Глава 9

Я надеялся, что смотреть и разбираться буду после того, как высплюсь, но кошачьи вопли не дали нормально отдохнуть. На возмутителя спокойствия пришли посмотреть все рабочие и жильцы нашего маленького поселения. Я быстро оделся и присоединился к зрителям. Никита в Доброборе не остался, лишь позавтракал и укатил домой.

Я быстро разогнал любопытных, ну, за исключением Лены и детишек. Даже Саню погнал, хотя он, по сути, уже свой в доску, но за рабочими нужно присмотреть, а если захочет, я ему потом сам все расскажу. Крайне любопытно то, что Марина рассматривала кота с нехорошим таким, почти плотоядным прищуром. Да и проснувшийся зверь явно сторонился девочки. Он продолжал вопить вроде не на кого-то конкретно, а в мировое пространство, но все же настороженно косился на юную волшебницу.

– Хватит орать! – крикнул я, едва избавился от лишних ушей.

Увы, не помогло. Кот заорал еще громче.

– Может, он голодный? – вдруг спросила Лена.

О, снова смена тональности ора. Возможно, просто реагирует на участливый голос, но есть все признаки того, что нам морочат голову. С таким лучше всего говорить напрямую:

– Уверен, что голоден. А еще у него наверняка жуткое похмелье. Но тут вот какое дело, Лена, я ж не знаю, что ему давать. Есть кошачьи консервы, а есть сливки да мяско свежее, но это для друзей. Простых зверей, да еще таких буйных, кормить следует соответственно.

А вот теперь он замолчал и уставился на меня очень нехорошим взглядом, так что я решил закрепить успех:

– Ты ведь меня понял, Баюн?

Я без труда выдержал его пристальный взгляд, реагируя лишь чуть ехидной улыбкой, и сказочный кот не выдержал:

– Кас ту эси? – услышал я, и, что самое интересное, никакой артикуляции у кота не заметил.

– Он что, русского не знает? – огорчилась Лена.

А вот я не повелся, ведь видно, что он все понимал. Колыван тоже не поверил хитрому коту и тут же высказался:

– Все он понимает! Хозяин говорил, что Баюны по десятку языков знать могут. Так что придуривается поганец.

– Ага, придуривается, – удивив всех, поддержала домового Марина.

Нужно будет потом узнать, как она это определила. Кот наградил обвинителей долгим и недобрым взглядом, затем сел на пятую точку:

– Кто вы такие и зачем меня украли? – совершенно без акцента спросил кот.

– Вот паскуда! – с каким-то даже восторгом отреагировал домовой, но я пропустил его слова мимо ушей, продолжая смотреть на Баюна:

– Во-первых, не украли, а похитили. Кража – это отъем собственности у человека. Ошейника на тебе нет, да и вид потрепанный. Ты когда в последний раз у ветеринара был?

– Не твое дело! – вызверился кот.

Голос у него был низкий с хрипотцой, без подмяукивания, которого я подспудно ожидал.

– Зачем в клетке держите!

– Уже не держим, – спокойно отреагировал я на обвинения и тут же открыл дверцу.

Удивились все, а в особенности кот, но он быстро опомнился, пулей выскочил из вольера и рванул в сторону леса.

– Ты зачем это сделал?! – за всех высказался Колыван, но я ответил скорее детям, чем ему:

– Слышали изречение «Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем одним только добрым словом»?

Ученики закивали.

– Знаете, кто сказал?

Ответом мне было такое же дружное отрицательное мотание головами, но главное, что в их глазах разгорелся интерес.

– Это слова мафиози Аль Капоне. Его личность мы будем изучать на уроках. Марина, что главное в этом изречении?

– Добром ничего не добьешься, – не разочаровала меня девочка.

Сложно с ней будет, но то, что в ее голосе я уловил сомнение, уже хорошо.

– Не совсем. Хотя от босса мафии другой логики ожидать трудно, – продолжал разглагольствовать я, хотя все явно ожидали, что побегу ловить кота, ведь мы его доставили сюда с таким трудом. – Но даже он, противопоставляя два варианта действий, не исключал доброе слово. Ведь не было сказано, что лучше просто пригрозить пистолетом. Отношения, основанные на голых угрозах, – это бомба замедленного действия. Вот заставим мы Баюна сотрудничать силой и получим скрытого врага в наших рядах. В лучшем случае, он просто не станет нам помогать, а в худшем – будет вредить. И поверьте, обязательно воспользуется моментом, когда мы будем максимально уязвимы. Оно нам надо?

