер был незнакомый.

— Прошу прощения, полковник, — Юми вернулась к разговору. — Мы сейчас будем, предупредите, пожалуйста, чтобы Ри не подстрелили по ошибке. Идём со стороны дороги. У Чипа есть идея.

— Кто такой Чип? — уточнил было Соколов, но связь уже прервалась.

ㅤ

— И что нам делать? — спросила Миура.

— Ничего. Ждать.

В какой момент в воротах усадьбы появилась тёмная фигура в балахоне и надвинутом капюшоне — Кимури и сам не понял.

Сперва он почувствовал нечто странное, давящее, и даже не сразу понял, что это — подавляющая аура. Отвык. Привык быть самым сильным. А тут появился некто, перед кем сами собой подгибались колени и мерк свет в глазах. Хотелось просто упасть и не вставать.

Не без труда Кимури сбросил это наваждение. Другим пришлось ещё тяжелее, но справились все.

— Я пришёл не за вами, — прошелестел из-под капюшона безразличный голос. — Вы можете погибнуть. Или уйти.

— Уже бегу, только кимоно поглажу, — глядя в черноту капюшона, пробормотал Кимури себе под нос, медленно, ритуально, убирая меч. — Нет уж. Яд мы всё равно уже съели. Осталось вылизать тарелку.

С сухим щелчком клинок вошёл в ножны.

Кимури раскинул руки в стороны, потянувшись своей аурой к Миуре слева и к Сайто справа. Касание… касание… Лёгкие отголоски аур товарищей дошли до него по цепочке. Есть замыкание!

— Ты не пройдёшь! — выкрикнул самурай.

Одновременно с ним и остальные восемь человек синхронно, как один, выкрикнули то же самое. Единая сила, единая воля, одна душа на всех.

И полное единение способностей.

Щит накрыл усадьбу непроницаемым куполом, переливаясь всеми цветами радуги. Все стихии шести магов вне категорий и трёх великих магистров сплелись в одну-единственную технику.

Для любого из них этот купол стал бы непреодолимым препятствием. Против всех сразу продержался бы несколько часов…

ㅤ

— Так, давайте ещё раз, короткими предложениями, чтобы даже я понял, — Соколов немного нервно оглянулся на неумолимо приближающуюся стаю.

Он лично вышел из командного пункта, прихватив с собой рацию, чтобы встретить Ри и молоденькую смазливую японочку с белкой на плече.

— Чип садится на ракету, вы запускаете её в короля стаи. Лучше в голову. Чип сделает так, чтобы она долетела.

— Чип — это вот эта белка? — уточнил Соколов, потирая виски.

— Белкус, — кивнула Юми. — А ещё он Абсолют.

— А, это меняет дело, — дошло до Соколова. — Расчистить проход ракете надо?

«Ни нада стаю пугать!»

— Он говорит не надо, чтобы не спугнуть, — перевела Юми, и добавила от себя: — Вряд ли ваш «король» держит щиты всё время. Чип утянет ракету в тени, неглубоко, но это всё равно немного нарушит геометрию пространства. Вам надо будет очень точно прицелиться.

— А к ракете вашего пушистика может, не знаю, скотчем примотать? — предложил Соколов.

«Шапку сибе на куй приматает пущай, — огрызнулся Чип, — а то ухи мёрзнуть, мазги тармазят!»

— Сам справится, — махнула рукой Юми. — Командуйте, полковник. Куда идти?

— Вон пусковая, — Соколов показал нужное направление. — Последняя ракета торчит. Одиннадцатая на перезарядке. А тяжёлых ракет у нас вообще нет. Остались лёгкие ракеты и пулемёты.

— Чип-чип! — белкус выпятил грудь.

— Ах да, ещё комок шерсти, — полковник показал Чипу большой палец. — Безумству храбрых поём мы песни! Только учти, что при разгоне у ракеты ускорение 25g. Удачи!

Он развернулся и побежал в командный пункт.

«Чивось такого это жэ?» — уточнил на всякий случай Чип.

