Глава 7

Кто бы сомневался, что поспать мне этой ночью не дадут. По неприятной традиции внеплановую побудку устроил снова Колыван. В этот раз он предстал передо мной в непривычном образе. Все его патлы топорщились, словно наэлектризованные. Да еще и искорки проскакивали во вставшей дыбом шевелюре. Образ домового подрагивал и немного плыл.

– Бяда, Стяпаныч! Таки приволок ты в дом погибель нашу! – чуть ли не подвывал встревоженный дух, чем окончательно испортил мне настроение.

Никита тоже проснулся, но я не стал ему ничего объяснять. Впопыхах кое-как оделся и выбежал из вагончика. Дом вроде не горел и не разваливался, что уже хорошо, но атмосфера и снаружи, и внутри царила тревожная. Когда я влетел в гостиную, то увидел выглядывавшую из своей комнаты Лену. Она не только пыталась понять, что происходит, но и не позволяла выйти наружу Женьке.

– Вернитесь к себе! – на бегу крикнул я своим подопечным и буквально ворвался в комнату, надеюсь, временно оккупированную Мариной.

Тут уж не до церемоний. Если в гостиной тревожность немного давила, то тут она смешалась с едва ли не материализовавшейся злостью и сгустилась до состояния киселя. Девочка стояла прямо на кровати, стиснув кулачки и упрямо наклонив голову. Ее глаза в буквальном смысле светились каким-то призрачным светом.

Но главное, что даже такая инфернальная картинка меня совершенно не пугала. Во-первых, все еще ощущалось непривычно-недовольное, но по-прежнему подбадривающее присутствие Добрыни. А во-вторых, дух места поделился со мной пониманием ситуации. Это было как наитие. Может, я не все правильно осознал, но суть ухватил.

– Марина, прекрати, пожалуйста, – спокойно и даже как-то печально попросил я.

Свечение в глазах девочки угасло, и она, нехорошо прищурившись, посмотрела на меня:

– Вы говорили, что он добрый, а он плохой.

– И почему же, позволь спросить, Добрыня плохой?

– Он не хочет меня слушаться! – зло выпалила девочка.

– А должен? – уточнил я с искренним интересом, по-прежнему не повышая тона.

Мое заявление явно озадачило девочку, но она быстро нашлась:

– Он прогнал моих друзей.

Девочка явно ждала, что я встану на чью-то сторону, и была готова к тому, что не на ее. От этого злилась еще больше, но мне удалось снова удивить сердитого ребенка:

– Марина, когда Вилка пришла в твое место, чтобы навести свои порядки, как ты с ней поступила?

Такого поворота девочка явно не ожидала, но все же выдала ответ:

– Она получила то, что заслужила.

– Потому что это было твое место, с твоими правилами, а она посмела там своевольничать, – словно дополняя ее ответ, сказал я. – А этот дом и все, что вокруг него, – место Добрыни, и правила тут его. Ты ведь отправила своих друзей гулять по дому, не спросив разрешения? А они могли навредить тем, кто живет под защитой Добрыни.

– Я просто хотела поиграть. А он плохой, не хочет дружить, – девочка от обиды села на кровати и обхватила колени руками.

Я присел рядом:

– Ты уж определись, что тебе нужно: дружба или чтобы тебя слушались. Это разные вещи. Друзьям нельзя приказывать. Дружба – это когда желания друга важнее твоих собственных.

– А Бяка, Шептун и Шалун меня слушаются, – выдала немного невпопад девочка.

Она явно не хотела принимать мою точку зрения, но боялась, что ее вернут в детдом.

– Ты уверена, что они твои друзья?

– А кто? – удивление в глазах ребенка было искренним.

Похоже, у нее никогда не было настоящих друзей.

– Есть такое нехорошее слово «раб». Ты должна была изучать это явление на уроках истории. Знаешь, как легко отличить друга от раба или слуги?

– Как?

– Что будет, если ты отпустишь Бяку, Шептуна и Шалуна? – спросил я, внимательно наблюдая за реакцией девочки.

– Бяка останется. Шалун с Шептуном сбегут, как и тот противный домовой, – печально вздохнула девочка, явно умудренная неприятным опытом.

– А друзья никогда не бросят. И даже если будешь гнать их от себя, и то уйдут не сразу. Вот для меня Добрыня настоящий друг, и Колыван тоже. Колыван, ты где?! – задал я вопрос в пустоту.

Какое-то время ответа не было, затем я ощутил, что Добрыня притащил домовика в комнату силком.

– Нету меня, – послышалось из темного угла.

Я с трудом сдержал улыбку, а Марина хихикнула.

– Они никогда не бросят меня, потому что мы друзья.

