14

Наставления начальника крепко засели в голове. Знать город как свои пять пальцев. Что ж, время есть, вызов пока не поступал. Значит, нужно заниматься.

Спустился со второго этажа, вышел на улицу и зашагал по мостовой.

Торговый район встретил меня шумом и суетой. Торговцы зазывали покупателей, носильщики тащили тюки, где-то вдалеке слышался звон и крики погонщиков.

Я шёл и внимательно вглядывался в каждую вывеску. «Лавка пряностей Ахмеда». «Харчевня Трёх Верблюдов». «Мастерская медников». Я читал названия, запоминал расположение улиц, примечал ориентиры — необычные здания, фонтаны, интересные вывески.

Гулял по столице Шамсахара, стараясь впитать в себя каждый её уголок, каждую деталь, каждую приметную черту.

Вот здание городского казначейства с его бирюзовым куполом — постарался запомнить, что от него на восток идёт улица Медников, где всегда стоит звон чеканщиков. Вот караван-сарай «Золотой Верблюд» с его резными воротами — место, куда стекаются купцы со всего востока. Я отметил про себя, что за ним начинается лабиринт узких улочек, где легко спрятаться, но ещё легче заблудиться.

Заприметил харчевню с вывеской «Три луны» — название вызвало у меня невольную улыбку, напомнив ту самую таверну в Сальварии, где всё пошло кувырком. Но здесь, в Шамсахаре, это было просто мирное заведение, из которого доносились запахи жареного мяса и свежих лепёшек.

Я шёл и шёл, увлечённый этим бесконечным, живым лабиринтом. И не заметил, как прогулка затянулась.

Ноги начали гудеть сначала тихо, потом всё настойчивее. А когда я почувствовал отчётливое жжение в пятках, стало ясно — новая, ещё не обношенная обувь даёт о себе знать. Кажется, натёр мозоли. Отличное дополнение к изучению города.

Огляделся — рядом никого, кто мог бы обратить внимание. Убедившись, что никому не мешаю, я сосредоточился на образе своей террасы и открыл малую арку портала.

Шаг — и я уже дома.

С огромным удовольствием я опустился на мягкие подушки под навесом и принялся растирать уставшие, гудящие ноги. Хорошо-то как...

— Молодой господин, — раздался голос Карима, и я поднял глаза.

Слуга стоял рядом, сияя довольной улыбкой. В руках он держал небольшой холщовый мешочек, который с почтительным поклоном положил передо мной на столик. Мешочек звякнул с тем восхитительным звуком, который издают только золотые монеты.

— Продал, господин, — сообщил Карим. — Четыре сумки и камень возвращения. Две монеты за сумку, четыре — за камень. Итого двенадцать золотых динаров.

С удовлетворением посмотрел на мешочек, но брать его в руки не стал. Доверие к слуге было абсолютным.

— Карим, прибери золото, пожалуйста, — попросил я. — И принеси чего-нибудь попить. В горле пересохло.

— Сейчас всё будет, молодой господин, — поклонился слуга, пряча мешочек в складках одежды.

— И ещё, Карим, — остановил я его, — когда будешь у Лейлы, спроси у неё, сколько денег должна её семья после гибели отца. Хочу знать точно.

Карим понимающе кивнул:

— Обязательно уточню, господин. Но с вашего позволения, сначала принесу напитки. Жажда — дело неотложное.

Махнул рукой, отпуская его.

Карим исчез и через пару минут вернулся с изящным кувшином из тёмного стекла, прозрачным бокалом и тарелкой, на которой были искусно нарезаны фрукты — сочные персики, янтарные дольки дыни, крупный виноград и инжир, разрезанный пополам, обнажающий розовую сердцевину.

Налил в бокал прохладный, сильно разбавленный напиток. Сделал большой глоток, чувствуя, как живительная влага растекается по телу, смывая усталость. Взял персик — сладкий, ароматный, тающий во рту.

Мысли текли лениво, приятно. Город изучен ещё не полностью, но уже значительно лучше, чем утром. Деньги получены. Рабыня трудится.

Немного передохнув и почувствовав, что силы возвращаются, я встал с подушек и открыл на террасе портал — точно в то же место, откуда вернулся. Шаг — и я снова на улице.

Чем дальше я углублялся, тем плотнее становился поток людей. Торговцы с лотками, носильщики с тюками, женщины с корзинами, важно вышагивающие купцы в дорогих халатах — всё это сливалось в единую, бесконечно текущую реку.

