— Егор?..

Его испытующий взгляд опускается на мой живот, который уже невозможно скрыть никакими одеждами.

— Да, это я, Настенька. Собирай вещи, родная. Мы едем домой.

Глава 12

Егор. Два дня назад

В последнее время я хожу сам не свой. На работе напряг, партнёры грозят проверками, а они мне сейчас ой как некстати. Одна радость — Николь, уж она-то умеет поднять мне настроение, но, увы, ненадолго.

Невольно сравниваю её с Настей, почему-то бывшая жена всё чаще лезет мне в голову, и чтобы не думать о ней, я трахаю свою любовницу.

Уже не потому что хочу, а потому что иначе не получается не думать о Насте. После развода я был уверен, что жена приползёт на коленях, начнёт извиняться и молить о прощении. Пойти против меня — роковая ошибка для такой, как Анастасия. А она-то, прожив со мной столько лет, должна была уяснить, что ошибок я не прощаю.

У всех мужчин есть любовницы, все изменяют, это в нашей природе, но другие жёны молчат, терпят, закрывают глаза.

Но Настя оказалась не такой.

В тот день, когда она стала свидетелем моей измены, я не узнал свою жену. Никогда не видел её такой; привык, что она мягкая, покладистая, ласковая, как домашняя кошечка.

И если бы она не устроила истерику, не стала бы выставлять меня идиотом перед Николь и грозить разводом, всё могло бы быть иначе.

Я вспылил и не жалею. Я наказал непокорную жену, которая возомнила себя выше мужа. И я всё жду, когда она перестанет корчить из себя обиженку и вернётся.

Потерять меня — её главный страх. Я хорошо знаю свою жену. Пусть мучается, страдает, задаваясь вопросом — приму я её обратно или нет? А я помучаю её молчанием, пусть окончательно осознает, как нужно обращаться с таким мужчиной, как я.

Николь — всего лишь развлечение, я бы никогда на такой не женился, хоть и вру ей, уверяя в обратном. После этих обещаний моя малышка особенно со мной ласкова и обходительна. Готова исполнить любой мой каприз, воплотить в жизнь самую смелую эротическую фантазию.

Возвращаюсь в свой огромный загородный дом. Последнее время он кажется абсолютно пустым.

— Егорушка! — бросается мне на шею Николь и впивается в губы жарким поцелуем, не забывая призывно постанывать.

Знает, что я это обожаю…

— Привет, малышка.

— Ты какой-то хмурый, — дует губки.

— Устал. Я работаю как лошадь.

— Как жеребец, любимый! Идём со мной, я помогу тебе расслабиться.

Она тянет меня в спальню, и я не прочь накинуться на любовницу и заняться грубым горячим сексом, но, если честно… приелось.

Не думал, что моя малышка так быстро мне наскучит.

— Позже, Николь, — высвобождаю руку и направляюсь на кухню, бросив через плечо: — что на ужин? Я голодный.

— Э-м… Ничего.

Другого ответа я и не ожидал.

— Николь, иди сюда.

Она боязливо плетётся на кухню, встаёт у холодильника рядом со мной. Я демонстративно распахиваю дверцы и указываю рукой на продукты.

— Холодильник забит до отвала, а ты ничего не смогла приготовить?

— Я не успела, — шепчет, потупив взор.

Запрокидываю голову, изо всех сил сдерживаю то ли смех то ли вой.

Не успела?! Она?! Девчонка, которая вообще ничем не занимается, у которой до фига свободного времени — и не успела?!

Настя всё успевала.

И на работу ходить, и баловать меня разнообразными блюдами. Она готовила с любовью, уделяла много внимания сервировке; при ней в доме были уют и красота, и дом пах домом, а не вульгарными, приторно сладкими духами, от которых вот-вот задохнёшься.

Этот удушливый запах принадлежал Николь, он уже въелся в её белую фарфоровую кожу.

А Настя душилась иначе: еле уловимый цветочный парфюм, как раннее утро в саду, и чтобы почувствовать этот аромат, нужно было подойти очень близко, обнять её и зарыться лицом в волосах.

Интимный запах, нежный, этот аромат был только для меня.

А от Николь разит как от дешёвой проститутки.

И почему я раньше этого не замечал?..

— Я в душ, а ты приготовь что-нибудь.

— Что? — округляет глаза любовница.

— Не знаю. Что-нибудь. Омлет с помидорами и луком, например.

Не хочу смотреть на неё. Раздражает. Обхожу любовницу, намереваясь скрыться в ванной комнате и стоять долго-долго под душем в надежде смыть воспоминания о бывшей жене, которые сейчас особенно остро ранят.

— С луком? — пищит любовница.

— А ты разве глухая?

Оборачиваюсь, бросив на Николь жестокий взгляд. Её возмущению нет предела. Она поднимает свои ручонки, демонстрируя розовые ноготки.

— Котик, у меня дорогой маникюр. Этими ручками нельзя резать вонючий лук, это твоя Настька могла, а я — нет.

