Элла

Как только за Макаром закрывается дверь, в квартире становится чуть тише. Не то чтобы дети замолчали. Напротив — Кирилл с Николь совсем расшалились. Но это хороший знак… Особенно в контексте того, что мне пришлось рассказать сыну. Я рада, что услышанное не стало для него шоком.

Прислоняюсь плечом к стене и выдыхаю. День выдался… насыщенным. Фотографии. Угрозы Виктора. Разговор с Кириллом, опять же. Но странное дело — в квартире Макара все это отступает. Не исчезает, конечно, нет... Я слишком хорошо знаю, что опасность никуда не делась. Но здесь она как будто не имеет надо мной власти.

Наверное, потому что рядом с этим мужчиной я чувствую себя как никогда защищенной, даже когда он не возле меня.

— Кир! Ты неправильно строишь! — возмущается Николь.

— Нормально я строю!

— Это не дом, это какая-то крепость!

Я заглядываю в комнату.

Дети сидят на полу и строят из подушек и стульев огромную халабуду.

— А это что? — включаюсь в игру.

— Крепость, — важно сообщает Кирилл.

— Это штаб, — поправляет Николь. — Мы будем защищаться от зомби.

— Вот как?

— Или… других упырей, — добавляет Кирилл, бросая на меня быстрый взгляд. Делаю вид, что ничего не заметила.

— Тогда вам нужен вход, — ухмыляюсь, поднимая подушку. — А то вы сами туда не попадёте.

Через пять минут мы втроем уже увлеченно перестраиваем их «крепость».

Николь командует. Кирилл ворчит, но, как истинный подкаблучник, делает, как та просит. Я смеюсь. И на какое-то время вообще забываю, что в мире существует мой бывший. А когда дети окончательно погружаются в игру, тихо выскальзываю на кухню. Надо хоть немного навести порядок.

Собираю со стола кружки. Складываю тарелки. Вытираю крошки.

И тут замечаю на краю журнального столика несколько глянцевых буклетов. Заинтересовавшись, беру один. Второй… А потом у меня начинается тахикардия. Передо мной, совершенно определенно — каталоги домов. Я с восторгом начинаю листать первый. Тут и фото коттеджей, и схемы планировок, и даже полноценная визуализация с ландшафтным дизайном.

Кажется, Макар упоминал, что один из его родителей, Старовойтов, занимается строительством. Не он ли подкинул Макару эту полиграфию? Все может быть! Ну какая же красота! Сажусь на стул, заинтересованно листая каталог дальше. Залипаю на одном из вариантов. Большая кухня. Деревянная терраса. Окна в пол. Газон. Мечта!

Во рту сохнет. Что если Макар и правда собрался строиться?

Мысль эта так неожиданна, что на секунду выбивает из головы вообще все другие. В груди поднимается странное, горячее чувство. Листаю дальше. В одном из домов целых четыре спальни! Господи, зачем ему столько? Он хотел бы еще детей?

Сердце начинает биться ещё быстрее.

Я сама не замечаю, что улыбаюсь.

— Мам! — орёт из комнаты Кирилл. — Николь не даёт мне командовать!

— Потому что ты всё ломаешь! — возмущается она.

— Я ничего не ломаю!

— Ломаешь!

— Не ломаю!

— Ломаешь!

— Так! — говорю я, поднимаясь. — Командование временно переходит ко мне.

Дети хохочут. Я включаюсь в игру, не выпуская из рук буклеты.

Пока они продолжают копошиться в «штабе», я предаюсь мечтам. Вот он, вот наш дом у моря! Кирилл бегает по двору. Николь обливает его из шланга. Макар жарит мясо на мангале.

Так, стоп! Что я вообще творю? Мы даже не встречаемся толком. А я уже мысленно расселяю детей по спальням, которых еще даже нет в проекте. И выбираю имена нашим неродившимся детям!

— Мам, ты чего? — выглядывает Кирилл.

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— Да?

— Ага.

— Это нервное.

Я снова смотрю на буклет. Надо просто дождаться Макара и спросить, что это все означает. Ведь даже если он действительно решил поставить дом, далеко не факт, что его мечты хоть как-то мэтчатся с моими. Скорее всего, не факт…

Он появляется примерно через час. Я слышу, как поворачивается ключ в замке. Сердце сразу начинает колотиться сильнее.

Дети с визгом выскакивают в коридор.

— Папа!

— Макар!

Он смеётся.

— Так, спокойно. По одному.

Я выхожу из кухни.

И, не дав ему даже снять куртку, тычу под нос буклетами.

— Это что?

Он моргает и, отвернувшись к шкафу, хмыкает:

— Рекламная полиграфия.