Я лавировал в этом людском потоке, то и дело уворачиваясь от чьих-то локтей и корзин. Вывески мелькали одна за другой: «Лавка сладостей Аббаса», «Харчевня «Соловей», «Медные чудеса», «Пряности со всего света». Запоминал, впитывал, отмечал про себя ориентиры.

И тут меня осенила идея. Не то чтобы хулиганская, но... почему бы и нет?

Мысленно влил пропущенную через себя силу в перстень на большом пальце левой руки.

Время застыло.

Тишина обрушилась на меня, оглушительная после многоголосого базарного гама. Люди замерли в самых нелепых позах — кто-то с поднятой для торга рукой, кто-то с открытым ртом, торговец застыл, протягивая покупателю спелый гранат, а покупатель уже тянул монету. Мальчишка-разносчик замер на бегу, поднос с лепёшками так и остался висеть в воздухе.

Я улыбнулся и неторопливо пошёл сквозь застывшую толпу, просто обходя препятствия. Никто не толкался, никто не мешал — идеальная прогулка.

Проходя мимо открытой лавки с фруктами, не удержался. Протянул руку, взял персик — крупный, бархатистый, с румяным бочком — и надкусил. Сладкий сок брызнул на язык, аромат заполнил рот. Объедение.

«Не пойман — не вор, — подумал я с усмешкой. — Да и не украл, а так... чисто попробовал. На один укус».

Доел персик, выбросил косточку в ближайшую корзину и зашагал дальше. И тут фантазия разыгралась не на шутку. Представил, что если бы не сложилось с Шамсахаром, если бы меня не взял на службу уважаемый Фархад... Рано или поздно я бы всё равно добрался до этого артефакта, до этого перстня. И кто знает — может, стал бы самым успешным вором Шамсахара, грозой Багдашара, неуловимым призраком, что крадёт лучшее прямо из-под носа богатых купцов.

Улыбнувшись своим мыслям, я двинулся дальше.

Я обошёл практически весь базарный район, запоминал, впитывал, отмечал. А потом деактивировал артефакт, останавливающий время, и свернул на более тихую улицу, прикидывая в уме, что она должна вести на окраину города. Так и оказалось.

Примерно через километр пути здания стали проще — одно-двухэтажные, без изысков, кое-где с облупившейся краской. Люди одевались беднее, да и сам воздух здесь был другим — не таким пряным, как в центре, а скорее пыльным, с примесью дыма из дешёвых очагов.

И что удивительно — на улице стало попадаться намного больше детей.

Они играли прямо на дороге, не обращая внимания на редких прохожих. Вот компания мальчишек лет семи-восьми азартно катала по пыли деревянные шары, пытаясь попасть ими в лунки, вырытые прямо в земле. Чуть поодаль девочки лет десяти прыгали через верёвку, распевая какую-то незамысловатую песенку. Самые маленькие, лет пяти, возились в пыли с самодельными куклами из тряпок и соломы.

Остановился на мгновение, наблюдая за этой беззаботной картиной. Детство — оно везде одинаково.

Но едва меня заметили, всё изменилось.

Взрослые, сидевшие у порогов домов, вскакивали, низко кланялись, отводили детей в стороны. Матери хватали малышей за руки и оттаскивали с дороги, отцы почтительно склоняли головы. В глазах многих я читал не просто уважение — настоящий страх.

Мои дорогие одежды, богато украшенная сабля, сам вид важного господина — всё это работало безотказно. Для этих людей я был представителем той самой власти, которой они боялись и перед которой преклонялись.

Мне стало не по себе. Я ускорил шаг, стараясь не смотреть по сторонам.

Ноги снова начали ныть, усталость навалилась тяжёлым грузом. Пора было возвращаться.

Отошёл в сторону, за угол какого-то склада, убедился, что рядом никого нет, и открыл портал прямо на свою террасу.

Шаг — и я дома.

С облегчением опустился на мягкие подушки под навесом. Прогулка удалась, но ноги требовали отдыха. Мозоли напоминали о себе жжением, но это была приятная усталость — усталость от хорошо проведённого дня.

Прикрыл глаза. Город становился понятнее, ближе, роднее. Ещё немного — и я буду знать его как свои пять пальцев.

Моё появление на террасе не осталось незамеченным. Едва я опустился на подушки и стащил надоевшие туфли, как тут же появился Карим.

— Молодой господин, — слуга почтительно поклонился, — не желаете ли отобедать? Время уже близится к полудню.

Я прислушался к себе. Желудок тут же отозвался урчанием — прогулка выдалась та ещё, сил потрачено много.

— Желаю, Карим, — ответил я, устраиваясь поудобнее. — Очень даже желаю.

Слуга понимающе улыбнулся и исчез.

