Что такое Рим? Рим – это законы, право, суды и юристы. Даже не деньги, а именно: законы, право, суды и юристы. А ещё разделение людей на категории с разными правами.
И я, в данном случае, не говорю о классическом, тысячу раз обсосанном различными книгами, фильмами, «научными» исследованиями, конфликте патрициев с плебеями. Нет, я говорю про другое – я говорю о гражданстве!
Да-да, две тысячи лет прошло, а проблема всё та же: если хочешь серьёзно обосноваться в стране и делать в ней серьёзные деньги, то гражданство этой страны тебе будет просто необходимо. Если, конечно, это страна субъектная, а не является периферией метрополии или, хуже того, её колонией. Но, в этом случае, вопрос гражданства не снимается, просто переходит в другую плоскость: в вопрос того, что требуется не столько гражданство этой страны, сколько гражданство страны, являющейся для неё метрополией.
Абсолютно полная аналогия с США двадцать первого века – соваться в Америку со своим бизнесом имеет смысл только, если имеешь там полное гражданство. И именно полное – никакие «грин кард» или аналоги не годятся, иначе всё время будешь сидеть, как на пороховой бочке, ожидая подвоха, а чиновники и службы всех рангов и мастей будут постоянно доить тебя, используя этот рычаг воздействия – твои «птичьи права» в этой стране.
Я такое уже проходил – тогда, в двадцать первом веке. Я ведь не родился в США. А то, что являлся полновластным монархом в целой Восточно-Европейской стране, Латверии – в Америке на это плевать. Они даже не в курсе, где это. Для них важно, что у тебя есть деньги и нет гражданских прав, а значит ты для них – жирная индейка, которую надо ощипывать, а потом жарить…
Как я эту проблему решил? Ну, на самом деле, вариантов достаточно много. Если есть деньги, то в стране, которая переименовала «коррупцию» в «лоббизм» и сделала её законной, можно сделать очень многое. Если не зевать, конечно же. Можно купить и гражданство.
Вот только, у меня, в тот момент, когда я сунулся в США впервые, денег было… совсем немного. Латверия – страна маленькая и бедная. Особенно бедна она была в момент сразу после насильственного свержения прежней власти революционным способом. Она была просто в руинах, а в бюджете и казне не имелось ничего, кроме каких-то прямо-таки астрономических долгов Международному Валютному Фонду и частным иностранным инвесторам. Долгов, которые списать или отказаться выплачивать – нельзя. Не в том Латверия положении, чтобы ерепениться и выступать против мирового капитала. Латверия – не Северная Корея, у неё атомной бомбы нет… не было, на тот момент. Ко времени начала всей той истории с космическим излучением, уже была. И не одна, а больше десятка. А уж про средства доставки спрашивать у того, кто своими силами сумел вывести на орбиту целую космическую станцию, ведущую грузообмен с землёй, глупо, наверное? Вот и я так же думаю. Но это всё другая история, сложная, захватывающая, напряженная и даже остросюжетная, связанная со шпионажем, шантажом, тайными убийствами, игрой разведок, огромными взятками и опасным политическим лавированием. Однако, она не слишком относится к истории нынешней.
Итак, гражданство. Как я решал эту проблему в США? Самым коротким и прямолинейным, но достаточно неожиданным для Гениального учёного, инженера-практика и самодержавного Монарха способом – контрактной службой в армии Дяди Сэма. Да-да – великий Виктор Фон Дум служил в армии США, как какой-нибудь сраный иммигрант из страны «третьего мира». Но, в том-то и вся соль, что для Соединённых Штатов, самодержавный Монарх Латверии и есть – просто сраный иммигрант с неплохими мозгами!
Минимальный трёхлетний контракт с пятью боевыми командировками на Ближний Восток, в Афганистан, и, как это не смешно – на Балканы, и полное гражданство страны мирового гегемона у меня в кармане. Точнее, само гражданство я получил раньше – уже через год после начала службы: прошёл по упрощённой процедуре получения. Но контракт дослужить, всё равно, надо было.
Кто-то скажет: целых три года жизни – не жалко? Ради какой-то глупой бумажки?
Я отвечу – не жалко. И даже не в бумажке дело. Гражданство – это статус, а армия, сама по себе – это куча возможностей, связей и открытых дверей. Ну, естественно, только для тех, кто умеет и готов их видеть, их открывать и в них входить. К тому же… не так всё и страшно, на самом-то деле. Точнее, не так всё строго… в стране, повторюсь, возведшей коррупцию в ранг высокого искусства и назвавшей его «лоббизмом». Из тех трёх лет, что я числился на службе, физически был я на ней – от силы год. Остальное время провёл в различных «отпусках» и «увольнениях», ведь деньги люблю не только я, но и военное начальство на всех уровнях всей лестницы командования. А я, кроме того, что деньги люблю, умею их зарабатывать, так ещё и умею ими делиться… правильно и с правильными людьми.
