Я захожу в общий дом после напряженного дня и вижу Триппа и Уоррена, развалившихся на диване и смотрящих футбол. Перед ними на огромном кресле-мешке лежит Кианна с блокнотом и учебником. Хестон опирается бедром о кухонную стойку, закидывая в рот чипсы с соусом, а Блайт сидит за столом и печатает на розовом ноутбуке, обклеенном наклейками.

На ней самые очаровательные очки, которые я когда-либо видел. Прядь темно-золотистых волос падает на глаз, и она сдувает ее уголком рта.

Я скидываю сапоги и подхожу, чтобы встать напротив нее. Наклонившись, я опираюсь на спинку стула.

— Над чем работаешь?

Ее голова резко поднимается, и ямочки появляются во всей красе.

— Я все продумала, — говорит она.

— О да? Что именно? — усмехаюсь я. В ее глазах искорка, и она, очевидно, чему-то рада. Это поднимает мне настроение.

— Просто бизнес-план для Софии. Для кафе. Оно закрывается, ты знал об этом?

— Нет, я не знал об этом, — хмурю лоб. Я слышал кое-какие слухи некоторое время назад. Но у меня нет привычки задавать вопросы, поэтому я не знал, правда это или нет.

Я по большей части не езжу в город завтракать. Но в редких случаях, когда я это происходит, всегда захожу в это кафе. Ее кофе и домашняя еда — лучшее, что здесь есть. И любое, даже мимолетное общение с Софией всегда было теплым и радушным.

— Думаю, дело в рентабельности. Посмотри на это, — она поворачивает ко мне ноутбук, и я вижу подробную таблицу. — Ее цены слишком низкие. Она не меняла их годами, даже не учитывая инфляцию. Я скорректировала цифры до более реалистичных и выполнимых.

Я пододвигаю ноутбук поближе и листаю, изучая диаграммы и цифры.

— Она могла бы внедрить эти изменения, как думаешь? Она могла бы показать этот план потенциальным инвесторам или…

— Ты это сделала? — я поднимаю взгляд на нее.

— Да, я работала над этим весь день после того, как ушла оттуда утром. Что думаешь?

Я думаю, что ее ум и бескорыстие заставляют меня хотеть вырвать сердце прямо из груди. Я знал, что она окончила медицинскую школу — это само по себе впечатляло. Но у нее еще и деловая хватка? Есть ли что-то, чего она не умеет?

— Ей повезло, что у нее есть такой человек, как ты, на ее стороне. Ты отлично поработала, — говорю я.

Удовлетворенное выражение ее лица подтверждает то, что я уже подозревал. Словесное одобрение — для нее всё. Ей не нужно, чтобы кто-то ее убеждал. Она уже знает, какая умная и способная. Ей нужна поддержка — голос разума, который напоминает: не позволяй сомнениям в голове победить.

Я готовлю тарелку с едой и выдвигаю стул рядом с ней за столом. Прежде чем сесть, беру ее огромную кружку, которую она везде носит, и наливаю еще воды. Ставлю кружку рядом с ноутбуком и плюхаюсь на сиденье. Моя левая рука находит ее бедро под столом.

Я не задумывался, прежде чем сделал это. Я просто хотел прикоснуться к ней.

Хестон тоже садится за стол. Кианна на кухне, всего в нескольких футах от нас. Я замечаю едва заметный отблеск удивления на лице Блайт и проверяю ее способность сохранять невозмутимость, продвигая руку ближе к ее талии. Ее глаза сначала мечутся, убеждаясь, что никто ничего не заметил. Я же сохраняю невозмутимое выражение лица и сосредотачиваюсь на еде другой рукой, будто ничего необычного не происходит.

Затем моя очередь затаить дыхание: я чувствую, как ее маленькая прохладная ладонь скользит по моей. Ее пальцы медленно смыкаются вокруг моих костяшек, и я должен заставить себя не смотреть вниз, туда, где мы соприкасаемся.

Она листает на экране компьютера другой рукой, а я не отпускаю ее. Даже когда мне нужно попить или поднять салфетку. Это одновременно и комфортно, и захватывающе.

