Мы покинули Ардос на рассвете, пока город ещё спал, переваривая карнавальные излишества. Ирма содрала с нас лишний серебряный «за ранний выезд» — видимо, это был единственный вид поборов, который она ещё не применила — и мы вышли через южные ворота, в сторону Каменного Предела, горной гряды, о которой Ирма обмолвилась вскользь: «Там водятся твари, от которых даже охотники бегут. Вам-то зачем, но раз спрашиваете — на восток по тракту, два дня пути.»

Идеальное место для гринда.

Два дня мы шли, почти не останавливаясь. По дороге я убил семерых мелких монстров — горных ящериц, бродячих скелетов и одну тварь, которую Элара назвала «земляной пиявкой» и от которой я отмывался полчаса. Опыта набралось на один уровень.

Внимание! Получен Уровень 16.

На третье утро, у подножия Каменного Предела, я решил: хватит ждать. Пора воскрешать Лотфи. Стратег, аналитик, человек, способный найти выход из любой ситуации. С ним мы составим план, который будет работать, а не мой нынешний план «бей всё, что шевелится, и надейся на лучшее».

Четыре дня гринда. Каменный Предел оправдал репутацию — здесь водились горные василиски шестнадцатого уровня, чьи глаза парализовали на три секунды (я научился не смотреть им в морду), и каменные голиафы восемнадцатого, из которых приходилось буквально выколачивать душу.

Ким обстреливала издалека, целясь в суставы. Рикон принимал удар на себя, а его руническая секира при каждом третьем ударе вспыхивала алым светом, оставляя на камне глубокие дымящиеся борозды. Шафак использовала телекинез, чтобы обездвижить врагов, а когда концентрация достигала пика — её окаменение срабатывало, превращая конечности монстров в гранит, после чего Рикон просто откалывал их секирой.

Элара, как всегда, караулила.

К концу четвёртого дня:

Внимание! Получен Уровень 20.

Двадцатый. Мана — пятьсот двадцать. Достаточно.

Я сел на камень, закрыл глаза и потянулся к нитям памяти. Золотая нить Лотфи. Горячая, пульсирующая, сложная — как и сам профессор, чей разум работал на уровне, недоступном большинству смертных.

Я вспомнил. Его манеру щуриться, когда он считал в уме. Его привычку барабанить пальцами по столу, когда план складывался. Его холодный, расчётливый голос, произносящий «всё учтено» за секунду до того, как мир взрывался.

— Воскрешение из Памяти, — произнёс я. — Лотфи.

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Обработка…

Золотая нить натянулась. Я потянул — и почувствовал сопротивление. Не слабость, не нехватку маны. Сопротивление. Будто на том конце нити кто-то держал.

Я потянул сильнее. Нить задрожала, завибрировала, как гитарная струна перед тем, как лопнуть. Боль вспыхнула в висках — острая, сверлящая, совсем не похожая на обычную цену воскрешения.

И тогда я услышал голос. Не Лотфи. Другой — холодный, далёкий, бесконечно равнодушный.

«Эта сущность принадлежит мне.»

Хранитель Знаний. Его голос, звучащий не в ушах, а в самой ткани нити. Его печать на золотой нити Лотфи — бирюзовая, ледяная, непреодолимая.

Нить оборвалась. Не лопнула — была перерезана. Чисто, точно, как скальпелем. Мана осталась на месте. Уровни не сгорели. Но перед глазами вспыхнуло уведомление, от которого кровь застыла в жилах.

Ошибка! Воскрешение невозможно.

Причина: Сущность «Лотфи» удерживается в заточении.

Способность «Воскрешение из Памяти» может воссоздать лишь свободные сущности, не связанные чужой волей.

Я открыл глаза. Руки тряслись. Лицо было мокрым от холодного пота.

— Не получилось, — сказал я.

Четыре пары глаз уставились на меня.

— Как «не получилось»? — Рикон вскочил. — Почему?

— Потому что Лотфи не свободен. Он заперт в фонаре. Хранитель Знаний удерживает его душу, и я не могу вытащить копию из памяти, пока оригинал в плену.

