Мысль, что Волков сдаст меня, вместо того, чтобы помогать, не давала вздохнуть полной грудью. Неуверенность и страх – отвратительный тандем, когда вера в близких полностью исчерпала себя. Я находилась на грани срыва. У меня дрожали пальцы, поэтому я сжимала руль крепче. Я постоянно моргала, пытаясь справиться с набегающими слезами.

– Если он не поможет… – собственный тихий шёпот пугал. Я захлопнула рот, боясь продолжать фразу. Внутренности сковало льдом. Я будто бы снова боролась с ледяным потоком бурной реки, пытаясь вынырнуть из пучины проблем, которые неподъёмным грузом тащат меня ко дну.

Мысль, что у Саши получится навредить моему волчонку, заставляла мою кожу покрываться липким потом. Пальцы кололо, а под коленками ёкало. Даже не знаю, откуда взялись силы, выскочить из машины, как только я припарковала «Патриота» на свободном месте.

Я бежала быстро, как ни один нормальный человек бегать не умеет. Только у разъезжающихся дверей сбавила скорость. Нельзя пугать людей!

В аэропорту царила привычная оживлённость. Кто-то покупал билеты, собираясь улетать, кто-то только прилетел и обнимал встречающих его родственников или друзей… не знаю. Мне было плевать.

Я быстро шла вперёд. Если Марат не обманул, то до посадки на самолёт в Италию ещё полтора часа, значит, контроль крёстная ещё не прошла. Он вроде как регистрация заканчивается за сорок минут до рейса. По крайней мере, я очень на это надеюсь, потому что в зал ожидания без билета с некоторых пор не пускают.

Обойдя шесть очередей паспортного контроля, нервно сглотнула. Саши и Жени нигде не было! Зато внимание охраны заработала.

– Девушка? – Ко мне подошёл высокий мужчина в форме. Приветливая механическая улыбка, а правая рука на кобуре. Люди всегда на инстинктивном уровне чувствуют от сверхов исходящую подавляющую силу, а хорошие стражи порядка так и вовсе принимают эту силу за угрозу.

«Прекрасно!»

– Простите, вы кого-то ищете?

– Да, – ответила предельно откровенно. – Свою родственницу. – Моя честность заставила мужчину нахмуриться. – Я только что узнала, что она улетает… Хотела проститься, но вижу, что её и сына тут нет.

– Сына? Она летела с ребёнком?

«Ага. Моим!»

– Всё верно. С мальчиком.

Охранник немного расслабился.

– Тогда не волнуйтесь, девушка. Всех женщин и мужчин с мальчиками и девочками велели сопроводить северную часть зала ожиданий. Особый приказ сверху. Так что никто ещё не проходил из них регистрацию. Было много недовольных, но там такие товарищи… с исполняющими приказ сверху спорить никто не решился. Подождите свою родню здесь. Не думаю, что людей задержат надолго. Ну, не террористы же они!

Мужчина хохотнул, но тут же его смех оборвался.

Взгляд охранника был направлен немного выше моей головы, но я и без этой подсказки почувствовала приближение ещё одного сверха.

– Сергей?

– Анна, – бета Никиты кивнул, как только я повернулась к нему. – Следуйте за мной.

Поблагодарив охранника, который растерянно смотрел то на меня, то на оборотня, пошла в указанном направлении.

Сергей молчал, но осуждение исходило от него мощными волнами.

– Давно вы прилетели?

– Нет. Пять минут назад… но наши ребята, которые были поблизости, собрали нужный контингент сразу после твоего звонка. – Ответ Сергея исчерпал себя, но было видно, что бета хочет ещё кое-что сказать.

Всегда считая, что человеку полезно выговариваться, а не сдерживать в себе негатив, предложила:

– Говори.

Оборотень, чёрный строгий костюм которого идеально подчёркивал мощную фигуру красавца, сначала поджал губы, а потом всё же высказался:

– Знаешь, я никогда ещё не видел Никиту настолько злым. Пара должна становиться отдушиной для таких, как мы, а ты постоянно подводишь его к той черте, где ещё шаг и пропасть.