Услышав имя жены, волна гнева накатывает меня с такой скоростью, что вот-вот разнесу тут всё к чертям.

— Замолчи! — резко обрываю любовницу.

Николь стоит, опешив, и хлопает ресницами. Не ожидала от меня такой резкости, похожей на защиту Анастасии?

— Котик, зачем ты повышаешь на меня голос? — визжит, выдавливая из себя слёзы.

— Не смей упоминать имя моей жены, поняла?!

— Бывшей жены, Егор! Бывшей!

Любовница вспыхивает, я впервые вижу её такой смелой.

— Я не буду готовить! Я тебе не прислуга! Я, Егор, дорогая женщина и требую к себе соответствующего отношения!

И где эта болонка нахваталась таких умных слов? Она же тупая, как пробка!

— Это твоя Настя — дешёвка! Клуша! А я совершенно другая!

— Что ты сейчас сказала?! — скалюсь.

Чернота затмевает разум, я вот-вот сверну Николь шею. Сам не понимаю, почему меня так бесят её высказывания о бывшей жене.

Вот-вот разразится громкий скандал, но вовремя зазвонивший телефон спасает ситуацию.

— Алло! — беру трубку.

— Егор, мы не договорили! — скрестив руки на груди, фыркает Николь.

Я поднимаю ладонь и одним только жестом заставляю её замолчать.

— Да, привет, дружище. Как сам? — переключаюсь на разговор с приятелем.

Отхожу от любовницы, направляясь к окну. Смотрю на заброшенный сад, на кусты, которые после ухода Насти превратились в заросли и выглядят устрашающе.

— Егор, привет. Не поверишь, кого я сегодня в детском магазине видел.

— Кого?

— Твою бывшую.

— И что? — бросаю, стараясь делать вид, что мне эта новость безразлична.

Вот только это совсем не так.

— Она покупала детские вещи, — продолжает приятель.

— Ну покапала и покупала, что с того? Может быть, у неё на работе коллега родила, и Настя решила сделать подарок.

— Не уверен, дружище… — голос приятеля меня настораживает. — Она покупала эти вещи для себя. Егор… твоя бывшая жена… беременна.

У меня чуть телефон не падает из рук. Замираю, забыв, как дышать. Упираю взгляд в стену, чувствуя, как холод пронзает позвоночник.

— Как? — выдавливаю из себя хрип. — С чего ты… Как понял?

— Сложно не догадаться, Егор. У Насти живот размером с баскетбольный мяч. Месяц восьмой-девятый, не меньше. У моей жены перед самыми родами такой же был.

Что? Насте скоро рожать?

Заставляю себя сфокусироваться, быстро считаю дни, месяцы после развода, и с болью осознаю, что когда мы разошлись, она уже была беременна.

Она меня обманула.

Скрыла, что носит под сердцем моего наследника.

Отомстила, и эта месть оказалась для меня самой страшной. Я так хотел сына, мечтал о ребёнке, и вот, когда судьба нам с женой улыбнулась, Настя скрыла от меня самую главную новость.

Отбиваю звонок, медленно провожу рукой по лицу в надежде стереть этот шок.

— Егорушка, что случилось?.. — лебезит Николь и подбегает ко мне, обнимая и целуя в щёку. — Ты так изменился в лице, любимый! Ты меня так напугал! Так напугал!

— Настя ждёт ребёнка, — выдаю ошеломлённо, всё ещё не веря.

Николь шарахается от меня, как чёрт от ладана, и я еле стою на ногах.

— Ну и ладно… — щебечет боязливо. — Она свободная женщина, закрутила с кем-то роман, и пусть.

— Это мой ребёнок. Она забеременела, когда мы были в браке.

— Она тебе изменила! — резко выпаливает любовница. — Точно-точно! Тебя часто не было дома, вот она и сходила налево! А, знаешь, правильно ты сделал, что оставил её ни с чем! Только так и нужно поступать с такой шлюхой, как Настя!

Ярость захлёстывает меня с головой. Я теряю контроль. Заношу руку и сильной пощёчиной сбиваю эту болонку с ног.

— Не смей так её называть! — цежу сквозь зубы. — Настя не шлюха. И никогда ею не была.

Как гром среди ясного неба меня пронзает озарение: я никогда не сомневался в любви и верности Насти. Знал, что она — единственная, кто никогда меня не предаст.

Я это знал… принимал, как должное…

Знал и не ценил.

И даже сейчас, услышав о её беременности, я ни капли не сомневаюсь, что малыш от меня.

Потеряв Настю, я теряю и ребёнка. Нет… Не могу… Я не должен этого допустить.

— Николь, собирай свои вещи и проваливай из моего дома.

— Егорушка, котик, ты что? — пищит силиконовая кукла.

Смерив её взглядом, вытягиваю руку и пальцем указываю на дверь.

— Вон, — издаю низкий гортанный звук, насквозь пропитанный болью. — Пошла вон!!!

Дежавю. Жестокий повтор дурного сценария.

Когда-то в этом же доме я дал пощёчину Насте, стоило ей повысить на меня голос и попытаться выгнать Николь.

