POV Волков Никита

«Она боится меня! – негодовал совершенно искренне, ловя взгляды Касьяновой… то есть Колосовой. – Чёрт ногу сломит в её именах и фамилиях!»

Аня прижимала к себе моего сына так, будто я сейчас сорвусь с катушек и отниму его у неё.

«Или она думает, что я потащу своего ребёнка к членам альянса, чтобы его там "осторожно" ликвидировали!?» – Одно я понимал точно: если не прекращу эти гадания, придушу кого-нибудь.

С трудом, но мне всё же удалось оторвать взгляд от истинной и вообще-то своего сына!

«Чёрт! Опять завожусь!»

Сделав пару глубоких вдохов, тихо попросил Аню вернуть мне ключи. Колосова молча повиновалась.

«Всегда бы так!»

Стиснув челюсти до хруста, скомандовал двигаться на выход. Загадочная Саша, которая вовсе не мужчина, как я думал, а дрожащая от ужаса женщина, с отчаянной храбростью попыталась что-то возразить. Хватило одного взгляда, чтобы дамочка умолкла и опустила взгляд.

«Примитивные… Слабые и глупые! Они – животные больше, чем мы. Действуют на инстинктах, когда надо думать, и думают, когда уже невозможно хоть что-то исправить. – Очередной вдох помог проглотить негодование, которое до сих пор требовало расплаты над этой дрянью. Ох, и я этот инстинкт очень даже понимал! – Сына моего вздумала отдать ведьмаку для его непроверенных опытов! Сучка…»

С огромным усилием перевёл взгляд на истинную. Как бы Аня меня ни бесила своим недоверием и постоянными попытками удрать, но на ней мой взгляд всегда отдыхал, приводя мысли в подобие гармонии. Особенно теперь, когда к груди девушки жмётся мой малыш.

Сын… Какой он невероятный! Красивый, маленький, белокурый, как ангел!

Когда я почуял его в аэропорту среди этих толп людей, спешащих по своим делам, мой волк оживился. Оживился впервые после той побудки. Казалось, утро с голой Аней на шкуре моего волка было в другой жизни. Всё в один миг поменялось. Особенно, когда меня огорошили новостью, что мой сын – гибрид. Белый, чёрный, фиолетовый – альянсу сверхов точно всё равно. Аня права, ведьмаки и оборотни, сидящие на самой верхушке нашего общества, никогда не смотрели на цвет гибридов. Как только нарушение закона раскрывалось, угрозу устраняли. Только это было раньше. До того, как у меня родился сын от полукровки. Подумать только! Аня – наполовину ведьма!

«Хотя… это как раз не удивительно, – мрачно заметил я, следя за каждым шагом Колосовой. – Ведьма ещё та!»

– Сергей, кто их ребят на машине?

– Иван… Матвей, кажется, тоже. Это они были поблизости, когда я кинул клич.

– Отлично. Бери ее, и следуйте за нами в лабораторию Ткачёва. Отвечаешь головой.

Бета лишь кивнул. До сих пор не пришёл в себя, впечатлившись добычей, за которой я сюда прилетел на вертолёте.

«Кстати о нём!»

Бросив на Виктора косой взгляд, коротко приказал:

– Вертолёт на тебе. Мы в стаю вернёмся к вечеру. Оформить бумаги, – я поморщился, – быстро вряд ли получится. Проследи, чтобы приготовили детскую… и перетащите туда диван из моей комнаты.

Аня внимательно слушала, но растерянность сквозила в её глазах.

А я… я чётко для себя уяснил, что пальцем не коснусь такой зашуганной истинной. Хватит! Я не собираюсь довольствоваться одной связью, которая толкает нас друг к другу. Мне мало её. Я хочу не связь истинных, а Колосову! Всю! Без остатка… с её полным доверием и любовью, покорностью и язвительным сарказмом. До этого был лишь один страх и похоть. Отвратительный коктейль. Теперь к нему планомерно подбирается благодарность. А трахать благодарную девушку – это не про меня! Такая связь вообще попахивает проституцией!

В машину Аня села молча. На заднее сидение. Детского кресла не было, поэтому девушка не рискнула выпускать сына из рук.

Женя… у мальчика рот не закрывался. Он громко шептал своей маме на ушко всякую всячину, а у меня от зависти скулы сводило. Так хотелось тоже познакомиться с малышом поближе, но сейчас мой внимание только сильнее напугает глупышку. Да и как тут знакомиться, когда время не терпит, и вся стая тебе в затылок дышит!?

«Всё вечером», – пообещал себе и успокоился.

Я завёл машину, заблокировал двери и осторожно выехал с парковки.

Аня что-то тихо прошептала сыну. Женя замолчал.

И эта тишина… подумать не мог, что тишина может настолько угнетать!

Нарушила её моя пугливая ведьма.

– Никита…

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Аня выглядела бледно.

Я поморщился, представляя, сколько времени мне придётся с этой пугливостью бороться.

