Глава 8

– Да успокойся ты! Иду я, иду. Попробовала бы сама ножками да с моим весом. Хорошо тебе с крыльями-то, – беззлобно ворчал я на птушку, порхавшую передо мной.

Ей явно неуютно на болотах, но ничего, потерпит. Мне тоже тут не особо нравится. Свою проводницу леший, хоть и со скрипом, выделил мне, потому что у кикиморы никого подходящего не было. Ну, как не было. Эта тварь болотная предложила полусгнившего Кабана, но ведший переговоры Колыван благоразумно отверг этот вариант. Кстати, теперь он мог общаться с кикиморой напрямую, потому что с появлением Марины подконтрольная Добрыне территория почти достигла того места, где мы выволакиваем на берег мореный дуб. В общем, договаривающиеся стороны пришли к согласию, и вот я топаю по болоту в высоченных сапогах с ружьем за спиной и пластиковым горшком в рюкзаке.

Набор, конечно, странный, но, учитывая все нюансы, вполне объяснимый. Ружье прихватил на всякий случай – вдруг все-таки повстречаюсь с покойным, но неупокоенным Карабановым. Для него у меня приготовлена пара патронов с рубленым серебром. А горшок нужен, чтобы пересадить в него лунную мяту. Понятия не имею, что это за диво, но в планах бывшего хозяина Колывана таинственное растение играло главную роль. Причем нужно было доставить мяту живьем, а не в виде гербария, так что придется немного поработать ботаником. В рюкзаке даже имелась садовая лопатка.

Выдрав сапоги из вязкой жижи, я все же сумел двинуться вперед. Когда добрался до более или менее сухого места, остановился, опираясь на длинную палку. Отдышался и осмотрелся. Никогда не думал, что болота могут быть красивыми. Красота своеобразная, но все равно впечатляет. Особенно весной, когда уже распустились цветочки на болотных травах, а чахлые деревца, цеплявшиеся за похожие на кочки островки, оделись в молодую, яркую листву. Все это было размыто легким флером тумана. Оно, конечно, хорошо, но подкрадывалось подозрение, что кикимора водит меня по этому великолепию кругами. Экскурсию, что ли, проводит? На птушку я не грешил, потому что видел, как ей здесь неуютно. Вон опять начала выписывать над моей головой кренделя, явно поторапливая.

– Иду я, иду.

И пошел, а это было нелегко, причем не только физически, ведь бродить по болоту приходится в одиночку. Никите я о предстоящем походе вообще не рассказал. Иначе он увязался бы со мной, и фиг бы получилось отговорить. Самому жуть как муторно, но Колыван отсоветовал тащить друга с собой:

– Ты, Стяпаныч, пойми, Никитка – парень смелый, но защиты на нем колдовской нет. Да и ежели что, спросим мы за него не так сильно, как за тебя.

– А чего это? – удивился я. – Тебе же вроде Никита нравится.

– Да, но из-за него ни я, ни Добрыня с болотницей воевать не станем.

– А за меня станете? – задал я немного провокационный вопрос.

– За тебя мы всю силушку потратим, веками биться будем, но изведем паскуду. И ей это ведомо. Но все едино баба она вздорная и Никитке может какую пакость сотворить. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– А если я там в болоте увязну? Кто меня вытащит? – какой-то детский, эгоистический страх заставил меня сделать еще одну попытку, хотя и понимал, что домовой прав.

– Ха! Да чтоб кто в трясине увяз без воли кикиморы! Не бывать такому. Можешь хоть в самое гиблое место нырять, даже под лучами Ярилы, все равно вытолкнет. Она у себя полная хозяйка.

Я тогда лишь озадаченно почесал макушку, а сейчас подумал, что болотница, раз уж такая могучая, могла бы организовать мне дорожку попроще, чтобы не приходилось так надрываться. Но, видно, лениво ей. А ведь солнце на небе скрыто облачками и каким-то неестественным туманом.

