20

В малом тронном зале, освещённом лишь несколькими светильниками, создающими уютный полумрак, на низком диване, обложенный расшитыми подушками, восседал Повелитель Джалаладдин, великий Шахиншах, да продлятся его дни. Рядом с ним на столике дымился чай, стояла тарелка с фруктами, но правитель не притрагивался к угощению — всё его внимание было приковано к Фархаду.

Фархад стоял перед ним, и на его лице уже играла привычная актёрская улыбка.

— О великий господин, — начал он с низкого поклона, — позволь поведать историю о том, как мы сегодня едва не накликали беду на столицу, но вовремя одумались.

Повелитель усмехнулся, откидываясь на подушки.

— Заинтриговал, старый друг. Рассказывай.

Фархад заходил по залу, жестикулируя, как заправский лицедей:

— Итак, сегодня днём ко мне прибежал один человечек... Невзрачный, мелкий, с бегающими глазками — типичный портовый бродяга. Рафис его зовут. И рассказал он, что видел на складе купца Абдулкасима ибн-Салема занятную вещь.

Повелитель подался вперёд.

— Какую?

— Ящик, великий господин! — Фархад широко развёл руки. — Огромный ящик! И когда грузчики его неаккуратно ставили, купец так разорался, что, цитирую: «Это очень ценный и опасный артефакт! Если разобьёте — я из вас кишки на барабан намотаю!»

Повелитель хмыкнул, представив картину.

— Ну я, конечно, заинтересовался, — продолжил Фархад. — Взял нашего уважаемого Фарида ибн-Хакима, и ночью мы отправились на этот склад. Темень, господин, хоть глаз выколи! Крадёмся, как воры, плащи накинули...

Он изобразил крадущиеся движения, вызвав у Повелителя лёгкую улыбку.

— Подходим к складу. На двери — замок. Огромный, висячий. Я спрашиваю Фарида: «Сможешь?» А он только усмехнулся, знай наших! Достал какую-то кривую палочку, сунул в замочную скважину — щёлк! И замок у него в руках.

Фархад сделал паузу для драматического эффекта.

— Входим. Темно, пахнет пряностями и ещё чем-то... Находим этот ящик. Фарид начинает его обследовать своими артефактами. И чем дольше он его обследует, тем больше мрачнеет.

— И что же? — нетерпеливо спросил Повелитель.

— А то, великий господин, что внутри — останки. То ли человека, то ли ещё какого существа. И магические эманации оттуда бьют такой силы, что у Фарида артефакты зашкаливало! Артефакт-проволочка, которой он проверял излучение, ходуном ходила, как бешеная!

Повелитель нахмурился.

— И что вы сделали?

— Я предложил вскрыть ящик и посмотреть, что там, — Фархад театрально закатил глаза. — На что Фарид ответил, и я цитирую: «О нет, господин! Это может быть очень опасно. Я чувствую, что с внутренней стороны крышки начертаны магические руны. Если мы нарушим целостность ящика, может произойти что-то очень нехорошее. Беда на нас, на столицу, на весь Шамсахар!»

Повелитель присвистнул.

— И тут меня осенило! — Фархад воздел палец к потолку. — Я вызываю молодого мастера Андрея. Подношу руку к перстню и говорю: «Ты мне нужен».

Он сделал паузу и продолжил с комичным выражением:

— И представляете, великий господин, не проходит и пары мгновений — открывается портал, и оттуда вываливается наш Короткий Путь... В ночной рубашке! В нижнем белье! Взъерошенный, сонный, с глазами по пять монет! Стоит, хлопает ресницами и не понимает, где он и что происходит!

Повелитель рассмеялся — открыто, искренне.

— Бедный мальчик! И что дальше?

— А дальше мы втроём пытались затолкать этот проклятый ящик в портал! — Фархад изобразил натужное пыхтение, упираясь плечом в воображаемый предмет. — Он тяжёлый, господин, зараза! Мы тужились, краснели, жилы на шеях вздувались! Я, Фарид, Андрей в ночной рубашке — такая себе картина, скажу я вам!

— И затолкали? — с интересом спросил Повелитель.

— Затолкали! — гордо объявил Фархад. — Всё-таки втроём — сила! Ящик рухнул в Зале Солнца Бездны, мы все трое обессиленно сползли на пол. Андрей, бедняга, посмотрел на свою перепачканную рубашку, вздохнул и ушёл досыпать. А мы с Фаридом остались сторожить эту опасную находку.

