9

Проснулся я от ощущения, что солнце уже давно заглядывает в окно, а я всё ещё нежусь в постели. Тело было лёгким, настроение — отличным. Вчерашний день выдался насыщенным, но сегодня начиналось нечто новое.

В дверь тихонько постучали.

— Молодой господин, доброе утро! — раздался голос Карима. — Позволите войти?

— Да, Карим, входи.

Слуга появился на пороге с неизменной приветливой улыбкой.

— Доброго утра, молодой господин. Как чувствуете себя?

— Отлично, Карим, просто отлично, — я потянулся, чувствуя, как хрустят суставы. — Спасибо.

— Что прикажете готовить на завтрак? — поинтересовался слуга. — Может быть, молодой господин желает чего-то нового? У нас есть отличная рыба, привезённая сегодня утром с рынка, или можно приготовить...

— Нет-нет, Карим, — остановил я его. — Та изумительная яичница, что ты готовишь, меня полностью устраивает. Единственное изменение, которое я допускаю, — я чуть задумался, — возможно, заменить кебаб на копчёные колбаски.

— Будет исполнено, молодой господин, — поклонился Карим и бесшумно исчез.

Поднялся с кровати и, не тратя времени даром, спустился в подвал. Бассейн встретил меня всё той же благословенной прохладой. Утренний свет лился сквозь окна под потолком.

С наслаждением погрузился, чувствуя, как вода смывает остатки сна и дарит невероятную бодрость. Плавал я долго, наслаждаясь каждым движением, каждой секундой этой прохладной неги. Выныривал, переворачивался на спину, смотрел в сводчатый потолок и думал о том, как же хорошо, что в этом доме есть такое чудо.

Когда я наконец выбрался, Карим уже стоял наготове с большим пушистым полотенцем. Я вытерся насухо и, чувствуя себя обновлённым, поднялся на террасу.

Там меня ждал мой наряд. Карим помогал облачаться с той же безупречной ловкостью, что и вчера. Сначала нижнее бельё из прохладного шёлка, скользящего по телу. Поверх него — тёмно-синий халат, расшитый золотыми нитями, пояс из плотной парчи, белоснежный тюрбан.

— Саблю извольте, молодой господин, — Карим бережно, словно величайшую драгоценность, принёс из спальни моё оружие.

Он ловко закрепил её на поясе, ровно так же, как вчера это делал уважаемый Фархад.

— Благодарю, Карим, — кивнул я и уселся на подушки завтракать.

Яичница была безупречна — два золотых желтка в обрамлении подрумяненного белка. Рядом, на отдельной тарелочке, дымились копчёные колбаски — именно такие, как я хотел, с хрустящей корочкой и умопомрачительным ароматом. Чай, крепкий и чёрный, разлитый в изящную пиалу, завершал картину.

С аппетитом принялся за еду, но краем сознания отметил, что сабля... мешает. Она была, конечно, роскошной и с виду дорогой, но довольно тяжёлой. Каждое движение приходилось согласовывать с ней, чтобы случайно не задеть что-нибудь или не стукнуться.

«Ну и зачем я её выбрал? — подумал я, с сожалением откусывая кусочек колбаски. — Красивая, конечно, но... тяжеловата. И неудобно с ней. Ладно, как говорится, бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Теперь уж деваться некуда — придётся привыкать».

Вздохнул и отправил в рот очередной кусок.

Едва я закончил с завтраком, как средний палец правой руки завибрировал. Перстень связи. Магический артефакт давал о себе знать.

Мгновенно поднёс ладонь к уху.

— Мастер Андрей, — раздался знакомый голос Фархада. Вежливый, но достаточно твёрдый, чтобы не оставлять сомнений в важности момента. — Прошу тебя переместиться в Зал Шамс аль-Хавийя «Солнце Бездны». Немедленно.

— Понял, уважаемый Фархад, — ответил я, убирая руку.

Поднялся с подушек, сосредоточился на образе зала, где вчера знакомился с «Лучами». Перстень на левой руке мне уже был не нужен.

