«Сибирь» отследили немецкие самолёты-разведчики. Грузопассажирский теплоход, неспешный, с госпитальными крестами, был для бравых асов люфтваффе простой и понятной целью, а вопросы морали «рыцари неба» оставляли фюреру тысячелетнего рейха и рейхсминистру авиации. Впрочем, «боров» (такую кличку Геринг получил за свои габариты), как и бесноватый «отец немецкой нации», были бесконечно далеки от того, что мы называем моралью.

Мораль!

Этические нормы.

Право…

Бессмысленный словесный мусор – для «людей дела».

Как это похоже, несмотря на весь ужас сравнения, на происходящее сегодня в ментальном поле управителей Европы. А Америка… Что Америка? Раковая опухоль мира.

Погода была – лучше не придумаешь. Когда бы не война. Ни облачка до самого горизонта. «Сибирь» вышла из Таллина в Кронштадт в ночь на 19 августа. На борту находились 890 раненых и только что мобилизованных бойцов РККА и 410 гражданских – в основном, семьи офицеров с детьми.

Первый раз теплоход бомбили в 14:20, бомбы легли с правого и левого борта на небольшом удалении от судна – повреждения были незначительными. В 16:40 на теплоход зашла тройка «Ju–88», и первая же бомба угодила в машинное отделение. Начался сильный пожар, судно дало крен, капитан был серьёзно контужен.

Часть шлюпок оказалась уничтожена первым взрывом и вторым попаданием авиабомбы. Экипаж делал всё возможное для спасения тяжелораненых, женщин и детей. Когда стало ясно, что «Сибирь» не спасти, двадцатиоднолетний лейтенант Георг Отс (Таллинское военное училище, Отс окончил его прямо перед вхождением Эстонии в состав СССР), чемпион Эстонии по плаванию на марафонскую дистанцию 1500 метров, отдал свой спасательный пояс раненому бойцу и прыгнул за борт: «Вдали виднелся маяк Гогланда. Я думал, что доплыву до него. Но волна была высокая… К тому же над головой пикировали немецкие самолеты. Я ухватился за обломок бревна, но скоро в него вцепился ещё кто-то, и я оставил его…»

Отс, отличный пловец, продержался на воде несколько часов – его подобрал минный тральщик. За это время асы «борова» возвращались к месту катастрофы дважды, сбрасывая бомбы на подходящие корабли охранения и поливая из пулемётов шлюпки.

У него было железное здоровье и железная воля – у этого лейтенанта из Таллина. А еще он был отменным фехтовальщиком, свободно владел английским и французским, как, впрочем, и русским: до конца жизни Георг Отс сохранил тончайший, едва уловимый акцент, который придавал его речи и его вокалу совершенно особенное очарование. А ещё – очень любил петь. С детства заучивая наизусть оперные арии отца, Карла Отса, ставшего в 1957-м народным артистом Эстонской ССР.

Всех спасшихся призывников тогда отправили в Ленинград, но вскоре началась блокада, и Отс в составе целого эшелона будущих танкистов прибыл на станцию Зырянка в двухстах километрах от Челябинска. Обучение, стрельбы, обучение, стрельбы…

В январе 1942-го, там же, в Зырянке, почти перед самой отправкой на фронт он совершенно случайно попался на глаза Прийту Пыльдроосу – руководителю и куратору Рабочего и Драматического театров Таллина. Перст судьбы – иначе, быть может, не довелось бы нам услышать арию мистера Икса. Вот рассказ Пыльдрооса: «Вышла не то долгая остановка, не то пересадка, точно не помню, но надо было часа полтора ждать. В здании вокзала находилась группа офицеров запаса и я поинтересовался, нет ли здесь кого подходящего для фронтовых ансамблей. Выяснилось, что нет, есть только сын известного тенора Карла Отса. Мы познакомились. „Ваш отец – известный оперный певец, а вы как, тоже поёте?“ – спросил я. Отс ответил сдержанно, с присущей ему скромностью: „Не знаю, не пытался, но можно и попробовать“».