Хестон смотрит на меня через стол, и я слегка напрягаюсь. Я небрежно киваю в его сторону, он отвечает тем же. По его меркам — целый разговор.

Блайт тянется через меня свободной рукой и крадет кукурузную чипсину с моей тарелки. Она макает ее в миску с соусом в центре стола и замирает на полпути ко рту, когда Уоррен задает мне вопрос с дивана.

— Ты узнал, когда мы сможем забрать новый трактор? Они каждый раз говорят мне, что он все еще в заказе, а прошло уже несколько месяцев. Клянусь, нам нужно найти дилера получше.

— От них ничего не слышал. Позвоню завтра и узнаю, что смогу, — отвечаю я.

Вести разговор с ее ничего не подозревающим братом, пока я тайно держу Блайт за руку под столом? Безрассудно.

Я собираюсь остановиться? Нет.

Я усмехаюсь, а Блайт облизывает губы и сжимает их в твердую линию, когда я провожу большим пальцем по ее. Я смотрю вниз и ковыряюсь вилкой в еде, пытаясь скрыть улыбку, когда ее хватка усиливается.

В конце концов, мы размываем руки, когда приходит время убирать на кухне. Все расходятся по своим кроватям, а я принимаю грустный душ в полном одиночестве. Я знаю, Блайт большую часть дня работала за компьютером, и когда показывала мне свой готовый проект, была в восторге, но вымотана. Уверен, она забралась на чердак и отключилась.

Я понимаю, что не должен чувствовать разочарование, но все равно чувствую. Я вздыхаю и ложусь на живот посреди кровати, подперев голову рукой. Весь день я думал о том, как убедить ее снова провести ночь со мной. Я знаю, это рискованно — Уоррен ведь под одной крышей, — но плевать. Я чертовски уважаю Блайт, и у нас, может, и не серьезные отношения, но мы взрослые люди. Он бы пережил, если бы узнал.

Я сбрасываю одеяло в сторону и встаю, пока не передумал. Медленно открываю дверь и замираю, прислушиваясь, прежде чем выйти на цыпочках. Это глупо, особенно учитывая, что у меня даже нет плана.

Забраться к ней в постель? Тупая идея. Кианна в той же комнате.

Стоять и смотреть, как она спит? Жутко.

Похлопать по плечу и прошептать на ухо, что я умру, если не трахну ее снова сегодня ночью? Драматично. Но да, остановимся на этом.

Я поворачиваю за угол и тут же врезаюсь в кого-то, полностью укутанного в пушистое белое одеяло.

— Черт, — шепотом кричу я.

Это Блайт. Она стоит напротив, прикрыв рот рукой, с широко раскрытыми глазами.

Я открываю рот, чтобы спросить, что она здесь делает, но она прыгает в мои объятия.

Я тихо усмехаюсь и ловлю ее, когда она врезается в мою грудь. Ее губы тут же прижимаются к основанию моей шеи. Я подхватываю ее под коленями, поднимаю и закидываю на плечо, направляясь туда, где хочу ее видеть — в свою постель.

Я бы сходил с ума всю ночь, зная, что она на чердаке прямо надо мной. Так близко — и все же слишком далеко. Мне нужно было чувствовать ее.

Заперев дверь, я бросаю ее на кровать. Мои руки мгновенно оказываются по обе стороны от нее, и я прижимаюсь к ней бедрами.

С ее телом под моим, с возможностью чувствовать ее и касаться губами ее мягкой, сладкой кожи, еще один слой моей твердой оболочки растворяется. Я никогда не думал, что буду так рад просто видеть ее рядом и иметь ее в своей постели на эту ночь.

Но вот мы здесь.

— Скучала по мне? — шепчу я ей на ухо.

Она выгибается мне навстречу, не оставляя между нами ни дюйма. Я утыкаюсь головой в изгиб ее шеи и вдыхаю ее идеальный аромат. Маленькие стоны, которые она издает, говорят мне, что она действительно скучала. Но я хочу услышать, как она скажет это.