– А если сбежит? – не унимался Колыван.

– От сливок с мясом? К тому же из такого необычного места? Ты недооцениваешь кошачье любопытство. Ну, или я считаю себя умнее, чем есть на самом деле, и мне не место на должности директора нашей маленькой школы. Чего гадать, скоро узнаем. Давайте лучше пойдем перекусим.

Мог ли я ошибиться? Да запросто, но глядя на ершистого кота, понял, что и без того поставил под угрозу наше дальнейшее сотрудничество самим фактом похищения. Не верил я в эту сказку, вот и повел себя с Баюном как с животным. Теперь нужно исправлять ситуацию.

К счастью, мои расчеты оправдали себя. Не прошло и десяти минут с начала того, что можно назвать бранчем, как рядом со столом проявился Колыван:

– Вернулся блохастый. В кустах за баней спрятался.

Я посмотрел на детей, которые уже ничего не ели:

– Ребята, пожалуйста, отнесите к бане пару кусков куриной грудинки. Лена, у нас осталось?

– Да, – тут же подхватилась моя тайная подруга с места и пошла на кухню.

– Только не нужно за ним подсматривать, – сказал я заинтересовавшимся детям. – Оставьте угощение и уходите. Марина сможешь его найти?

В ответ девочка уверенно кивнула.

Еду быстро доставили, и, по словам Колывана кот тут же сожрал все и вылизал миску. Затем опять сбежал в кусты, но в лес, за периметр подвластной Добрыне территории, не совался. Похоже, знакомство с местным лешим не заладилось или мои предположения оказались верны и сработало то самое любопытство, которое пресловутую кошку сгубило. Впрочем, этому коту у нас ничего не грозит.

Баюн весь день прятался в усадьбе, наблюдая за рабочими и жильцами. Мы же делали вид, что ничего эдакого не происходит, и занимались своими делами. Провели запланированные уроки. Отобедали. Вечером рабочие уехали. На обозначенной специально привезенными камнями площадке для магических занятий Пламен пытался породить огонь, что удалось, лишь когда он психанул. Площадка защищалась Добрыней лишь по периметру, так что зрелище было впечатляющим. После этого я попытался провести с ним занятие по йоге. Специалист из меня в этом плане никудышний, но при изучении вопроса меня привлек аспект управления внутренней энергией. Так что решил попробовать.

Ожидаемо не помогло, но как минимум в плане развития самоконтроля это дело не повредит никому из нас. К тому же новшество заинтересовало детей. Хотя скорее их веселили мои попытки изобразить из себя йога.

После ужина, который мы тоже дистанционно разделили с котом, все вместе посидели у костра. Было в этом что-то сакральное, достающее до самых глубин человеческой натуры, а главное, я чувствовал, что совместная медитация на живое пламя как-то объединяет.

После десяти Лена увела детей в дом, а я остался. И не напрасно. О том, что ко мне подкрадывается Баюн, предупредил Добрыня, так что я не стал дергаться, когда черный кот возник из темноты и уселся на соседнее бревно. Немного помолчали. Первым не выдержал Баюн:

– Думаешь, я помогу тебе научить чему-то мелких чародеев?

– Не думаю, а надеюсь, – пожал я плечами и честно добавил: – Других вариантов у меня попросту нет.

Снова помолчали. Теперь паузу не выдержал я:

– Так что, ты хоть что-то знаешь о магии?

– Я? – сымитировал удивление в голосе кот. – Лично я ничегошеньки не знаю, но если захочу, то смогу узнать, правда не факт, что что-то полезное.

И снова эта бесячая пауза.

– Но ты не хочешь, – предположил я, опираясь на интуицию.

– Очень не хочу.

Не знаю, как кот делает так, чтобы мы его слышали, но горестный вздох он выдал самым естественным образом, с помощью легких. Затем все же продолжил:

– Что тебе этот лохматый рассказал о Баюнах?

– Его хозяин считал, что у вас есть какая-то родовая память.

– Можно и так сказать, – вальяжно заявил кот и сменил позу с сидячей на лежачую.

Баюн, жмурясь, смотрел на огонь, при этом снова вытягивал свою явно любимую паузу. А я никак не мог понять, что он такое. Как может вырабатываться полноценный интеллект в мозге, умещающемся в черепной коробке крупного, но вполне обычного кота?! Хотя, если считать правдой то, что человечек использует лишь десять процентов мощности своего мозга, то все не так уж дико. Интересно, а не являются ли магические способности наших ребят признаком активации остальных мощностей?

