11

Проснулся я рано. Утренние процедуры повторились по уже заведённому кругу: бассейн в подвале, прохладная вода, смывающая остатки сна, потом помощь Карима в облачении в достойный наряд, завтрак из неизменной яичницы и копчёных колбасок с чаем.

Я сидел под навесом на террасе, дожидаясь вызова от Фархада, и размышлял о планах на день. Думал о Лейле, о том, как она справится с заданием, об артефактах, которые нам предстоит делать...

Перстень на среднем пальце правой руки завибрировал.

Я мгновенно поднёс ладонь к уху.

— Мастер Андрей, — раздался знакомый голос Фархада. — Жду тебя в резиденции. Поработаем.

— Понял, уважаемый Фархад. Сейчас буду.

Встал с подушек и сразу же открыл портал прямо на террасе. Арка замерцала, являя взгляду роскошный зал Шамс аль-Хавийя.

Шаг — и я уже там. Портал за спиной закрылся.

Фархад стоял в центре зала, листая какие-то бумаги. Увидев меня, приветственно кивнул.

— Доброе утро, уважаемый Фархад, — поклонился я.

— И тебе доброго, мастер Андрей.

Обернулся к остальным. Лейла — та, другая Лейла — сидела на своём обычном месте и задумчиво подтачивала ноготки. Карим ибн-Саид перебирал струны своего инструмента. Надир аль-Рахим, как обычно, читал книгу. Фарид ибн-Хаким раскладывал на низком столике какие-то артефакты, рассматривая их через свои круглые очки.

— Доброе утро всем, — поздоровался я.

— Привет, Короткий Путь, — пропела Лейла, не отрываясь от своего занятия.

— Здорово, — буркнул Надир, мельком взглянув на меня поверх страницы.

Карим ибн-Саид кивнул, продолжая перебирать струны. Фарид приветственно махнул рукой.

— Короткий Путь? — переспросил я, всё ещё не до конца понимая, о чём идёт речь. — Что это?

Фархад улыбнулся той самой доброй, чуть лукавой улыбкой, которая уже стала мне привычна. Он жестом пригласил меня подойти ближе и положил руку на плечо.

— Это твоё прозвище, мастер Андрей, — сказал он торжественно. — Традиционный обряд принятия в боевую группу «Лучей Солнца Бездны». Мы выбирали его позавчера, когда ты уже ушёл. Каждый из нас предложил свой вариант, но сошлись на том, что предложил наш уважаемый Фарид.

Я посмотрел на пожилого артефактора. Тот поправил очки и довольно кивнул.

— Короткий Путь, — повторил я, смакуя слово на языке. — Короткий Путь...

Звучало необычно, но в этом было что-то правильное. Прямое указание на мою магию пространства, на способность сокращать расстояния.

— Хорошее прозвище, — вынес я вердикт, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Подходит мне. Спасибо.

Фархад удовлетворённо кивнул и отпустил моё плечо. Только сейчас понял, что моё появление прервало какое-то совещание — все «Лучи» сидели на своих обычных местах, но взгляды были устремлены не на меня, а на Фархада, ожидая продолжения.

— Итак, продолжим, — Фархад вернулся за свой рабочий стол и развернул перед собой какой-то лист с пометками. — Мы установили местонахождение нашего преступника. Тот самый маг жизни, что оставляет после себя высушенные трупы. Он скрывается в портовом районе, в гостинице «Тихая Гавань». Комната на втором этаже, третья дверь направо от лестницы.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— Операция простая, но требует чёткости. Лейла, — он посмотрел на девушку с молотом, — ты первой выбиваешь дверь. Твой молот справится с любой преградой. Как только дверь слетает — Карим, — взгляд переместился на Первую Саблю, — ты входишь первым. Прикрываешь остальных. Лейла за тобой. Я — следом. Надир и Андрей замыкают группу. Надир — на случай, если кому-то понадобится срочное лечение. Андрей — наша страховка, если потребуется быстро эвакуироваться или отрезать противнику пути к отступлению.

— Вопросы? — Фархад обвёл взглядом зал.

Все молчали, запоминая расстановку.

— Тогда, мастер Андрей, — Фархад повернулся ко мне, — открывай портал. Прямо к гостинице. Ты знаешь, о каком месте речь?

Я кивнул. «Тихая Гавань» — мы были там с Фархадом. Я хорошо запомнил это здание.

Сосредоточился на образе, мысленно ухватил пучок силовых нитей и раздвинул пространство. Малая арка портала раскрылась прямо в центре зала, за ней угадывался знакомый фасад гостиницы.

