Интересно, примет ли меня знахарка в своем доме? Мне казалось, мы с ней сблизились, пока боролись с ботулизмом, но кто знает, что она ответит на мою просьбу. Иногда она, точно закоренелая одиночка, с трудом выносила общество людей, а иногда просто поражала своей теплотой и терпением.

Открываю высокий шкаф с резными створками, достаю платье из добротной тёмно-синей ткани и тёплый плащ — в последние дни похолодало. Беру ещё несколько вещей и складываю их в дорожный мешок.

Взгляд невольно скользит по новым предметам гардероба, которые на днях появились в шкафу неизвестно откуда. Хотя… Почему неизвестно? Спасибо мужу, что наконец одел жену! То ли он организовал доставку моих старых платьев, то ли сумел как-то заказать новые, но, в любом случае, факт появления одежды меня и обрадовал, и в то же время раздосадовал. Мог бы и раньше догадаться!

Собрав вещи, задумываюсь, что следует делать дальше. Как сказать Арвину, что я собираюсь пожить у знахарки и стоит ли вообще об этом говорить?

Очень хочется провести некоторое время без мужа, упорядочить мысли. Вот только боюсь, если дракону станет известно, что я остановилась у Милании, он заявится в ее дом и потребует моего возвращения. Знахарка точно не захочет перечить своему лэндлорду, и мне придется вернуться в усадьбу.

А, с другой стороны, не хочу, чтобы он переживал, куда я делась. В последнее время Арвин вел себя бережно и предупредительно, прямо как... настоящий муж. Это, конечно, проявлялось в мелочах, но со временем они сложились в цельную и довольно приятную картину.

Я не раз замечала, к примеру, что к концу сложного дня, когда мне хотелось лишь поскорее рухнуть в кровать, Арвин тайком подпитывал меня энергией. А эти постоянные совместные поездки в деревню!

Мне казалось, муж сопровождал меня напрасно, пока однажды мы не нарвались на приезжих мужчин, выходивших из таверны. В итоге, именно за широкой спиной Арвина я пряталась от их сальных взглядов!

И хотя во взгляде дракона я тоже замечала мужской интерес, но при этом он вел себя крайне сдержанно. Я засыпала, когда его еще не было в спальне, а когда просыпалась, находила лишь смятую подушку на другой стороне кровати. Не знаю, что творилось в его голове, но по факту он относился ко мне достойно. Так разве он заслужил от меня ухода втихую?

Мерю шагами комнату и, наконец, мне в голову приходит подходящая идея. Я оставлю ему записку! Сажусь за письменный стол, беру чистый пергамент и начинаю выводить пером строчки.

« Дорогой Арвин!

Я не знаю, что происходит у тебя на душе. Н е понимаю, как ты ко мне относишься, а это, знаешь ли, просто невыноси ... »

На этом месте внезапно осекаюсь, отдергивая перо от бумаги. «Дорогой»?! «У тебя на душе»? Вот черт! Ну просто «Я вам пишу — чего же боле!*…» (* Первая строчка из письма Татьяны Лариной, где Татьяна признается Онегину в любви. А.С Пушкин) Мысленно даю себе леща и размашисто перечеркиваю слово «дорогой». Сминаю бумагу и бросаю ее в очаг. Беру новый лист пергамента и начинаю заново.

«Арвин!

Прошу тебя, не волнуйся за меня и не ищи.

Со мной все в порядке.

Я хочу побыть в тишине и привести в порядок свои мысли. Когда буду готова, вернусь.

С уважением,

Верония.»

Как только чернила высыхают, складываю записку и запечатываю ее сургучом. Несу ее экономке, которую нахожу на кухне.

— Марта, мне нужно отлучиться. Если я не вернусь к ужину, передайте, пожалуйста, записку генералу.

— А если господин генерал спросит, где вы и когда вернетесь, — растерянно бормочет она, мгновенно заподозрив неладное. — Что мне ему ответить?

— Скажите, что не знаете.

— Миледи, я не хочу, чтобы хозяин на меня злился.

— Можете не волноваться. Если он и будет на кого-то злиться, то на меня.

Оставляю женщину в растерянности и даже порядком напуганной. Я и сама растеряна. Мне бы сейчас хорошего психолога — разобраться в себе и муже!

Арвин перенес меня в этот мир, чтобы через меня отомстить. А потом, по его словам, необходимость в мести отпала. Но вместо того, чтобы развестись, отпустить меня за ненадобностью, он продолжает держать меня рядом с собой. Все мои попытки заговорить о разводе он пресекает на корню.

Зачем я ему нужна теперь?!

Он ценит меня, как хорошего лекаря для его людей? Но я, даже после развода осталась бы в Золотой Долине, ведь у меня есть договоренность с королем. Военный госпиталь строится здесь из-за меня. В таких обстоятельствах куда я отсюда денусь? Так что его… наших людей я в любом случае продолжу лечить.

С досадой пинаю сучок, который попадается мне под ноги на тропинке. Как бы я хотела залезть в голову к дракону и хоть немного подсмотреть его мысли!

Когда наконец добираюсь до Милании, обнаруживаю, что ее нет дома. Это меня не смущает. Наверно, знахарка пошла в лес за травами или, может, в деревне ребенок заболел. Так даже лучше. Пока ее нет, приберусь и приготовлю поесть. Хорошо, что удалось захватить из дома кусок сыра, яйца, копченую ветчину и хлеб.

Открываю дверь, заношу уже правую ногу над порогом, как вдруг меня прошибает холодный пот. Жар резко сменяется ледяной дрожью, будто внутрь меня вгрызаются тысячи крошечных игл. В висках стучит, в груди сжимается, а желудок скручивает так, словно меня пытаются вывернуть наизнанку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