— Я вижу! — почти подпрыгиваю я. — Ты собрался строиться? Я могу помочь! У меня в закладках куча строительных магазинов. Народ заблуждается, думая, что на маркетплейсах не купить ничего толкового. Нужно просто знать места…

— Господи, Элл… Тормози. Я пока просто присматриваюсь.

Ага, как же! Хватаю его за рукав.

— Ну а какой в этом смысл?

— Хоть приценюсь. Дорого это — трындец. И муторно.

— Я могла бы этим заняться. Ну! — топаю ногой. — Бери меня замуж. И расходы пополам разделим. Красота же. Со всех сторон выгодное предложение.

Боже, меня несет! Просто не заткнуться… Макар смотрит на меня, нелепо сжимая в руках ботинок. Качает головой. Да знаю я! Знаю… Так нельзя. Мужчина охотник, и все такое, но…

— Ладно, не бери в голову, — вздыхаю. — Тебе хоть что-нибудь понравилось? Мне вот…

Я мгновенно раскрываю буклет на нужном месте и тычу пальцем. Макар с трудом отводит от меня странно задумчивый взгляд. Наклоняется. Смотрит.

— С террасой?

— Конечно, с террасой!

— И панорамными окнами?

— Да!

— Это оверпрайс. К тому же мне даже представить сложно, какие тут будут счета за коммуналку.

— Ну как хочешь. А я такой поставлю!

— Где? — хитро сощуривается Милый.

— Вот присмотрю участок — и поставлю. Я все решила.

Глупость, конечно. Но мне обидно, что он не поддержал моих идей. Чтобы не показать этого, меняю тему.

— Как там, кстати, Иван Сергеевич? Когда его уже выпишут? — суечусь, вынимаю тарелки из посудомойки.

— Батя молодцом. Обещают завтра. Хотел его к себе забрать.

— Хорошая идея.

— Мне тоже так кажется, только он ни в какую. Говорит, поеду домой, и все.

— Это он зря! — возмущаюсь. — А если с ним в деревне что-то случиться? Небось, туда так просто и не добраться?

— Да нет, — хмурится Макар. — Деревней мы это зовем образно. На деле это поселок едва ли не в черте города. — Бросает на меня насмешливый взгляд. — Мой участок, кстати, тоже располагается там.

— Ой, не трави душу!

Смеется.

— Может, тогда хоть съездить туда, прибраться? Наготовить еды, чтобы он больше отдыхал.

— Я уже думал об этом, — чешет в затылке Макар. — У тебя, наверное, завтра работа?

— Завтра да. И Таня отпросилась… Если ехать, то сегодня.

— Да ну, не успеем. Надо же еще в магазин сгонять.

— Закажем доставку. Дети! Собирайтесь.

Через пятнадцать минут мы уже выезжаем из города. Кирилл с Николь на заднем сиденье продолжают обсуждать судьбу своей крепости, и, судя по градусу спора, к моменту возвращения она либо будет перестроена, либо полностью разрушена. Я, пристегнувшись, смотрю в окно.

Город постепенно растворяется. Сначала исчезают многоэтажки, потом магазины, потом редеют фонари. Дорога становится темнее и шире. Где-то слева между холмами сопок вдруг открывается океан.

Закат сегодня какой-то особенно красивый. Небо над водой нежно-розовое, а сам океан — будто расплавленная сталь. Ветер с залива гуляет по пустырям, качает голые кусты и пожухшую прошлогоднюю траву.

— Красиво… — тихо говорю я.

Макар бросает на меня полный сомнения взгляд.

— Подожди. Посмотришь, как здесь красиво летом.

Мы сворачиваем с основной трассы на аккуратную асфальтированную дорогу. По обеим сторонам начинают появляться дома. Я сначала не придаю этому значения. Однотипных посёлков вокруг города, и правда, пруд пруди. Но чем дальше мы едем, тем отчётливее понимаю — этот все же здорово отличается. Дома здесь другие. Некоторые просто огромные. За высокими заборами виднеются аккуратные газоны, каменные дорожки, где-то подсвечены деревья. Панорамные окна, мои любимые террасы, балконы.

— Ничего себе… — выдыхаю я. — Твой отец тайный миллионер?

— Ага, — хмыкает Макар. — Я тоже, кстати. В училище работаю для прикрытия.

Смеясь, бью Милого по руке.

— Я серьезно! Здесь что, одни олигархи живут?

— Нет. Только один. Вершинин, слышала о таком? (герой романа «Девочка. Девушка. Женщина») — Он кивает куда-то вперёд. — А рядом с ним построился главный силовик края (герой романа «А я тебя да!».

Я поворачиваю голову.

— Серьёзно?

— Ну, да.

— Хорошо устроились.

Макар усмехается. Я же тихо отворачиваюсь к окну. Очевидно, что об участке в этом поселке мне можно даже не мечтать. Здесь одна земля, поди, стоит, как хорошая трешка в городе. И всё равно… Мне нравится. Даже сейчас.