Я, между прочим, даже в Университет поступал, ещё находясь на службе. И первые два курса отучился там, не прерывая этой службы. Где-то лично присутствовал на лекциях, где-то только по удалённой связи. Но, вообще-то, у военнослужащих армии Дяди Сэма имеется просто огромаднейшая куча самых разнообразных льгот, среди которых есть и те, что позволяют значительно облегчить, как поступление, так и последующую учёбу. Надо только внимательно читать законы страны и уметь правильно составлять пакеты документов, с учётом всех этих законов и подзаконных актов.
А командировки… это не только трудности, лишения и риск с непосредственной опасностью для жизни. Это, ещё и возможности! Связи, каналы, выходы на интересных людей и интересные организации, уж поверьте мне!
Кто-то, опять же, спросит: какие «связи и возможности» у простого капрала группы тылового обслуживания морской пехоты США… Но, по мне, так глупость будет заключаться в самой формулировке этого вопроса. «Тыловое обеспечение» - это логистика! А логистика – это и есть возможности!
Тем более, для капрала, который свободно говорит и по-афгански, и по-иракски, и по-албански, и по-румынски, и на иврите, и на фарси, и ещё на куче всяческих «по-». А ещё умеет хорошо считать, разбирается в компьютерах, технике, не страдает чистоплюйством, имеет неплохую физическую подготовку и не боится запачкать руки… не только грязью. Капрала, который имеет свою маленькую страну, не входящую в состав ЕС, свою маленькую неподотчётную правительству США армию, свою маленькую спецслужбу, свои маленькие, но способные принимать большие самолёты, военные аэродромы со своим маленьким флотом транспортных самолётов, свои маленькие банки, свою маленькую «особую экономическую зону» и свою карманную революционно-террористическую группировку… Очень удобный такой капрал, имя которого совсем не обязательно указывать в отчётах и рапортах. Да к концу моей службы, во всей ближневосточной группировке войск США не оставалось ни одного генерала, который бы почёл выше своего достоинства с таким капралом за руку поздороваться… не говоря о том, чтобы позвонить ему или вызов от него на личный или служебный номер принять.
Однако, я опять увлёкся воспоминаниями. Стоит вернуться ко дню нынешнему. И от Соединённых Штатов к Римской Республике – да, я оказался действительно в том историческом временном периоде, когда Рим уже перестал быть Царством, но ещё не успел стать Империей.
Так вот, в Римской Республике вопрос с гражданством стоял так же остро, как и в США. И решался, соответственно, теми же способами: брак с гражданкой, усыновление гражданином, заслуги перед Республикой, дарование гражданства Сенатом, ну и, конечно же – военная служба в Римских Легионах. Минимальный срок службы, правда, тут был побольше: шесть обязательных лет против трёх в Америке. Но принцип тот же.
Всё это, и многое ещё, я выяснил у того самого купца, на корабле с которым, я отплыл из Иллитийской рыбацкой деревни. Ну а что? Дорога долгая, на корабле скучно, с развлечениями туго, чем ещё себя занимать, как ни приятной беседой с вежливым, умным и эрудированным попутчиком, ниспосланным богами… ну, ещё игрой в шахматы, которой я его научил, чтобы беседа проще и приятнее протекала.
Шахматную доску ведь изготовить не сложно: поворачиваешь деревянный ящик боком и разлиновываешь его поверхность кусочком угля, заштриховывая одни клеточки и оставляя нетронутыми другие. Да и фигурки шахматные сообразить тоже возможно в самые короткие сроки, если не загоняться с качеством. Главное же – смысл передать и правила.
Купцу игра понравилась. Я себе на заметочку взял то, как у него глаза загорелись, когда он её толком «раскушал». Решил обязательно в запас несколько наборов в «подарочном» исполнении себе завести – пригодится.
Так-то, шахматы, насколько я помню, в Европу только веку к девятому-десятому Нашей Эры должны были прийти из Индии, но, думаю, ничего страшного не случится, если шахматная лихорадка Рим на тысячу лет раньше захватит. Мне оно точно на руку только будет.
Купец… он действительно очень хотел из меня раба сделать. И из меня, и из Платора – кузнеца, того самого, который во мне посланника бога огня признал, и который следом за мной решил деревню оставить. Точнее, он просто решил следовать за мной, куда бы я не направился – уверовал, воспылал преданностью.
