- Ты проиграл наш спор и теперь должен мне желание! Так вот, моё желание: убей его! – заявила эта… даже не решаюсь подобрать определения, достойного её наглости… или глупости, направляя свой указательный палец в грудь Ромула.
Надо заметить, что тот, от такого заявления ощутимо напрягся. Точнее, не от самого заявления, а от того, что, услышав его, я молчал достаточно длительное время.
И, не то, чтобы у него не имелось оснований напрягаться! Точно так же, как не то, чтобы у меня не имелось некоторых мыслей, которые бы ему не понравились. Ведь, если отбросить эмоции и посмотреть на ситуацию прагматично, то… кто, для меня и моих планов, Ромул? Как минимум: никто, а, как максимум: опасный конкурент, который действительно, раньше или позже, обязательно попытается меня с вершин власти подвинуть, перехватив управление создаваемой мной системой.
А, кто есть Рем? Очень влиятельная в Риме фигура, чьё влияние может сильно мне пригодиться в будущем. Более того: оно уже мне пригодилось в том интересном политическом гамбите, который мы недавно вдвоём провернули. Притом, что для неё: «пешкой» была сделка с Сенатом, а «ферзём» - победа в нашем маленьком споре. То есть, она добилась тридцатилетнего пролонгирования моих полномочий проконсула Галлии, просто и походя, как ничего не значащей мелочи только для того, чтобы меня немного чуть-чуть отвлечь.
Так, что же она способна для меня сделать, если действительно постарается?! Спор спором, но такая серьёзная услуга, как радикальное и окончательное решение вопроса с Ромулом – очень дорого стоит, и в будущем, за её оказание, можно много чего и много раз стребовать. Можно, чуть ли, не в вечные должники эту Рем записать!
Притом, что само действие: хорошенько пройтись по Ромулу высоковольтным разрядом, таким, чтобы не просто обжечь, а превратить в тонкий невесомый пепел, прямо сейчас, мне бы почти ничего не стоило. «Запас» электричества в теле для этого у меня имелся вполне достаточный. Да и, по сути, не так уж много его на эту задачку требуется…
С другой стороны, Рем меня подставила и мной воспользовалась… что, кстати, по моей «шкале грехов», не такой уж серьёзный проступок: в бизнесе, вечно все друг друга используют, кидают и подставляют, это является обыденностью и частью «правил игры», в которой личные обиды и эмоции не важны, значение имеет исключительно выгода и прибыль… А, если тобой воспользовались, то виноват не тот, кто воспользовался, а ты сам – оказался настолько глуп и слеп, чтобы позволить собой воспользоваться.
Но, это в бизнесе очень далёкой Америки, очень далёкого будущего. А здесь: Рим, античность – правила немного другие. Здесь репутация значит много. А репутация «терпилы»… как-то мне ни к чему.
- Проиграл? – после некоторого времени задумчивого молчания, изобразил на лице удивление я. – Это, в каком же месте? Напомни-ка мне условия нашего alea?
- В том самом, где Ромул не должен был оказаться в Риме, раньше, чем через три месяца! – победно заявила Рем. – Он здесь, три месяца ещё не прошло – значит, я выиграла, и ты должен мне желание! Без ограничений – ты сам предложил!
- Начнём с того, что «желание без ограничений» предложила в качестве ставки именно ты, - улыбнувшись, счёл нужным уточнить момент я. – А во-вторых, что касается спора, формулировка звучала иначе: «Ромул с войсками в Риме, ранее трёх месяцев, в течение которых, я не связываюсь со своими людьми в Турине и не передаю Ромулу никаких посланий». Отправку свитка с указаниями ты предложила и одобрила мне сама – так что, она в условия спора не входит, её не учитываем.
- Ну! Я же и говорю – ты проиграл: Ромул здесь, в самом центре Рима! В моём доме!
- Ромул – да, - продолжил улыбаться я. – А вот войска – нет.
- «Войска» - понятие очень размытое, - ответила Рем. – Под него вполне подойдёт и та вооружённая охрана, которая прибыла вместе с караваном для его охраны. Так что: Ромул с войсками в Риме! Ты проиграл.
