ДЕВЯТЬ

НАЗ

— Только не облажайся.

— Я не облажаюсь.

— Ты должен быть предельно осторожен.

— Думаешь, я этого не знаю?

— Димитрий мог заминировать это место. У него могут быть разведчики, камеры, да мало ли что еще. Это все может быть ловушкой.

Киллиан закатывает глаза.

— Хватит причитать. Ты ведешь себя как бабка.

Я все еще лежу на кушетке, все мои раны зашиты, я подключен к капельнице с антибиотиками, смотрю, как Киллиан собирается и готовится отправиться к последнему месту, где был зафиксирован сигнал GPS Эвы, и чувствую себя полным ничтожеством, потому что он идет вместо меня.

Это моя женщина. И моя ответственность. Точка.

Если не считать полевых ранений, которые меня реально бесят.

— Мне нужен телефон.

— Док даст тебе все, что нужно.

Киллиан кивает в сторону Дока, который на другом конце склада роется в большом холодильнике из нержавеющей стали. Он сказал, что после того, как зашил меня, ему захотелось бургера, что, конечно, чертовски странно, но я был слишком занят Киллианом и его заданием, чтобы вникать.

Не то чтобы я вообще горел желанием это знать.

— У тебя есть прикрытие?

Киллиан корчит мне рожицу, как будто я говорю какую-то глупость, потому что он слишком хорош, чтобы ему нужна была подстраховка. Меня это тоже бесит.

— Мне нужны детали. Меня сводит это с ума.

— Ты и так был сумасшедшим, приятель.

— Киллиан. Пожалуйста.

Он замирает, пораженный тоном моего голоса и словом «пожалуйста», которое, уверен, я никогда раньше не произносил в его присутствии.

Хриплым голосом я говорю: — Она – моя жизнь. Вся моя жизнь.

Посмотрев на меня, он застегивает бронежилет и накидывает на плечи рюкзак. Он переоделся быстрее, чем Кларк Кент меняет костюм в телефонной будке, и теперь на нем полный тактический комплект и потертые армейские ботинки, которые ему великоваты.

Наверное, напихал носков в мыски.

— Поэтому, — говорит он, — когда я верну ее в целости и сохранности, ты будешь у меня в долгу.

А затем уходит, оставив меня сыпать проклятиями ему вслед.

С другого конца склада Док кричит: — Хочешь бургер, чувак? Я готовлю отличный чизбургер с беконом и всем остальным.

— Мне не нужен гребаный гамбургер! — кричу я в ответ. — Мне нужен гребаный телефон!

— Что тебе действительно нужно, так это успокоительное, чувак. — Он подходит к столу с компьютерами, жуя стебель сельдерея. — Если кто и сможет вернуть твою девушку, так это тот парень, что только что ушел. Он легенда.

Клянусь, у меня вот-вот лопнет сосуд в голове.

— Он мне постоянно об этом твердит.

Из ящика стола Док достает черный мобильник. Включает его, нажимает несколько кнопок, затем приносит мне.

— Линия защищена?

— Обижаешь.

Я беру аппарат и начинаю набирать номер Коннора.

— Полагаю, если я спрошу тебя о Киллиане, ты мне ничего не расскажешь.

— Вовсе нет. Спрашивай.

Док говорит так непринужденно, а ответ такой неожиданный, что я замираю на середине набора номера и поднимаю глаза.

— Ладно. Кто он такой?

— Ты имеешь в виду, кто он на самом деле? Понятия не имею, чувак. Я даже не знаю, настоящее ли у него имя – Киллиан.

Я с невозмутимым видом говорю: — Спасибо. Это супер полезно. Я так рад, что мы поговорили по душам.

— Он делится только той информацией, которая необходима для работы, и почти все, что о нем известно, не имеет отношения к делу.

— Как вы познакомились?

— Я работал по контракту на Дядю Сэма…

— Ты американец?

— Не-а.

Мы смотрим друг на друга.

— Думаю, следующий вопрос вполне очевиден.

— А при чем тут моя национальность? — говорит Док. — Правительства по всему миру нанимают иностранцев для секретных операций. Просто у США очень большой бюджет на тайные операции, поэтому я чаще всего работаю с ними.

