Глава 9. Некоторые сдвиги

Братья вызвали меня к себе через пару дней после моего возвращения. Ничего толком не объяснили, просто попросили явиться. И я опасалась худшего. Я знала, что у них было совещание с Калор насчет восстаний на границах – после объединения земель там поселились самые свободолюбивые подданные всех Четырех престолов. Во время правления Ее Хладнодушия, как я поняла, любые искры повстанческих движений гасились на корню. А вот после все «глаза и уши» престола разбежались кто куда. Даже после свержения режима и возвращения к прежним законам и налогам оставались те, кому категорически не нравились мои братья и Полярис на престоле. Аэтерне – потому что они не правомерные наследники, Ауруму – потому что «помогали» тиранше. Да и передача Вернума Калор так же волновала простой народ. И врываясь в кабинет Никоса, я боялась услышать, что все пошло наперекосяк.

Но братья выглядели совершенно спокойно, предлагая мне присесть.

– Говорите, что-то с Аэтерной? – не сдержала своего волнения я.

– Успокойся, пока все в рамках… обыденности, – ровным тоном отреагировал Никос, снимая очки. – Мы хотим поговорить с тобой о твоей новой силе.

– У нас есть другое предложение, – вклинился Ичес, будто еле дождался, пока старший брат договорит. Никос устало кивнул, предоставив слово Ичесу.

– Признаться, я тоже… – только и смогла сказать я. Я провела эти дни в раздумьях. Правильно ли я поняла слова Аперты? Стоило ли оставить огонь, а не пытаться его изгнать?

– Правда? – удивился Ичес, присев на край стола. Я только кивнула головой. Неужели они хотят предложить то же самое?

– Ич, слезь! – возмутился Никос, а Ичес только отмахнулся. – Какая?

– Я была у Мариты и Аперты.

Краска отлила от лиц братьев. Они молча воззрились на меня. Я рассказала им все, что узнала.

– Но эти стихии невозможно совмещать. Я не понимаю, как маг льда может овладеть огнем. Это нонсенс!

– Но ты не сгорела и не растаяла еще, так? – намекнул Ичес. – Значит, речь может идти про тебя.

– Нивис, идея… спорная, мы все это осознаем, – вкрадчиво заговорил Никос, все-таки спихнув Ичеса со стола. – Однако мы хотели предложить тебе то же самое. Огонь не появился у тебя «случайно», он зацепился за тебя, когда мы возвращали силы, украденные Ирбэ.

– Точнее, мы думаем, что так оно и было, – поправил Ичес. – В конце концов, что ты теряешь? Ты сама говорила, что в замке тебе неуютно, переговоры со знатью могут занять какое-то время, а так ты могла бы поступить в академию и попробовать пройти курс. Извлечь огонь мы всегда успеем. Вдруг так ты сможешь расколдовать родителей? У Ирбэ ведь было несколько стихий в тот момент.

Никос согласно кивнул, поджав губы.

– Возможно, это наш шанс, Нивис.

«То, что никто раньше не вступал на трон без символа власти, не говорит о том, что это невозможно», – всплыли в голове слова мамы. То, что ни у одного мага льда никогда не было в распоряжении стихии огня, еще не значит, что это невозможно. Маги льда довольно консервативны и непритязательны, мы верим, что Богини дают нам столько, сколько нам нужно, и не гоняемся за недостижимыми мечтами. Отсюда мой скепсис, и все же… Мысль о том, что это поможет мне спасти родителей, вгрызается в меня зубами. Но риски не справиться были высоки. Я уже едва не сожгла себя…

– Что думаешь? – уточнил Никос, видя, что я не спешу отвечать.

– Я могу подумать?

– Время у тебя есть. Полярис вернется только в последний день сезона, поэтому тебе придется быть готовой к тому дню, чтобы мы все втроем присутствовали в Пэрише. Чтобы не ждать еще три месяца уже нас с Ичесом.

– Я поняла. Спасибо. А как прошел совет?

– Сносно, – ответил Никос со вздохом, – подданные трех престолов недоволен, но мы пока что справляемся с подавлением таких настроений. Однако тебе пока дорога обратно заказана. Стоит переждать.

Значит, сейчас не лучшее время, чтобы я даже заикалась о возвращении. Никос прав. И если бы я поступила в академию, подданные бы увидели, что я не та, кого они боялись столько лет.

– Надеюсь, после передачи территории Вернума Калор, часть волнений уляжется. Но нужно что-то решать с сезонами, тогда и народ угомонится. Все боятся, что нас ждет голодная зима.

– Это так? – Слова Никоса напугали меня.

Оба брата почти синхронно покачали головой.

