Глава 8. Предсказанная судьба

Распаленная увиденным я с трудом дождалась, когда останусь одна, чтобы рвануть в тюрьму к Ирбэ. Хотелось, конечно, лично прервать ее существование за всю ту боль, что она мне причинила, но мне нужны были ответы. В тюремные казематы меня пустили без проблем, а затем один из стражников долго вел меня по лестницам и коридорам на самый нижний этаж, где без света и компании содержалась Ирбэ. Туда, где последние полтора десятилетия провела я.

Склеп показался мне уютнее, когда мы вышли к простой на первый взгляд клетке с единственной пленницей внутри. Колья были из подавляющего магию металла, как и сковывающие ее руки браслеты, чьи длинные цепи прикреплялись к полу. Из-за близости к ним и моя сила притихла. Ирбэ сидела на тонком матрасе своей кровати и смотрела в стену напротив. Мы встречались всего пару раз, но я могла с уверенностью сказать, что в ней не было раньше такой стати. Казалось, она вернулась сюда после тяжелого дня и размышляла о чем-то, а не отбывала срок за покушение на наши жизни и превращение моей – в кошмар наяву.

Охранник отказался оставлять нас наедине и остался стоять у самой двери. Может, оно и к лучшему. Я подавила злость внутри, но желание причинить ей боль зудело на кончиках пальцев.

– Так и будешь молча разглядывать меня?

– А кто тебе сказал, что я разглядываю тебя? – спросила я, следя за ее реакцией. Ирбэ вскинула брови и фыркнула. – Что ты хочешь за сведения об освобождении моих родителей?

Ирбэ свесила ноги с кровати и не без удовольствия окинула меня взглядом. Я помнила, как в первую встречу решила, что она похожа на посланниц Богини Весны. Хоть она и не утратила былой красоты, но принятые решения изменили ее образ. Остались только холодность, озлобленность и ненависть в глазах.

– Правду хочешь или соврать тебе? – сперва усмехнулась она, а затем заливисто рассмеялась. – Если тебе в каком-то странном сне привиделось, что я пойду с тобой на сделку, то ты полная идиотка. Я никогда и ни при каких обстоятельствах не скажу тебе, как снять с них мои чары.

Ирбэ сидела и смотрела мне прямо в глаза. Я никогда прежде ни в ком не видела такой черноты.

– И у тебя нет ничего, что ты могла бы мне предложить. Свободу ты мне не вернешь, а даже если б и так, тогда мне возвращение твоих родителей и подавно не сдалось. А ты не сможешь освободить их без меня. И не убьешь меня по этой же причине. А вдруг однажды я передумаю и соглашусь за ничтожную плату? Или из меня можно будет вытащить сведения иным путем? – Она встала и подошла к решетке, взявшись на нее обеими руками с обгрызенными ногтями. Цепи натянулись. – Думала об этом, а,наследница ? – Она смаковала эти слова, посмеиваясь. Богини, да она же больная. – Представляла, как выбиваешь из меня признания? Как рвешь меня на части за то, что я сотворила? – с азартом говорила она, забавляясь надо мной. Я молчала, и она вкрадчиво, смакуя каждое слово, сказала: – Понравился тебе мир, который создалая ?

Внутренне я готовилась к этому, но все же надеялась на заоблачную и неподъемную плату, а не на глухую оборону.

– Ты же понимаешь, что лишенная магии ты довольно скоро умрешь?

– Напугала, – фыркнула она, отходя от решетки. – Не бойся, я дождусь момента, когда ты приползешь ко мне на коленях, предлагая другие дары за возвращение своих родителей. Ты же скучаешь по ним, правда? Они моя страховка. Хотя, возможно, стоило оставить в живых твоих деда с бабкой, и ты прибежала бы ко мне быстрее? – Я до боли прикусила щеку, чтобы не показать ей свою слабость. – Но, увы, они довольно быстро раскусили меня: пришлось избавиться от них.

– И все же ты здесь, так? – выдавила я улыбку. Радость на лице Ирбэ немного поугасла. – Все предусмотрела, но на престоле продолжалась каких-то полтора десятка лет.

– Если бы не этот ребенок!.. – закричала Ирбэ, бросившись к решетке. – Но так или иначе, эти пятнадцать лет я украла у тебя! Я спала ствоим мужем, руководилатвоим королевством, пользоваласьтвоим ликом! – выкрикивала она с удовольствием. – Я добилась того, о чем другие маги только мечтали! Я управляла империей!

– Что я тебе сделала? Почему я? – все-таки спросила я, не выдержав такого признания.

Ирбэ широко улыбнулась. И в этот миг на ее лице сияло торжество победителя.