— Значит, ты шпион.

— В первую очередь, я врач. Я просто иду туда, куда меня зовет работа. В случае с Киллианом это было задание в Пакистане. Я встретил его прямо перед тем, как он слил ЦРУ местонахождение бен Ладена…

— Погоди. — Я приподнимаюсь на локтях, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что Киллиан причастен к ликвидации бен Ладена?

— Не, чувак, — говорит он, озорно сверкая глазами. — Шестая группа «морских котиков» ликвидировала бен Ладена. Киллиан просто сказал им, где он прячется.

— Чушь собачья. Он все выдумал.

Док поднимает руки.

— Я лишь говорю, что слышал, как этот человек звонил по телефону и давал кому-то адрес комплекса в Абботтабаде, а не прошло и часа, как бен Ладен был убит на территории комплекса по этому адресу в Абботтабаде. Дальше сопоставляй факты сам.

— Если ты его услышал, значит, он хотел, чтобы ты это услышал! Наверняка, он разговаривал с автоответчиком!

— Не-а, было слишком много других подобных вещей. Он настоящий профи. В любом случае, мы с ним сдружились после того, как я спас ногу его брату. Тот наступил на противопехотную мину в Равалпинди…

— Что? У Киллиана есть брат?

— Близнец, да. Он тоже в деле.

Мы смотрим друг на друга. Док жует свой сельдерей.

— Близнец, — произношу я. — Становится все интересней и интересней.

— Они как две капли воды похожи. Даже жутковато. Те же татуировки и все такое.

— Это и правда жутко.

— И не говори. Пару раз я даже не был уверен, с кем из них разговариваю.

— Как зовут брата?

— Лиам.

— А фамилию их знаешь?

Док фыркает.

— Да, конечно. Может тебе еще номер соцстрахования Киллиана и дату рождения сказать? Он же дал мне папку со всеми своими личными данными.

— Боже, как же я ненавижу этого парня.

— Он отличный чувак, если узнать его поближе.

Я падаю обратно на кушетку и тяжело выдыхаю.

— Он мне это тоже постоянно твердит.

— Дай ему шанс. Он тебе еще понравится.

— Да. Как плесень. Что еще ты можешь о нем рассказать?

Док задумывается на минуту, доедает стебель сельдерея и вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Он ненавидит диско.

— О, да ну тебя к черту.

— Все, что я знаю, чувак: этот парень – призрак. Он лучший в своем деле, и он призрак. Когда я нужен ему для работы, он звонит. Если я свободен, я приезжаю. Он платит мне наличными, я делаю работу, и мы не обсуждаем наши детские травмы. Я случайно оказался в городе на конференции, так что, можно сказать, тебе повезло, что достался я, а не какой-нибудь шарлатан, которого он смог бы найти в последний момент.

— Конференции?

Док пожимает плечами.

— «ЕвроСайКон» проводит Всемирную неделю патологии. Я сторонник непрерывное образование.

Я закрываю глаза и бормочу: — Не могу в это поверить. — Затем открываю глаза и заканчиваю набирать номер Коннора.

— Наш вечер откровений окончен? — спрашивает Док, усмехаясь.

— Отвали.

Он неторопливо возвращается к холодильнику и длинному столу из нержавеющей стали, который занимает кухонную часть склада, и начинает готовить себе еду.

На звонок отвечают после первого гудка. В напряженной тишине я говорю: — Коннор. Это Наз.

— Господи Иисусе. — В трубке раздается вздох облегчения. — Линия защищена?

— Да.

— Гюнтер сказал, что тебя забрала скорая, но ни в одной больнице ты так и не появился. Я уж думал, что тебя перехватили люди Димитрия и бросили в канаве.

— Меня забрал Киллиан. Сейчас я на его конспиративном складе где-то в городе.

— Киллиан?

— Поверь, я удивился не меньше твоего.

Коннор хмыкает.

— Парень явно помешан на спасательных операциях.

— Если скажешь, что мы должны его нанять, я уволюсь.

— Есть идеи, где находится убежище?

— Ни малейшей. Я весь в пулевых ранениях и недееспособен, но стабилен.