Повелитель одобрительно кивнул.

— И где сейчас этот ящик?

— Пока в резиденции Солнца Бездны, великий господин, — ответил Фархад, становясь серьёзнее. — Под охраной Фарида ибн-Хакима. Я прошу дозволения убрать его в тайное защищённое хранилище в подвале дворца либо отправить в тюрьму для магов.

Повелитель задумался, поглаживая бороду.

— В тюрьму? Нет. Если там действительно опасный магический объект, ему место в хранилище дворца. Там надёжнее.

— Тогда прошу вашего распоряжения, великий господин.

— Распоряжусь. Завтра Джафар аль-Рашид, мой личный портальщик, поможет с перемещением этого ящика. Он знает, куда и как.

Фархад слегка замялся:

— Великий господин, позвольте заметить, что мастер Андрей тоже мог бы...

— Мог бы, — мягко, но властно перебил его Повелитель. — Но молодому мастеру рано знать, где находится защищённое хранилище. Пусть сначала выслужит доверие.

Фархад сразу понял намёк и склонил голову:

— Всё понял, великий господин.

Повелитель удовлетворённо кивнул и вдруг, хитро прищурившись, спросил:

— Кстати, Фархад, а почему мне докладывают, что твой новый Луч Солнца Бездны бегает по улицам и ловит мелких воришек? Он у тебя в городскую стражу перевёлся?

Фархад через силу улыбнулся — он надеялся, что эта тема не всплывёт, но Повелитель, как всегда, был в курсе всего.

— О великий господин, позволь объяснить, — начал он, стараясь придать голосу положительные интонации. — Я поручил молодому мастеру Андрею лучше узнать город. Чтобы он в любой момент мог открыть портал туда, куда я прикажу. И во время одной из прогулок он заметил воришку, который убегал от городской стражи.

— И?

— И он, как человек, состоящий на службе великому повелителю, решил помочь стражникам. С лёгкостью обезвредил преступника и передал их властям.

Повелитель усмехнулся:

— Только один раз?

Фархад вздохнул:

— Честно говоря, великий господин, потом ещё пару раз. Охотничий инстинкт взыграл в молодом человеке. Думаю, это чувство вам знакомо.

Повелитель понимающе кивнул:

— Знакомо. Очень знакомо. И что ты сделал?

— Поговорил с ним, — ответил Фархад. — Объяснил, что каждый должен заниматься своим делом. Что его задача — не воришек ловить, а быть готовым открыть портал в любую минуту.

— Правильно, — одобрил Повелитель. — Ты зорок, Фархад. Ибо истинный наставник не тот, кто держит ученика в узде, а тот, кто вовремя укажет ему на верную тропу.

Он откинулся на подушки и блаженно потянулся:

— Спасибо, Фархад. Развлек ты меня сегодня. И история с ящиком, и про ночную рубашку... Ступай.

Фархад низко поклонился и попятился к выходу:

— Покойной ночи, великий господин. Да продлятся твои дни.

Тяжёлые двери приёмной закрылись за его спиной, отрезая от мягкого света и аромата благовоний.

Фархад выдохнул, расслабил плечи, и актёрская маска слетела с его лица. Глаза потухли, спина ссутулилась — он мгновенно превратился из блистательного рассказчика в усталого пожилого человека.

— Уф-ф-ф, — выдохнул он, растирая шею.

Он не спеша двинулся по коридорам дворца к выходу. Тишина, нарушаемая лишь его собственными шагами, действовала успокаивающе. Ночь обволакивала, дарила покой.

У выхода его уже ждал ковёр-самолёт. Фархад шагнул на него, устроился на подушках и мысленно отдал команду.

Ковёр плавно поднялся в ночное небо, унося его домой. Внизу, в тёплом свечении ночных огней, раскинулась столица Шамсахара — прекрасная, живая, дышащая.

Следующие два дня прошли ровно и спокойно, в привычном графике. Единственное и приятное — мы с Лейлой, с той, что рабыня, освоили изготовление остальных артефактов, которые я скопировал из трактата Альдрика: «Паутинка Безмолвия», «Веха Забвения», «Зеркало Дальнего Взора». Карим был в восторге от такого разнообразия и уже предвкушал, как будет торговаться с лавочниками, предлагая им новинки. В общем, я полностью скинул на Карима и Лейлу вопросы создания артефактов, и мне показалось, что они были довольны моими поручениями.

