Прежде всего, необходимо отметить, что штабы всех уровней – от Главного до полковых – не имели к началу войны никакого конкретного плана, четкой методики или функциональной схемы поступления, обобщения и циркуляции сведений о противнике в условиях масштабных и продолжительных боевых действий. Поэтому практически всё приходилось создавать заново, что называется, с «чистого листа» и по возможности быстро.

Отчетные материалы свидетельствуют, что вся информация стратегического, тактического и оперативного характера поступала в штаб Маньчжурской армии через упоминавшиеся каналы без предварительной оценки и сортировки, которую осуществлял личный состав разведывательного отделения. Отобранные наиболее важные данные готовились для ежедневных докладов по разведке генерал-квартирмейстеру и главнокомандующему[295].

Помимо этого, некоторые офицеры (Косаговский, Нечволодов, Кондратович, Мадритов, Мищенко, Квецинский) и гражданские лица (Павлов, Давыдов, Громов) с разрешения Алексеева или Куропаткина направляли свои донесения непосредственно командованию, в обход разведывательного отделения. Надо ли говорить, как это затрудняло аналитическую работу его персонала, который эмпирическим путем «проб и ошибок» лишь с течением времени сумел создать методику верификации разведданных и подготовки сводок сведений о противнике.

Первые документы такого рода начали составляться в отделении с марта 1904 г., приобретя вскоре вид ежедневных информационных бюллетеней. Однако вся беда состояла в том, что печатались они на гектографе только в четырех экземплярах для командующего, начальника штаба, генерал-квартирмейстера и личного состава самого разведывательного отделения, поскольку В. И. Харкевич считал излишним направлять копии сводок в войска. С другой стороны, ощущалась нехватка современного типографского оборудования, которое было получено только в марте 1905 г.

Только под влиянием поражений на фронте и явных промахов возглавляемой им службы генерал-квартирмейстер санкционировал рассылку сводок по корпусам в сентябре 1904 г. После переформирования Маньчжурской армии в три новых войсковых объединения такая практика была распространена и на их штабы, которые в свою очередь направляли копии сводок в подчиненные им корпуса, дивизии и отдельные отряды. По справедливому замечанию авторов отчета разведывательного отделения, результатом функционирования многоуровневой системы являлось серьезное запаздывание в получении оперативных данных теми, кто в них особенно нуждался, т. е. войсками на фронте[296].

К середине 1904 г. сам контекст сводок приобрел стандартную форму, которая до конца войны получила лишь незначительные уточнения. Обычно сводка включала следующие разделы:

1. О численности и группировке японских войск (сначала по южной и восточной группам, а затем по армиям);

2. Об укреплениях;

3. О планах японцев;

4. Об устройстве тыла;

5. Об организации японских войск, ходе мобилизации и новых формированиях;

6. О китайских войсках;

7. О настроениях местного населения (Маньчжурии, Монголии и Кореи);

8. Об отдельных интересных фактах, заслуживающих внимания (взятых главным образом из иностранной прессы).

В качестве дополнений к сводкам иногда прилагались схемы, чертежи, кроки, планы, рисунки и фотографии, а процесс их составления подразумевал сортировку первичных, «сырых» данных по степени достоверности на следующие две группы: документальных (т. е. не требовавших дальнейшей верификации вещественных доказательств) и предположительных (т. е. заслуживавших перепроверки донесений военных атташе, негласных агентов и лазутчиков). Любопытно, что примерно до середины 1904 г. вторая группа сведений абсолютно преобладала над первой[297].

К сожалению, качество разведывательных сводок и бюллетеней зачастую оставляло желать лучшего. По свидетельству помощника старшего адъютанта штаба 2-й Маньчжурской армии капитана, а затем полковника П. И. Изместьева, бывали случаи, когда в них «документально устанавливалось то, что на другой день документально же опровергалось». Дополнительные трудности с получением объективной информации высшим командованием объяснялись постоянной конкуренцией и разобщенностью штабов различного уровня, каждый из которых стремился «щегольнуть друг перед другом богатством добываемых сведений» в ущерб их тщательной верификации[298].

Подводя итоги аналитической работы русской военной разведки в рассматриваемый период, необходимо также упомянуть публикацию нескольких справочников, а именно: «Перечня начальников дивизий и командиров бригад японской армии» (два издания), «Организации японских сухопутных вооруженных сил» (также два издания) и «Боевого расписания японских армий» по состоянию на 1 (14) декабря 1904 г. Работа по составлению и изданию аналогичных статистических сборников была успешно продолжена в позиционной период войны и не прекратилась после установления мира на Дальнем Востоке.