– Нет, аурумцы на славу постарались, мы щедро финансировали их работу летом. Налоги тоже были временно снижены, чтобы покрыть подорожание некоторых продуктов и товаров. Страна в надежных руках, Нивис, не переживай, – заверил меня Никос.

– Я это знаю. Спасибо, что сохранили ее.

– Это и наша родина тоже, – хмыкнул Ичес.

Выйдя из кабинета брата, я медленно шла к воротам академии, намереваясь прогуляться по Пэришу. Хоть погода и стояла гаденькая для осеннего сезона. Снега было маловато, и тот, как я узнала, постоянно обновляли братья, поскольку из-за отсутствия глав Вернума и Аурума, Аэтерна и Аэста вдвоем не справлялись с обновлением сезонов. Братья работали на несколько фронтов одновременно: справлялись с академией, занимались делами Объединенной империи вместе с Полярисом и пытались вызволить родителей.

За размышлениями я не заметила, как вышла на дорогу и медленно поплелась в сторону Пэриша.

* * *

Решение далось мне нелегко, но я поняла, что обязана рискнуть. Ради родителей и своей страны. Но до начала учебного года все равно еще оставалось много времени, и мне нужно было чем-то себя занять.

Я решилась разузнать настроения знати Аэтерны. Первым делом написала письмо каждому, кого знала лично и с кем у меня были хорошие или нейтральные отношения. Часть из писем и спустя месяц осталась без ответа, еще часть вернулась, сообщая, что моя кандидатура является для них спорной, но были и те, кого обрадовало мое возвращение. Среди них были и Спре с Метриопой, нашими с братьями давними друзьями. Открывая письмо, я старалась не уноситься воспоминаниями в тот чудесный вечер, когда у нас с Полярисом все было только впереди…

«Дорогая Нивис,

Пишу тебе от нас со Спре. Рады, что ты снова с нами. Не буду врать, и мы со временем поверили, что та зараза – это ты. Надеюсь, ты простишь нам это. Мы с братом всегда считали, что за тобой будущее Аэтерны. Теперь, когда твои братья открыли нам глаза на правду, мы не видим причин отказывать тебе в той поддержке, которую ты всегда получала в нашем доме.

Что до нашей жизни, то я уже восемь лет состою в браке с прекрасным мужчиной. Ведкинс Девот, сын ведкине Ютте. У нас растет сын, Неткан, ему три года. Спасибо тебе за тот разговор, пятнадцать лет назад ты заставила меня пересмотреть свои взгляды на любовь.

А вот братец делает вид, что не знает, что это такое, и посвящает все время племяннику. Спре себе не изменяет, но, знаешь, он выглядит вполне довольным. Кроме того, что мы больше не устраиваем званных приемов, ничего не поменялось. Приезжай к нам, как сможешь. Я буду счастлива с тобой увидеться.

Искренне твоя,

Метри».

Надо же… кто бы мог подумать, что Метриопа выйдет за младшего сын властной, но мудрой ведкине Ютты. Все ее состояние и земли, я не сомневалась, отойдут старшей дочери. Девота, конечно, никто не оставит без штанов, но мне всегда казалось, что Метриопа не из тех, кто захочет впустить мужа на свою территорию. Может, она и мыслила иногда слишком страстно и поспешно, но она не была недальновидной. Значит, я могу радоваться, что это любовь? В конце концов, ее муж одной с ней позиции по титулу, да и, наверное, ведкине Ютте помощью их и внука не обделяет.

Любовь. Я быстро начала строчить ответ, чтобы сбежать от болезненных ощущений. Я старалась вообще ничего онем не думать. Никак. Любит или не любит – неважно. И все равно ждала возвращения Поляриса каждый день.

Мою тоску скрасило письмо от Калор. Оно пришло в резном конверте с гербовой печатью и пахло какими-то маслами и жарким солнцем.

«Драгоценная моя подруга!

Прости, что не могу пока поприветствовать тебя лично, но я несказанно рада твоему возвращению! Надеюсь, твои братья и Полярис принесли тебе тысячу извинений, что мы все долгие годы оставались слепцами, поверившими в грамотно-состряпанный обман.

Если вдруг появишься на территории бывшего Вернума или в землях Аурума, уведоми меня немедля, чтобы я могла тебя задушить в объятиях! Подумать только, столько лет!..

Кстати, попроси их купить тебе кристалл, переписки давно не в моде.

Имей в виду, я рассчитываю, что ты вернешь себе престол. Я не могу уже проводить советы с твоими мужчинами!

Не теряй запала, держи голову выше и не давай лжи задавить твою правду.

С любовью,

Калор».

Стоило ли рассказать ей про огонь? Уж кто-кто, а она знала эту стихию лучше меня. Любопытно, как бы она отреагировала на это? Недолго поборовшись с собой, я написала ей, раскрывая свою маленькую тайну.