Колыван из угла ворчливо хмыкнул, но я не обратил внимания и продолжил:

– В этом доме никто не относится к тебе плохо, и если ты захочешь, то получишь хороших, настоящих друзей. А какое главное правило дружбы? – спросил я, словно мы были на уроке.

– Не важно, чего хочу я, важно, чего хотят они, – относительно близко к смыслу повторила мои слова девочка, хоть и немного сместив акцент.

– Просто не нужно навязывать свои хотелки друзьям. Он всегда сами тебя поддержат. Но дружбу нельзя получить просто так, ее нужно заслужить. Никто не собирается тебя принуждать или контролировать, пока не вздумаешь навредить другим или лезть в их личные дела. Добрыня заботится и защищает всех обитателей Добробора, и тебя тоже. Поверь, он любит всех одинаково. Просто прислушайся к нему и все поймешь.

Честно говоря, сказал я это наобум, но девочка действительно что-то услышала. Даже немного завидно стало. Глаза Марины удивленно расширились. Она чему-то кивнула, а затем свернулась на кровати калачиком и уснула. Я лишь недоуменно пожал плечами, выдал в пространство мысленный вопрос, но внятного ответа не получил, только общий успокаивающий посыл. А мой переводчик с духовного на человечий куда-то сбежал, зараза.

Впрочем, смылся домовик недалеко. Я успокоил встревоженных домочадцев. Погнал Никиту обратно в вагончик, а сам присел на бревно у кострища.

– Везучий ты, Ляксей, – с ходу заявил домовой, как только нарисовался рядом со мной.

– Не сказал бы, – горестно вздохнул я, но все же поинтересовался: – Почему так решил?

– Дык, с того, что тебе хватило догады не примучивать косолапого, а сделаться ему товарищем. Вот он и посмотрел на хозяйку духов твоими глазами – как на ученицу да дите несмышленое. Потому и дал по рукам, когда она непотребство творить начала. Малявка ведь своих паскудников к хозяйке с Пламеном послала. Я хотел окоротить их, так эти лиходеи чуть не порвали меня. Скопом накинулись. Хорошо Добрыня бдел и погнал их к лешему. Воют сейчас.

Я чуть подумал и сказал:

– Попроси Добрыню пропустить духов к Марине.

– Не хочешь рвать привязь? – ехидно хмыкнул домовой. – А что ты там баял малявке про дружбу и холопов?

– Дружить можно с теми, кто вообще способен осознать, что такое дружба. А эти совсем дикие. На кой лешему такие соседи?

– На обед, – хохотнул домовой. – Лешак до сих пор не сожрал их только потому, что это чужое добро. Меток на них малявка наставила кучу.

– Ты же сам говорил, что она хозяйка духов. Вот пусть и тренируется. Главное, чтобы вас с Добрыней на поводок не посадила.

– Ха! – горделиво подбоченился уже полностью вернувший себе прежний вид домовой. – Кишка тонка.

– Даже так? – удивился я. – А кто вчера переживал по этому поводу?

– Дык, я тогда еще не ведал, что Добрыня сдюжит. Он ведь теперь не токмо на твое разумение опирается, но и на силушку Пламена.

– Как интересно, – протянул я, окончательно перенимая замашки моей бывшей начальницы. Ведь действительно интересно. – Это что же получается? Чем больше тут живет учеников, тем сильнее Добрыня?

– Так и получается, – подтвердил мою догадку домовой. – Главное, чтобы не возгордился косолапый.

Я уже знал привычки духа места и не сомневался, что слова домового без воздаяния не останутся. Такое впечатление, будто кто-то большой и невидимый лизнул голову домового, только не ото лба к затылку, а наоборот. Колыван потешно подскочил, что-то забубнил. Его съехавшие вперед патлы вдруг уподобились одуванчику, а затем снова приняли привычный вид. В этот раз домовой ругаться не стал и лишь обреченно вздохнул.

В общем, посидели, немного поглазели на начавшую убывать луну, да и разошлись.

В итоге я ожидаемо не выспался и на утреннюю зарядку вытаскивал себя за шиворот. Никиту оставил досыпать, ему в педагогический процесс впрягаться не нужно. Была мысль в первый день не тревожить Марину, но, подумав, все же решил сразу прививать ей дисциплину и общий для всех распорядок дня. Девочка немного поворчала, но все же встала, оделась в приготовленный для нее спортивный костюм и вышла из дома. Вид хозяйка духов имела недовольный, но пока не возмущалась, а смотрела вокруг с плохо скрываемым интересом. В детдоме у них наверняка проводили утреннюю зарядку, так что особо принуждать не пришлось, тем более девочкой занималась Лена.