— М-м-м? — снова повторяю у ее уха и слегка покусываю чувствительное место на ее шее.

Она берет мою руку в свою, вместе мы медленно скользим по изгибам ее груди и бедер. Я смотрю вниз, наблюдая, как наши переплетенные пальцы исчезают под поясом ее пижамных шорт, скользя по влажному возбуждению между ее ног.

— Похоже на то, что я скучала? — шепчет она.

— Блять, — стону я.

Она вздрагивает, когда я одновременно нажимаю большим пальцем на ее клитор и ввожу палец внутрь нее.

— Не хочу признавать, насколько я, блин, одержим твоей киской.

— Только что признался, — выдыхает она и тихо хихикает. Ее восхитительный смех и глубокие ямочки посылают прилив крови прямо к моему члену.

Я подношу руку к губам, смыкаю их вокруг пальцев, я смакую ее вкус, пока не остается ни следа. Блайт смотрит на меня, глаза широко раскрыты.

Я знаю, что подсел на ее сладкий вкус, потому что мгновенно хочу скользнуть вниз и прижаться ртом к самому источнику, пока не задохнусь.

— Весь день, — стону я. — Я ждал весь гребаный день, чтобы прикоснуться к тебе ртом.

— Боже. Да.

Я должен сказать ей, чтобы она не приближала свое лицо так близко к моему. Потому что за словами, которые я только что сказал скрывается больше — я думаю не только о ее киске. Я хочу ее рот так же сильно. Ощущение ее дыхания на моей коже делает это невероятно заманчивым.

Если я умру медленной и мучительной смертью, то это будет потому, что я так и не поцеловал Блайт Фэрроу.

Я не могу оставаться в этом положении, так близко к ее лицу. Это слишком. Поэтому я отрываю тело от нее и скатываюсь с кровати.

Ее разочарованный стон заставляет меня усмехнуться. Я не теряю времени и подтягиваю ее к краю кровати, так что ее голова почти свисает. Я усмехаюсь, когда она взвизгивает от неожиданности. Я, блин, обожаю, когда могу перемещать ее тело туда, куда хочу.

Она лежит на спине и смотрит на меня. Я смотрю вниз с высоты своего роста. Её большие озорные голубые глаза пронзают меня насквозь. Я кладу руки по обе стороны от нее и наклоняюсь над ее телом.

— Сними футболку и шорты, — требую я.

Не теряя ни секунды, она отбрасывает футболку в другой конец комнаты. Затем выскальзывает из нежно-розовых шелковых пижамных штанов. Я не ожидал, что медленное сгибание ее коленей и легкое скольжение рук по ногам окажется таким эротичным. Честно говоря, она могла бы сидеть на пляже в парке с капюшоном, и я все равно находил бы это сексуальным, просто потому что это она.

Она вновь ложится на спину, туда, куда я ее положил, и снова смотрит на меня снизу вверх.

— Прикоснись ко мне, — умоляет она.

Я люблю, когда она говорит мне, чего хочет.

Моя левая рука скользит по ее телу, исследуя каждый изгиб. Я мог бы часами играть с каждой ее частичкой, но все, о чем я могу думать — это почувствовать, как она кончает на моей руке, и видеть ее лицо, когда это происходит. Свободной рукой я стягиваю свои боксеры, пока другая дразнит ее вход.

Она запрокидывает голову и стонет, когда я погружаю два пальца глубоко в нее. Звук заставляет мой член дернуться, и я беру его в руку, делая три медленных размеренных движения.

— Смотри на меня, — требую я.

Она открывает глаза и встречает мой взгляд. С моего ракурса над ней она перевернутой вверх ногами. И каждый раз, когда мои пальцы двигаются внутри нее, она отталкивается ступнями от матраса, заставляя голову свешиваться дальше с края кровати.

Это идеально, живописная картина. Она смотрит на меня так, что я чуть не кончаю на нее прямо здесь и сейчас. Раньше у меня никогда не было проблем с выдержкой, но видеть и ощущать ее так зажигает короткий фитиль внутри меня. И я ничего не могу с этим поделать.