А я что? Мне это только на руку. В одиночку Империи не строят – всегда должны быть люди, которым можно дать поручение, делегировать часть своих дел и полномочий. Только кретин Ричардс до сих пор уверен, что способен только своими силами перевернуть мир. Ну, с ним случай отдельный – он вообще всех, кроме себя самого, умственно неполноценными считает…
В общем, купец очень хотел сделать из нас с Платором рабов, чтобы потом продать за очень хорошую цену здесь же, на одном из крупнейших рабских рынков Средиземноморья. Хотел, но так и не решился. Ведь путей для этого имелось лишь два: силой или хитростью. Второй вариант не прокатил – я слишком хорошо для этого в законах ориентировался: всё-таки не зря Римское Право в Университете изучал – оно, до сих пор, основа основ всех юридических и законодательных систем планеты. Да и показал ему, что достаточно умён, чтобы суметь вывернуться и отстоять своё даже в суде.
Первый же путь… взгляд у меня был слишком уж нехороший: уверенный, подначивающий, провоцирующий. Стоя под таким взглядом, буквально нутром чувствуешь, что лучше с его обладателем не связываться. И нутро его было право: я ведь тоже хотел, чтобы он попытался на меня напасть – это бы развязало мне руки на ответные действия. Его корабль, его товары, его деньги – тоже выглядели весьма соблазнительно. Всё ж, приплыть в Рим с парой медных монет в кармане, и прибыть с целым купеческим кораблём на руках – это очень разные прибытия.
Однако, хорошенько всё взвесив, решил сам не начинать: всё ж, управиться с целым кораблём лишь вдвоём с Платором – довольно сложная задачка, а оставлять кого-то из экипажа в живых – опасно. Это они в море были бы тихими, да послушными, а как в порт прибыли бы, так сразу же к страже побежали. И, что самое неприятное, стража бы на их сторону встала – граждане же! А я – чужеземец.
Нет, можно было бы извернуться и сделать всё аккуратно, но это лишние, совершенно ненужные хлопоты и сложности. Прибыльные, конечно, но не нужные. Вот, если бы купец или капитан решились бы, всё-таки, на меня напасть или попытаться обмануть, то тут уж я бы не постеснялся. А так: я не Герой и далеко не Праведник, даже не лицемер, как Ричардс, крови у меня на руках хватает, но и у меня свои понятия о чести имеются. И свои принципы.
Так и плыли. В шахматы играли. Я свои знания в Латинском языке подновлял, меры веса, длины, площади, объёма, времени актуализировал, законы, правила и обычаи выспрашивал… очень ту притчу о Жабе с Гадюкой напоминает. Те, вроде бы, тоже через водоём какой-то плыли. Жаба думает: «Сброшу – укусит», Гадюка: «Укушу – сбросит». Так и доплыли.
В порту сошли на берег.
И распрощались.
Хотелось, конечно, сначала погулять по этому, без преувеличения, легендарному городу. Потолкаться на рынках, посмотреть на уровень здешних ремесленников и ремёсел, прикинуть цены, составить хотя бы примерный план того, за разработку каких технологий браться в первую очередь, оценить потенциал развития различных направлений бизнеса. Посмотреть, как тут со сферой услуг. Понять хоть немного точнее, в какой же именно исторический период я угодил. А то ведь, летоисчисление, которым пользуются местные, совсем никак не бьётся с тем, как время мерили историки, изучавшие и описывавшие историю этого города. Откуда знать местным, когда в их мире должен родиться какой-то там Иисус, от рождества которого будет позже принято отсчитывать века и годы?
Хотелось. Но это было бы слишком беспечно и неосмотрительно с моей стороны: велика вероятность, что, из-за незнания реалий, могу попасть в опасную ситуацию, которая приведёт меня в суд, раньше времени.
То есть, за жизнь и здоровье своё я не переживал – кто мне, железному, что сможет сделать? А вот того, что, дав отпор решившемуся на меня напасть с целью ограбления, угона в рабство или ещё зачем, я сильно превышу меру необходимой самообороны, а они, напомню – граждане! А значит, закон, априори на их стороне.
Руководствуясь такими рассуждениями, я поспешил сразу найти прямо в порту палатку вербовщика. В том, что она тут будет – даже не сомневался: люди ведь одинаковы, не меняют своих привычек, сколько бы тысяч лет не прошло. Пункт отбора на военную службу всегда был и всегда будет располагаться рядом с местами большого скопления народа. И рядом портами, аэропортами, вокзалами: там, где может оказаться человек, имеющий тяжёлую жизненную ситуацию, выходом из которой он готов будет посчитать даже кабальный армейский, а хуже того, флотский контракт.
Нашёл. Вошёл. Подписал. Платор – тоже. Он ведь решил следовать за мной без раздумий – вот, выполняет своё решение.
Город, естественно, после подписания контракта, мы смотреть уже не пошли – нас с ним сразу же из палатки вербовщика, выдав пару монет аванса, под усиленным конвоем отправили на сборный пункт, а оттуда в казармы Легиона за городом.
Отсчёт времени нашей службы начался.