Наконец-то мы с птушкой добрались до заросшего кустами островка. Я сразу заподозрил, что мое путешествие подошло к концу, потому что над островком витал явственный мятный дух. Похоже, мы на месте. Как должна выглядеть мята, тем более лунная, я понятия не имел. Но тут помогла птушка, спустившись с небес и начав копошиться в небольшом, метра три в диаметре, пятне серо-зеленой, не очень высокой травы с широкими ворсистыми листьями. Да я и сам бы нашел, чисто по запаху. Пахло действительно сильно, но ничего необычного в этой траве я не заметил. Так что, пожав плечами, взялся за лопатку и аккуратно, с краю полянки, подкопал. Переносил растение в цветочный горшок с корнями и максимумом земли. Затем добавил еще немного грунта и полил из бутылочки, принесенной в рюкзаке. Действовал по инструкции Колывана, а вода, по его словам, была усилена Добрыней. Надо этот нюанс обдумать и, если возникнет нехватка денег, можно продавать «живую» воду суеверным покупателям. Девяностые двадцать лет как закончились, но людей с придурью хватает. К тому же, уверен, наша водица будет куда полезнее, чем заряженная через телевизор. Впрочем, все эти мысли так – нервное.

Совать такую красоту в рюкзак я не стал и понес, прижав левой рукой к телу. Неудобно, конечно, но, если честно, путь сюда был не таким сложным, как я себя накручивал. Только уйти просто так мне не позволили. Едва я покинул заветный островок, кое-кто подбросил мне сюрпризец.

Внезапно болото слева от меня забурлило, запахло неприятно и немного знакомо. Туман вокруг сгустился, размывая даже призрачное пятно солнца в небе, а потом одна из болотных кочек поднялась. Я сначала подумал, что в очередной раз встречусь с Карабановым, причем без защиты нашей плавучей клетки, но быстро понял, что тут все куда сложнее. Поднявшаяся смесь тины и каких-то корней, изрядно сдобренная болотной грязью, гуманоидных контуров не имела. О том, что это не какое-то чучело, говорили три зеленых, тускло светившихся огонька. Расположение было такое, будто это два нормальных глаза и еще один добавочный во лбу.

От кикиморы – а в том, что это именно она собственной персоной, я не сомневался, – повеяло нехорошим таким жадным интересом. Может, я себе это нафантазировал, но чуйка нашептывала, что дело не в чрезмерной мнительности. Очень хотелось схватиться за висящее на плече ружье, но, во-первых, обе руки заняты, а во-вторых, я быстро понял, что делать это глупо и бессмысленно. По коже пробежался неприятный озноб, а еще я ощутил, как немного нагрелся амулет на груди. Похоже, она меня прощупывает, но, судя по ощущениям, без особого успеха. Этот факт приободрил, и я решил сделать то, что нашептывала интуиция:

– Благодарю за помощь, матушка-болотница!

Ну и чтобы совсем сделать ситуацию абсурдной в понимании любого нормального человека, отвесил уважительный поклон, немного скопировав Колывана, кланяющегося Зизе. И ведь сработало!

Болотная фигура погрузилась в воду, снова став обычной кочкой. Ощущение озноба пропало, да и туман рассеялся до прежнего уровня видимости.

Вот и думай теперь, поняла она меня или просто прощупала, осознала, что подчинить не сможет, и отступила?

– Да что б вас всех, – прошептал я себе под нос и зябко передернул плечами. – Так и заикой стать недолго.

Обратный путь после такого представления прошел куда быстрее, и вскоре я облегченно выдохнул, оказавшись в лесу. Птушка, на прощание чирикнув что-то недоброе, скрылась в кроне ближайшего дерева, а я устало зашагал домой. Вскоре ощутил присутствие Добрыни, и стало намного легче. Да и настроение скакнуло вверх, ведь я вернулся с победой! Правда, это была лишь первая часть плана, и ко второй нужно приступать прямо сегодня. Луна скоро совсем истончится, и, если промедлим, придется ждать еще три недели.

Дома я сразу отправился в баню. Видя мое состояние, Лена оставила детей на Колывана и прошмыгнула следом за мной. Так что настроение поднялось еще выше, и я обрел второе дыхание. Покинув баню чистым, свежим и полным сил, я позвонил Никите. О походе на болото рассказывать не стал. В дороге будет время поругаться, а путь нам предстоит неблизкий – до самой литовской границы.

Через полчаса полностью готовый к приключениям, я уселся в машину приехавшего за мной Никиты. Перед этим украдкой получил ободряющий поцелуй от Лены.

– Че скалишься? – с показным раздражением спросил я у друга.

– Ничего, просто рад за тебя, – с улыбкой сказал Никита. – Ленка хорошая.