Мысль, что Калор тоже верит мне, принесла с собой облегчение. Я не одна. Гораздо легче бороться с обстоятельствами, когда есть поддержка.

В середине сезона у моих братьев будет день рождения. Прежними финансами я не обладала, а потому пребывала в полной растерянности, что могу им подарить. Выходило, что только что-то незначительное. Но я не теряла надежды. Больше у меня ничего не оставалось.

Как же, оказывается, сложно взять и придумать что-то, когда у тебя ничего нет, а у братьев есть все или почти все! Что обычные маги дарят друг другу? А чем вообще сейчас увлекаются мои братья? Богини! И как назло нет хотя бы Поляриса, у которого можно было бы спросить.

Идея, которая пришла мне в голову, не казалась мне оснежительной, но лучше так, чем ничего…

Должно получиться. Я нашла в библиотеке кулинарную книгу. Братья очень любят пуддинги и желе. Разве у меня не выйдет приготовить что-то из этого? Книга гласила, что и ингредиентов требовалось довольно мало, и сам рецепт состоял из пары шагов. Если я могла управлять целой страной, то и с такой мелочью справлюсь.

Ушла не одна неделя, прежде чем я смогла приготовить что-то вкусное. Никогда бы не подумала, что пуддинги и желе – это так сложно! Они растекались, ссыхались и просто не удавались мне никак. В ночь перед днем рождения близнецов я почти не спала и на следующее утро первым делом схватила свой подарок и побежала искать именинников.

Мой подарок их удивил, но они съели его с аппетитом, и я смогла выдохнуть. Мы сидели в кабинете Никоса.

– Не знал, что ты так умеешь! – восторженно отозвался Ичес.

– Простите, что это все, что я сейчас могу вам подарить.

Никос оторвался от своей порции и нахмурился.

– Мы знаем, что подвели тебя, Нивис, и вряд ли когда-либо загладим вину, даже если все вернется на круги своя. Твой подарок – это наша надежда, что ты можешь нас простить, и я не могу переоценить этот дар. Я обещаю тебе, мы обязательно вернем родителей, а тебе – корону, только дай нам время.

– Да, – кивнул Ичес. – Время не помешает. Знать упрямится, но ее доверие – залог успеха. Каждого аэтернца объехать мы не сможем, поэтому большее поле влияния даст нам больше возможностей для маневра.

С трудом сглотнув, я с гордостью смотрела на братьев. У них и без того полно забот, но они, как и раньше, готовы были помогать мне по мере сил. Хоть я и не чувствовала больше той близости, что была между нами когда-то.

– Спасибо.

Братья предложили мне прогуляться, и мы вышли на улицу.

– Иногда я задаюсь вопросом, как бы все сложилось, если бы мы вовремя заметили подмену, – глухо сказал Ичес после затянувшегося молчания.

– Должна быть какая-то причина у того, что вы не замечали перемен во мне. Я не виню вас, потому что верю, что даже по прошествии лет вы бы не возненавидели меня по своей воле, – сказала я, скидывая слезы со щек.

Никос остановился, заставляя и нас замедлиться. У него был такой грустный вид, что у меня сердце сжалось.

– Как бы там ни было… Мы едва не казнили тебя, Нивис. Что ей мешало провернуть то же самое, подберись мы к ней раньше? Ты наша сестра, и многие десятилетия назад мы с Ичесом обещали себе тебя оберегать. Какой бы ты ни была. Мы обещали, что останемся на твоей стороне, несмотря ни на что, и…

– Нив, – встрял Ичес, положив руку Никосу на плечо, когда тот не смог договорить, – мы не сможем все переиграть, и нам придется мириться с последствиями своего выбора. Единственное, о чем я жалею, что допустил саму мысль, что это ты. Если сможешь, прости нас за это.

– Все уже случилось. Ба учила меня быть стойкой, и я собираюсь последовать ее совету. Я не хочу терять вас, поэтому не смогу не простить.

Может, если бы не их сомнения, я уже не стояла бы здесь. Может, этим та гадина и воспользовалась? Я ведь не знаю, что они видели, какой «я» была. Да и «я» могла измениться со временем под грузом обстоятельств.

Взглянув на них еще раз, я поняла, что за перемены с ними произошли. Вина. В их глазах, жестах и словах виднелась вина. Они признавали свои ошибки, но изменить и вправду ничего не могли. Никто из нас. Но это не повод опускать руки. Я взяла братьев за руки и сказала:

– Если мы предадимся этому чувству, Ирбэ победит, даже оставаясь за решеткой. Я не дам этому случиться. Я буду бороться за свою семью, любовь и страну. И если вы хотите помочь мне в этом, я буду рада видеть вас подле себя.

И мы утонули в объятиях друг друга.