– Что?

Аня сглотнула.

– Что теперь будет?

– А ты как думаешь?

– Я… я первая спросила, – насупилась мать моего волчонка.

«Гадкая воровка», – протянул мысленно, представляя, с каким удовольствием наказал бы эту тигрицу, не будь она на грани нервного срыва.

– Будете жить в стае под моим неусыпным вниманием. Пока я не разрешу вопросы на тему вашего существования, чтоб даже не думала уйти из поля моего зрения. Ни ты, ни Женя. Это понятно?

– Я… да.

«Ум в голове остался. Это радует!»

– А потом? – Аня не отступала, сражаясь со своими внутренними демонами.

– А потом суп с котом, – буркнул едва слышно я.

– Ма, а суп с котом – это вкусно? – малыш на руках истинной завозился, с любопытством заглядывая в глаза матери.

– Тише, Женечка. Потом…

– Когда суп приготовится?

Булькающий звук вырвался из моего горла. Совершенно неожиданно, надо признать!

Я засмеялся раньше, чем это осознал сам.

Аня улыбнулась, присоединяясь. Так, незаметно для нас, машину покинуло напряжение.

Только когда довольный собой волчонок, счастливо вздохнул, удобно устраивая свою голову на плече мамочки, оно вернулось обратно, совсем крошечное, потерявшее былой размах, но тем не менее отражающееся в глазах Ани в виде тревоги.

Я крепко стиснул руль пальцами.

– Ничего не бойся, – прошептал девушке, глядя на неё через зеркало. – Я никому не позволю причинить вам вред.

Аня нашла в себе силы кивнуть. Её прямой взгляд, полный затаённой надежды, заглядывал в самую душу.

– Я доверюсь тебе…

Такие три простых слова, а у меня весь воздух вышибло из лёгких.

Анна смотрела на меня, как на спасательный круг, и мне хотелось до последней крупицы оправдать её доверие. Сейчас оно было таким хрупким, таким робким и нерешительным… Но оно уже моё! И я отказываюсь отдавать его обратно!

– Мы почти приехали, – решил сменить направление нашего странного разговора, сворачивая на улицу Обручева. – Сейчас договорюсь, чтобы нам сделали документы… анализы лучше сдать, чтобы не было никаких лишних разговоров. Их делают быстро. Клиника платная. Мы надолго не задержимся.

– Хорошо…

– Попробуй поговорить с дамочкой. Чтобы она не устроила саботаж. Не хотелось бы ей вредить. Клиника для сверхов… Я бы с удовольствием поехал к Юрке, но у его клиники другая специфика.

– Помню.

– Сергей будет следить за твоей крёстной… если она ляпнет, что лишнее, я сам лично упеку её в дурку. И это не шутка.

– Это чувствуется, – Аня тяжело вздохнула. – Я постараюсь. Спасибо тебе, Никита, – прикусив нижнюю губу, предательски задрожавшую, Аня опустила взгляд. – Спасибо.

– Тебе спасибо, – нашёлся, что ответить, не спеша покидать салон, когда машина затихла, останавливаясь на свободном месте. – Аня… – я обернулся, чувствуя потребность в ещё более тесном контакте. Колосова вскинула взгляд, замирая, как мышка перед удавом. – Мы начали плохо, потом неудачно продолжили… Я предлагаю оставить всё в прошлом и начать заново… ведь ты понимаешь, что… – я запнулся, ловя едва заметный намёк на сопротивление.

«Надо давить на жалость! Эти женщины!!! Они кого угодно в гроб загонят!»

Женя слишком медленно моргал голубыми, как весеннее небо, глазами. Видимо, засыпал.

Поэтому я продолжил доводить своё посыл хриплым шёпотом, надеясь не пережать:

– Я отпустил тебя один раз… боюсь, это был мой предел. Сделать это снова у меня никаких сил не хватит.

И о, Боже! Эта вредина мягко улыбнулась мне!

«Ведьма!» – мысленно простонал я, выбираясь из машины и жадно дыша городским раскочегаренным гарью воздухом.

Посмотрев в небо, попросил у двуликого терпения, и открыл дверь для своей пары.

Открыл и растерялся. Сын сладко сопел в нежных объятиях Ани, которая продолжала улыбаться.

«Мадонна…»

Сердце так громко стучало, что даже обычный человек понял бы: у меня приступ тахикардии.

Аня тиха засмеялась.

– Не волнуйся. Всё хорошо. Это даже лучше, что он заснул. Дети на заборе крови… – не знаю, что там Колосова увидела на моём лице, но продолжать не стала. – Я придержу его в таком состоянии.

– Как?

– Силой.

Я нахмурился.

– Это неразумно. В клинике работают не только оборотни, но и ведьмы. Да, иметь интимные отношения и… «продукты» этих отношений альянс нам не разрешает, но никто не запрещал нашим видам общаться и… и дружить. Всё-таки сверхъестественные способности сверхов объединяют…

– … против преследования людей. Я читала. «Биология сверхов». Издана год назад. – Аня усмехнулась, осторожно выбираясь из машины с Женей на руках. – Я, как увидела, сначала глазам не поверила.