– Ой, да ладно, – отмахнулся я, хотя похвала была приятна.

Оно как-то само собой получалось. Неожиданные и казавшиеся не совсем правильными отношения постепенно углублялись. Любил ли я Лену? Скорее да, чем нет. Высоких, с надрывом чувств не было, но рядом с ней все становилось проще. И уж точно я костьми лягу, но никому не позволю обидеть ни ее, ни Женку. Маринку, какой бы странной она ни была, это тоже касалось. Странная у нас получается школа. Больше похоже на семью, правда слегка чокнутую, но мне нравится.

Поскандалить в пути не получилось. Никита, конечно, поворчал, но с интересом выслушал мой рассказ о болотных приключениях. Хотя, по сути, приключений-то никаких и не было – лишь буря моих эмоций. И вообще Никита не очень-то впечатлился, мол, эка невидаль, можно подумать, мы с кикиморой раньше не сталкивались!

На очередную командировку Никита привычно согласился сразу, да и занят он особо не был. С работы Николай Николаевич отпускал его по первому требованию, ведь давно уже приписал моего друга, как он выразился, к «болотной бригаде». И дома к внезапным отлучкам главы семьи относились с пониманием. Люда полностью разделяла его отношение к помощи юным магам, а теща была удовлетворена резко возросшим благосостоянием семьи. Пока добытые нами дубовые стволы сохли и лично мне дохода не приносили, но директор, тонко чувствуя ситуацию, вдвое увеличил Никите зарплату. А перспективы вообще были радужными, и об этом теща тоже знала. Белый лишь расстроился, что не сможет сопровождать меня за границу.

Сразу после того, как мы выудили нужную информацию из Колывана, я залез в интернет и сильно озадачился. Вроде все просто – нужно добраться до нужной точки на карте, поймать Баюна, если, конечно, кошачья семья там не выродилась, и привезти обратно. Тем более домовой обещал, что сама поимка при наличии лунной мяты пройдет проще пареной репы. Но вот какая закавыка: нужная нам точка находилась территории Литвы. То, что это не Лихтенштейн уже хорошо, да и ехать не так уж далеко, но все равно нужно пересечь границу, и мало того, вывезти обратно домашнее животное. Когда начал через сеть выяснять подробности, чуть не поседел. Там только справок нужна целая кипа, вплоть до кошачьего паспорта. В общем, совсем пригорюнился, а ведь о визе для себя даже не начинал думать.

Как ни отбивался от мысли, что придется идти на поклон к Сизому, у которого наверняка есть связи с контрабандистами, иного выхода не видел. Но все же сначала решил посоветоваться с Зизой. И она удивила меня в очередной раз. Да что уж там, я был в шоке! Оно, конечно, понятно, что грамотный и правильно относящийся к ученикам учитель с годами обрастает обширными связями. Мне вон удалось благодаря бывшим ученикам и от погони уйти, и монеты хорошо пристроить. Ситуации с драконьим безантом не в счет. Что уж говорить о связях Зинаиды Захаровны. Но такого я все равно не ожидал.

– С визой я точно помогу, – уверила меня директриса. – А вот насчет контрабандистов не уверена.

– В смысле не уверены? – удивился я и тут же поправился: – А что есть варианты?

– Леша, варианты есть всегда, – с хитрой улыбкой, которую я не видел, но распознал, ответила директриса; в моих глазах ее влияние поднялось где-то на уровень дона Корлеоне. – Я сделаю пару звонков.

И она сделала! Через два дня все было оговорено с визой и налажен контакт с гражданином Литвы по имени Йонас, которого Зинаида Захаровна помнила как Ванечку. Мне же оставалось добыть лунную мяту, заехать в Минск для получения визы, доехать с горшком мяты на автобусе до Вильнюса и встретиться там с этим самым уже не Иваном.

Первая часть прошла, хоть и суетно, а вот на границе случился небольшой затык, о котором мы не подумали. Бедные пограничники никак не могли понять, что делать с домашним растением. Запрета как такового нет, но внятного пояснения от меня получить не удалось, так что они напряглись. Вывели из автобуса, потребовали вытащить бедную мяту из горшка и чуть не угробили ее, проверяя грунт. Даже заставили собаку обнюхать все, включая меня. Немецкая овчарка по кличке Макс смотрел на меня с немым упреком, особенно после того, как его заставили нюхать мяту. Бедолага потом долго чихал.