Тишина. Тяжёлая, как надгробная плита.

— Значит… — Ким нахмурилась. — Вы не можете воскресить никого из тех, кто в фонаре?

Я мысленно потянулся к остальным нитям. Кроуфорд — бирюзовая печать. Газель — печать. Оливия — печать. Марти — печать. Все, кого Хранитель забрал в свой фонарь — недоступны.

— Никого, — подтвердил я. Слово упало, как камень в колодец.

Весь мой план — тринадцать воскрешений, армия легенд, совет войны — рассыпался в пыль. Я не мог вернуть ни Лотфи, ни Кроуфорда, ни Газель, ни Марти, ни Оливию. Все они были в фонаре. Все — под печатью Хранителя.

— Подождите, — Шафак подняла руку. — Вы сказали: «свободные сущности, не связанные чужой волей». А что насчёт тех, кого вы убили сами? Тех, чьи души не попали в фонарь?

Я замер.

Шафак, как всегда, была безжалостно точна. Хранитель Знаний собирал великих — Хранителей, Владык, эмиссаров. Но те, кого я убил лично, ещё до появления Хранителя? Те, чьи души рассеялись или остались в системе, а не в фонаре?

Я потянулся к нитям снова. Осторожно, по одной.

Вин Йхсон, Эмиссар Ужаса — убит мной в дуэли. Нить: тёмная, холодная. Без печати.

Я сосредоточился. Нить Камиллы: тёмно-синяя, тонкая. Без печати.

Заклинатель Змей, Белый Лотус — убит мной в бою. Нить: зеленоватая, древняя. Без печати.

Король Варваров Джума, Белый Лотус — убит мной. Нить: багровая, мощная. Без печати.

Я открыл глаза.

— Четверо, — сказал я. — Я могу воскресить четверых. Тех, кого я убил или стёр сам, и чьи души не попали в фонарь. Вин Йхсон, Камилла Сомерсет, Заклинатель Змей и Король Варваров Джума.

Рикон моргнул.

— Босс, двое из них — ваши бывшие враги. А двое — члены ордена, который хотел вас убить.

— Я знаю, — ответил я. — Но это всё, что у нас есть.

* * *

Вин Йхсон был первым.

Я выбрал его по одной причине: если что-то пойдёт не так, четверо — Ким, Рикон, Шафак и я — смогут его остановить. Вин был опасен, но не непобедим. А Камилла… Камилла требовала другого подхода.

Я закрыл глаза и потянулся к тёмной нити. Вспомнил.

Вин Йхсон. Первый по-настоящему опасный враг. Эмиссар Владыки Ужаса, носивший титул «Тёмный Кошмар». Человек, пожиравший врагов целиком — буквально, разинув пасть, которая раскрывалась шире, чем позволяла анатомия, и заглатывая противника, как удав заглатывает кролика. Жертва Владыке.

Но я помнил не только монстра. Помнил человека. Помнил, как Вин объяснил мне природу Эмиссаров. Одинокий, уставший, превращённый Владыкой в инструмент пожирания. Вот кем был Вин Йхсон за маской кошмара.

— Воскрешение из Памяти. Вин Йхсон.

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Стоимость: 500 манны, 5 уровней.

Текущий уровень: 20 → 15.

Тёмная нить вспыхнула — не светом, а тьмой, если такое возможно. Сгущением мрака, из которого начала проступать фигура. Высокая, худощавая, в тёмном плаще. Лицо — узкое, бледное, с впалыми щеками и глазами, в которых плескалась чернота.

Вин Йхсон открыл глаза и первым делом оскалился.

У него было слишком много зубов. Два ряда, острых, как иглы, уходящих куда-то в глубину глотки. Пасть Эмиссара Ужаса — оружие, способное перемалывать кости и плоть. Рикон инстинктивно схватился за секиру. Ким натянула тетиву. Шафак подняла руки, готовая обрушить телекинез.

Вин обвёл их взглядом. Потом посмотрел на меня.