— Это значит, что ты будешь весить в двадцать пять раз больше своего веса.

«Эта многа?»

— Это как если бы я у тебя на хвосте повисла, — улыбнулась Юми.

Чип смерил девушку оценивающим взглядом.

— Вот только скажи, что я толстая! — расхохоталась та. — Пошли уже! Я хочу на это посмотреть!

— Я тоже! — Ри пошла в указанном Соколовым направлением вместе с ними.

Близко подходить, впрочем, не стали. Чип, оставив дракошу с японкой, рванул вперёд, взлетел на пусковую, пробежал по ракете до самого носа и улёгся там, плотно обхватив остриё всеми четырьмя лапами. С когтей потекла Тьма и белкус, недолго думая, вонзил их в обтекатель ракеты.

«Тут камень!» — поделился онвпечатлениями.

«Только внутрь не лезь, там антенна наведения и электроника! — предупредила Юми. — И щитом прикройся!»

В «школе» детей императора они много чего проходили, в том числе и устройство российских ракет.

«Понял!»

Заурчали приводы системы наведения. Ракета под Чипом дрогнула и пошла вверх.

— Цель захвачена! — донесся из машины голос наводчика.

У Юми зазвонил телефон.

— Готовы? — спросил Соколов. — Дистанция три километра, это четыре-пять секунд полёта.

«Да гатовый я! — отозвался Чип. — Давайте пака ни передумал!»

— Чип к полёту готов! — улыбнулась Юми. — Только нервничает немного.

— Ну я бы тоже нервничал, — хмыкнул Соколов, и скомандовал: — Двенадцатая, пуск!

— Есть пуск! — ответили ему из машины.

Пшикнул пороховой заряд, выкинув ракету по направляющим на безопасное расстояние, с рёвом заработал маршевый двигатель.

«Па-а-е-е-ха-а-ли-и-и!!!» — зашёлся Чип от восторга.

Юми в этот момент увидела мир его глазами, почувствовала огромную навалившуюся тяжесть, усилие в пальцах, вцепившихся когтями в керамический обтекатель. Как в детстве на карусели, только в десять, сто раз круче!

Стая стремительно приближалась, и Чип нырнул в Тени, утаскивая с собой и ракету.

Вот стая, доли секунды до «Короля»… Тот так удачно разинул пасть… в которой зажглось белое пламя, будто он собирался кого-то поджарить… лёгкий толчок — прошли сквозь защитное поле, в тенях его почти незаметно.

И вот, уже в самый последний момент, Чип толкнул ракету вверх. Не вверх в смысле направления, а на поверхность, из Тени в реальное пространство. А сам, оттолкнувшись, нырнул ещё глубже, в пугающую черноту.

Связь с белкусом натянулась, почти прервалась. И только очнувшись, Юми увидела, как расцветает на юго-востоке взрыв.

— Есть попадание! — услышала девушка в трубке голос Соколова. — Цель поражена!

— Цель уничтожена, — автоматически добавила Юми. — «Королю» взрывом голову оторвало.

Огромная тварь, кувыркаясь, падала вниз. И да. Головы у него уже не было. Совсем.

— Ри! — Юми, убрав телефон в карман, повернулась к дракоше. — Ты же можешь погружаться в Тени?

— Могу, — кивнула та.

— Летим! — японка взмыла к ней на шею. — Чип успел спрыгнуть, он где-то в тенях! И, кажется, немного без сознания!

ㅤ

— Бежим! — выкрикнул Кимури, стоило куполу напитаться силой.

И бросился к служебному входу в усадьбу, чувствуя, как трещит их нерушимый щит под напором непредставимого по силе удара.

Впустив всех внутрь, Кимури захлопнул дверь.

— Думаешь, это его остановит? — вскинула бровь Миура.

Но в этот момент дверной проём за какие-то пару секунд зарос чёрным камнем, будто входа никогда и не было.

— Уф, успели! — Кимури похлопал камень ладонью. — Спасибо, Кузя!