Фархад шагнул первым. За ним — Карим, Лейла, Надир. Я вышел последним и сразу закрыл портал за спиной.

Мы оказались на узкой улочке перед гостиницей. Фархад огляделся, удовлетворённо хмыкнул и, повернувшись ко мне, тихо произнёс:

— Вот именно об этом я и мечтал. Мгновенно вся боевая группа там, где нужно. Хорошая работа, Короткий Путь.

— Вперёд! — скомандовал он и рванул к входу.

Мы побежали за ним. Влетели в небольшой холл, где сонный портье только открыл рот от ужаса, но не успел издать ни звука. Свернули на лестницу, взлетели на второй этаж.

— Третья дверь направо! — выкрикнул Фархад.

Лейла уже занесла свой огромный каменный молот. Удар — дверь с оглушительным треском влетела внутрь, разлетевшись в щепки. В проём, с обнажённой саблей, метнулся Карим. За ним, перешагнув через остатки двери, скользнула Лейла. Потом Фархад.

Я замер у входа, готовый в любой момент открыть портал для отступления. Надир стоял рядом, прикрывая тыл.

Но из комнаты не доносилось ни звука. Ни криков, ни лязга оружия, ни звуков борьбы.

Через несколько секунд из проёма показался Фархад. Лицо его было мрачнее тучи.

— Пусто, — процедил он сквозь зубы. — Ушёл. Слинял, собака.

Он развернулся и, не говоря больше ни слова, понёсся вниз по лестнице. Мы — за ним.

На первом этаже Фархад влетел в холл, схватил за грудки трясущегося владельца гостиницы — приличного вида мужчину в дорогом халате — и приподнял его над полом.

— Где он?! — рявкнул Фархад. — Почему не предупредил?!

— Г-господин... я не знал... — заикаясь, выдавил хозяин. — Он ушёл рано утром, совсем рано... Я не знаю куда... Клянусь, не знаю!

— Когда?! — Фархад тряхнул его так, что голова несчастного мотнулась.

— На рассвете... Ещё солнце не встало... Собрал вещи и ушёл. Я думал, может, по делам... Не знал я, господин!

Фархад раздражённо оттолкнул владельца, и тот мешком осел на пол. Начальник «Лучей» развернулся и, не глядя на нас, бросил на ходу:

— Мастер Андрей, открывай портал. Возвращаемся.

Без слов сотворил арку. Фархад шагнул в неё первым, за ним — остальные. Я вышел последним и закрыл портал.

В Зале Шамс аль-Хавийя повисла тишина. Все разошлись по своим излюбленным местам — Карим уселся на диван и задумчиво поглаживал рукоять сабли, Лейла плюхнулась на подушки и с разочарованным вздохом отложила молот в сторону, Надир уткнулся в книгу, делая вид, что читает, но я видел — мысли его далеко. Фархад тяжело опустился в своё кресло за рабочим столом и уставился в одну точку.

Я остался стоять возле того места, где только что был портал. Заметил это, спохватился и мысленным усилием закрыл арку. Замер, не зная, что делать дальше.

— Ладно, Андрей, — вдруг раздался голос Фархада. Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде усталой благодарности. — Наверное, ты единственный, кто сегодня сделал всё так, как нужно. Можешь возвращаться домой. Если что — вызову.

— А как же я? — задала вопрос Лейла. — Как я разобралась с дверью…

— Конечно, конечно, и ты, несравненная Лейла аль-Мунтакира, сделала всё как нужно, — ответил задумчивый Фархад.

Мне дважды повторять не пришлось. Коротко поклонился, открыл портал прямо в зале, шагнул в него и вышел на знакомой террасе своего дома.

Портал за спиной закрылся. Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение, и сразу шагнул под навес. Опустился на мягкие подушки.

Утро выдалось... суетливым. Даже несмотря на то, что никакой драки не случилось. Посидел так несколько минут, и только потом позвал:

— Карим! Есть хочу. И... как там наша новая рабыня? Управилась с заданием?

Слуга тут же появился на террасе, словно только и ждал моего зова.

— Молодой господин, сейчас же будет приготовлен обед, — заверил он с поклоном и бесшумно исчез.

Я откинулся на подушки, прикрыл глаза. Тишина, лёгкий ветерок, шелест листвы в саду внизу — блаженство.

Прошло не больше пяти минут, когда на террасе появилась Лейла. Моя рабыня, а не та, другая, с молотом. Она несла в руках кожаную сумку — ту самую, над которой работала утром.

Она вежливо поклонилась, подошла к столику и бережно положила сумку передо мной.