Мы сворачиваем на небольшую улицу и останавливаемся возле аккуратного дома за невысоким забором.

— Приехали, — говорит Макар. Я собираюсь открыть дверь, как вдруг замечаю, что в окнах дома горит свет. Макар это тоже видит. И меняется в лице. Только что он был расслабленный и весёлый. А теперь в нем просыпается что-то хищное и опасное.

— Макар… — тихо говорю я, успев прокрутить в голове тысячу самых страшных сценариев.

Он молча глушит двигатель. Открывает дверь. Выходит. Я с опаской слежу за тем, как Милый открывает багажник и достаёт оттуда биту. Офигеть. Казалось бы, где бита — инструмент бандитских разборок, да, а где начальник кадетского училища!

— Заблокируйте замки и оставайтесь в машине.

— Макар…

— Элла!

В его голосе появляется тот самый тон, который я уже успела узнать. Тон человека, с которым абсолютно бесполезно спорить.

Милый закрывает багажник и быстро шагает к дому. А у меня сердце колотится, как ненормальное. И адреналин шпарит. Господи, что если это Виктор? Вон, и Кирилл на заднем сиденье не зря притих!

— Мам…

— Всё нормально, — шепчу я, хотя сама уже почти уверена, что ничего нормального тут нет. Макар поднимается на крыльцо, открывает дверь и исчезает внутри. Проходит секунд десять. Потом ещё столько же. А потом я слышу его голос:

— Элла! Идите сюда…

Я выскакиваю из машины. Влетаю в дом… И останавливаюсь на пороге кухни, меньше всего ожидая здесь обнаружить Татьяну. В спортивных штанах, в повязанной на голове косынке и с тряпкой в руках... она выглядит очень смущенной. Мы с Макаром переглядываемся.

— Таня? — наконец выдыхаю я. — А ты… что здесь делаешь?

— Прибираюсь, — кривовато улыбнувшись, пожимает плечами та.

— Я вижу, что прибираешься! Но как… И откуда у тебя ключи?

— Иван Сергеевич дал. Вам бы, Макар, наверное, лучше с ним об этом поговорить. Только не наседайте на него, ладно? Помните, что у него сердце и все такое.

— Да я вообще-то и не забывал.

— Вот и хорошо, — улыбается Таня немного увереннее.

— Может, хоть в двух словах расскажете, о чем пойдет речь?

Татьяна переводит взгляд к окну. Задумчиво вытирает руки о повязанный вкруг талии фартук.

— Мы решили жить вместе.

— ЧЕГО?! — одновременно выдаём мы с Макаром.

— Жить. Вместе.

Я хватаюсь за спинку стула. Макар смотрит на Таню так, будто пытается понять, шутка это или нет. А если нет? Кого он сделает в том виноватым? Меня? Я же невольно их с Таней познакомила.

— Вот как? Это вам отец предложил?

— Ну, не я же ему!

Тут мои уши вспыхивают, потому что в ответ на это замечание Милый, естественно, проходится по мне насмешливым взглядом. Ну, и чего он смотрит? Я, в отличие от Тани, не привыкла ждать с моря погоды. Он такой нерешительный, что так и жизнь пройдет!

В итоге спустя несколько минут мы, немного ошалевшие, сидим на кухне и пьём чай. Как раз поспевает доставка. Коробки с продуктами занимают половину стола. Дети с любопытством исследуют дом, а мы… Испытываем жуткую неловкость, все больше склоняясь к мысли о том, чтобы поскорее убраться. В конце концов, дом чистый. Еда у Ивана Сергеевича тоже есть. Таня, похоже, окончательно здесь обосновалась. Так что нам тут делать, по сути, уже и нечего.

Скованно распрощавшись, собираемся в обратный путь.

— Элл… — окликает меня Таня.

— М-м-м?

— Я уволена или как?

— С ума сошла?! Даже мысли эти из головы выброси!

Я аж обиделась! Ну, правда. Схватила сумочку и первой выскочила из дома. Вроде же Таня знает, что я не сука, так чего так обо мне подумала? А впрочем, с ее опытом…

— То есть тетя Таня теперь моя бабушка? — интересуется Николь. Макар, устроившись за рулем, дергается.

— Это ты у деда спросишь, — фыркает он, плавно трогаясь. Я молчу, старательно не отсвечивая. Конечно, нам придется это обсудить, но пока я трушу. Да и не при детях же нам это делать!

Отворачиваюсь к окну в ожидании, что мы сразу поедем в город. Но через пару минут Макар вдруг сворачивает с основной дороги.

— Ты куда? — изумляюсь я. Он кивает вперёд.

— К участку. Ты же вроде хотела глянуть.