Вот в таком слегка помятым виде, с цветочным горшком под мышкой, чувствуя себя немного Леоном-киллером, я встретился с учеником Зизы. Он сам подошел, узнав меня по тому же многострадальному растению.

Мы хоть и говорили по телефону, но он на всякий случай еще раз представился Йонасом. Мало того, по-русски контрабандист говорил с едва заметным акцентом. Впрочем, я мало что знаю о тонкостях процесса иммиграционной адаптации, к тому же совершенно спокойно отношусь к подобным вещам. Так что не стал задавать лишних вопросов и называть Йонаса Иваном.

Все мои просьбы он выполнил сполна – купил максимально тяжелую клетку для собак, кошачью переноску и бинокль. А тут еще увидел несчастное растение в горшке, и рой вопросов замелькал в его глазах. Через минуту эти самые вопросы вырвались наружу, но так и остались неудовлетворенными.

– Йонас, а давай я не буду ничего рассказывать.

Было видно, что такое заявление немного обидело человека, который мало того, что взялся помогать незнакомцу, но и первым предложил общаться запросто.

На это я лишь улыбнулся:

– Не хочу портить сюрприз. Ты скоро сам все увидишь.

Любопытство в глазах моего нового знакомого разгорелось с новой силой, но он сумел сдержаться.

До окруженного лесом населенного пункта Кулаутува, который находился неподалеку от Каунаса, мы прибыли уже в густых сумерках. Когда проехали знак с названием поселка, Йонас посмотрел на меня и спросил:

– Куда дальше?

– Знать бы самому, – тихо проворчал я, и тут же добавил громче: – Давай в объезд. Там с другой стороны должен быть школьный стадион.

Я все же изучил место по спутниковой карте и теоретически понимал, что мы привлечем минимум внимания, если остановимся на дороге, проходящей между местным школьным стадионом и лесом. До ближайших жилых домов там метров сто, и спящим людям не помешаем. Колыван говорил, что Баюн лунную мяту учует и за версту, но кто его знает, как оно будет на самом деле.

Когда добрались до места, луна уже вынырнула из леса. Идеально было бы занести клетку прямо на поле, но оно было ограждено решетчатым забором. Преграда не высокая, я бы перемахнул легко, но Йонасу эта идея не понравилась:

– Алекс, я обещал Зинаиде Захаровне помочь, но без серьезной надобности нарушать закон не стану.

Да уж, он хоть и родился в Беларуси, но менталитет уже другой. Хотя, если подумать, зачем контрабандисту лишний раз напрягать удачу, хулиганя по пустякам?

– Хорошо, мы не будем ничего нарушать.

Впрочем, от настороженного настроения Йонаса не осталось и следа, как только я вышел с горшком из машины и свет луны упал на мяту. Колыван говорил о чем-то таком, но все равно впечатляло. Листья, казалось бы, обычного растения вдруг расправились и начали светиться. Вот прямо будто фосфором намазали. В глазах Йонаса этот свет отразился почти детским восторгом и любопытством.

Я осторожно помести горшок с мятой в клетку и закрыл дверцу на защелку. Затем попросил Йонаса помочь отнести тяжелую конструкцию до ограды стадиона. Когда поставили свою ношу на землю, я понял, что ограда может пригодиться, и спросил, есть ли у Йонаса пластиковые стяжки. Он сбегал за ними, и мы надежно прикрепили клетку к ограде. Я не собирался никого ловить таким примитивным способом. Задача клетки была в том, чтобы не пустить внутрь обычных котов. Теперь они, даже если сильно постараются, не смогут перевернуть конструкцию, как и открыть дверцу с простой, но нуждающейся в определенных манипуляциях защелкой. А вот для обладающего полноценным разумом Баюна эта задачка будет вполне по силам. Так и произойдет естественный отбор.