Я открыл портал. Малая арка возникла передо мной, и, не медля ни секунды, я шагнул в неё.

Переход был мгновенным. Вышел в знакомом зале, тут же свернул портал за спиной и огляделся.

Фархад стоял в центре, рядом с ним — остальные «Лучи». Карим ибн-Саид, Первая Сабля, сегодня был без своего инструмента, но при полном параде. Надир аль-Рахим, Дарующий Жизнь, возлежал на диванчике с книгой, но при моём появлении поднял голову и приветственно кивнул. Лейла аль-Мунтакира, Лёгкая Смерть, сидела на подушках и смотрела на меня с тем же любопытством, что и вчера. Фарид ибн-Хаким, Смотрящий за Артефактами, поправил очки и одобрительно хмыкнул.

— Доброе утро, уважаемый Фархад, — поклонился я начальнику. — Доброе утро всем.

В ответ послышались разноголосые приветствия. Карим кивнул с достоинством, Надир буркнул что-то одобрительное, Лейла мелодично пропела «Привет», Фарид просто махнул рукой.

— Рад тебя видеть, мастер Андрей, — Фархад подошёл ближе, и в его глазах блеснул тот самый огонёк, который я уже начал узнавать — предвкушение интересного дела. — Ты мне нужен. Составишь мне компанию в одном деле.

— Для меня честь, уважаемый Фархад, — ответил я, чувствуя, как внутри загорается азарт. — Что нужно делать?

— Всё узнаешь по дороге, — уклончиво ответил начальник и направился к двустворчатой двери, завешенной тяжёлыми портьерами.

Последовал за ним. Фархад распахнул двери, и мы вышли на небольшой балкон.

Я сразу обратил внимание — мы находились на приличной высоте. Не меньше пятого этажа, а то и выше.

На балконе лежал ковёр-самолёт. Фархад шагнул на него, жестом приглашая меня последовать примеру. Мы устроились на мягких подушках, и ковёр, послушный мысленной команде, плавно взмыл в воздух.

Мы полетели в сторону порта. И только сейчас я смог обернуться и рассмотреть здание, из которого мы только что вышли.

Это было великолепное сооружение. Три этажа, но из-за высоких, стрельчатых окон и, соответственно, огромных потолков, оно казалось не меньше пятиэтажного жилого дома из моей прошлой жизни. Стены были облицованы светло-бежевым камнем, искусно вырезанным затейливыми узорами — геометрическими и растительными орнаментами, которые переплетались в причудливую вязь. Крыша была увенчана небольшим куполом, покрытым синей глазурованной плиткой, которая сверкала на солнце, словно драгоценный камень. Вокруг здания раскинулся тенистый сад с ровно подстриженными кустами.

— Красиво, — выдохнул я, не скрывая восхищения.

Фархад довольно улыбнулся, но ничего не ответил.

Мы летели над столицей. Внизу проплывали крыши домов — плоские, с обязательными террасами и навесами от солнца. Мелькали внутренние дворики, где журчали фонтаны и зеленели сады. Узкие улочки, по которым сновали люди, казались сверху тонкими нитями, вплетёнными в каменное кружево города.

Чем ближе мы подлетали к порту, тем плотнее становилась застройка. Появились склады, пакгаузы, высокие здания торговых компаний с гербами и флагами на фасадах. Воздух наполнился запахами — солёным, йодистым, с нотками рыбы, смолы и пряностей.

И вот передо мной открылся порт.

Это было нечто невероятное. Огромная бухта, усеянная кораблями всех мастей и размеров. Величественные трёхмачтовые суда с высокими бортами, изящные шебеки с косыми парусами, грузовые барки, рыбацкие лодки — их мачты покачивались в такт ленивой волне, создавая причудливый лес из дерева и парусины.