— Господин, я закончила, — тихо произнесла она и отступила на шаг, ожидая оценки.

Взял сумку в руки, внимательно осмотрел. Перевернул, заглянул внутрь. Магическая вязь, нанесённая на внутреннюю сторону, выглядела... безупречно. Ровные линии, правильные завитки, ни одного смазанного фрагмента. Потом осторожно коснулся небольшого драгоценного камня, умело подшитого в том самом месте, где я показывал. Камень сидел плотно, нитка была натянута идеально, узелки спрятаны.

Поднял глаза на Лейлу. Девушка замерла, вцепившись взглядом в моё лицо, словно от моего вердикта зависела её жизнь.

— Хорошо, — сказал я. — Очень хорошо.

Я закрыл глаза, мысленно ухватил пучок силовых нитей, пропустил через себя тонкий ручеёк магии и влил его в готовую вязь.

Артефакт был готов.

Отложил сумку и посмотрел на Лейлу. Она стояла, не дыша.

— Работа выполнена отлично, — сказал я искренне. — Ты молодец. Свободна.

Девушка выдохнула — я почти услышал этот выдох облегчения — и, поклонившись, бесшумно удалилась.

Положил готовую пространственную сумку рядом с собой на подушки и в этот момент заметил, что Карим уже расставляет на столике обед.

Сегодня слуга превзошёл сам себя. На низком столике появилась глубокая фарфоровая миска с дымящимся супом — густым, наваристым, с крупными кусками баранины, нутом и зеленью. Рядом — блюдо с люля-кебабом, длинными, румяными, посыпанными сумахом и кинзой. Отдельно — горка рассыпчатого риса с шафраном, барбарисом и кусочками кураги. Пиала с острым соусом, свежие лепёшки, и, конечно, кувшин с разбавленным вином и бокал.

Я с удовольствием принялся за еду. Суп был изумителен, люля-кебаб таял во рту.

Наевшись до лёгкой, приятной тяжести, я вытер руки салфеткой. И тут взгляд упал на мои руки.

Два перстня на правой, один на левой.

Дисгармония. На левой руке явно не хватало ещё одного кольца.

И тут я вспомнил. В старой мантии, в бездонном кармане, оставался ещё один перстень. Тот самый, что я нашёл в странной пещере.

— Карим! — окликнул я слугу, который как раз собирал посуду.

— Слушаю, молодой господин.

— Принеси, пожалуйста, мою старую мантию.

Карим кивнул и исчез. Вернулся через минуту с мантией в руках. Я принял её, запустил руку в бездонный карман. Пальцы нащупали знакомый холодок металла.

Я извлёк перстень. Тот самый, массивный.

Нацепил его на большой палец левой руки. Посмотрел на обе руки — теперь на каждой красовалось по два перстня.

— Неплохо, — сказал я сам себе. — Дорого, богато.

Карим закончил с посудой и уже собрался уходить, когда я его остановил.

— Карим, подойди.

Слуга приблизился. Я взял со столика готовую пространственную сумку и протянул ему.

— Продай это.

Глаза Карима расширились, на лице появилось выражение искреннего восхищения.

— Молодой господин... это же настоящий магический артефакт! — благоговейно произнёс он, принимая сумку. — Я с огромным удовольствием сделаю это для вас. У меня есть знакомые купцы в порту, они дадут хорошую цену.

— Действуй, — кивнул я. — Я тебе доверяю.

Карим поклонился и, сияя, покинул террасу.

Посидел ещё немного, чувствуя, что небольшая тяжесть после обеда требует движения. Решил прогуляться по саду.

Спустился по лестнице во двор и углубился в зелень. Дорожки вились меж кустов, цвели розы, где-то вдалеке щебетали птицы.

Нашёл ту самую скамейку под гранатовым деревом, где отдыхал в первые дни. Присел, откинулся на спинку.

Одеяние, в котором я был, совсем не чувствовалось. Ткань была лёгкой, дышащей, идеально подогнанной по фигуре — нигде не жала, не тянула, не создавала дискомфорта. Я сидел в тени, наслаждаясь прохладой и ароматом цветов, и думал о том, что портной действительно мастер. Хаким аль-Саиг знает своё дело.

И Лейла — рабыня моя — тоже оказалась способной. Одна сумка уже готова, скоро будет продана. А значит, можно будет помогать её семье.

Сидел в саду и наслаждался покоем. В принципе, сегодняшний день начался неплохо — мои действия были одобрены уважаемым Фархадом, рабыня справилась со своей задачей по подготовке сумки для финального этапа, полученный пространственный артефакт был передан слуге, который должен был его продать. Всё хорошо.