После небольшой пробежки проделали короткий разминочный комплекс. Когда закончили, я вдруг ощутил дикое желание окунуться – смыть с себя так и не разогнанную физической нагрузкой сонливость. До душевой кабинки вчера так и не добрался, поэтому чувствовал себя не столько грязным, сколько опутанным липкой паутиной сомнений. Утро было довольно прохладным. Ничего, зато взбодрюсь. Никакого желание смущать всех стриптизом не было, тем более под спортивными штанами у меня обычные боксеры, а не плавки. Так что снял куртку, майку, разулся и избавился от носков. А затем прямо в спортивных штанах побежал к воде с воплем:

– Эх, жизнь моя жестянка!

К моей радости, вода оказалась не холодной, а именно такой, как надо, – бодрящей, словно ее зарядил какой-то очумелый экстрасенс из девяностых. Проплыв под водой сколько смог, я вынырнул, фыркнул, как морж, и начал работать руками. Остановился, только когда почувствовал озабоченность Добрыни. Похоже, совсем рядом расширившиеся границы его влияния. Мне с кикиморой общаться недосуг, так что развернулся и поплыл обратно. А на берегу меня встречала немного опешившая троица. Это если не считать Колывана, чей призрак виднелся у дома. Похоже, у меня снова сработала интуиция, и кажущийся со стороны диким поступок немного сплотил моих подопечных. А то все это время Марина косо поглядывала на Женьку, а рыжий зазнайка делал вид, что вообще не замечает новенькую. Теперь же оба настороженно смотрели, как я выхожу из воды, а затем и вовсе переглянулись с одинаковой мыслью в глазах: «Да уж, “повезло” нам с учителем». Ну и, как вишенка на торте, порадовал оценивающе-заинтересованный взгляд Лены.

Когда выбрался на берег, почувствовал легкий теплый ветерок, явно в подарок от Добрыни, поэтому мысленно поблагодарил его. В банном котле было немного теплой воды, так что я быстро привел себя в порядок и отправился на завтрак. Никита задерживаться у нас не стал, быстро поел и уехал домой.

А вот дети, хоть и проголодались после утреннего моциона, вели себя сдержанно и все еще не разговаривали друг с другом. Зато, как только появился я, Женька выпалил:

– Алексей Степанович, можно мне тоже искупаться? А то мама не пускает.

Ответить я не успел, потому что сидевшая с другой стороны стола Марина выразительно фыркнула. Женька налился злой краской, и его глаза опасно окрасились золотом. Я уселся на главное место и почти орлиным взором окинул домочадцев.

– Правильно сделала. Плавать в озере вам, – сделав ударение на местоимении, я посмотрел на Марину, – пока рано. Да и мне тоже. Холодно, однако.

Изобразив движениями плеч озноб, я заставил детей улыбнуться, но не сомневаюсь, что Женька подколку мелкой запомнит. Впрочем, это нормально. Просто нужно удерживать их на грани серьезных оскорблений. Намазывая варенье на блинчики, я плавно увел разговор в сторону:

– Марина, ты уже спрятала свою буйную троицу в бутылочки?

Женька моментально забыл об обиде и навострил уши. А вот хозяйка духов посмурнела, явно не желая делиться секретами:

– Не ваше дело.

Грубовато, но в моей профессии тонкокожесть – верный признак профнепригодности. Хоть и слишком толстую броню тоже наращивать нельзя, иначе потеряешь полезную чувствительность.

– Наше, Марина, наше. Мы сейчас в одной лодке. Уверен, если скажу, что мы почти семья, ты разозлишься. Но, чтобы выжить, нам нужно научиться доверять друг другу и понимать все риски. Ты ведь хочешь узнать, на что способен Пламен?

Перед зарядкой я мельком познакомил детей, представив огневика его новым именем.

Теперь набычился Женька, а в глазах Марины зажегся огонек интереса. Ладно, попробуем применить рискованный прием:

– Я не знаю, что нас ждет в будущем. Вы способны делать то, что другим людям не под силу, и многим это не понравится. Так что рано или поздно придут враги. Пламен, что ты сделаешь, если кто-то попробует украсть Марину?

– Сожгу! – вспыхнувший не только эмоционально, но и проблесками огня вокруг тела мальчик ударил кулаком по столу.

Бинго! Манипуляция, конечно, грубая, но действенная. Да, Марина всем своим видом показала, что не нуждается в защите такой бестолочи, как Пламен, но порыв явно оценила. А еще очень заинтересовалась маленьким фейерверком и рассматривала сидящего перед ней мальчика с нехорошим таким интересом.

– Так что там с твоими проказниками? – отвлек я девочку.

– Я спрятала их в бутылочки. Но им там тесно и скучно.