Пирсы тянулись вдоль всей набережной, и на каждом кипела жизнь. Грузчики в набедренных повязках таскали тюки с товарами, купцы в роскошных халатах договаривались с капитанами, матросы драили палубы и чинили снасти. Везде сновали люди — носильщики, зазывалы, торговцы с лотками, просто зеваки. Крики, смех, ругань, плеск воды, скрип лебёдок — всё это сливалось в единый, оглушительный гул.

На набережной, прямо у воды, расположились многочисленные лавки и харчевни. Из одной доносился запах жареной рыбы, из другой — аромат свежего хлеба и пряностей. Тут же, на каменных плитах, сидели рыбаки и чинили сети, ловко орудуя деревянными челноками.

— Впечатляет? — спросил Фархад, заметив моё заворожённое лицо.

— Очень, — честно признался я.

— Это сердце Шамсахара, — кивнул Фархад. — Сюда стекаются товары со всего мира. Отсюда уходят корабли во все концы. И сюда же... приходят проблемы.

Он помолчал, давая мне насладиться видом, а потом добавил:

— Но о проблемах мы поговорим позже. А сейчас просто летим. Смотри, запоминай.

Ковёр под управлением Фархада начал плавно снижаться. Мне пришлось извернуться, чтобы рассмотреть место приземления — это оказалась плоская крыша двухэтажного здания, и мне сразу стало понятно, что строение это казённое. Серьёзное, основательное, без излишеств. Я успел разглядеть на первом и полуподвальном этажах решётки на окнах — массивные, кованые, с толстыми прутьями, вмурованными прямо в каменную кладку. Такие не выломать простым ломом, да и магией, наверное, непросто.

Ковёр мягко коснулся крыши. Фархад легко поднялся, отряхнул полы халата и жестом предложил мне покинуть ковёр. Я встал с подушек, чувствуя под ногами надёжную каменную поверхность.

— Открой портал, мастер Андрей, — негромко, но уверенно произнёс Фархад. — В Зал Шамс аль-Хавийя.

Я кивнул, сосредоточился на знакомом образе и открыл малую арку. Портал замерцал, являя взгляду роскошное убранство зала.

Фархад, к моему удивлению, сделал изящное движение пальцами — словно дирижёр, управляющий оркестром. Ковёр, на котором мы только что летели, вместе со всеми подушками послушно свернулся в плотный рулон. Фархад повёл рукой, и рулон, подхваченный воздушной техникой, плавно перелетел через портал и мягко опустился на пол внутри зала.

— Пока ковёр нам не понадобится, — пояснил Фархад, заметив мой вопросительный взгляд. — Предстоит работа на земле.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула та самая хитринка, которую я уже начал узнавать.

— Ничему не удивляйся, — сказал он. — Просто следуй за мной и побольше молчи. — Он чуть заметно ухмыльнулся. — И делай грозный вид. Как-никак, ты всё-таки «Луч».

— Я вас понял, уважаемый Фархад, — ответил я, стараясь придать лицу соответствующее выражение. — Буду соответствовать вашим рекомендациям.

Мы спустились по крутой лестнице на улицу и вошли в здание через главный вход. Внутри оказалось помещение городской стражи, отвечающей за порядок в порту и его окрестностях. Едва мы переступили порог, как все стражники — и те, кто сидел за столами, и те, кто стоял у стен, — мгновенно подобрались и вежливо поклонились.

Фархад ответил лёгким, едва уловимым наклоном головы — скорее намёк на поклон, чем сам поклон. Я постарался повторить его движение, чувствуя себя немного неловко под десятками взглядов.

Мы прошли по коридору к добротной деревянной двер. Фархад без стука толкнул её и вошёл. Я последовал за ним.

Это оказался кабинет начальника подразделения. За массивным столом, заваленным бумагами, сидел грузный мужчина в форме стражи. Увидев Фархада, он вскочил и низко поклонился.

— Мир тебе, уважаемый Рустам, — приветствовал его Фархад, усаживаясь в кресло рядом со столом. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как погода сегодня? Как семья, дети? Все ли здоровы?