- Великолепно! – похлопал в ладоши я. – Ты, оказывается, всё рассчитала! Поздравляю!
- Только, есть один нюанс, - решил вмешаться в наш разговор Ромул, которого обсуждение напрямую касалось. – В город не вошло ни одного галльского солдата.
- То есть, как? – нахмурилась Рем. – Как это, не вошло? А кто же…
- Охрана, присланная Сенатом для встречи груза, - мерзко ухмыляясь ответил Ромул, в глазах которого, нет-нет, да проскальзывала настоящая жажда убийства, которую, впрочем, он очень хорошо контролировал, и которой не позволял вырваться наружу. – Ведь в том послании этот пункт был очень чётко обозначен.
- В послании? – повернулась уже ко мне Рем.
- Семьдесят шестая строчка сверху, - не стал удерживать насмешливой полуулыбки я. – Понимаешь, Рем, я очень не хотел рисковать своей должностью проконсула. Поэтому, постарался быть щепетильным даже в мелочах. Ведь, согласно обычаю, обладатель Империя, не имеет права входить в Рим с войсками. Данный факт можно было бы использовать в качестве повода для лишения меня полномочий. То, что я вошёл в город сам – ещё ничего, не повлияло на решение Сената и Народного собрания о пролонгации, но вот солдаты… Я решил не рисковать.
- Но сам Ромул?
- Он не является моим солдатом. Формально, неформально, фактически или теоретически – он мне никак не подчинён. Да и не вызывал я его – это сделала ты сама…
- По условиям нашего спора «я могу делать, что хочу»! – тут же вскинулась Рем, так как, видимо, заранее готовилась отражать этот упрёк. Именно этот, о своём своевольном вмешательстве. Вот только, упрёка не было. Я и не собирался её упрекать. Ну, разве что поглумиться…
- Конечно-конечно, - продолжил улыбаться я. – Ты полностью вольна делать, что тебе вздумается. Но, через две с половиной недели, когда выйдет срок нашего alea, ты будешь должна мне желание. Как и договаривались: без ограничений. Теперь ведь Ромул точно не будет совершать такой глупости, как попытка захвата Рима моими проконсульскими войсками. После того, как ты сама ему только что рассказала о содержании нашего спора. Заметь, я снова не нарушал его условий: рассказала ему обо всём ты сама.
Рем… было видно, что ей очень хотелось ругаться. Очень. Однако, она сдержалась. В умении себя контролировать этой женщине не откажешь – успела научиться за пятьсот-то с лишним лет.
Она помолчала. Затем, буквально в одно мгновение весь вид её преобразился. Она стала, буквально, самой приветливостью. Взгляд её приобрёл даже несколько заискивающие нотки.
- Виктор, - промурчала она. – Так чего же ты желаешь, мой Господин? – придвинулась ближе ко мне и нежно погладила меня по руке.
- Не рановато? – хмыкнул я. – У тебя есть ещё целых две с половиной недели. Мало ли что может успеть измениться?
- Ну, Виктор, - продолжила мурлыкать она. – Ты ведь совершенно прав – теперь Ромул знает о нашем споре, и точно никаким образом не позволит мне в нём выиграть.
Эти её слова заставили Ромула ухмыльнуться ещё ехидней.
- Только ведь, Виктор… Ты же сможешь получить от меня что-то только, если я останусь жива. Я могу быть тебе полезна только, если ты защитишь меня от него. Иначе… какая тебе польза от трупа?
- А ты можешь быть полезной? – сделал заинтересованный вид я.
- Конечно же могу! – продолжила мурлыкать Рем. – Ты ведь знаешь, сколько у меня связей и влияния в Риме. Я могу быть тебе ОЧЕНЬ полезна в решении любых вопросов и недоразумений с Сенатом… - придвинулась ещё ближе ко мне, и теперь прильнула к моему плечу, обхватив своими руками мою руку, прижавшись к ней своей аппетитной грудью. – А уж, если ты выполнишь моё ма-а-аленькое желание… не из-за спора! Нет! Ты – Виктор, ты – победил… но, просто так, потому что ты такой сильный и великодушный, то я буду тебе ТАК благодарна, так благодарна!.. Что ты сможешь получить меня всю, без остатка… со всеми моими связями, положением и влиянием.