– Пусть потерпят. Нам всем сейчас непросто. Как только поймем, что и как, сможешь выгулять.

После завтрака мы с Леной немного погоняли детей по школьной программе, благо, что они были сверстниками. Затем пошли на полигон. Увы, моя попытка помочь ребятам разобраться с магическими способностями ни к чему не привела. Женька в своих попытках уперся в какой-то барьер, а Марина скрытничала. Я же, несмотря на свой уверенный вид, потихоньку впадал в отчаяние.

Ну вот чему я сумею их научить? На кой будущим магам история Древней Греции?! Нет, общее образование не помешает, но сейчас-то нужно совсем другое. Материалы, которые постоянно присылала Зиза, казались либо сказками, либо бреднями сумасшедших. И это учитывая, что среди знакомых директрисы есть не только учителя, но и библиотекари, включая тех, кто имел доступ к закрытым фондам.

Самым полезным оказался совет Зизы потрясти насчет полезной информации Колывана:

– Леша, он ведь долго был в услужении у колдуна, а эти персонажи просто обязаны страдать исследовательским зудом. Поэтому должны быть и книги, и записи.

Не то чтобы я сам об этом не думал, но, не желая портить отношения с домовым, особо не докапывался. Было видно, что разговоры о бывшем хозяине и тем более о его тайнах для Колывана крайне неприятны. Увы, придется его расстроить. Другого способа получить полезную информацию я попросту не видел.

Для важного разговора я решил привлечь Лену, к которой дух относился с явной симпатией. Сюда бы еще Зинаиду Захаровну присовокупить. Не зря же он величает ее боярыней. Но у директрисы в школе дел выше головы, и вырваться к нам она сможет только на выходные. Хотя…

Мозговой штурм решили провести в комфортных для Колывана условиях – на открытом воздухе, под почти полной луной. Уютную обстановку возле горевшего костра я дополнил раскладным столиком. На него водрузил ноутбук, с экрана которого на нас строго поглядывала Зинаида Захаровна. Опытным путем я определил, что камера не способна запечатлеть духов. А вот издаваемые ими звуки записывались нормально. Как и почему так выходит, пока непонятно. Колывану о том, что Зиза его не видит, я сообщать не стал, поэтому домовой выглядел немного смущенным.

– Колыван, – вещала директриса, в первый момент напугавшая нашего бестелесного друга перемещением в маленькую коробочку, – я понимаю, что ты до сих пор хранишь верность своему старому хозяину, но сейчас речь идет не о праздном любопытстве, а о выживании детей. Я не верю, что он не собирал полезные книги и не делал записей.

– Делал, – проворчал домовой и добавил уже громче: – Пожгли супостаты добро хозяйское вместе с домом. А в тайниках он ничего такого не хранил. Главные тайны он прятал в голове. Вот его секреты и ушли с ним в могилу.

– Ты уверен, Колыван? – решил впрячься я. – Может, он говорил о местах, где можно отыскать тайные знания? Может, людей каких поминал, у кого есть что-то эдакое?

– Людей… – задумался домовой, привычно почесав макушку. – Людей не поминал, а вот кое о ком другом говорил. Хотел хозяин Баюна поймать. Мол, у него многое можно выведать.

– Баюна? – уточнил я, даже как-то немного расстроившись. – Кота из сказок?

А вот Зиза мой скепсис не разделила:

– Погоди, Леша. Подумай о том, что наш Колыван тоже как бы сказочный персонаж.

– Чей-та сказочный? – возмутился домовой. – Я всамделишний и Баюн тоже настоящий! Не стал бы хозяин дурью маяться.

Чем дальше, тем больше в его голосе сквозила обида. Под конец домовой зыркнул на меня и заявил.

– Не буду ничего рассказывать, раз ты такой.

Я уже хотел извиниться, но не успел. Добрыня снова прихлопнул домового как муху. Собравшись из призрачных брызг в единое цело, Колыван возмущенно выкрикнул:

– Ну вот чего сразу драться-то?! Сам разумею, что детишкам нужно помочь. Ясно же, что с этого бездаря толку никакого.

Что я там говорил о толстой коже? Аж руки зазудели от желания дать Колывану подзатыльник. Увы, как у Добрыни, не получится, так что пришлось отвечать словесно:

– Будь добр, Колыванушка, поделись с нами сирыми да убогими своей мудростью великой.

– И неча скоморошничать, – тут же отреагировал домовой. – Расскажу, так уж и быть. Хотел хозяин кота поймать. Даже нашел, где обитает бесхозная семейка усатых зазнаек, и хитрый способ измыслил, но сначала дела замотали, а после и вовсе сгинул.