Не успела я прийти в себя, как подхватилась сразу на ноги.

Меня покачнуло, но я быстро взяла свой вестибулярный аппарат под контроль, принимаясь оглядываться. То, что меня окружало, ничего общего с обстановкой отельного номера не имело.

«Скорее на логово похоже… без окон и видимого выхода… как тогда…» – взгляд наткнулся на кровать, и я вздрогнула. Она действительно была точной копией той, на которой мы с Никитой зачали Женю! Почему я так решила? Изголовье. Эти переплетённые между собой деревянные лианы мне никогда не забыть! Стилизация под эльфийский декор в ту ночь помогла мне держать координацию даже в самых невероятных позах.

Я вздрогнула, выныривая из воспоминаний.

«Значит, у тебя уже даже логово есть? Не успел в Москву приехать, уже озаботился. Какой предусмотрительный!» – я старалась думать о чём угодно, не о том, что случилось… когда? Вчера? Сегодня? Все ориентиры, по которым можно было бы сказать о времени суток, были исключены этим же предусмотрительным похитителем.

Где-то загрохотала дверь. А на мне кроме разорванного платья больше ничего нет!

Я схватила с кровати плед и укуталась им почти по самую макушку.

«Удивительно, но Никита меня не тронул… ну, в смысле не воспользовался моей покладистостью в полной мере», – эта мысль отдавала благодарностью, но я всё равно находилась на взводе.

Поворачивая голову, пыталась понять, где дверь.

Меня ждало очередное потрясение. Двери не было. Точнее была, но дверью это назвать сложно.

Слева от меня стена щёлкнула и открыла проход, отъезжая по типу купе.

Помимо стоящего в проходе Никиты я заметила и электронный замок на панели, и длинный коридор с кучей ответвлений.

Нахмурившись, стиснула челюсти:

– Ты что? Агент национальной безопасности? Куда ты меня притащил?

– В твой новый дом, – недружелюбно огрызнулся Никита, ставя поднос с едой на прикроватную тумбочку сразу, как только стена за ним встала на место.

Я без того чувствовала себя ужасно, а тут совсем сорвалась.

Подскочила к Волкову и изо всех сил принялась молотить его кулачками.

– Отпусти меня! Животное! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!

Никита даже не уворачивался. Принимал стойко все мои удары, возвращая всякий раз, когда меня уводило в сторону от силы своих же ударов. Альфа сверхов только морщился иногда, но и это, кажется, было лишь потому, что его задевали некоторые мои слова.

– Я не хочу быть с тобой! Ты мне не нужен! Отказываюсь быть твоей истинной! Что не понятного!? Зачем эти унижения!?!?

Не знаю, сколько я кричала, но через время выдохлась.

Никита чётко уловил этот момент и помог мне опуститься на край кровати. Сам присел напротив меня на корточки и принялся вытирать дорожки слёз на моих щеках.

Я попыталась сопротивляться, но через секунду поняла, что это бесполезно. Никита был упорнее танка.

– Зачем я тебе такая? – прошептала тихо, сразу отмечая, как желваки заиграли на лице мужчины.

– Ты – моя. Никаких тут «зачем» нет. Моя – и точка.

– Не хочу…

Лицо Никиты стало ещё мрачнее.

Оборотень поджал губы и сжал челюсти до хруста.

Мы сидели некоторое время в тишине, упорно тараня друг друга взглядами.

Потом Никита глубоко вздохнул:

– Это невозможно. Я поверил бы тебе, будь ты человеком, но ты – оборотница. В твоей нелюбви меня ещё можно убедить, но желания… у тебя одно желание – стонать подо мной. Ты кончила только от моих прикосновений, малыш. Так что прости… Я тебе не верю. – Хотела выплеснуть очередную порцию негатива на этого умника, но Никита не дал себя перебить. – Скажи, мне интересно… кто тебя так напугал? Почему ты бежишь от своей звериной половины? И куда ты бежишь?

Вопросы оборотня застали меня врасплох, поэтому неудивительно, что Волков сумел поймать первую непроизвольную реакцию на моём лице.

– Даааа… Ты боишься. Кого? Скажи! Я оторву ему голову.

В груди разлилась признательность к невозможной паре.

«Он такой чуткий… и терпеливый. – По щеке снова полились слёзы. Никита нахмурился. – Такой добрый! Ну почему всё так несправедливо!? За что мне досталась такая доля? Вечный изгой! Агнец, которого никак не поймают, чтобы заколоть…»

– Кто тебя пугает? – фактически прорычал оборотень, пусть и тихо.

– Ты, – выдохнула я, уже не зная, что вообще врать, чтобы Волков меня оставил в покое.

Никита фыркнул, а потом засмеялся, не переставая поглаживать мою коленку.

– Меня? Малыш… ты накинулась на альфу и молотила его без зазрения совести. Когда кого-то боятся, так себя не ведут. Фил… Ань… – я вздрогнула от проникновенного взгляда мужчины. Опустила глаза, но Никита нежно обхватил мой подбородок и заставил посмотреть на себя. – Анечка, ты можешь довериться мне. Скажи… Я смету всех твоих обидчиков. Только скажи.

Я сидела и сжимала губы изо всех сил, дрожа от жалости к себе и всем, кто со мной связан по воле судьбы. А так хотелось свалить свои проблемы на эти сильные плечи! Хотелось банально почувствовать себя слабой женщиной. Прижаться к своему мужчине и позволить ему заботиться о себе!