Начальник стражи, явно польщённый таким вниманием, ответил с готовностью:

— Благодарю, господин Фархад. Слава Повелителю, всё хорошо. Погода отличная, семья здорова, дети растут. В порту тихо и спокойно.

— Это хорошо, что тихо и спокойно, — Фархад кивнул, и вдруг его тон резко изменился. Стал жёстким, повелительным, не терпящим возражений. — А теперь давай показывай трупы.

Начальник стражи заметно побледнел, выпрямился и, не тратя больше времени на любезности, кивнул:

— Следуйте за мной, господин.

Мы вышли из кабинета, свернули направо, к лестнице, ведущей в подвал. Спустились, снова повернули направо и оказались перед массивной металлической дверью, у которой замер стражник с копьём.

— Отпирай, — коротко бросил начальник.

Стражник исполнил приказ, и мы вошли.

Помещение оказалось защищённым — стены из тёмного камня, ни одного окна, только магические светильники под потолком. В центре стоял длинный стол, на котором...

Я замер. Сначала мне показалось, что это какие-то куклы, муляжи, оставленные здесь по ошибке. Но через мгновение понял — это тела. Три высушенных, сморщенных тела, которые когда-то были людьми.

Фархад подошёл к столу, зашёл со стороны голов и начал медленно водить руками над телами. Его пальцы чуть заметно шевелились, словно ощупывая невидимую ауру. Глаза его были прикрыты, лицо сосредоточенно.

Прошло несколько томительных минут. Наконец он открыл глаза и повернулся к начальнику стражи.

— Опознали? — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

— Да, господин Фархад, — начальник стражи подошёл ближе, указывая на тела. — Вот этот, с татуировкой на запястье — Керим по кличке Хромой. Промышлял на улице Морских Торговцев в портовом районе. Двое других — его подельники, Рашид по прозвищу Носатый и Юсуф-Малыш.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— В целом, господин, эти ребята были... безобидными, если можно так сказать о преступниках. Пугали заблудившихся иностранных купцов, брали на слабо гостей и путешественников. Иногда отбирали кошельки, но без особого кровопролития. Даже несмотря на то, что выглядели они злобно, с соседними бандитскими группировками не конфликтовали. Мы на них особого внимания не обращали — слишком мелкие.

— Ясно, — коротко бросил Фархад и, развернувшись, направился к выходу.

Поднялись на первый этаж, вышли из казённого учреждения и остановились на улице. Фархад посмотрел на меня — в моём взгляде, видимо, читался немой вопрос, поэтому он негромко заговорил:

— Мы по поручению Повелителя занимаемся расследованием необычных смертей. То, что мы сейчас видели — первые жертвы.

— Но... — я нерешительно замялся, — это же преступники, уважаемый Фархад. С ними всякое случается, и не нам о них горевать. Почему сам Повелитель обеспокоен этим вопросом?

Фархад посмотрел на меня жёстко, даже сурово.

— Право вершить суд над кем бы то ни было в Шамсахаре принадлежит только Повелителю, — отчеканил он. — Или его доверенным людям — уполномоченным судьям. Так было, так есть и так будет. Никто, слышишь, никто не имеет права отнимать жизнь без высочайшего на то соизволения.

Он помолчал, давая мне осознать услышанное, и добавил:

— Кроме того, на телах жертв остались следы воздействия магии. Тот, кто это совершил — маг. И следовательно, это наша цель. Мы его найдём, поймаем и препроводим в тюрьму. Он предстанет перед судом Повелителя.

— Если надо — значит, поймаем, — согласился я, чувствуя, что спорить бесполезно, да и не хотелось.

Следующие несколько часов мы ходили по гостиницам и постоялым дворам портового района. Фархад заходил в каждое заведение, тихо, почти шёпотом разговаривал с хозяевами или управляющими. Я стоял в сторонке, старательно делая грозный вид и держа руку на рукояти сабли. Получалось, наверное, не очень, но я старался.