Похоже, из-за задумчивости я выиграл в молчанку, и кот, не дождавшись моего вопроса, продолжил:

– Я, если захочу, могу вспомнить почти все, что знали мои предки. А знали они много, баюнов заводили как помощников. Вон, моя матушка прожила почти полсотни лет в услужении у ведьмы. Ведь удобно – и за зельем на огне присмотрит, и, если хозяйка что-то забыла или не знала, можно приказать баюну обратиться к родовой памяти. Только не просто все это.

– И в чем сложность? – не дожидаясь явно намечающейся театральной паузы, тут же спросил я.

– И сложно тоже. Нужно знать, что ищешь, и суметь добраться до искомого. Но это еще половина беды. Я сам такого не делал, но видел, как мать мучилась. Она сливалась с памятью того предка, который знал нужное хозяйке, и сама немного менялась. А уж как ее корежило при этом…

– Поэтому ты и не хочешь, – догадался я и участливо кивнул.

– Поэтому и не хочу, – эхом ответил кот.

– И что, от тебя хозяйка ничего такого не требовала? – решил я немного сменить тему.

– Так не было у меня хозяйки. Ведьму, при которой я рос, сожгли свои же из ковена, прямо с домом. Там и мать сгорела. Я тогда еще почти котенком был и в лесу гулял. А после колдунов в округе больше не водилось. Да и не хотелось мне в услужение. Прижился у одной старой кошатницы, но она недавно померла. Приехал племянник и продал дом. Вот я и остался без кормежки и мягкой подстилки. В лесу мышей ловил да белок, пока леший не проснулся. Пришлось в поселке кормиться. Опасно там – псов больших начали заводить, да и крыса может травленой оказаться, а с помойки жрать противно.

– Даже не знаю, – сочувственно вздохнул я. – Мы тебя, конечно, не прогоним и кормить нормально станем, но сам посуди, держать баюна в качестве домашнего питомца как-то тупо.

– Да понял я уже. И детишки у вас славные. Плохо им будет без помощи. Ладно. Попробую, – проворчал кот. – Не мешай мне.

Я не понял, что именно он имеет в виду, но баюн уже свернулся клубком и уснул прямо на бревне. И вот как это понимать? Тормошить кота я, конечно же, не стал и продолжил смотреть на огонь.

Странно все это. Больше всего меня удивляли не происходящие вокруг чудеса, к ним-то уже начал привыкать. А вот моя собственная спокойная реакция поражала. Мало того, постоянно пытаюсь анализировать происходящее, уложить все в привычные рамки и найти хоть какое-то научное объяснение. Укладывалось и находилось туговато, но я старался. К примеру – разговорчивость кота. Как он это делает? То ли создает звуковые волны без голосового аппарата, то ли, как Колыван, действует телепатически, хотя и там не все понятно. Как-то же микрофон улавливает его голос. Нужно будет записать наши с котом беседы.

Сложно все это, но, как любит говорить Зиза, а теперь уже и я сам, – интересно!

Подняв глаза к чуть потускневшим на фоне убывающей луны звездам, я полной грудью вдохнул напоенные лесными да озерными ароматами воздух и… подскочил на бревне, словно в мягкое место ужаленный. А все потому, что Баюн заорал как оглашенный. Хотелось обругать этого придурка, но слова упрека застряли в горле от вида вставшей дыбом шерсти на бедолаге. И вообще его колбасило не по-детски.

Кота трясло словно эпилептика, а широко открытые глаза выглядели совсем безумными. К счастью, продолжалось это не так уж долго. Баюн внезапно перестал орать и, свалившись с бревна, вырубился. Да уж, теперь я понял, о чем он говорил, и по достоинству оценил жертву будущего преподавателя нашей школы. Выдав какой-то сдавленный хрип, Баюн попытался привстать. Я поспешил ему на помощь, поднял с земли и пристроил на плоской части приспособленного для сидения бревна. Баюна все еще корежило, но вроде ему становилось легче.

– Ты как?

В ответ кот выдал какую-то дикую смесь звуков, в которой угадывался незнакомый язык. Похоже на немецкий, но я не уверен. Затем кот начал кашлять и давиться, пока его не вырвало. После этого бедолага наконец-то пришел в себя, хотя и выглядел все еще слегка пришибленным.

– Ты в порядке? – еще раз спросил я.

– А сам как думаешь?

Голос кота звучал раздраженно, и, если мои прежние домысли верны, значит, он полностью контролировал свои способности.

