- Магия? – удивлённо переспросила Рем, ранее двинувшаяся ко мне и уже начавшая было расстёгивать и спускать с себя белую домашнюю солу, обнажая своё крайне привлекательное стройное и пышущее здоровьем тело.
- Магия, - подтвердил я, что замершая на полудвижении девушка не ослышалась и не ошиблась.
- В каком смысле, «магия»? – нахмурилась Рем, пытаясь сообразить, о чём это я говорю, или только делая вид, что пытается. От неё можно всего ожидать.
- Моё желание – это магия, - спокойно растолковал ей сказанное ранее я. Развернул свою мысль. – Мне известно, что у тебя есть выход на мир магии. То есть, либо сама ты ей владеешь, либо знаешь кого-то, кто ей владеет и готов оказывать тебе магические услуги. Так вот: я хочу научиться магии. И ты мне откроешь дверь в этот мир. То есть, либо научишь меня сама, либо познакомишь с тем, кто сможет меня научить… и убедишь его это сделать, - предвосхитил возникшую было у неё мысль о том, что можно схалтурить: познакомить с магом и умыть руки, мол, на дальнейшее никакого уговора не было.
- Но, Виктор, ты веришь в такие пустые сказки и глупости, как магия?.. – изобразила недоверчивое удивление на своём лице девушка, оставляя в покое застёжки и завязки своей одежды, которую она передумала снимать.
- Я не верю, Рем, - хмыкнул в ответ. – Я знаю. Пример Ромула – достаточно весомый, и, при этом, далеко не единственный аргумент, который у меня имеется… - девушка уже вновь набрала воздух для продолжения своей игры, но я не дал ей времени и возможности ответить, вскинув руку в останавливающем жесте, продолжил сам. – Иначе я просто заберу этот твой странный перстень с левой руки и разберусь со всем сам.
Реакция на эти слова, непроизвольная, инстинктивная, сказала мне за неё всё гораздо лучше любых речей: она дёрнулась спрятать руку с перстнем, прикрыть его от моих глаз другой рукой. Затем спохватилась, поняла, что выдала себя и вскинула взгляд на меня… чтобы встретиться этим своим испуганным взглядом с моим насмешливым.
- Ви-и-иктор… - просительно, почти умоляюще протянула она. – Это же мой единственный, самый последний шанс на то, чтобы хоть как-то уцелеть при встрече с Ромулом…
- Я тебя за язык не тянул, - равнодушно пожал плечами я, совершенно не собираясь покупаться на её жалкий вид и умоляющий взгляд. – Ты сама предложила «без ограничений». Теперь, поздно отступать.
- Ну, я, так-то, предполагала, - отвела взгляд в сторону и смутилась (но, скорее лишь изобразила смущение, ведь ожидать настоящих чувств от женщины, прожившей в Риме больше пятисот лет – по меньшей мере, наивно), - Что ты потребуешь, максимум – моё тело…
- Тело? – хмыкнул я. Хотел отпустить пару пренебрежительных высказываний о нём, но поостерёгся – отвергнутая, а тем более, осмеянная, женщина может быть по-настоящему страшным врагом, действующим не на разуме и логике, а на одних только эмоциях, зачастую забывая даже о собственных интересах и об инстинкте самосохранения. Зачем мне такой враг? Тем более, на пустом месте. Поэтому, выбрал более мягкие выражения и нейтральную формулировку. – Нет уж! Я слишком сильно тебе не доверяю, чтобы решиться на такую глупость. Своё тело и целомудрие можешь оставить себе. Мне от тебя нужна магия! И я точно знаю, что ты можешь мне её дать.
- Виктор… - тяжело выдохнула Рем. – Если бы это было так просто…
Горы. Снова горы. Только, теперь, это были уже не привычные, примелькавшиеся Альпы, и даже не почти что родные Апеннины. Нет! Это было – Тибетское нагорье: выше, больше, ярче, холоднее, огромнее…
Как можно оказаться из патрицианского домуса, находящегося в центре Рима, в самом сердце гор Тибета? Довольно просто, на самом деле: достаточно лишь шагнуть. Серьёзно! Один единственный шаг может покрыть расстояние в семь с лишним тысяч километров!.. если, конечно, этот шаг совершается сквозь «зеркало» портала, открытого магом-недоучкой.