Мы обошли, наверное, с десяток заведений. «Жемчужина Востока», «Дом Путника», «Приют Моряка»... Везде одна и та же картина — Фархад говорит тихо, хозяин кивает, иногда показывает какие-то записи, иногда просто пожимает плечами.

Выйдя из очередной гостиницы под названием «Тихая Гавань», я заметил, что Фархад стал особенно задумчивым. Он остановился на мгновение, что-то обдумывая, потом повернулся ко мне.

— Перекусить не желаешь, мастер Андрей? — спросил он неожиданно.

— Не откажусь, уважаемый Фархад, — признался я. Прогулка по жаре изрядно разожгла аппетит.

— Тогда приглашаю тебя в «Ласточкин Хвост», — Фархад указал в сторону небольшого, но уютного на вид заведения метрах в пятидесяти от нас. — Лучшее мясо в этом районе.

Зашли в таверну. Администратор, немолодой уже мужчина с седеющей бородой, узнал Фархада мгновенно. Глаза его расширились, он низко поклонился и засуетился:

— Господин Фархад! Какая честь! Прошу, прошу, следуйте за мной — у нас есть приватная комната, там вам будет спокойно и удобно.

Мы поднялись на второй этаж и оказались в небольшой, но очень уютной комнате. Мягкие подушки на полу, низкий столик из тёмного дерева с перламутровой инкрустацией, приглушённый свет из зарешеченного окна. Мы устроились на подушках, и почти сразу же слуги внесли блюда.

На столике появилось блюдо с мясом — мангал с только что снятыми с углей шашлыками из баранины, пропитанными уксусом и специями. Рядом — люля-кебаб, длинные, румяные, посыпанные сумахом и зеленью. Отдельно — горка рассыпчатого плова с кусочками мяса, утопающего в масле и барбарисе. Пиалы с острым соусом, свежие лепёшки, только что из печи, и, конечно, кувшин с отличным красным вином.

Ели молча, отдавая должное мастерству повара. Мясо таяло во рту, плов был изумителен, вино приятно расслабляло.

Чтобы скрасить приём пищи, я решил поинтересоваться:

— Уважаемый Фархад, а что с тем вчерашним преступником? Огневиком, которого мы поймали?

Фархад отложил кусочек мяса и довольно улыбнулся.

— А, этот, Аждабандова плесень! — он усмехнулся. — Он терроризировал купцов и состоятельных граждан, занимался заказными поджогами, вымогательством. Но мы поймали его.

Он отпил вина и продолжил:

— И твоя техника с порталом... впечатляет. Сейчас он дожидается суда, который и решит его судьбу.

— Благодарю, уважаемый Фархад, — скромно ответил я, чувствуя себя польщённым.

Мы закончили трапезу, и Фархад расплатился, оставив на столике несколько монет. Когда мы вышли на улицу, он повернулся ко мне:

— Открой-ка портал в резиденцию. Хватит на сегодня гулять.

Без труда открыл портал прямо посреди улицы — никаких жёлтых линий здесь не требовалось, просто открыл и всё. Фархад шагнул внутрь, я за ним.

Мы оказались в Зале Шамс аль-Хавийя. Я закрыл портал и огляделся. Лейла сидела на своём обычном месте и что-то вышивала. Увидев нас, она приветственно махнула рукой. Карим ибн-Саид перебирал струны своего инструмента, извлекая тихие, мелодичные звуки. Надир аль-Рахим читал книгу, даже не подняв головы.

Я замер в ожидании дальнейших распоряжений. Фархад постоял задумчиво с минуту, потом перевёл взгляд на меня.

— Возвращайся домой, мастер Андрей, — разрешил он. — Мы сегодня хорошо поработали. Отдыхай. Если понадобишься — вызову.

— Благодарю, уважаемый Фархад.

Не теряя времени, я открыл портал прямо в зале. Шаг — и оказался на знакомой террасе своего дома. За спиной с тихим хлопком закрылась арка.

Вечерний воздух был прохладен и свеж.