Очередное утро началось как под копирку. Вкусный завтрак — яичница с колбасками, ароматный чай — и я отправился на прогулку. На этот раз выбрал район базара, который примыкает к порту.

Здесь жизнь кипела ключом. Узкие улочки были заполнены народом — покупатели, продавцы, грузчики с тюками, просто скучающие горожане, глазеющие по сторонам. Торговые лавки тянулись одна за другой, каждая с причудливой вывеской. Над дверью харчевни красовался нарисованный жирный баран с раздутыми щеками. Лавка ткачей обозначалась разноцветным лоскутом, трепыхающимся на ветру. Медник вывесил огромный медный поднос, отполированный до блеска, — он сиял на солнце, привлекая взгляды.

Я бродил по этим лабиринтам, заглядывал в тупички, запоминал сквозные проходы между улицами. Где-то воняло рыбой, где-то — пряностями, где-то — жареным мясом. Гомон стоял невообразимый.

Утомившись не столько от прогулки, сколько от нескончаемого людского потока, я отошёл в сторону, в относительно тихий закуток между двумя складами, чтобы безопасно открыть портал. И чуть ли не нос к носу столкнулся с...

— Карим?!

Мой слуга, явно не ожидавший меня здесь увидеть, сначала нахмурился, собираясь нагрубить неловкому горожанину, но, узнав во мне молодого господина, расплылся в улыбке.

— О, молодой господин! Какая встреча! — зашептал он, оглядываясь по сторонам. — А я тут как раз...

— Что ты тут делаешь? — удивился я.

— Тише, господин, тише, — Карим подошёл ближе и заговорил почти шёпотом, но с огромным воодушевлением: — Я встретил своего давнего знакомого, Фардиса. Он много лет служил помощником в магической лавке у почтенного Хасана аль-Мааруфа. Так вот, Фардис скопил немного денег и хочет открыть свою лавку. Уже и помещение присмотрел — здесь неподалёку, место проходимое, хорошее. Но...

— Но? — подхватил я.

— Но денег на артефакты не хватает, — Карим сделал многозначительную паузу. — А у нас, господин, артефакты есть и золото.

Я прищурился, начиная понимать, куда он клонит.

— Ты уверен в этом Фардисе? Справится ли он с лавкой?

Карим оживился ещё больше:

— Господин, да он не раз один оставался в лавке Хасана, когда тот отлучался. Всеми делами заправлял! И скупкой у мастеров занимался, и продажей, и с покупателями обходился — лучшего управляющего не сыскать.

— А не обманет? Не будет подворовывать из кассы? — задал я самый важный вопрос.

Карим даже обиделся:

— Фардис? Да вы что, господин! Человек он честнейший, положительный во всех отношениях. И потом — обманывать Луча Солнца Бездны? Это ж надо быть сумасшедшим! — Он понизил голос до заговорщицкого шёпота: — А иметь в партнёрах такого уважаемого господина — это честь и гарантия безопасности. И от преступников, и от недобросовестных клиентов, и от конкурентов. Никто не захочет ссориться с Лучом Шамс аль-Хавийя, специальной Тайной магической стражи великого Повелителя.

Я задумался. Логика в словах Карима была железная.

— И что мне теперь — встречаться с этим Фардисом, договариваться, руку жать?

— О нет, господин, — Карим довольно улыбнулся. — Встречаться не надо. Я сам всё решу. Мы зафиксируем договор на бумаге, вам останется только подпись поставить. И дело сделано.

— А доля моя какая будет? — поинтересовался я.

Карим хитро прищурился:

— Я думаю, две трети доли вам, одна треть — Фардису. Как вам такое соотношение?

Две трети — это серьёзно. Я кивнул:

— Соотношение мне нравится. Действуй, Карим. Да пребудет с тобой удача.

— Благодарю, господин! — слуга аж засветился от радости.

— Кстати, — спохватился я, — может, порталом домой вернёмся?

Карим замахал руками:

— О нет, господин, не могу. Мне ещё ингредиенты и заготовки для артефактов докупить. Я ж ненадолго отлучился, а дел ещё очень много — надо всё успеть.

— Это правильно, — согласился я. — Материалы всегда должны быть в наличии. Ладно, занимайся, а я домой.

Отошёл чуть в сторону, открыл портал и шагнул на террасу своего дома. Зашёл под навес, уселся на мягкие подушки и приготовился ждать возвращения слуги.