Не пытался.

Четыреста концертов на фронте и в госпиталях.

Осенью 1944-го Отса направляют в Таллинское музыкальное училище, он его заканчивает за два года экстерном и в 1946-м поступает в Таллинскую консерваторию.

Такое было время.

Жили стремительно. Надо было успеть.

Надо было успеть построить новый мир.

В 1949-м в государственном театре оперы и балета «Эстония» уже знаменитый режиссёр и будущий лауреат двух сталинских премий Александр Винер ставит «Евгения Онегина». В роли Онегина – двадцативосьмилетний Георг Отс. Успех у публики словами не описать. Впрочем, зачем вам что-то описывать, если вы сами хоть однажды слышали Отса?

За эту роль он получит Сталинскую премию.

Станет ведущим солистом «Эстонии».

А всенародную любовь, искреннюю и неподкупную любовь всего советского народа, Георг Отс заслуженно обретёт одной ролью в кино и одной песней на телевидении.

«Мистер Икс».

«Хотят ли русские войны».

Вдумайтесь.

Такие непохожие истории об одном и том же – человеческом достоинстве. Вопреки роковым обстоятельствам, изменам «преданных друзей» и «надёжных союзников». Вопреки всему, что со скрытой издёвкой вечно кутается в дырявые портьеры «всеобщего гуманизма», «высших смыслов».

Вдумайтесь.

В СССР, в Красной Атлантиде, героем становится циркач-аристократ, плевать хотевший на чины и сословия – были ведь у нас и красные графы, если кто помнит. Так кого играет для нас Георг Отс? Себя. Лейтенанта, отдавшего спасательный пояс. Человека. Редкая, невостребованная роль была – до недавнего времени. Времена изменились.

А человека играть трудно – им надо быть.

А быть человеком и того труднее.

Отсу фильм не понравился – слишком легковесно. Оно и понятно. Зато нам, многим из нас, понравился. Так важно посмотреть в чёрно-белый экран, и вспомнить: совсем немного нужно, чтобы быть настоящим мужчиной – им надо просто быть.

С песней вышла совсем другая история.

Эдуард Колмановский и Евгений Евтушенко.

К композитору «Алёши», «Мы выбираем, нас выбирают…» нет и не может быть вопросов – у него много достойного. Евтушенко же я органически не люблю: подташнивает от «пражских танков». И как быть, если песня растворена в крови с детства?

А никак. Не надо из себя слишком много строить. А вот что надо на самом деле – так это слушать сердце.

Текст Евтушенко пошёл показывать Марку Бернесу, это ведь он подал молодому поэту идею песни о нашем извечном, о каждом первом тосте за каждым столом: «Лишь бы не было войны!..» Марк Наумович, как известно, отличался предельной требовательностью к песенному материалу: мог, если что, и к чёртовой матери в окно высадить. Жене Евтушенко пришлось текст переписывать не единожды и потому сам он, к чести его признаем, говорил: «Сейчас уже просто невозможно восстановить, что там написал я, а что подсказал мне Бернес».

Написанная и прозвучавшая впервые в исполнении Бернеса в 1961-м, спустя шестнадцать лет после Победы, песня «Хотят ли русские войны» стала и вызовом всему «благочестиво демократическому» Западу, и вопросом, обращённым к нам самим. Мы будто бы впервые с той Отечественной войны остановились на ходу и поглядели окрест.

Мир не хотел мира.

Мир хотел новой войны с нами. С русскими.

Уж как так вышло и почему?

И есть ли пределы человеческому душевному невежеству?

Комок в горле.

От горькой правды.

Особенно – в этих строчках…

Хотят ли русские войны?

Это было святое и страшное причастие. Огненный очищающий вихрь. Всё ложное, лживое – в одночасье открылось нашему взору… И тогда прозвучали по-настоящему страшные слова.

Георг Отс был вторым. Он и совершил окончательное прочтение. Его голос, подобно взывающему колоколу и никак иначе – заставлял людей в залах вставать – и не только в СССР.