Но меня останавливал страх. Слишком много смертей стояло за моей историей. Мама, папа, разрушенные судьбы Златы и её не рождённого ребёнка – и это только те, о которых я знаю! А сколько их было до нас?! Альянс по-настоящему страшен! Это никакая не метафора! Это ужасные сверхи, которые строго соблюдают законы и правят жёстко. Одно моё существование – нарушение всех их законов! Я не могу позволить дорогим мне людям умирать за меня! Мне отведена роль тихого существования где-то в толпе. А с Никитой это невозможно!

Волков тяжело вздохнул, поднимаясь.

– Ладно…

– Ты отпустишь меня? – вскинув голову, поймала очередную порцию нежной улыбки.

– Нет, конечно. Ты – моя. – Никита покачал головой, усмехнувшись… что самое интересное – по-доброму. – Я не шутил, когда говорил, что оборотни и люди чувствуют парность категорически полярно. Поверь, я знаю, о чём говорю. Моя мама была человеком. Она бы смогла прекрасно обойтись без моего отца. Ты без меня… нет.

Удивительно, что на такое заявление не тигрица, а именно ведьма во мне согласно закивала.

– А «ладно» я сказал потому, что согласен ждать твоего доверия столько, сколько потребуется. – Никита потянулся рукой к моему лицу. Я дёрнулась, отстраняясь. Волков досадливо поморщился. – Я не обижу. Тебе не надо бояться.

– Ты укусил меня!

– Чтобы ты не наделала глупостей.

– И… и трогал!

Никита тихо засмеялся.

– И буду продолжать трогать. Твоей тигрице это нужно не меньше моего волка. Но это не значит, что я собираюсь тебя насиловать. Я… – Никита запнулся, и на его лице отразился весь спектр отвращения к этому слову. – Я – не маньяк, Аня. – Хотела уже выдохнуть с облегчением, но Волков развеял моё спокойствие. – Я хуже. Во мне столько терпения, что у тебя просто нет шансов. Ты доверишься мне… сама придёшь ко мне в объятья.

В горле пересохло. Реакция тела на эти слова была более чем однозначной. Если бы не страх, Никита прав, я бы даже не думала! Была бы с ним до последнего вздоха. При всей своей властности Никита – невероятный! Быть парой такого – подарок небес! От того только хуже! Я погрязла в тайнах, страхах и безысходности и не хотела этого невероятного красавца тянуть на дно за собой.

Как только осознала главную причину, по которой так упорно берегу свои проблемы от Волкова, испугалась ещё сильнее.

«Он мне нравится! Очень сильно! И я сейчас говорю не о парности, а о его человеческой личности!»

Сердечко неистово забилось в груди.

Никита отошёл на несколько шагов.

– Отдыхай. Считай, что ты в отпуске.

– Я не…

– Я – не тиран, – проигнорировал Никита моё отчаяние. – Здесь есть телевизор, компьютер. Так же я купил тебе телефон с новой симкартой. Он не прослушивается и никак не отслеживается. Можешь мне верить и звонить спокойно, куда тебе вздумается. От вызова полиции прошу воздержаться. Не надо испытывать моё терпение. Так… что ещё? А! Слева от тебя сенсорная панель. Вся стена по твоему запросу принимает вид любой окрестности. Горы, лес, саванна, город – выбирай. Это помогает справиться со страхом замкнутого пространства.

Обнимая себя одеялом со всех сторон, удивлённо хлопала ресницами.

– Я буду рядом. У меня на телефоне программа… Камеры нет только в туалете. Чувствую, что вредить себе ты не станешь. Но если вздумаешь сделать глупость, предупреждаю: меры моего гостеприимства претерпят изменения.

Я фыркнула, до сих пор не веря, что сижу тихо и слушаю молча.

Но логичный вопрос всё равно не смогла не задать:

– И долго это твоё гостеприимство продлиться?

Губы Никиты расплылись в коварной улыбке.

– Пока не расскажешь, что происходит и почему ты так сопротивляешься неизбежному, что даже завралась… Кстати! Чуть не забыл! – Оборотень оживился, по-мальчишески присвистнув. – Ты как Юрца обмануть смогла? Ведь с тобой всё в порядке.

– С чего ты…

– Овуляция, малыш. Она до сих пор испытывает моё терпение на прочность. А овуляция не может быть у той, у которой провели гистерэктомию.

Мои щёки вспыхнули от стыда.

«Погореть на таком! Как я вообще смогла это упустить из виду!? Совсем от страха голову потеряла! Боги… какой тупой косяк!»

Никита понял, что ответа ему не дождаться.

– Ладно. Потом расскажешь, когда будешь готова. Завтракай. Я приду часа через три. Буду с нетерпением ждать нашей встречи.

– Это не так называется, – буркнула я, лихорадочно думая, что теперь мне делать.

– А как? – Никита нагнулся ко мне так быстро, что я даже не успела отодвинуться, в полной мере испытав горячее дыхание вопроса на своей щеке.

Волков без зазрения совести чмокнул меня в неё, пользуясь моментом удивления.

Только после поцелуя я пришла в себя и сдвинулась влево.

– Самое настоящее пленение!

– Ну, хорошо, – спокойно согласился мужчина, выпрямляясь. – Наслаждайся.

Я громко фыркнула.

– Чем?

– Моим нежным пленом. Никуда не убегай, – погрозил мне пальцем этот… шутник, открывая в стене сенсорную панель, которая считала отпечаток его подставленной руки.

– Очень смешно.

– Приятного аппетита!

Никита послал мне воздушный поцелуй, и стена встала обратно, закрывая меня от ласкового взгляда оборотня.

Поймала себя на том, что улыбаюсь.

Тут же нахмурилась.

– Кошмар! Таким Макаром мне не выстоять! – Рухнув на спину, уставилась в потолок.