— Дункан Смит, — его голос был таким же, как я помнил: тихий, шелестящий, как песок по стеклу. — Ты же меня убил.

— А теперь воскресил, — ответил я. — Мы квиты?

Вин молчал пять секунд. Его чёрные глаза скользнули по лицам моей команды, задержались на Эларе — девочка спряталась за мной, — потом вернулись ко мне.

— Хранитель Знаний, — сказал он. — Ты меня вернул, чтобы я дрался с ним.

— Да. Ты знаешь?

— Пару знаний передалось пока ты воскрешал меня. Он забрал моего Владыку.

— Да.

Вин снова оскалился. Но на этот раз в его оскале была не угроза — была злость. Тихая, концентрированная злость существа, у которого отобрали единственное, что определяло его сущность.

— Покажи мне, где он, — сказал Вин. — И я его сожру.

* * *

С Вином в команде состав изменился. Не только численно — качественно. Вин дрался не так, как остальные. Он не сражался. Он охотился.

Горный василиск восемнадцатого уровня — тварь, на которую мы раньше тратили по двадцать минут — Вин уничтожил за тридцать секунд. Он двигался быстро, текуче, словно его тело было сделано из дыма. Увернулся от парализующего взгляда, нырнул под брюхо, и… раскрыл пасть.

Это зрелище Элара не забудет до конца жизни. Челюсть Вина разошлась втрое шире нормы, обнажив ряды зубов, уходящих в глотку, как зубья мясорубки. Он схватил василиска за шею и начал заглатывать. Медленно, неотвратимо. Тварь хрипела, билась, но хватка была мёртвой. Через десять секунд василиск исчез внутри Вина — целиком, как в фокусе.

Вин выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на нас.

— Что? — спросил он.

— Ничего, — выдавил я. — Просто… ничего.

Элара за моей спиной тихонько блевала в кусты.

Но результат говорил сам за себя: с Вином мы зачищали монстров вдвое быстрее. Ким обстреливала, Рикон крушил руническими ударами, Шафак замораживала в камень, а Вин… ну, Вин ел. Каждый — в своей роли, каждый — на пределе, но система работала.

Три дня гринда. Горные василиски, каменные голиафы, стая призрачных воющих — двадцать полупрозрачных волков двадцатого уровня, которых мы зажали в ущелье. Ким засыпала их стрелами — и каждая стрела, выпущенная ею, теперь летела точнее, дальше, смертоноснее. Она росла. Воскрешённая из памяти, она была не копией себя — она становилась лучше, чем была.

Рикон тоже менялся. Его руническая секира светилась всё ярче с каждым боем, руны пробуждались, вспоминая прежнюю силу. На второй день он разрубил каменного голиафа одним ударом — секира прошла сквозь гранит, как через масло, оставив за собой дымящийся след. Варвар посмотрел на своё оружие с выражением человека, встретившего старого друга.

Шафак достигла нового уровня контроля: теперь она могла превращать в камень не только конечности, но и целые тела. Горный василиск, бегущий на нас, вдруг застыл на полушаге — каменная статуя, идеальная копия живого существа. Шафак щёлкнула пальцами, и статуя рассыпалась в гравий.

— Красиво, — признал Вин.

— Не для тебя старалась, — отрезала Шафак.

Внимание! Получен Уровень 20.

* * *

Камилла Сомерсет.

Я сидел у костра, глядя на тёмно-синюю нить в сознании. Тонкую, колючую, пропитанную болью — моей и её. Женщина, убившая меня. Женщина, уничтожившая мою мирную жизнь с Констанцией. Женщина, повернувшая время вспять ради власти.

Девочка-сирота, мечтавшая о силе, потому что без силы этот мир жрал таких, как она, без соли.

Рикон сидел напротив и молчал. Он знал, о чём я думаю. Все знали. Мы обсудили это вечером, коротко и без иллюзий.

— Если она нападёт, — сказал Вин тогда, — я её проглочу.

— Нет, — ответил я. — Если она нападёт — мы поговорим. И если после разговора она всё ещё захочет драться — тогда да.