Я прижимаю основание ладони к ее клитору и одновременно сгибаю пальцы внутри нее. Она приподнимает бедра и вздыхает, но не разрывает зрительный контакт. Такая хорошая девочка. Я не могу читать ее мысли, когда она смотрит на меня. Но ее тело говорит мне достаточно правды. И судя по тому, как моя кровь бурлит быстрее и сильнее только при виде ее, я так же беспомощен, как и она.

— А теперь открой рот. Высунь язык, пока он не коснется подбородка.

Она делает именно так, как ей сказано. Я прикусываю нижнюю губу, видя ее рот таким открытым и готовым для меня.

Собрав всю возможную сдержанность, я сжимаю себя у основания и провожу головкой члена по кончику ее языка. Верхний ряд ее зубов касается нижней стороны, и, святое дерьмо, я кончу так чертовски быстро. Это слишком хорошо.

Чем быстрее мои пальцы трахают ее, тем глубже я проталкиваюсь в ее рот, пока не начинаю думать, что достиг предела. Я резко вдыхаю, когда она давится.

— Святое дерьмо, Блайт, — я остаюсь глубоко в ее горле, делая несколько дрожащих вдохов. Мгновение спустя я пытаюсь отстраниться, чтобы дать ей подышать, но ее руки ложатся по обе стороны моих бедер, останавливая меня.

Если бы мой член не был засунут ей в глотку, я мог бы спросить, хочет ли она, чтобы я продолжал. С другой стороны, мертвая хватка, которой она держит мои бедра, говорит все, что мне нужно знать.

— Не останавливайся.

Окончательно отбросив остатки сдержанности, я толкаюсь в ее рот взад-вперед. Ее бедра двигаются в такт с моей рукой, пока она сжимается вокруг пальцев, говоря мне, что она тоже близка. Я хочу, чтобы она кончила одновременно со мной. Я жажду этого.

Когда я полностью выхожу из ее рта, она хватает ртом воздух. Я наклоняюсь вперед, чтобы прильнуть ртом к ее киске, а она берет меня в руку, поглаживая грубее, чем я когда-либо мог представить. Грязная девчонка.

Почти невозможно не умереть на месте или не рухнуть на нее, когда она обхватывает мои яйца и одновременно берет в рот головку моего члена.

Раньше я никогда не был большим любителем позы 69. Обычно это немного неловко, честно говоря. Но в этот раз? С ней? Это не что иное, как нирвана.

С последним движением пальцев по ее точке G и долгим, сильным втягиванием ее клитора, ее внутренности сжимаются и пульсируют. Так туго. Я больше не могу сдерживаться ни секунды. Я проталкиваю член до самого конца ее языка, извергая разрядку в ее горячее влажное горло.

Мои ноги чуть подкашиваются, когда она снова стонет, полностью обхватив меня губами. Вибрации от этого распространяются по всему моему телу. Требуется каждое усилие, чтобы не упасть и не раздавить ее при этом.

Каким-то образом я остаюсь на месте. Я вытаскиваю пальцы и целую тазовую косточку, заставляя ее дрожать. Должно быть, в прошлой жизни я был святым. Какая-то духовная хорошая карма привела меня к девушке, которая не остановится, пока не выжмет из меня все до последней капли.

Я наконец отрываюсь от ее припухших губ и, почти обессиленный падаю на кровать рядом с ней. Наши грудные клетки быстро вздымаются от частого дыхания и адреналина. Я перекатываюсь на спину, ближе к ней. Моя голова оказывется рядом с ее ногой, и я поворачиваюсь, чтобы прижаться щекой к ее коже.

Я опускаю взгляд, когда чувствую, как ее рука обхватывает мою. Ее глаза закрыты, губы слегка приоткрыты — она пытается восстановить дыхание. На щеках играет румянец, словно у только что распустившейся розы.

— Ты в порядке? — спрашивает она, тяжело дыша.

После этого? Нет.

— Да, — выдыхаю я ложь.

Я сжимаю ее руку, усиливая хватку.

Мне конец.