– Это из тех затравок, которые помогут нашему обществу влиться в сознание простых людей. Книга сама по себе реальное пособие, но подана в разделе «Фэнтези». Кстати, читателям понравилось это уникальное пособие.

Аня покачала головой, останавливаясь в десяти сантиметрах от меня.

– Забавно. Если всё получится… Мне даже страшно мечтать, чтобы не спугнуть успешность реализации задумки альянса. Хоть что-то эти… «члены» пытаются сделать путное. А насчёт силы… не переживай. Я напрямую уже давно не ворожу. Для сокрытия источника заклинания я использую полый амулет. – Аня указала на кулон сладко сопящего сына. Серебряная цацка мерно покачивалась на цепочке волчонка в такт нашему шагу. – Он, как держатель, заключает в себя магический посыл, пока создатель не заменит его на какой-то другой.

– А создатель – это ты?

– Ага, – Колосова гордо усмехнулась, задрав свой очаровательный носик. – Я! Оказывается, я способная мастерица. Сама обалдела, когда первый раз создала артефакт. Естественно, поэкспериментировав, решила этим воспользоваться.

– Естественно, – повторил за своей очаровательной хвастуньей, заворожённый красотой тигрицы.

– Ну, вот. Так что никто из ведьмаков не поймёт, что я из их братии.

– А что за магический посыл ты вложила в кулон?

– Заговор на сон. У меня тоже есть кулон. Но он настроен на отвод глаз и приглушение звука, чтобы нас всякие разные плохо слышали и не улавливали суть беседы. Полезные вещи – эти артефакты! Если кто спросит, отвечай, что мы специально приобрели этот кулон для таких походов в больницу.

– Полый артефакт для ворожбы… – задумчиво протянул я, подстраивая шаг под шаг девушки. – Не слыхал о таких…

– Потому что их не было… пока я не нахимичила.

Такая новость заставила меня нахмурить брови.

– Это плохо. Если аналогов нет, кулон вызовет вопросы. Особенно здесь, в больнице. Врачам такой артефакт придётся по душе. Представляешь, сколько за него захотят отдать? – Настроение резко скатилось на отметки «Тревога».

«Но и ребёнка жалко…» – не успел подумать, как сразу представились медицинские шприцы с гигантскими иголками, уколы всякие… и застыл статуей на пороге огромного здания.

– Эээ…

– Успокойся, – Аня перехватила сына одной рукой, а второй погладила моё плечо.

Я вздрогнул.

Мягкая улыбка девушки отогрела мои мышцы. Я медленно расслабился, если это можно так назвать.

– Всё хорошо. Это не первый наш визит в больницу. Знаешь ли, поход к врачу всегда вызывает у меня опасения. Сын слишком мал, чтобы неосмотрительно упустить тот факт, что обернуться в волчонка Женя может, когда пожелает. И объяснения для кулона заготовлены давно. У меня в салоне работает помощница. Малика. Очень хорошая. Она берёт на себя всё, что я создаю, и получает с этого хорошие проценты.

– Не болтливая?

Колосова фыркнула:

– С клятвой крови не поболтаешь.

На моих губах расцвела улыбка.

«Быть невозмутимым с Аней нереально!»

– Ты… невероятная.

Аня смутилась, опустила взгляд и посмотрела на сына. Потом вернула своё бесценное внимание мне.

– Возьмёшь его?

Я обалдел от неожиданности, а потом вытянул руки.

Пальцы подрагивали от волнения, но когда малыш оказался в моих объятиях, уже ничто не могло поколебать правильность происходящего.

За спиной раздались шаги.

«Сергей Северянскую ведёт».

Аня вздохнула и сделала шаг навстречу догоняющим.

– Я поговорю с ней сейчас, пока мы не зашли в больницу.

Коротко кивнув, уставился заворожённо на малыша.

Сергей подошёл ближе и замер.

– Никита, что происходит?

– Это мой сын, – улыбнулся я, как придурок.

Баринов не выдержал и растерял всю свою мрачность.

Бета посмотрел на мальчика в моих руках и сделал глубокий вдох, будто вся тяжесть мира спала с его плеч.

– Дааа…

Посмотрев в сторону Колосовой и её крёстной, усмехнулся, ощутив работу артефакта в действии. Слышно женщин было плохо, будто они шептались. И суть разговора путала. Я через силу попытался её уловить. Получилось плохо, но получилось.

– … нас защитит… – уверенно заявила Аня.

– … вдруг ловушка!?

– … ты тоже…

– … прости…

Поморщившись, бросил попытки подслушать. Больная голова сейчас ни к месту.

Аня с Северянской вернулись. Меня наградили кивком.

– Идём, – коротко бросил я, входя в здание первым.