— Понимаю, — вздохнула. Получилось как-то совсем обреченно. — Но ты прекрасно знаешь, что у меня нет ни на что прав, — прижала я ладонь к его щеке. — Это все, — обвела я взглядом коридор приюта, — слишком больно для меня.

— А для них, — показал в сторону комнаты, — не больно? Не верю, что тебе твоя боль дороже.

— Я ничего не могу сделать, — оторвала от него руку и стиснула кулак, — даже себе помочь не в силах.

— Погоди-погоди, ты думаешь им деньги или статус нужен? — Дами повернулся, подставил мне локоть, мы медленно пошли на выход. — Им внимание нужно. А это ты можешь дать будучи замужем, разведенной, в любом положении. Для этого не нужно много ума и власти. Силы понадобятся, а то они любят на горбу покататься, а вот остальное — нет. Разве не забылись твои печали, пока ты была здесь? Ну хоть немного.

— Забылись, Дами, — мягко ответила я, все еще чувствуя то тепло, что подарила мне эта чудесная девочка. — Но от реальности не убежать. Мальва хочет магические краски, а я сама не могу ей их купить. Понимаешь? — подняла я на генерала печальный взгляд.

— Сможешь, — заулыбался он, распуская вокруг глаз морщинки. — Вот увидишь. Завтра я тебе это докажу.

— Какой-то ты… невероятный, — рассмеялась и теснее к нему прижалась.

Дами промолчал, отступил на площадку, перевоплотился и мы быстро вернулись домой.

Прямо с порога нас встретили мать с дедом, будто специально дожидались все это время.

— Дочь, — виновато поджала мама губы.

— Ты останешься в Ароне и расскажешь все это в суде, — отрезала я строго, злясь на нее. Не знаю, как такое простить. — Заставила выйти замуж, теперь помогай развестись.

— Я все сделаю, Рэни, — хотела она заключить меня в объятия, но я пока не готова к ней прикасаться. Это выше моих сил. Отшатнулась и врезалась спиной в плечо Дамирана.

— Есть разговор, Мир, — обратился к альену дедушка.

Мир? Когда они успели сблизиться? Дами не всем позволяет подобное обращение.

— С удовольствием, Винсент, — генерал показал в сторону, и они ушли через холл в глубину дома, там есть кабинет.

Я перевела разочарованный взгляд на мать. Долго молча ее сверлила.

— Я сейчас могла быть с другим мужчиной, — прикрыла я веки, с тоской вспоминая, как ко мне подходил на балу Дами.

— И выбрала бы голодранца, — пробурчала она, чем окончательно вывела меня из себя.

— На кого намекаешь? — прищурилась я и скрипнула зубами.

— Да всякие вояки крутились, а ты цены себе не знала. Глупая была. Зато теперь, посмотри, каким прекрасным артефактором стала. Кто бы еще смог купить тебе целую артефакторику, — у меня глаза на лоб полезли.

— Ты и правда думаешь, что мне что-то принадлежит? Очнись, мам. Хакон меня просто использовал. Делал вид, что любит. Маску носил. А теперь назло не отпускает. Если попаду снова в его руки, он посадит меня на цепь и будет иметь, когда ему вздумается. Понимаешь? — повысила я тон, чтобы до нее, наконец, дошло.

— Но и путаться с другим мужчиной — позорно. Рэни, что будет с твоей репутацией? Ты же крутилась в светских кругах. Может, нам удастся договориться с Хаконом. Будешь спокойно работать и жить в другом доме, — смотрела она на меня и искренне не понимала масштаб происходящего.

Не было смысла даже объяснять.

— Если встанешь на сторону моего мужа, я от тебя откажусь. Ты меня больше никогда не увидишь. Клянусь Эстиер! — отрезала я яростно, прекрасно осознавая, что папа способен ее подавить, а Хакон купить.

В холле появилась Вета, отвесила поклон.

— Извините, госпожа Лориэн, вам нужна моя помощь?

— Да, — мягко, насколько позволяло состояние, ответила я девочке, — проводи мою мать в покои. Ей надо поспать, — и двинулась широкими шагами прочь из холла в сторону кабинета, куда ушли мужчины.

Нужно поговорить с дедушкой, похоже, он единственный, кто будет защищать меня до конца. На мать надежды нет. Не удивлюсь, если она откажется идти в суд. То что она сделала, незаконно в любом королевстве. Подобные зелья под запретом.

В темном пустом коридоре было тихо, лишь голоса доносились из приоткрытой двери кабинета. Я уже развернулась, чтобы уйти, но услышала отчаянные слова дедушки. Приблизилась к стене.

— Магическую проверку невозможно обмануть. Отта на такое не способна. Лори — чистокровная дарвийка. И раз уж Трисса беременна от Хакона, то не в нем причина.

Дамиран помолчал, а потом раздраженно сказал:

— Сомневаюсь, что этот мерзавец проверялся. Он Лори таскал по лечебницам и ее обвинял во всем, я более чем уверен. Да и какая разница? Теперь все равно ничего не исправить. Есть один способ, довольно грубый, но тогда защитником у нее останетесь только вы…

У меня сердце затарахтело.

— Если убьешь Рагмора, тебя упекут в темницу, — я прижала руку к груди, где больно закололо. Что он такое задумал? — Не в том я возрасте, долго опекать ее не смогу. Оставишь Лори с отцом и братом?

— А что делать? — в голосе генерала звучали нотки отчаяния. — Если проиграем суд, выход только один… Да и нет гарантии, что ее чувства изменятся, я для нее ни прошлое, ни настоящее, ни будущее… Я не смогу так вечно — сгорю рядом.

Я зажмурилась, стиснув зубы, часто задышала. Когда он говорил, что пойдет ради меня на все… Даже не представляла насколько глубокие у него чувства.

— Я обойду всех жрецов Ветроны. Возможно, есть какой-то способ. А если нет… Возьму вину в его смерти на себя. Исправлю ошибку дочери.

Я распахнула глаза и прижала руку ко рту, чтобы не закричать от охватившего ужаса.

— Я не позволю, нет, — это Дами. Жестко, рублено. — Это моя вина, я тогда смалодушничал и проиграл. Значит, я должен за все ответить.

Замотав головой, не веря собственным ушам, я сделала шаг к кабинету и распахнула дверь.