– Ну, если не сдох, значит, все нормально.

– Вот ты заботливый какой! – ощерился кот в злобном оскале и зашипел.

Это тоже подтвердило его приход в норму.

– Ничего не скажу, пока не договоримся об условиях моей работы учителем, – изобразил обиженку кот, но вряд ли серьезно.

Он сам явный любитель жестко пошутить, так что должен понимать такой слегка черноватый юмор. Так что я продолжил в том же духе:

– Да без проблем! Кормежка как у всех, с учетом пожеланий и физиологии. Одежда тебе не нужна. Всякой дури вроде кошачьих кофточек и свитерков я не потерплю. Зарплата – половина от моей ставки. Все же я директор, а ты простой препод. Устраивает?

Кот сел на бревне и впился в меня долгим взглядом. Мне с трудом удалось сохранить серьезное лицо. Затем баюн выдал низкий и недовольный мяв, продолжив его обычной речью, точнее необычным ее аналогом:

– Считаешь себя самым умным? Думаешь, я не знаю, что ты ни фига тут не получаешь?

– Ну а ты будешь получать половину от моего ни фига, – искренне улыбнулся я в ответ. – Но только после того, как докажешь свою полезность. Так что ты там откопал в своей родовой памяти?

– Почти ничего, – ответил баюн, приняв расстроенный и даже немного виноватый вид. В этом плане мимика котов была куда богаче человеческой. – Хорошо, что ты давеча решил из себя клоуна скорчить. Иначе пришлось бы нырять еще раз и куда глубже. А это совсем погано. Зацепился я за память баюны, служившей одной голландской ведьме. Та изучала особую практику для укрепления духа и усиления циркуляции энергии в теле. Ведьма считала, что это тайные знания древних волшебников. Может, врала сама себе, но это мы быстро выясним, – с показным энтузиазмом выдал кот. – Назначай на завтра занятия у нового профессора.

– А звать-то тебя как, профессор? – иронично спросил я у самозваного ученого. – Вроде баюн – это ваше общее название?

– Фамилию я согласен наследственную принять. Баюн, – приосанившись, заявил кот.

Не думаю, что он читал Булгакова, скорее смотрел с приютившей его бабкой фильм, но кто ж его знает.

– А имя какое? Полиграф Полиграфович?

– Вот еще! – явно вжившись в роль, возмутился кот. – Ни к чему мне песьи клички. Желаю зваться Филиппом Филипповичем.

– Не жирно будет? – спросил я, дивясь заморочкам этого любителя классики.

Может, ему еще и уроки по литературе поручить?

– Тебе что жалко? – вдруг сменил кот свой горделивый тон на почти умоляющий и снова скорчил умилительную мордашку.

Мне же оставалось лишь вздохнуть. Похоже, у нас назревает не расширение преподавательского состава, а увеличение детского поголовья.

– Да! – спохватился новоиспеченный Филипп Филиппович. – Где теперь будут мои апартаменты?

– Твое место в вольере, пока не покажешься ветеринару и паразитов не выведешь.

– Я тоже хочу зваться с отчеством! – вдруг выкрикнул появившийся рядом со мной домовой.

В этот раз я не подскочил, лишь едва вздрогнул.

– Тебе-то за что? – возмутился кот. – Я буду наставником юных волшебников, а ты прислуга и вообще должен зваться Колывашкой.

– Я прислуга?! – взвизгнул домовой и сделал вид, что сейчас полезет в драку.

При этом дух не стал меняться, как тогда перед боем с бандитами, оставаясь в привычном виде. А значит, все это бравада и цирковое представление. Два клоуна на арене. Но настроение все равно поднялось. Этот маленький мирок, начавший формироваться вокруг меня, увлекал все больше. Правда, чуть напрягали возможные проблемы, но тут уж ничего не поделаешь – у любой монеты две стороны, особенно если это драконий бизант.

Правильность пришедшей мне у ночного костра мысли подтвердил случившийся через двое суток звонок от Зизы. Увидев, кто звонит, я немного удивился. Ведь говорил с ней всего десяток часов назад. Директриса обещала заехать в гости, поглядеть, что да как, а тут снова звонит.

– Слушаю вас, Зинаида Захаровна. Что-то случилось?

– Да, Леша, случилось. Нужно срочно вытаскивать еще одного ребенка.

– Вытаскивать, да еще и срочно? – нешуточно напрягся я. – Опять придется иметь дело с бандитами или, не дай бог, с чекистами?

– Хуже, Леша, с дурью и жадностью человеческой.