Как это получилось? Рем просто довела, наконец, до завершения тот свой жест с прочерчиванием дуги в воздухе. Тот самый, при котором у неё ещё с пальцев небольшие, но яркие жёлтые искорки сыпались. Дуга, в совершенном виде, оказалась окружностью, и сразу после её завершения, напротив нас с девушкой, выставившей вперёд левую руку со странным массивным перстнем, занимающим сразу два пальца на ней, сам собой прочертился в воздухе и раскрылся портал, представлявший собой толстое огненно-искровое кольцо, внутри которого: открытое окно в совершенно другую реальность, радикально отличающуюся от той, в которой находились мы.
У нас здесь: яркий полдень, тёплое уютное помещение роскошного патрицианского поместья, мрамор, шёлк, меха, ковры на полу, картины на стенах, бюсты и статуи по углам… а там, на той стороне огненного кольца – зима, снег, лёд, горы, дикость и только-только поднимающееся из-за далёких пиков красный диск рассветного солнца. Контраст, бьющий по мозгам хлеще любого, даже самого крепкого алкоголя! Напрочь сносящий крышу…
Нет, я, вроде бы и знал, что магия существует… может существовать. В конце концов, я же – сын цыганки, которая в нашем таборе считалась довольно сильной ведьмой. Даже слышал из рассказов отца, что она, не рассчитав сил, уничтожила магией целый город. Именно поэтому, я так уверенно разговаривал с Рем, требуя от неё раскрыть секреты магии и научить, но… Слышать о магии, теоретически представлять себе, что что-то такое в мире существует, и увидеть её проявление лично – это очень, очень разные вещи! И принять это… сложно.
Настолько сложно, что в первый момент, когда это окно в другую реальность только распахнулось, я не удержал под своим контролем нижнюю челюсть, которая совершенно некультурно отвисла сама собой. Потом, как зачарованный, подошёл и попытался потрогать, прикоснуться, нащупать «зеркало», границу, «плёнку» между нашей реальностью и той, ведь, больше всего это явление напоминало крутой навороченный экран монитора, повисший в воздухе и показывающий красивые обои для рабочего стола, но… никакой границы не было – рука прошла сквозь «экран», как через самое обычное открытое окно. Больше того, проникнув «на ту сторону», рука почувствовала царивший там холод, а на пол комнаты здесь, уже начали падать, заметаемые с той стороны на эту снежинки. Падать и расплываться маленькими мокрыми каплями. А холодный горный ветер шевелил на моей голове волосы…
Долго любоваться этим чудом, впрочем, не получилось – меня настойчиво поторопила Рем, у которой уже успели на лбу выступить от напряжения отчётливо заметные капли пота. Мы поспешно шагнули с ней вперёд, внутрь этого открытого в пространстве окна, ступив на холодную, жёсткую, обледеневшую поверхность камня. Портал за нашими спинами тут же схлопнулся, а Рем отчётливо облегчённо выдохнула, словно опустила на пол, до того с трудом удерживаемый очень тяжёлый груз.
А я стоял и таращился вокруг, всё ещё не до конца осознавая только что произошедшее, и продолжая пребывать из-за этого в некоторой прострации. Иначе, как объяснить то, что произошло в дальнейшем? Куда делась вся моя застарелая паранойя? Вся подозрительность? Да даже и элементарный здравый смысл? Но, об этом позднее.
Когда, достаточно оглядевшись вокруг, я спросил, где это мы? и получил на свой вопрос конкретный чёткий ответ – в Тибете, то… вообще завис. Ведь это же, мать его, Ричардса за ногу и об угол – семь тысяч километров!!!.. и один шаг.