«Никита ничего ему не сказал…» – это маленькое наблюдение породило во мне надежду.

Я улыбнулась.

Сергей, заметив мою улыбку, нахмурился ещё больше.

Сверх сцепил челюсти и ускорил шаг. Пришлось фактически бежать за ним, хоть мой шаг тоже отличался длиной. С ростом-то сто семьдесят восемь сантиметров!

Когда я вошла в большую комнату, где недовольство пассажиров активно прогрессировало, сразу почувствовала его. Не Никиту. Женьку!

Я стала протискиваться между людьми, машинально извиняясь, даже если не задевала стоящих хаотичной толпой мужчин и женщин.

– Женя… – увидев сына, который спокойно сидел на руках бледной Александры, застыла статуей на секунду, а потом бросилась вперёд. – Женя!

– Мама?

– Нет, подожди, малыш… – перепугалась Саша, когда сын стал вырываться из её объятий.

На плечо Северянской легла тяжёлая мужская рука.

Никита.

Женя вывернулся и побежал ко мне навстречу.

От слабости у меня ноги подкосило.

Нагнувшись, осталась на месте, жадно следя за быстрыми ножками моего трёхлетнего шустрика. Когда Женя был уже в метре, поймала своё бесценное сокровище и крепко прижала сына к груди.

– Женечка! Мальчик мой… – слёзы брызнули из глаз от облегчения.

– Мама, где ты была?

– Далеко. Но теперь я с тобой, – целовала сына, куда только можно.

– Больше не уходи далеко.

– Хорошо, Женечка. Больше не уйду.

Вокруг нас происходило какое-то движение. Люди выходили, что-то бормотали, но нас никто не задевал. Оборотни Волкова с каменными лицами заслонили меня и Женю от остальных.

Я не обращала на всё это внимание, жадно впитывая щебетание моей болтушки. Женя спешил рассказать обо всём, что с ним случилось за то время, пока я пыталась к нему вернуться, стараясь при этом ограничиться малыми потерями. Весь мой мир сузился до размеров одного маленького человечка. Я гладила сына по спине, ручкам, ножкам, и меня до сих пор потряхивало от испытанного ужаса.

«Чуть не потеряла его! Чуть не потеряла…»

– Что же ты наделала, Анна, – дрогнувшим голосом выдала крёстная, которую перехватил за предплечье одни из сверхов.

Прижав сына к груди, встала.

– Не дала совершить тебе непоправимую глупость, Саша. Ты же… – запнувшись, посмотрела на любопытного сынишку. Глубоко вздохнув, качнула головой. – Из двух зол выбрала меньшее.

Такая трактовка Волкову пришлась не по душе. Я поняла это, когда наши взгляды встретились.

«Сергей прав. Никита выглядит очень злым. Просто жуть!»

Женя с интересом проследил за моим взглядом и как-то смутился, прижавшись ко мне ещё крепче.

– Альфа, куда теперь?

– В лабораторию. Надо провести анализы у Ткачёва, – я вытаращилась на Никиту. Вроде и обидно, но… не говорить же об этом! А потом дальнейшее пояснение выбило почву из-под ног. – Чтобы получить опеку, без бумажек никуда. Северянская едет с нами. Для такой же процедуры. Прокурор города – ведьмак из совета.

– Переписать ребёнка с одной матери на другую незаконно, – процедила Северянская, пытаясь выдернуть свою конечность из захвата оборотня.

Никита оскалился, и женщина бросила бесполезные попытки, сжавшись от страха.

– Не для нас.

Дальше мы все двинулись на выход в полнейшей тишине.

Меня с частой периодичностью обдавало кипятком, но я держалась молодцом. Сын до сих пор был у меня на руках. Это вселяло веру в лучшее. Только взгляд Никиты, прожигающий мой затылок, давал понять, что расплата за это будущее всё равно меня настигнет.