На этот раз ждать пришлось долго. По ощущениям — больше часа, а может, и около двух. Но когда Карим наконец появился, он сиял, как медный таз. Мешок с ингредиентами он оставил во дворе, а сам поспешил на террасу.

— Молодой господин! — выпалил он, едва переведя дух. — У меня практически всё готово!

Он положил на стол небольшой свиток. Я взял его, развернул и принялся читать.

Договор был составлен грамотно, витиеватым восточным языком. «Я, Фардис ибн-Халиль, нижеподписавшийся, обязуюсь...» Дальше шли условия: стоимость аренды лавки, которую Фардис оплачивает самостоятельно, распределение долей — две трети господину Андрею, одна треть — Фардису. И, самое главное, взнос уважаемого господина мастера Андрея в размере ста золотых динаров.

На этом моменте я поднял голову и посмотрел на Карима.

— Мы что, уже располагаем такими средствами?

Карим расплылся в довольной улыбке:

— Да, господин. Уже располагаем.

Я довольно хмыкнул, взял только что принесённое Каримом перо, обмакнул в чернильницу и размашисто вывел внизу свитка: «Андрей». Карим тут же бережно забрал документ.

Дальше день потёк своим чередом. Обед, послеобеденный сон, занятия фехтованием с учителем, ужин, насыщение артефактов силой, упражнения для рук, небольшая прогулка в саду, купание в бассейне и отправление в спальню.

Следующие три дня протекали ровно так же, как и было заведено, но с одним отступлением. Каждое утро, завершая прогулку, я заходил в ту самую лавку, совладельцем которой теперь был.

И каждый раз отмечал изменения. Сначала шёл косметический ремонт — рабочие белили стены, красили прилавки. Потом появились новые стеллажи, витрины. Затем их начали наполнять артефактами — нашими пространственными сумками, камнями возвращения, линзами искажения. А на третий день над входом появилась яркая вывеска.

На тёмно-синем фоне золотыми буквами было выведено: «Артефакты Фардиса». Вокруг надписи искусный мастер изобразил магические символы — светящиеся руны, парящие в воздухе, свитки с тайными знаниями и, конечно, несколько пространственных сумок, парящих в невесомости. Выглядело богато, таинственно и привлекательно.

Сам Фардис неизменно присутствовал в лавке. Каждый раз, завидев меня, он низко кланялся и очень вежливо, почтительно приветствовал. Человек он был неброский, но с живыми, умными глазами — сразу видно, дело своё знает.

На третий день всё было готово. Артефакты сияли на витринах, вывеска радовала глаз, в лавке царили чинность и благодушная атмосфера. Я стоял у прилавка, разглядывая плоды наших трудов, и вдруг заметил первого покупателя — солидного мужчину в дорогом халате, который с интересом рассматривал витрину снаружи.

Я постарался не смущать посетителя и, тихо выскользнув из лавки, открыл портал прямо на террасу своего дома.

Карим уже ждал меня.

— Как дела в лавке, молодой господин? — поинтересовался он, заметив моё довольное лицо.

— Лавка открылась, — ответил я. — И я даже увидел первого покупателя.

— Очень хорошо, молодой господин! — обрадовался Карим. — Позволите предложить вам утолить жажду?

— Да, пожалуй, — кивнул я.

Слуга принёс прохладное разбавленное вино, и я, потягивая его, отметил про себя, что всё складывается более чем хорошо. Есть производство, есть сбыт, золотой поток расширяется. Эти мысли приятно грели душу.

Обед, как всегда, был великолепен. Баранина с овощами, рассыпчатый рис, свежие лепёшки. Наевшись, я прилёг отдохнуть и привычно провалился в послеобеденный сон.

Проснувшись, позанимался с мастером фехтования. Рашид аль-Саиф, как всегда, начал урок с закрепления предыдущих навыков — стойки, выпады, блоки. Рука уже привыкла к сабле, движения становились всё увереннее.

После ужина — огромного блюда с разнообразным мясом, которое я с трудом осилил, — я собирался спуститься во двор для физических нагрузок.

Но тут средний палец правой руки завибрировал.

Вызов.

Сразу поднёс ладонь к уху.

— Андрей, — раздался голос Фархада. — Ты мне нужен.

Интонация начальника меня насторожила. Обращение по имени, без привычного «Короткий Путь», — это было неспроста.

Карим, заметив моё изменившееся настроение, мгновенно среагировал. Он поднял с подушек мою саблю и пристроил её на поясе, как положено. Я благодарно кивнул.

Без сомнений и страха я открыл портал. Шагнул.