– Просто так. Да. Чего ты вылупила свои глазенки? Я просто так захотела. Ты оказалась легкой мишенью, у тебя было все, что было нужно мне. И я это забрала.

Просто так . Она растоптала и уничтожила мою жизнь по какой-то прихоти.

– И я сделаю это снова, когда мне представится шанс. – Как же хотелось смыть с нее эту ухмылку! – Но имей в виду, если умру я, вы можете забыть о возвращении родителей.

Я развернулась и бодро зашагала прочь. Опрометчиво было приходить сюда и даже разговаривать с ней. Пустое.

– До встречи, пустышка! – донеслось мне вслед с громких хохотом.

* * *

На следующий день, тайком позаимствовав несколько камней силы, я перенеслась к Марите и Аперте. Я хотела услышать это из их уст. Удивительно уже то, что они братьям вообще хоть что-то сказали, с учетом традиций.

Северо-запад страны встретил меня тонким снегом и непривычной даже для осеннего сезона свежестью в воздухе. Меня пугало то, какой стала Аэтерна, хоть я и осознавала причины. Пусть Ирбэ и использовала меня все эти годы, но престолов не просто так четыре – по одному на сезон. Ирбэ так гордилась миром, что создала, но она лишь разрушила его, так и не осознав своей ошибки.

Деревня показалась мне такой же: ни следа того, что прошло полтора десятка лет. Я быстро добралась до домика старосты.

Марита сидела у входа с тростью.

– Уходи.

Я не успела сделать и пары шагов к ней. Старуха стукнула тростью по дощатому полу под собой.

– Я все сказала твоим братьям. Уходи!

– Я умоляю вас, Марита, пожалуйста. Мои родители…

– …лишь малая жертва. И вернутся в положенный час. Уходи, Нивис Вьерго, и не смей возвращаться, пока не найдешь наследников Осени и Весны.

Старуха была непреклонна. Ее прозорливые глаза сверлили меня и угрожали бедой, а губы были сжаты в тонкую ниточку.

Колени подогнулись сами собой, я сложила руки на груди и воззвала к помощи старосты в последней агонии умирающего. Мы были не одни, но я не боялась уронить свое достоинство. Не теперь.

– Марита, я потеряла все, за что сражалась до этого: семью, любимого, страну и себя. Богини забрали у меня то, что я даже не готова была им отдать. – Вздох дался мне тяжело. – Я хочу вернуть хотя бы часть былого.

Марита молчала. Когда я уже решила, что проиграла, она постучала длинным концом трости по двери своего дома. Оттуда вышла Аперта. На сносях. Девушка сильно изменилась с нашей последней встречи. Она еще больше расцвела и даже пополнела. И дело было не в крупном уже животе. Аперта стала истинным воплощением Жизни.

– Ваше величие? Бабушка, ты звала?

– Дай ей предсказание, Аперта.

Мы с Апертой переглянулись одинаково ошарашенно.

– Чего замерли? Долго время попусту будете тратить?

Аперта подошла ко мне и помогла подняться. Затем она взяла мои ладони в свои и на какое-то время прикрыла глаза. Убедившись, что я готова слушать, она заговорила речитативом:

– Чем круче спуск, тем выше будет взлет. Не всякая победа ведет к цели, и не всякое поражение грозит неудачей. Сердце служит вернее короны. Золото сойдется в схватке с холодом и одержит победу, если огонь разгорится в ледяной груди. – Она резко вдохнула, будто не дышала, пока говорила. – Это все, ваше…

– Благодарю. – Я с жаром в сердце и слезами на глазах сжала руки женщины, лихорадочно обдумывая услышанные слова. – «Огонь в ледяной груди». Это обо мне, да? Это про мой огонь?

Аперта обернулась к Марите, та встала и медленно приблизилась ко мне. На попытки внучки ее поддержать только резко отмахнулась. Марита заговорила мягче, будто сжалившись надо мной.

– Сложный путь вам предстоит. И тебе, и твоим близким. Слова Аперты – лишь одна из возможностей. Богини не желают открывать нам всей истины. Такова их воля. Оставь попытки вернуть родителей, Наследница. Они очнутся в свой час, не терзай свое сердце понапрасну. И уходи.

– Благодарю вас! – Я избрала единственный доступный мне сейчас способ выразить свою признательность: я поцеловала несколько раз сперва руки Аперты, а после и руку Мариты. – Благодарю вас!

Марита благосклонно кивнула мне, а Аперта напоследок улыбнулась и ушла в дом. Я проводила ее взглядом и подумала, что хоть у кого-то жизнь продолжалась так, как должно.