Он стоит так близко, что горячий шепот щекочет мне уши. Тяжелые ладони ложатся на мою талию, сбивая дыхание. Резко поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с мужем.

— Сюрприз? — бросаю, как только снова обретаю голос. — Сюрприз был прекрасен, а вот упаковка подкачала.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится он.

— Мне пришлось подслушивать за дверью, чтобы получить твой сюрприз. Почему ты не сказал мне прямо? Почему не позвал в приемный зал на разговор с... Магистром?

Ловлю себя на том, что Рейварда Торна, красивого, сильного мужчину в расцвете сил, мне трудно называть дедом. Ну, не похож он на деда!

— Я не был уверен, — говорит Арвин. — Сначала хотел убедиться. Но ты, Верония, оказалась слишком нетерпеливой.

— Конечно, мне не терпелось узнать, что происходит! — развожу руками. — Быть твоей женой — это очень пугающая роль. Но в любом случае…. Теперь, я знаю про дедушку. Так что спасибо за сюрприз!

— «Спасибо»? И это все?

Его чувственные губы, на уровне моих глаз кривятся в легкой усмешке. Надменно изогнутая бровь чуть приподнята. Он изучающе рассматривает мое лицо, будто что-то пытается во мне разглядеть.

— Ну и... в целом спасибо за откровенность, — медленно добавляю, вжимаясь в подоконник. — Мне было важно узнать, что ты не желаешь ему зла. Значит, я могу не переживать, что однажды утром проснусь, и ты станешь отыгрываться на мне.

Пока говорю, аккуратненько выскальзываю из тесного пространства между мужем и подоконником. Хватаю тарелку с яичницей и прочей едой и протягиваю ему:

— Это твой завтрак, Арвин. Приятного аппетита! Надеюсь, ты любишь жареные яйца.

Затем, пока он, ошарашенный, рассматривает тяжелую, красиво сервированную тарелку, цепляю две других и споро несусь к выходу. На пороге меня что-то дергает остановиться, и я оборачиваюсь к мужу, приподнимая тарелки.

— А мой сюрприз тебе понравился?

— Вполне, — бросает он. — Спасибо!

— «Спасибо»? — изображаю на лице разочарование. — И это все?

Прежде, чем отвернуться, замечаю, как губы дракона дергаются в усмешке, а в глазах загораются веселые огоньки. Его глаза так и стоят перед моими, даже когда мы с Магистром устраиваемся за столом и принимаемся за еду. Чтобы отвлечься, начинаю рассказывать о себе, вспоминаю маму и основные вехи своей жизни. Мой собеседник не выглядит удивленным, будто для него это не новости. При этом беседу он охотно поддерживает. Видно, что общение со мной ему в радость.

Я запомнила дедушку Игоря легким и открытым человеком, а лорд Рейвард Торн напоминает мне скалу, такой же мощный и неподъемный. Неужели в новом мире он разучился любить? Однако в конце завтрака начинаю понимать, почему он ведет себя сдержанно.

— За годы, проведенные в этом мире, — вдруг говорит он, — у меня обострилась интуиция. Так вот, сейчас она мне нашептывает, что ты находишься в опасности. Скажи-ка, Ириш, ты веришь своему мужу?

— Он не давал мне повода ему не верить. Почему ты спрашиваешь?

Смотрю в его синие, выразительные глаза, многозначительную улыбку, и в голове постепенно проясняется, что он имеет в виду. Арвин Торн так долго был одержим своей местью, что возможно он не собирается останавливаться. Добиться того, чтобы мы с Магистром сблизились, а потом ударить по мне и наслаждаться реакцией Рейварда!

Ведь муж сам признался, что раньше в противниках на поле боя он видел своего брата. Почему бы ему не продолжить проецировать свою ненависть на нынешнего Рейварда? Такая вероятность не исключена, поэтому дед осторожничает.

— Сделаем так. Я не стану вмешиваться в ваши отношения. Ровно до тех пор, пока ты меня об этом не попросишь, — он снимает с запястья широкий, золотой браслет, встает со стула и, приблизившись, надевает мне на руку. — Это артефакт магического вызова. Если понадобится моя помощь переодень его на другое запястье. Я тебя услышу. Договорились?

Киваю, рассматривая массивный браслет. Не возникнет ли вопросов у мужа по поводу украшения? А вдруг он потребует снять подарок? Мол, «я позволил тебе разок пообщаться с дедом, но не рассчитывай, что я одобрю вашу регулярную связь».

Как только дед оставляет мне браслет, он идет прощаться с хозяином дома и скоро уезжает. Глядя на его широкую спину, подрагивающую в такт движению лошади, к горлу внезапно подкатывает ком. Только-только встретила родную душу, и вот — он уже исчезает. Едва выдохнула и расслабилась по поводу Арвина, как вдруг оказалось, что у него вполне могут быть злые умыслы. Это подозрение тревожно свербит в моей груди, отнимая всякое желание контактировать с мужем.

После отъезда дедушки начинаю активно предлагать свою помощь строителям, устанавливающим хижины-времянки. Но они вежливо отсылают меня прочь, «пока леди не поранилась». Тогда подхожу к плотно сбитому мужчине, выполняющему роль начальника стройки. Спрашиваю о планах на день, и могу ли я как-то помочь ускорить процесс строительства.

— Разумеется, — отвечает тот со снисходительной улыбкой. — Вы очень поможете, если позволите выполнять свою работу, не отвлекаясь на досужие разговоры.

— А покушать приготовить вам и вашим людям? — спрашиваю растерянно.

— Благодарю. Мы привезли с собой провиант и уличных поваров.

Еще через парочку попыток «помочь», мне быстро дают понять, что договариваться о деталях строительства они будут с моим мужем. Ну с мужем — так с мужем.

Ощутив себя совершенно бесполезной, иду в спальню собирать свои вещи. Возьму самое необходимое и направлюсь к знахарке. Попрошусь пожить у нее какое-то время. Лишь бы подальше от мужа! К тому же, у Милании есть особая связь с духами. Может, они и про меня ей что-нибудь нашепчут?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