Остался один невыясненный вопрос — моё содержание. Сколько мне будут платить на службе у самого Повелителя? Я укорил себя за некоторую нерешительность, за то, что не поинтересовался у Фархада. Надо будет при первой возможности спросить.

В раздумьях я машинально опустил взгляд на свои руки и обратил внимание на перстень. Тот самый, что нашёл в странной пещере ещё в Империи, который теперь красовался на моём большом пальце левой руки. Я всматривался в него, и не знаю, откуда пришла эта идея, но я, отведя глаза и устремив взгляд в сад, потихоньку стал вливать в него силу из нитей, пропуская её через себя.

Сначала ничего не происходило. Я уже хотел прекратить бесполезное занятие, как вдруг заметил бабочку. Она пролетала мимо, и её полёт... замедлялся. Медленно, плавно, словно время для неё текло сквозь патоку. Ещё мгновение — и она застыла прямо передо мной, замерла в воздухе, расправив ярко-оранжевые крылья с чёрными прожилками.

Я замер, боясь шелохнуться.

Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Не шелестели листья на деревьях, не слышалось пения птиц, даже лёгкий ветерок, который только что приятно обдувал лицо, исчез. Всё замерло.

Осторожно встал со скамейки. Движения давались легко, словно время для меня текло как обычно. Прошёлся по дорожке по направлению к дому и замер.

Второй слуга, Рашид, стоял с веником посреди двора, подметая брусчатку. Он замер в неестественной позе — одна нога чуть приподнята, рука с веником занесена для следующего взмаха. Глаза открыты, но абсолютно пустые, невидящие.

— Рашид! — позвал я.

Тишина. Ни ответа, ни движения.

Я подошёл ближе, тронул его за плечо. Тело было тёплым, но безжизненным, как у спящего, которого невозможно разбудить.

Меня пробрал холод.

До меня дошло. Перед тем как заметить этот необычный эффект, я наполнял силой перстень. Тут же вспомнились слова из трактата старого магистра Альдрика — о сопряжении магии пространства и времени. Теории, которые казались мне тогда лишь отвлечёнными рассуждениями старого учёного, вдруг обрели пугающую реальность.

Снова взглянул на перстень на большом пальце левой руки. Он слабо мерцал тёмно-золотым светом.

Страх кольнул сердце. А что, если я останусь здесь навсегда? В этом застывшем мире, где нет ни звука, ни движения? Где даже бабочка замерла в полёте?

Судорожно начал перебирать в памяти свои действия. Я вливал силу в перстень. Значит, нужно попробовать сделать обратное — потянуть силу из него, влить обратно в нити. Или просто представить, что я забираю силу из артефакта.

Закрыл глаза, сконцентрировался. Представил, как тяну магию из перстня, как она возвращается в окружающее пространство, как тает, растворяется.

Секунда. Вторая.

Ш-ш-ш-ш-ш...

Звук веника, шуршащего по брусчатке, ворвался в уши, как гром среди ясного неба.

Открыл глаза. Рашид стоял ко мне спиной и размеренно подметал двор, как ни в чём не бывало. Вдалеке защебетала птица, ветерок снова зашелестел листвой.

Я выдохнул, чувствуя, как от сердца отлегло. Получилось!

И тут же следом за облегчением пришла радость. Не просто радость — восторг. Я овладел новым артефактом! Новой силой! Новой возможностью!

Перстень оказался ключом к управлению временем.

Оглянулся — Рашид всё ещё подметал, не обращая на меня внимания. Я быстро, стараясь не шуметь, развернулся и поспешил обратно в сад, на ту самую скамейку под гранатовым деревом.

Уселся, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. Сейчас я буду тренироваться. Насыщать и выкачивать силу, активировать и деактивировать артефакт, пока не научусь делать это на автомате.

Сосредоточился, влил в перстень немного силы.

Время остановилось. Бабочка, та самая или другая, снова замерла в полёте. Ветка граната, качнувшаяся от ветра, застыла в неестественном изгибе. Тишина.

Я посидел несколько секунд, наслаждаясь ощущением власти над временем, потом вытянул силу обратно.

Время потекло снова. Ветка дёрнулась и продолжила качаться, бабочка упорхнула дальше.

Улыбнулся во весь рот. Получилось! Ещё раз.

Влил — стоп. Всё замерло. Вытянул — пошло.

Я повторял это снова и снова, как заворожённый. Стоп. Пошло. Стоп. Пошло. Каждый раз — тот же эффект. Перстень работал безупречно.