Чтобы видеть происходящее, пришлось проехать чуть вперед и наблюдать за ящиком через две хоть и решетчатые, но все же немного перекрывающие обзор ограды. Прежняя невозмутимость в этой части поселка продлилась где-то с полчаса, а затем все изменилось. Сначала заорал один кот, затем второй, а еще через пару минут вопила как минимум пара десятков. Им вторили несколько собак в отдалении. Интересно, откуда в небольшом поселке столько живности? Часть хвостатых вокалистов прошла через заросли у стадиона, а часть пересекла футбольное поле. В лунном свете и под аккомпанемент кошачьего ора все это выглядело диковато даже для меня, что уж говорить о бедном Йонасе. Атмосфера накалялась. О том, что будем делать, если Баюн не появится, я как-то не подумал, но он явился.

Этот крик тут же выделился на общем фоне. Он был более низким и наполнен рычащей вибрацией. Со львиным, конечно, не сравнить, но остальные мятные наркоманы оценили. Простые коты бросили попытки перевернуть клетку, раз уж внутрь влезть не получается, и отошли подальше, но совсем уходить явно не собирались. И я их понимал. Может, просто разыгралось воображение, но запах мяты доносились даже до нас.

Предполагаемый сказочный кот пришел через стадион, словно хотел показаться нам во всей красе. Он даже остановился и посмотрел на машину, но, видно, запах сильно манил, и это была лишь короткая заминка. Здоровенный черный котяра, массой раза в полтора превышавший самого крупного из явившихся претендентов на дозу дурмана, утробно подвывая, подошел к ограде, лихо перепрыгнул ее и начал тереться об клетку. Я внимательно смотрел за всем этим в бинокль, но все равно пропустил момент, когда кот оказался внутри, влегкую справившись с защелкой.

Интересно, если он такой умный, неужели не понимает, что это ловушка? Тут два варианта: либо я переоценил интеллектуальные способности кота, либо недооцениваю силу лунной мяты. Впрочем, чего гадать, все расчеты делал еще бывший хозяин Колывана, а он знал намного больше меня. Котяра немного повозился в клетке, продолжая как-то чавкающе подвывать, а затем затих. Постепенно начали успокаиваться и остальные коты. Я посмотрел на Йонаса и увидел его большие, как у анимешной няшки, глаза.

– Это что такое было? – шепотом спросил мой новый знакомый.

Я задумался, стоит ли с ним откровенничать? Все же он хоть и не бандит, но и не законопослушный гражданин. Вполне может потерять голову от жадности, узнав, что мы поймали говорящего кота. Уверен, на рынке диковинных животных такой экземпляр будет стоить заоблачных денег. С другой стороны, врать не хотелось:

– Это кот Баюн.

– Кто?

– Йонас, ты спросил, я честно ответил. Всех подробностей и сам не знаю.

Полуправда не показалась моему собеседнику подозрительной, к тому же он явно вспомнил, что в его профессии лишнее любопытство может быть вредным для здоровья. Поэтому мотнул головой, словно вытряхивая из нее лишние мысли и вопросы:

– Похоже, они успокоились. Пойдем забирать, а то мне что-то неуютно стало.

И ведь действительно. Кошачье собрание закончилось, и участники разошлись по домам. Да и мятный запах куда-то пропал. Причину мы поняли, когда подошли к клетке. Этот прожорливый обдолбыш сожрал не только все листья, но и стебли с корнями. В клетке остался лишь грунт и покореженный пластиковый горшок. Теперь котяра лежал как-то неестественно вывернувшись, с оскаленными зубами и полуоткрытыми, совершенно бессмысленными глазами. В общем, пребывал в полном ауте.

Блин горелый, какой же он здоровый! С переноской мы лопухнулись. Такая туша в нее точно не влезет. Похоже, Йонас подумал о том же:

– Придется везти прямо в этой клетке, – в отличие от меня, контрабандист тут же начал мыслить рационально. – Алексей, ты уверен, что этот кот вам так нужен?

– Уверен, – кивнул я с самым серьезным видом, на который был способен. – Не могу объяснить всего, но от успеха этого дела зависит жизнь и будущее нескольких очень славных ребятишек.

Кажется, перегнул с патетикой, потому что Йонас подозрительно прищурился, но ничего не сказал. Коты все же разбудили не только собак, но и людей. Послышались встревоженные голоса. Скоро здесь могут оказаться ненужные свидетели. Так что мы быстро отволокли клетку к автомобилю. Когда загружали свою нелегкую ношу в багажник, стало понятно, что проснулся еще кое-кто. Справа от машины заросли леса вдруг зашумели, и послышалось уже знакомое «китовое» пение. Мне снова пришла в голову эта ассоциация, и не потому, что так уж похоже, просто другой не было. Знакомы эти звуки были только мне, а вот немного расслабившийся Йонас снова напрягся:

– Это что такое? – повторил он свой явно коронный вопрос.