Вскоре Карим вернулся. На низком столике одно за другим стали появляться блюда. Сначала — глубокая фарфоровая миска с дымящимся супом. Густой, наваристый, с крупными кусками баранины, нутом и тонкими ломтиками моркови. Аромат зиры и кориандра щекотал ноздри, заставляя желудок нетерпеливо сжиматься.

Отдельно, на маленьких тарелочках, Карим расставил закуски: оливки, маринованные с травами, несколько ломтиков острого сыра, пиалу с ярко-красным соусом из толчёного перца и кинзы. И, конечно, свежие лепёшки.

Завершал картину кувшин с молодым красным вином и бокал.

Я ел и ел, не в силах остановиться. Организм требовал своё после долгой прогулки.

Наевшись до приятной тяжести, я наблюдал. Карим бесшумно убрал посуду, оставив лишь кувшин с вином и бокал. Допил остатки, чувствуя, как по телу разливается тепло и расслабление.

Веки отяжелели. Я зевнул, прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в сон.

Проснулся я от знакомой вибрации на среднем пальце правой руки. Ещё не открывая глаз, уже на автомате поднёс ладонь к уху.

— Короткий Путь, — раздался голос Фархада, — составь мне компанию. Открывай портал, ориентируясь по перстню.

— Понял, уважаемый Фархад, — ответил я, мгновенно стряхивая остатки сна.

Поднялся с подушек, прислушался к ощущениям. Пространственный перстень на левой руке отозвался чётким, ясным сигналом — я чувствовал, где находится мой начальник, с той же отчётливостью, с какой видел ориентир глазами.

Открыл портал. Малая арка замерцала прямо на террасе, и в её глубине я разглядел знакомую фигуру — Фархад стоял на какой-то улочке и приветственно махал рукой.

Шаг — и я уже рядом с ним.

Быстро огляделся. Узнал местность сразу — порт. Те самые узкие улочки, где мы недавно охотились на мага жизни. Доносились крики чаек, запах соли и рыбы, гомон портовой суеты.

— Отлично, — кивнул Фархад, когда портал за моей спиной закрылся. — Пошли. Есть одно дело.

Я поспешал за начальником, который шёл быстрым шагом и вертел головой, внимательно вглядываясь в людей на улице.

— Уважаемый Фархад, а кого мы ищем? — спросил, поравнявшись с начальником и стараясь не отставать от его быстрого шага.

Фархад бросил на меня короткий взгляд и, не сбавляя темпа, начал объяснять:

— Больше года назад из дома одной очень уважаемой семьи, аль-Хасанов, был похищен древний фолиант. Редчайшая вещь — описание магических техник, которые считались утерянными столетия назад. Семья аль-Хасанов хранила его как зеницу ока, передавая из поколения в поколение. И вот — пропажа.

Мы свернули в узкий проулок, и Фархад продолжил:

— Следы вели в разные стороны, но всё упиралось в глухую стену. Пока вчера мои люди не наткнулись на свидетелей — портовых грузчиков, которые видели сделку. По их словам, фолиант купил заморский купец. Корабль стоит в порту, но он может сняться с якоря в любую минуту.

— Как его имя? — спросил я, стараясь запомнить детали.

— Ян ван дер Меер, — ответил Фархад. — Торговец пряностями и редкостями. Прибыл три дня назад, и, по сведениям, сегодня собирается отплывать.

Мы вышли к пирсам. Ветер ударил в лицо солёными брызгами, запахло рыбой и смолой. Крики чаек смешивались с шумом портовой жизни.

— Смотри в оба, — бросил Фархад, вглядываясь в толпу. — Высокий, светловолосый, в тёмно-зелёном камзоле с золотыми пуговицами. Приметная шляпа с перьями.

Я зашарил глазами по пирсу. Людей было много — грузчики, матросы, купцы, зеваки. Каждый второй казался мне подозрительным. Я то и дело дёргался, принимая какого-нибудь торговца за нашего беглеца, но Фархад лишь отрицательно качал головой.

— Не он. Слишком низкий. Не он, слишком толстый.

Мы прошли почти весь пирс, когда Фархад вдруг резко остановился. Я едва не врезался в него.

— Вон! — почти выкрикнул он, указывая рукой.

Проследил за его жестом. У дальнего пирса, медленно отходя от причала, покачивался небольшой торговый корабль. Паруса уже расправлялись, наполняясь ветром, матросы суетились на палубе, убирая сходни. Корабль начал движение.

— Не успели, — с досадой выдохнул Фархад, сжимая кулаки.

Я смотрел на удаляющееся судно, и в голову пришла мысль. Сначала даже показалась слишком смелой, но терять было нечего.