Я это сделал на эмоциях, а после, на тех же эмоциях, согласился на коварный план любовницы — подставить Настю и обвинить её в нападении.

Побои Николь нанесла сама себе, я был так зол, что пошёл на жестокость и, что уж скрывать, откровенную подлость.

Тогда я встал на защиту любовницы и напал на жену.

Сейчас же история повторяется точь-в-точь. За одним исключением…

Я не выношу любовницу, и с каждым днём всё сильнее.

Я скучаю по жене, тоскую, как отбившийся от стаи волк, который ищет покой и никак не находит. Я скучаю по жене, я люблю жену, но упорно уверял себя, что это не так.

Моя Настя… Самый близкий на свете человек, родной и, чёрт возьми, до одури необходимый!

Нет смысла больше врать, что не тоскую по ней! Под маской жёсткого тирана прячу свой страх, что она не придёт.

Не вернётся…

Я лишил её средств существования, даже брендовые шмотки и сумки забрал, чтобы она не смогла их продать и тем самым обеспечить себе финансовую независимость.

Я всё продумал до мелочей. Учёл все факторы: отсутствие денег, небольшая зарплата, которую жена получала, отсутствие жилья, даже нормальных вещей ей не оставил!

А моя подстава с сфабрикованным против неё делом должна была вынудить жену закрыть глаза на измену и признать, что она без меня не справится.

Но она справилась.

И даже готовится стать матерью.

Носит под сердцем моего ребёнка.

Я хотел проучить её за непокорность, сделать больно…

А в итоге, это она нанесла мне удар — самый тяжёлый в моей жизни.

Николь ползает в ногах, хватается наманикюренными пальцами за мою штанину.

— Егор! Егорушка! Пожалуйста, не выгоняй меня!

Я её игнорирую.

— Я почищу лук, любимый! Я всё сделаю! А хочешь… хочешь, я на кулинарные курсы запишусь? Егорушка, я всё сделаю, только не сердись на меня! Ни слова больше про твою жену не скажу!

Я наклоняю голову, видя это жалкое создание, распластавшееся на полу, и без сожаления бросаю:

— Ты и пальца моей жены не стоишь. Два года я тебя трахал, и меня это вполне устраивало. А теперь — всё. Вали отсюда. А я… а я еду возвращать свою жену.

— Это неправда… — шепчет Николь. — Ты говоришь это на эмоциях, Егор!

Иду в спальню, вынимаю из шкафа розовый чемодан любовницы и вышвыриваю в гостиную.

— Егор, пожалуйста! Егор!

Сквозь всхлипы и рыдания Николь я слышу бешеный стук своего сердца. Сердца, которое всё ещё любит Анастасию.

Мою жену.

И среди этого разрывающего на куски чувства разрастается ещё одно — стыд. Я дурак, что подумал, будто жена приползёт ко мне на коленях. Идиот, что недооценил её силу духа. Я надеялся, что она сломается, но все эти месяцы в разлуке ломало меня.

Что я наделал?

Почему так с ней поступил?

Неужели любовница того стоила? Неужели моя вседозволенность и нежелание признавать ошибки перевесили то светлое, тёплое, родное, что было у нас с Настей?

Идиот… Какой же я идиот.

— Алло! Владимир? Слушай меня внимательно! — даю по телефону команду начальнику службы безопасности. — Подключай все свои связи и найди адрес моей бывшей жены! Рой землю, но найди её! Если не справишься — уволю к чёртовой матери! Понял?!

Я найду её, я заберу её домой. Её и своего ребёнка.

А Настя простит.

Никуда не денется.

Простит, потому что ребёнку нужен отец, потому что десять лет брака не проходят бесследно.

Она простит. Я в этом точно уверен. Как и в том, что моя жена всё ещё любит меня.

Глава 13

Анастасия. Сейчас

— Егор?..

Его испытующий взгляд опускается на мой живот, который уже невозможно скрыть никакими одеждами.

— Да, это я, Настенька. Собирай вещи, родная. Мы едем домой.

Боже мой, что он тут делает? Как нашёл меня? Как посмел прийти? И это всё после того, что он со мной сделал?

Предал, унизил перед своей подстилкой, влепил пощёчину, из-за которой я кубарем покатилась с лестницы! Но на этом его издевательства надо мной не закончились! Посмеявшись надо мной и оставив меня ни с чем, таким образом Егор отплатил мне за годы брака: десять лет верности и поддержки, любви и уважения.

Я отдавала ему всю себя.

И взамен получила удар в спину.

А теперь этот мерзавец стоит на пороге моей квартиры и сверлит меня взглядом.

— Уходи, — что было сил выдавливаю из себя слова. — Не появляйся тут больше. Уходи, Егор, я не хочу тебя видеть!

Пытаюсь закрыть дверь, но сильная ладонь бывшего мужа препятствует этому. Он проникает в квартиру, изучая меня глазами, полными удивления, шока и самых немыслимых чувств и эмоций.

— Настя… Любимая… — произносит он мягко и стыдливо.