Я вкратце описываю ему, что произошло, рассказываю, куда отправился Киллиан и что Док поведал мне о нем и его брате.

— Близнецы. Интересно.

— Скорее, раздражающе, — бормочу я.

— Но Табби, возможно, сможет использовать это, чтобы что-нибудь на него накопать. Точнее, на них. Расскажи мне о своем состоянии.

— Док говорит, что угрозы для жизни нет, но чувствую я себя паршиво. Я не встану как минимум несколько дней.

— Понял. Как скоро будешь готов к эвакуации?

— Никакой эвакуации. Я остаюсь здесь, пока не вернется Киллиан.

Коннор делает многозначительную паузу.

— Думаешь, ему можно доверять?

— Ни капельки. Но мне нужно быть здесь, когда он вернется с Эвой.

— А если он вернется без нее?

Мои легкие снова начинает саднить.

— Я буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

— Тебе решать, брат.

— Табби нашла что-нибудь новое о Димитрии?

— На земле пока тихо, но мы следим за его поместьем через спутник. Насколько мы можем судить, никто не приезжал и не уезжал. Все выглядит очень спокойно. Если только они не взломали спутник.

— Димитрий должен был догадаться, что мы будем следить. Он слишком умен, чтобы везти Эву в известное нам место. Пусть Табби проверит, не покупал ли он новую недвижимость, не заключал ли новые договоры аренды. Где-то должен быть бумажный след.

— Она уже занимается этим, брат.

Ну еще бы. Да благословит ее Господь.

— Это круто. Спасибо.

Его голос понижается.

— Мы также проверяем все больницы в стране. На всякий случай.

Глядя в потолок, я тяжело выдыхаю.

— Могу я перезвонить тебе по этому номеру, или это одноразовый телефон? — продолжает Коннор.

Я кричу через весь склад: — Док! Я могу оставить телефон себе?

— Конечно, чувак. Он твой.

Я захожу в настройки, нахожу номер телефона на SIM-карте и диктую его Коннору.

— Принял. Дай мне координаты, куда отправился Киллиан, и я посмотрю, что мы сможем сделать с нашей стороны. Адрес, вид со спутника, все, что доступно.

Когда я не отвечаю, Коннор зовет: — Ты еще здесь?

— Да.

Через секунду Коннор угадывает причину моего затянувшегося молчания.

— Он не дал тебе координаты, так?

— Нет.

— Есть какой-нибудь способ их достать?

Я смотрю на экраны компьютеров. Они все темные.

Сукин сын.

Я кричу Доку: — Можешь достать мне координаты, куда поехал Киллиан?

Он отрывает взгляд от миски с сырым фаршем, который вымешивает руками.

— Конечно, чувак, я просто вытащу их из своей задницы. — Покачав головой и посмеиваясь, он возвращается к готовке.

— Блядь.

— Буду считать, что это «нет», — говорит Коннор.

Мое сердце начинает колотиться.

Что, если Киллиан не вернется? Что, если он найдет Эву, но так и не привезет ее сюда? Она даже не знает, жив ли я. Он может рассказать ей миллион разных историй, уговорить поехать с ним, они могут просто исчезнуть…

— Я прям слышу, как крутятся шестеренки у тебя в голове, брат. Сделай глубокий вдох.

— Мы должны выяснить, кто этот ублюдок! — рычу я.

— Мы выясним. А пока – держи голову холодной и не теряй концентрацию. Позвони, если узнаешь что-то новое, и попробуй выяснить свое местоположение. Я бы хотел установить наблюдение за этим убежищем.

Я слышу беспокойство в его голосе. Очевидно, ни один из нас не доверяет Киллиану.

— Я позвоню, как только что-то появится.

— До тех пор сохраняй хладнокровие, брат.

— Хорошо. Ты тоже.

Коннор никогда не любил долгие прощания – да и короткие. Он отключается.

Теперь мне остается только ждать.

И размышлять над тем, что сказал Киллиан перед уходом. Тогда это показалось мне странным, а теперь кажется по-настоящему зловещим.

«Некоторые люди очень ловко стравливают две стороны друг с другом, при этом ни одна из сторон даже не догадывается, что происходит».

На кого, черт возьми, он работает?