В следующее мгновение усадьбу тряхнуло.

— Пять секунд! — у Миуры рука сама собой потянулась к рукояти меча. — Купол продержался всего пять секунд!

— Усадьба способна выдержать ядерный взрыв, — не слишком уверенно возразил Кимури. — Наверное. Но это неточно.

— Эй, сюда! — в коридор выглянул старший из гвардейцев. — Я вас жду!

Японцы переглянулись и, не сговариваясь, бросились в гостиную.

— Благодарю! — поклонился Кимури.

— Потом! — отмахнулся гвардеец. — Валим отсюда нахрен!

Он первым прошёл в портал и, дождавшись остальных, ударил по кнопке закрытия.

Сквозь марево закрывающегося прохода Кимури успел увидеть, как разлетается обломками камня стена гостиной.

Через секунду открылся другой портал, с надписью «Кремль», и в распределительный зал ворвался Чернов-старший собственной персоной. Ни слова не говоря, он подскочил к портальной раме и нажал на панели одному ему ведомые кнопки. Рама зашипела, от неё повеяло жаром и запахом горелого металла, а потом по стене на пол полилось что-то очень горячее.

— Термит, — объяснил Михаил Александрович остальным. — Лучше перестраховаться.

ㅤ

В то же самое время в гостиной усадьбы, бывший ангел, бывший посланник Скверны, бывший эмиссар и даже генерал Неназываемого, а ныне бог-солнце, ударом кулака разбил зеркало. Он уже ухватился за путевую нить, уже потянулся, чтобы открыть проход — и кто-то её обрезал с той стороны.

Вся операция насмарку. Улизнули. Провели! И ладно бы Охотник, было бы не так обидно. А то какие-то смертные букашки.

Он ещё раз ударил кулаком в теперь уже пустую раму, проломив стену. После чего открыл портал и ушёл.

Можно было бы, конечно, сравнять усадьбу с землёй. Но что толку?

ㅤ

Каким образом Юми смогла отыскать Чипа среди леса, сугробов, сотен трупов летучих тварей, глубоко в тенях — она и под страхом смертной казни не смогла бы объяснить. Про такие вещи, как душевная связь, она слыхом никогда не слыхивала. А между тем именно она, установленная Охотником, привела её сперва в нужное место, а потом и на нужную глубину.

— Вон он! — первой увидела белкуса, тем не менее, Ри, уже имеющая некоторый опыт ориентации в Тенях.

Чип лежал, распластавшись, на такой глубине, что верхушки сосен стали по колено, расплывшись зыбким маревом реальности. Прежде чем взять его на руки, Юми посмотрела, нет ли ранений, или признаков переломов. Но нет. Белкуса, похоже, просто контузило. А может, магическое истощение словил. Или то и другое сразу.

Прижав тихонько к груди горячий комочек, японка убедилась, что сердце у белкуса бьётся.

«Воды…» — просипел он мысленно, не в силах даже рта открыть.

— Вот, держи! — Юми сорвала с пояса фляжку с водой и дала Чипу напиться. — Ну и напугал ты меня!

«Да я сам…» — он не договорил, снова провалившись в забытье.

Что-то щёлкнуло внутри обмякшего тельца, потом ещё. И до Юми дошло, что, несмотря на отсутствие внешних повреждений, внутри предостаточно переломов. И это прямо сейчас у отважного героя кости срастаются, суставы встают на место.

Удивительная регенерация!

Пальцы попали во что-то липкое, и Юми, присмотревшись в лунном свете, а потом и понюхав, поняла, что это кровь. Чипа всё же ранило, просто пока они летели — раны успели зажить.

— Его надо в казарму, — повернув голову, поделилась мыслями Ри.

— Точно, там фон мощный, — согласилась с ней японка. — Давай тогда туда.

Вокруг то и дело рвались ракеты, где-то внизу трещал тяжёлый зенитный пулемёт, расстреливая стаю. Потеряв вожака, они моментально превратились в то, чем и были — тупыми, неорганизованными тварями, которые вообще не врубались, куда попали и что происходит. Лёгкая цель.