Вин пожал плечами. Ему было всё равно. Для него люди делились на две категории: те, кого он ещё не съел, и те, кого уже.

Я закрыл глаза. Потянулся к нити. Вспомнил.

Не ненависть. Не предательство. Не боль.

Вспомнил Камиллу в рекламном ролике игры «Изменение» — молодую, живую, с горящими глазами, верящую, что мир можно изменить. Вспомнил её в бою — яростную, бесстрашную, сражающуюся с отчаянием человека, которому нечего терять. Вспомнил момент, когда она получила Песочные Часы — и как её глаза потухли, когда она поняла, что власть над временем не даёт власти над одиночеством.

Вспомнил её суть. Не злодейку. Не жертву. Человека, сделавшего ужасный выбор из ужасных вариантов.

— Воскрешение из Памяти. Камилла Сомерсет.

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Стоимость: 500 манны, 5 уровней.

Текущий уровень: 20 → 15.

Тёмно-синяя нить вспыхнула. Не ярко — тускло, как угасающая звезда. Из этого света проступила фигура. Невысокая, тонкая, в простой одежде путешественника. Без трезубца Морей, без Песочных Часов, без титула Эмиссара. Просто женщина. Молодая, с короткими тёмными волосами и глазами, в которых плескалось… ничего. Пустота.

Камилла стояла, обхватив себя руками, и дрожала. Мелко, часто, как человек, вынутый из ледяной воды.

Потом она увидела меня.

Её лицо прошло через десяток эмоций за секунду — узнавание, страх, стыд, злость, снова стыд. Она отступила на шаг. Потом ещё.

— Дункан, — её голос был хриплым, надломленным. — Зачем?

— Потому что ты мне нужна, — ответил я. — И потому что ты заслуживаешь шанс сделать правильный выбор.

— Правильный выбор, — она рассмеялась. Тонко, горько, на грани истерики. — Ты вернул человека, который отнял у тебя всё, и говоришь о правильном выборе?

— Да.

— Почему⁈

— Потому что думаю все что случилось со мной и с тобой это был просто план Хранителя Знаний. Мы можем продолжать ненавидеть друг друга. Или можем вместе уничтожить того, кто это сделал.

Камилла молчала. Долго. Ветер трепал её волосы, и она выглядела такой маленькой, такой обычной, что мне стало больно смотреть. Где-то под этой оболочкой пряталась женщина, управлявшая морями и временем. Но здесь и сейчас — просто уставшая девчонка без дома.

— Я не прошу прощения, — сказала она наконец. Тихо, но твёрдо. — Я сделала то, что сделала. Не отрекусь. Но…

Она посмотрела мне в глаза.

— Если ты дашь мне шанс — я буду драться. Не за тебя. За себя. Тебя устраивает?

— Вполне, — ответил я. И протянул руку.

Камилла посмотрела на мою ладонь. Потом — на Рикона, Ким, Шафак, Вина, Элару. На команду, в которой были воскрешённые души, бывшие враги, княгиня без трона и девочка с кошачьими глазами.

Она пожала мою руку. Коротко, крепко, без лишних слов.

Перемирие.

* * *

С Камиллой мы стали другой командой. Не просто сильнее — разнообразнее. Воскрешённая без Песочных Часов и трезубца, она тем не менее сохранила свою связь с морской стихией — слабую, как эхо, но достаточную, чтобы призывать воду.

Первый раз она показала это в бою с горным элементалем двадцать второго уровня — каменной горой с кулаками размером с вагонетку. Тварь загнала нас в тупик, и ни секира Рикона, ни стрелы Ким не пробивали её корку.

Камилла встала перед элементалем, вытянула руки — и из расщелины в скале хлынул поток. Направленный таран, бьющий в грудь монстра с давлением пожарного гидранта. Вода нашла трещины в камне и начала расширять их, разрывая элементаля изнутри. Через десять секунд каменная гора развалилась на куски. Камилла упала на колени, задыхаясь, — усилие стоило ей почти всей маны.