– Леший, – опять честно ответил я. – Похоже, мы ему не понравились.

– Да ну тебя, – ругнулся Йонас, но больше ничего не добавил.

Похоже, он чуял, что я не вру, но принять правду бедолага уже не в силах. Знаем, сталкивались. Быстро закрыв багажник, мой напарник стремительно забрался на место водителя. Я поспешил тоже укрыться от ставшего не очень приветливым внешнего мира.

Обратно ехали в полном молчании. Йонас косо поглядывал на меня, но так ничего и не спросил. Уже на подъезде к Вильнюсу мы остановились в небольшом селении у частного дома, рядом с которым была припаркована фура. Я вышел из машины следом за Йонасом, который открыл багажник и задумчиво посмотрел на клетку:

– Долго он будет спать?

– Обещали, что сутки. Но я не уверен, – честно признался я.

– Ладно, сделаем так, – чуть подумав, сказал контрабандист. – Забросим в прицеп, будто он сам туда залез.

Я, конечно, напрягся, особенно от слова «забросим», но понимал, что так будет меньше риска для перевозчика. Им оказался молодой парень, который без вопросов взял кота, вынутого мной из клетки, и занес в прицеп. Проделал он это без опаски, так как не видел этого зверя в возбужденном состоянии. Лишь спросил, не заразна ли зверушка, уж больно неухоженной выглядит. Я тоже отметил эту особенность, но морочить себе голову не стал. Если это действительно Баюн, то сам все расскажет. Впрочем, до сих пор в сказочку Колывана верилось с трудом.

Распрощавшись с водителем, Йонас отвез меня на автовокзал, где быстро нашел место в очередном ночном автобусе, идущем в Минск. Напоследок, пожимая руку, чуть сжал мне пальцы и посмотрел в глаза:

– Алексей, дело было жуть какое мутное, но Зиза сказала, что ты такой же, как она, – горой стоишь за бедовых малявок. Надеюсь, кот для этого и нужен.

– Именно для этого, – глядя в глаза контрабандисту, я тоже чуть крепче сжал его руку.

– Хорошо, – тут же сменил колючую настороженность на искреннюю улыбку Йонас. – Передавай привет Зинаиде Захаровне.

На этом мы и распрощались. Я даже задремал в автобусе, но снова был разбужен пограничниками. В этот раз встретил их широкой и чуток издевательской улыбкой. Ведь теперь из подозрительного теперь у меня была лишь моя ехидная физиономия.

В этот раз весь маршрут преодолевать не пришлось. Я попросил водителя высадить меня неподалеку от поселка с милым названием Новошишки, где и нашел спящего прямо в «бобике» Никиту. Дальше по придуманному Йонасом плану мы заехали на стоянку грузовиков, где и дождались нужную нам фуру. Все тот же парень без лишних вопросов и дополнительных требований вернул нам все еще спящего кота. Белый оценил его размеры и состояние:

– Здоровый какой. А он точно не сдох?

– Понятия не имею, – ответил я и вспомнил недавнее зрелище. – Давай-ка в Минске заедем в зоомагазин и прикупим ему клетку.

Так и сделали, но предосторожность оказалась лишней. Когда к десяти утра добрались домой, кот все еще пребывал в прострации. Под навесом рядом с баней Сяня уже соорудил обширный деревянный, обшитый мелкой металлической сеткой вольер, где первое время и поживет наш новый постоялец. Впрочем, если он действительно разумный и говорящий, то вряд ли захочет обитать в таких условиях. Как бы не пришлось пустить жить в дом.

Когда я перекладывал кота из клетки на специальную подстилку, купленную вместе с клеткой, кормушкой и десятком консервов кошачьего корма, снаружи вольера появился Колыван.

– Какой здоровый, – повторил он слова Никиты.

– Колыван, а ты уверен, что этот тот самый кот? – закрыв вольер на солидный засов, спросил я.

– Не уверен, но чую, что непростая животинка. Вон и Добрыня подтверждает.

От духа-защитника действительно пришел ободряющий посыл.

Ладно, посмотрим.