Они пролетели над деревней — и там тоже шла зачистка. Даже с высоты Юми видела, что дома сильно пострадали, многие разрушены, но инферны отлично справлялись. Ещё четверть часа, и от стаи останутся только трофеи.

Позвонил Соколов.

— Нашла?

— Нашла.

— Жив?

— Жив. В отключке.

— С меня… не знаю, что там белкусы любят. Но что угодно!

— Не знаю, что любят другие, а этому, кажется, понравилось летать на ракете.

— Чокнутый отморозок!

— Это точно! — охотно согласилась Юми.

Следом на связь вышел Кимури.

— Отбой тревоги, — сообщил он. — Гости ушли.

— Наши?

— Все живы. Собираемся в казарме инферн, ждём только тебя с Чипом. К нему тут из Тайной Канцелярии прибыли.

ㅤ

Ри высадила Юми у входа в казарму, и сама с трудом протиснулась через главный вход. Хотя всего какой-то месяц назад проходила свободно.

Граф Фирсов обсуждал итоги операции с патриархом и Кимури, просматривая на планшете видеозаписи с домашних камер.

Падшего ангела засняли со всех ракурсов, хотя ни одна камера так и не смогла заглянуть под капюшон. Обработка снимков тоже ничего не дала. Под капюшоном даже при предельно вывернутых значениях яркости и контрастности оставалась чернота.

— Должен сказать, — граф отвлёкся от просмотра записей, — что свою партию он разыграл блестяще. Если бы Чип не заметил погасший датчик, это был бы мат в три хода.

— Нас спасло то, что он не знал, что мы уже провели рокировку, — улыбнулся Михаил Александрович. — Но почему, уважаемый Кимури, вы сразу не отошли, вместе с гвардией? Ведь всё уже было ясно!

— Если бы мы ушли, оставив усадьбу без защиты, он бы не купился.

— И вы…

— Продали ему пустоту, чтобы узнать, насколько он полон, — усмехнулся Кимури.

— Звучит как Сунь Цзы, — прищурился Фирсов. — Откуда это?

— Только что пришло в голову, — Кимури пожал плечами. — Главное что мы знаем теперь про него две вещи. Насколько он силён, настолько же и труслив.

— А вторая? — граф приподнял бровь.

— Он никому не доверяет, — патриарх кивнул своим мыслям. — Несмотря на трусость, он всё же отправился на другой конец света для захвата заложников самостоятельно.

Тут как раз подошли Юми с Чипом и Ри.

— А вот и наш пушистый герой! — патриарх обрадовался белкусу, как родному. — Полковник жалуется, что теперь не знает, что писать в отчёте!

«Пусть писякает как было, я иму ищо и нарисую! — пообещал слегка очухавшийся Чип. — А каму ни панравится — к таму предёт белачка!»

Юми, давясь смехом, тщательно всё перевела.

Фирсов же посмотрел на Чипа очень серьёзно.

— Ну а теперь-то уже пора сообщить Артёму!

«А типерь уже ни нада! — парировал Чип. — Дамой вирнёца — узнаит!»

— Чип, так дела не делаются. Был чёткий приказ самого Артёма. Если будет критическая ситуация…

«Крии-ити-чиская — эта кагда ни тащим, — Чип даже приподнялся. — А мы затащили!»

— Тьфу на тебя, — махнул рукой граф. — Не хочешь сообщать — сам сообщу. Он нам здесь сейчас нужен.

«Храм билабрысай в мире белкусов. Схади, памались!»

— Храм белобрысой в мире белкусов? — Юми недоумённо посмотрела на графа. — О чём он?

— Это он про Лексу, — пожал тот плечами.

— Лекса-о-ками? — Юми даже рот зажала, ужаснувшись непочтительности белкуса.

— Здравая мысль, кстати. Спасибо, блохастый, так и сделаю. Вот прямо сейчас!

«Ага, биги, биги! Сам балахастый!»