Хотя, после явления планете Галактуса… чему я удивляюсь? Могущество науки, продемонстрированное им, ничуть не уступит любым возможным чудесам магии, которые мне только могут показать… А уж та глубина понимания Вселенной, которая открылась моему сознанию во время использования «доски» Серебряного Сёрфера… кстати, именно она, во многом, явилась той причиной, по которой я так не хотел с этой «доски» слезать, настолько старался продлить состояние этой ясности и осознания, что сдирать меня с неё пришлось силой, притом, что угрозу пожирания планеты Галактусом я понимал даже лучше, чем Ричардс и троица его шестёрок. Ведь, для него, эта опасность была теорией, умозаключениями, а я… видел саму суть происходящих во Вселенной процессов, я проживал её всем своим существом…
Да и позже, уже здесь, в этой эпохе, я уже видел Вечных, и то, что они творили: в частности, Серсея и Фастос – это не было магической стороной мира, а лишь использованием какого-то нового вида энергии для трансмутации вещества и прямого оперирования им. Так что, наука может ничуть не меньше… так я себя подбадривал, чтобы не повернуть назад и не сойти с ума под обломками начавшей рассыпаться и рушиться своей прошлой картины мира. Ведь, семь тысяч километров за один шаг… создание «кротовой норы» одним движением пальцев простого человека без применения сверхмощных источников энергии и сложных устройств. Оперирование реальностью при помощи, грубо говоря, одной только своей воли…
- Я дальше не пойду, - прозвучал сбоку и чуть сзади от меня напряжённый и усталый голос Рем. – У меня… довольно сложные отношения с хозяйкой этого места. Так что, дальше сам.
А я, находясь всё ещё в прострации, только кивнул на это утверждение… чтобы тут же увидеть, как распахивается новое окно портала, через которое Рем поспешно уходит обратно в свой домус в Риме. И портал схлопывается, оставляя меня одного на совершенно неизвестном мне горном плато весьма неприветливой горной местности.
Моя паранойя, о которой уже упоминал, должна была взвыть благим матом, сообщая о том, что меня, очередной раз, решили «кинуть», подставить и избавиться… но, так и не взвыла, заглушенная прострацией.
Вместо паники и судорожного бесполезного посылания вслед сбежавшей вероломной стерве громов и молний, реальных и фигуральных, я только пожал плечами и пошёл вперёд, к виднеющимся вдалеке неказистым серым зданиям.
На входе в горную Тибетскую деревню, я, наверное, представлял собой весьма необычное зрелище, привлекающее внимание всех местных: высокий, босой, одетый в римскую тогу и тунику… посреди зимы.
Хотя, человек, стоявший во главе группы других людей, заступивших мне дорогу, выглядел не менее… экстравагантно.
Как это описать? Человек… пусть будет, просто – человек, так как совершенно не было понятно, мужчина это или женщина, немногим ниже меня по росту, сантиметров на десять, наверное, в роскошном (а для античности такой костюмчик действительно будет настоящей роскошью!) одеянии, чем-то сильно похожем и одновременно непохожем на одеяние китайских принцев или их высших сановников, насыщенно золотого цвета. В чёрных широких штанах, подпоясанных широким золотым поясом, в мягких бархатных мокасинах-полусапожках, с золотого цвета капюшоном, накинутым на голову так глубоко, что не было видно даже кончика подбородка.
Но, больше привлекали внимание его разведённые в стороны руки, держащие яркие, пышущие жёлто-золотым светом и опасностью веера, сотканные из огненных линий, не имеющие в себе ничего материального, кроме этих искристых контуров.
Позиция, прямо скажем, не пышущая дружелюбием и гостеприимством.
И это, ещё не говоря о почти двух десятках людей в похожих костюмчиках, только с расцветкой попроще, собравшихся за его спиной в какие-то своеобразные, но определённо боевые порядки с различным оружием в руках.
- Эм… кажется, вышло некоторое недопонимание? – осторожно произнёс я на латинском, медленно, без резких движений, поднимая перед собой руки в самом миролюбивом жесте.
Правда, это моё действие, почему-то, заставило стоящего передо мной человека в золотом только больше напрячься, словно бы мои руки с растопыренными пальцами, были грозным, представляющим серьёзную опасность оружием.