— Уважаемый Фархад... — начал я неуверенно. — Разрешите перейти на тот корабль?

Фархад резко повернулся ко мне, в его глазах мелькнуло удивление.

— Что ты сказал?

— Я могу открыть портал прямо на палубу, — пояснил я, чувствуя, как от собственной смелости сердце забилось чаще. — Перейти туда. И вы тоже.

— Делай! — почти воскликнул Фархад, и на его лице расплылась довольная, даже хищная улыбка. — Делай, Короткий Путь!

Сосредоточился. Старая техника — «куда глаза глядят», только теперь глаза глядели на палубу уходящего корабля. Пропустил через себя силу и открыл портал.

Малая арка портала раскрылась прямо передо мной. Шаг — и я уже стоял на палубе.

Обернулся — вслед за мной, широко улыбаясь, выходил из портала Фархад.

— Вот вы и попались! — громко, со злорадной ухмылкой произнёс он. — Убрать паруса! Отдать якорь!

Эффект был мгновенным и, признаться, впечатляющим.

Матросы, что были рядом, попадали на колени, закрывая головы руками. Те, кто находился дальше, заметались по палубе в поисках укрытия. Кто-то попытался спрятаться за бочками, кто-то юркнул в люк, а двое, недолго думая, сиганули за борт, предпочитая воду встрече с начальником тайной магической стражи.

Я смотрел на эту картину и понимал — репутация Фархада работала безотказно. Эти люди знали: если сам уважаемый Фархад говорит «попались», значит, шутки кончились. Значит, возмездие уже здесь.

На палубе воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды и всхлипами самых впечатлительных. Из капитанской рубки, медленно, с побелевшим лицом, вышел коренастый мужчина в морском мундире — капитан.

— Господин Фархад... — начал он дрожащим голосом, но договорить не успел.

Из-за его спины, подталкиваемый старшим помощником, появился высокий светловолосый мужчина в тёмно-зелёном камзоле. В руках он прижимал к груди толстый том в потёртом кожаном переплёте. Тот самый фолиант.

Купец выглядел так, будто его только что вытащили из ледяной воды — бледный, трясущийся, с глазами, полными ужаса.

Фархад довольно кивнул.

— Мастер Андрей, — обратился он ко мне нарочито вежливо, но с таким выражением лица, что у меня мурашки по спине побежали, — будь добр, открой портал прямо к тюрьме.

Я кивнул, сосредоточился и раскрыл арку. В проёме замаячили знакомые ворота и стены из светло-жёлтого песчаника.

Фархад повелительно кивнул головой. Троица — капитан, купец и старший помощник — нестройной процессией, понурив головы, шагнули в портал. Фархад прошёл за ними, я последовал последним.

Когда я вышел, ворота тюрьмы уже распахивались. Из них выходил начальник, уважаемый Рашид аль-Захир, в сопровождении десятка стражников в лёгких доспехах. Мобильной кузницы на этот раз не было — задержанные не являлись магами, значит, и артефактор не требовался.

Я остался стоять на месте, наблюдая за происходящим. Фархад подошёл к начальнику тюрьмы, коротко переговорил с ним.

Рашид аль-Захир отдал распоряжение, и троицу увели в распахнутые ворота. Фархад вернулся ко мне, сияя довольной улыбкой. В руках он держал тот самый фолиант.

— Отличная работа, Короткий Путь, — похвалил он. — А теперь открывай портал в зал. Домой пора.

Послушно сотворил арку. Фархад шагнул первым, я за ним.

В Зале Шамс аль-Хавийя царила привычная атмосфера. Лейла, та, что с молотом, сидела на своём месте, задумчиво зачерпывала немного крема из изящной баночки и нежно распределяла крем по ладоням, затем медленно проводила пальцами по запястьям. Карим ибн-Саид перебирал струны своего инструмента. Надир аль-Рахим, как всегда, читал книгу, даже не подняв головы. Фарид ибн-Хаким рассматривал какой-то артефакт.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

— Привет, Короткий Путь, — пропела Лейла, мельком взглянув на меня.

— Здорово, — буркнул Надир, не отрываясь от чтения.

Карим ибн-Саид кивнул, продолжая перебирать струны. Фарид приветственно махнул рукой.

Фархад подошёл к своему рабочему столу, положил фолиант и повернулся ко мне.

— Спасибо за содействие, Короткий Путь. Ты сегодня отлично поработал. Можешь возвращаться домой.

Поклонился, открыл портал прямо в зале и шагнул в него.

Терраса второго этажа встретила меня вечерней прохладой и тишиной. Я опустился на подушки и выдохнул.