Рикон подошёл и молча протянул ей флягу с водой. Камилла посмотрела на него — на человека, которого она когда-то могла бы убить не глядя.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что, — буркнул Рикон. — Босс сказал — перемирие. Значит, перемирие.

Гринд продолжался. С шестью бойцами мы зачищали Каменный Предел методично, как лесной пожар. Ким обстреливала, Рикон крушил, Шафак обращала в камень, Вин пожирал, Камилла смывала. Я координировал, призывал кристаллические души для отвлечения — матку плевунов в качестве живого щита, панцирного жука для абсорбции урона, горного медведя для атак.

Уровни шли рекой.

Внимание! Получен Уровень 16.

Внимание! Получен Уровень 17.

Внимание! Получен Уровень 18.

Внимание! Получен Уровень 19.

Внимание! Получен Уровень 20.

Пятый раз на двадцатом. Мана — пятьсот сорок. Пора призывать сильнейших — Король Варваров Джума.

Джуму был членом Белого Лотоса — ордена, стоящего выше Владык. Король Варваров, правивший полконтинента, воин, чья сила измерялась не уровнями, а эпохами.

Я помнил его смутно — наш бой был хаотичным, отчаянным, и я победил не благодаря умению, а благодаря прикосновению смерти. Но я помнил его сущность. Помнил его рёв, от которого содрогались горы. Его честь — дикую, первобытную, но настоящую. Он сражался не из злобы. Он выполнял долг перед Белым Лотосом, веря, что защищает мир от таких, как я.

— Воскрешение из Памяти. Король Варваров Джума.

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Стоимость: 500 манны, 5 уровней.

Текущий уровень: 20 → 15.

Багровая нить взорвалась. Не вспыхнула — именно взорвалась, как граната, обдав меня волной жара. Из этого жара выступила фигура — и земля под ней треснула.

Он был огромен. Два с половиной метра роста, плечи — как ворота амбара, руки — как брёвна. Кожа — тёмная, покрытая ритуальными шрамами, каждый из которых рассказывал историю. Голова обрита, на висках — татуировки в виде черепов. В руке — двуручная палица из чёрного дерева, обитая железом, с навершием в форме сжатого кулака.

Джума открыл глаза. Золотые, звериные, горящие.

Он посмотрел на меня. И я физически ощутил давление его взгляда — как стоять перед горной лавиной и знать, что она вот-вот сойдёт.

— Ты, — его голос был низким, как гул подземного грома. — Легат Душ. Эмиссар Смерти. Ты убил меня.

— Убил, — подтвердил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Получилось плохо. — А теперь вернул.

— Зачем?

— Потому что Хранитель Баланса мёртв. Белый Лотус разрушен. Хранитель Знаний поглотил Владык и Хранителей. Мир, который ты защищал, больше не существует. И единственный шанс его восстановить — это армия из тех, кого он считает мёртвыми.

Джума молчал. Его золотые глаза сверлили меня, как буравы. Потом он обвёл взглядом остальных — Рикона (кивнул, узнавая воина), Вина (поморщился, узнавая Пожирателя), Камиллу (прищурился), Ким и Шафак (скользнул равнодушно), Элару (задержался — что-то в кошачьих глазах девочки привлекло его внимание).

— Ты собрал армию из врагов, — сказал он наконец.

— Из тех, кто готов драться, — поправил я. — Враг у нас теперь один. Общий.

Джума воткнул палицу в землю. Она вошла на полметра, как в масло. Потом он скрестил руки на груди и посмотрел на небо.

— Белый Лотус поклялся защищать Мироздание, — произнёс он. — Я был верен этой клятве. Даже в смерти. Если ты говоришь правду — если Хранитель Знаний действительно пожрал Баланс, — то мой долг остаётся. Я буду сражаться. Не за тебя, Легат. За Мироздание.

Он выдернул палицу из земли одним рывком.

— Но когда всё закончится, — добавил он, глядя на меня сверху вниз, — мы с тобой поговорим.

— Договорились, — сказал я.