Отс спел «Хотят ли русские войны» на английском, немецком, французском, испанском. «Мелодия» сделала специальный тираж миньонов (можете называть их синглами) – для подарков дорогим иностранным гостям. Иногда Отс в составе делегаций вручал их лично.

Невероятно красивый, выдержанный и подчёркнуто спокойный, Георг Карлович Отс, помимо прочего, был ужасно раздражающим фактором торжества «кровавой диктатуры Советов» в «оккупированной» Прибалтике. И не вздумайте притворно удивиться.

Он был невыносим самим фактом своего существования. Фактом своих бесконечных зарубежных гастролей, из которых он бесконечно возвращался в Советский Союз. Петь «Я люблю тебя, жизнь», «Слушай, Ленинград…», «Севастопольский вальс».

Его хотели бы, очень бы хотели перекупить. Переманить. Перевербовать. Но оперный певец, рупор советской власти и чемпион Эстонии по плаванию – оказался неподкупен.

Ни тогда.

Ни сейчас.

В этом, согласитесь, есть проблеск надежды. Есть благая весть, утверждающая простое и вечное: «Истинно говорю вам не о том, что грядёт нечистый, но что чистый придёт…»

Георг Отс, если отвлечься от истории его, к сожалению, короткой жизни и тяжёлой болезни последних лет, предстаёт в образе почти сияющем, почти карнавальном. Его оперные партии из Чайковского, Леонакавалло, Верди, Мусоргского, Моцарта, Прокофьева, Бизе, его голос в наизусть выученных опереттах Кальмана, Штрауса, Легара, Портера. Его партия Порги из «Порги и Бесс» Гершвина.

А сколько ещё не перечислено?

Пятьдесят пять лет.

Всего лишь пятьдесят пять лет жизни и столько всего, что веселит, согревает и заставляет грустить наши сердца…

И всё же: «Мистер Икс» – как эликсир чистой любви.

И всё же: «Хотят ли русские войны» – как последнее предупреждение тем, кто беззастенчиво называл себя «добрыми друзьями» и «надёжными союзниками» СССР.

Поменялось ли хоть что-то?

Ничего.

Однако никогда не стоит недооценивать противника. Впрочем, как и не стоит слишком уж рьяно отплясывать на его трупе. Всему мерилом является соразмерность действия и противодействия.

Поговорим же о мягкой силе Красной Империи. Чтобы все кому не лень не уличали её в бесконечных измышленных злодеяниях.

Историю надо знать. Иного отношения она не прощает.

«Если Петербург не будет более существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать…» Из заявления президента Финляндии Ристо Рюти германскому посланнику в Хельсинки 11 сентября 1941-го.

Ленинград и Петербург одним махом. Чтоб, значит, спокойненько. Чтоб, как говорится, без хлопот пустых и суеты излишней.

Финны.

Красные от мороза и жадности селяне.

Извечные подбочные недобратья, недовольные статусом своим всегда. Что в великой семье народов, то и вне её. Плохи императоры, плох Ленин. В их представлении – зло, что вот такое неимоверное пространство заселено неимоверными славянами и всякими скифами. Варварами, проще говоря.

Финны.

Белокурая интеллигенция – задворок Европы.

Это я, понятное дело, от злости. И есть тому причины. Финны держали блокадное кольцо Ленинграда. Финны с живейшим блеском в глазах ждали падения города. Даже и речь заготовили, заранее. Полюбопытствуй, пытливый читатель: «…Пала впервые в истории некогда столь великолепная столица, находящаяся вблизи от наших границ. Это известие, как и ожидалось, подняло дух каждого финна… Для нас, финнов, Петербург действительно принес зло. Он являлся памятником создания русского государства, его завоевательных стремлений…»

Пала, но нет.

Ленинград всех финнов со всеми их дачами переживёт.

С кашей съест, даже и без масла.