Нет, так-то, именно так оно и было – с моих пальцев в любой момент могла сорваться мощная ветвистая молния, способная поразить сразу большую часть стоявших передо мной, прожарив каждого из них до золотистой хрустящей корочки, но им-то откуда об этом знать? Да и не собирался я этого делать. Я сюда учиться пришёл, договариваться, а не драться. Я, вообще, по сути своей, крайне спокойный и миролюбивый человек – в бой вступаю только, если меня вынуждают к этому… ну, или, если мне это выгодно, но не будем об этом.
- Назовись, чужеземец! – прозвучал из-под золотого капюшона сильный, звонкий и требовательный голос, произнёсший слова на том же языке… женский? Хотя, о половой принадлежности его трудно было судить – слишком уж редкий тембр, который одинаково гармонично подошёл бы и пылкому юноше, и молодой женщине. Но, если вспомнить оговорку Рем, оброненную ей перед уходом, что у неё «сложные отношения с хозяйкой этого места», то вывод напрашивался сам собой.
- Квинт Фабий Максим Викториан Дум, - покладисто представился я своим полным официальным именем. – Проконсул Галлии. Но, можно просто: Виктор Фон Дум. Или ещё проще: Виктор.
- Как ты попал сюда, Виктор Фон Дум? Как прорвал защитный периметр Камар Таджа? – ничуть не потеплел её… ну, пусть будет уже «её» - определимся, в конце концов, голос, которым она продолжила задавать вопросы. Точно так же, как яростно пылающие и сыплющие искрами огненные веера в её руках даже не думали тускнеть. – Ты один?
- Один, - кивнул я, предпочтя начать свои ответы с последнего заданного вопроса. – Я не заметил никакого периметра. Вообще ничего не заметил. Я просто шёл.
- Зачем и куда ты шёл? – не стала вдаваться в подробности того, что я должен был бы заметить, и, что собой представлял этот «периметр».
- Эм… наверное, к вам? – чуть задумавшись, выдал «глубокомысленное» заявление я.
- Зачем ты шёл? – засчитала его за ответ на вторую часть своего вопроса она.
- Эм… учиться? – осторожно предположил я, опасаясь слишком наглыми требованиями спровоцировать на что-нибудь нехорошее хозяев этого места. Кстати, за тем же и «Эм-кал», затем же и выглядеть старался растерянным, неуверенным, неопасным.
- Чему учиться? И у кого? – продолжила свой допрос фигура в золотом, на которую никак не действовали мои уловки. Казалось, она, под своим капюшоном, видит меня насквозь, хоть, по идее, из-за этого самого капюшона вообще меня толком видеть не должна, так как он перекрывал ей весь обзор.
- М… магии? У… тебя, наверное? – максимально осторожно произнёс я.
- Иди, откуда пришёл, чужеземец! – выдала она, после чего немного тряхнула своими веерами. От них по самой ткани мира прошло странное искажение, которое, как морская волна, распространилось, прокатилось от неё ко мне, встретилось со мной и отбросило меня назад. Причём, в этом полёте, в котором я отказался, когда мои ноги оторвались от земли, потеряв опору, я потерял вообще все ориентиры. Мир вокруг преломлялся, искажался, закручивался, трескался, разбивался, рассыпался и вновь собирался в самых причудливых формах.
На спину я упал… уже за пределами этой странной деревни. Причём, от удара о землю, у меня даже дыхание вышибло из груди, чего уже очень, очень давно не происходило. Да ещё и тошнота накатила. Дурнота, тошнота, медленно вращающийся перед глазами мир… очень неприятные симптомы, о существовании которых я уже успел основательно подзабыть.
Медленно, кряхтя, как древний дед, я поднялся со спины на ноги и осмотрелся.
Горы. Всё те же горы. Только деревни уже не было. Совсем. Как будто здесь её никогда и не существовало.
Меня… вышвырнули. За порог вышвырнули, даже толком не выслушав. Как пса бродячего! Как попрошайку…
Но, ладно бы только это! Я, Ричардс их забери, в Тибете! Мне до Италии, до Рима, до Галлии, до всех моих оставленных ради этой клятой магии дел – семь с лишним тысяч километров!!! Как мне туда добираться?!