Весной и летом 1944-го финны отхватили по полной. Рюти рванул в отставку, несмотря на все соглашения и целования с Гитлером, и 4 августа 1944-го во главе мощной державы встал маршал Маннергейм. Который был как бы ни при чём, хоть и тоже известно с кем целовался – старый потрёпанный лис, удумавший вести затяжные переговоры с СССР. Сталин на его письмо ответил через пять дней.

Сталину некогда было вести переговоры.

Молотов на словах дал пояснения.

Финны мужественно приняли все условия. Потому как иначе – петля. В прямом и переносном.

И уже в октябре 1944-го было создано общество дружбы «Финляндия-СССР». И пошёл политический, дипломатический и культурный диалог. Примерно года так с 1951-го одним из активнейших членов правления общества стал не кто иной, как Георг Отс. Величина, которой сейчас трудно найти равных.

Но всё же разговор о другом. Отс, специально в рамках культурного обмена, перепел на финском многие советские военные песни. И финны их слушали. И восхищались. Потому как талант, и талант безусловный. Та самая мягкая сила наша.

Враг повержен.

Враг должен стать если и не другом, то, по крайней мере, добрым соседом.

И стал, и был – пока мы были сильны.

Георг Отс.

Символ Красной Империи.

Сдержанный, невероятно красивый, мужественный, с выправкой военного. Эстонец, поющий по-русски исключительно чисто и притом – сохранивший в разговорной речи трогательный, в меру уловимый акцент. Он, знаете ли, утверждал, что лучше всего песня находит путь к сердцу человека, если звучит она на родном ему языке. Ещё говорил, что перевод, даже наилучший, снимает, словно стружку, с песенной души самое неуловимое, главное…

И вот он пел – на двадцати языках, это самое малое. Помимо русского, финского, эстонского – немецкий, английский, французский, испанский и итальянский, украинский, литовский и латышский, татарский, армянский, молдавский, сербскохорватский и албанский, венгерский, румынский, монгольский…

Цеденбал был вне себя от счастья, когда Отс запел на монгольском. Потом они подробнейшим образом обсудили устройство юрт, цены на них в розницу и применимость к условиям Эстонии – Отс полагал, что не лишним будет такое для любителей дачного отдыха.

Цеденбал был не просто сражён.

Это было попадание в десятку десятки.

Это и была мягкая сила.

Так вот, про Финляндию. После Второй Мировой бытовало на Западе мнение, что, приложив определённые усилия и памятуя историю отношений двух стран, будет легко добиться их категорического несближения.

Георг Отс, между тем, страны категорически сблизил. До самой своей безвременной смерти в 1975-м он более 30 раз успел побывать в Финляндии с гастролями. И каждый раз на каждом концерте финны рукоплескали ему стоя.

Если что, «Я люблю тебя, жизнь» Отс исполнял на восемнадцати языках. Непосильная нынче ноша.

Это были такие времена.

Советский Союз ничего не боялся – мог себе позволить.

Скажем, в 1969-м Алексей Косыгин, всемогущий Председатель Совета Министров СССР, находясь в очередном отпуске, совершил двухсоткилометровый переход через Главный Кавказский хребет вместе со своим давним другом – президентом Финляндии Урхо Кекконенном. Косыгину было шестьдесят пять. Кекконенну шестьдесят девять. Чем не отдых? Чем не мягкая сила?

Истинно говорю вам: не ведаем корней своих. Меж тем, склоняясь под порывами ветров истории – только благодаря тем корням и держимся. Гнёмся, да не ломаемся – стоя на своём.

Люди искусства того далёкого времени нередко, в полголоса говорили: «Георг Отс… Это надо понимать… Это, знаете ли, очень закрытый человек…»

Эстонские рыбаки, что составляли мягкой силе компанию на вечерних и утренних зорях, при случае с удовольствием повторяли: «О! Георг Отс! Нет никого проще Георга – душа-человек!»

Где та Эстония?

Где та Финляндия?

Где дни золотые?

Мы должны быть предельно сильны.