Послушав её с заинтересованным видом, я повернул голову к Ромулу и посмотрел на него.
- Эй-эй! – приподнял руки в защитном жесте он. – Я тоже умею и могу быть полезным! – особого страха ни в его голосе, ни в положении его тела не чувствовалось. Да оно и понятно. Я же говорил, что он умный. Прекрасно осознаёт, что убивать мне его не выгодно. Что живым противовесом своей сестре, он мне более выгоден, чем мёртвым, ведь доверия к этой «ласковой кошечке» у меня не было ни на грамм. Однако, опять же, как достаточно умный человек, он осознавал, что некоторые слова должны быть произнесены в слух.
- Да, что с тебя взять-то! – презрительно фыркнула в его сторону Рем, которая, впрочем, тоже понимала маловероятность выполнения мной её просьбы. Однако, она же и не этого добивалась. Окончательная смерть Ромула – это, как говорят у русских, «журавль в небе», то есть, и хорошо бы его получить, да слишком высоко он, а вот «синицей в руках», тем, что ей на самом деле было нужно, и что она, так или иначе, намеревалась получить, тем, за что она торговалась, делая мне такие «нескромные» предложения, была защита. Хотя бы временная. Что бы я не встал и не ушёл прямо сейчас, оставив её один на один с «соскучившимся по ней» братом, пылающим яркой жаждой обнять свою дорогую сестричку… желательно, за шею и покрепче. Ведь, может быть, какие-то ещё козыри или запасные варианты у неё были припасены, но в целом, Ромулу противопоставить ей было совершенно нечего.
Это понимали они оба. Это понимал и я. И, именно от этого отталкиваясь, мы вели свой торг-переговоры.
Знаете? А злодеи отлично умеют договариваться! В отличие от тех же Героев, которые априори недоговороспособны, ведь они же «не смиряются ни с малым Злом, ни с большим», «их Честь и принципы не продаются!». И, даже, если договор со «злом» будет заключён, Герой его, всё равно, позже разорвёт, осознав, что «зло» творит зло и несправедливость, прикрываясь этим договором, а значит: любым договором можно подтереться и не исполнять его в своей части, ведь он же со «злом» заключен! А, значит – заведомо неправелен, несправедлив, да и вообще: «заключён обманом»…
У злодеев с этим проще. Для нас (а меня Ричардс ещё в двадцать первом столетии в Злодеи записал, даже в Суперзлодеи!) договор – это просто договор. У него есть условия, рамки и неустойки. Заключая его, мы сразу держим в голове возможность, что он может быть разорван или не исполнен той или иной стороной, понимая, что мир не статичен, и ситуация может меняться, и нет постоянных союзников, есть только постоянные интересы. Поэтому, нам друг с другом гораздо проще договориться. Мы ведь руководствуемся собственными интересами и выгодой, а не какими-то эфемерными понятиями о «добре» и «справедливости», а интересы и выгоды легко читаются, они очевидны, просты и понятны обеим сторонам. И, довольно часто, могут совпадать, становясь взаимными.
Как, к примеру, в нашей нынешней ситуации: Рем пыталась меня убить и подставить, но не справилась, Ромул пытался меня убить, но не справился. Рем ненавидит Ромула и хочет его убить. Ромул – тоже хочет убить Рем. И обязательно это попытается сделать, как только у него появится такая возможность (как и Рем, кстати). Я – могу убить, что одного, что другого, что сразу обоих, но думаю, в первую очередь, о своей выгоде, не забывая, что и тот, и другая, с удовольствием убьют или подставят меня самого при первой же такой возможности. И это… до крайности устойчивая конструкция! «Жаба-гадюкинг» в его чистом виде! Тот самый, где «укушу – сбросит, сброшу – укусит». Плыть в таком режиме можно о-о-очень долго! Хоть, при выходе на сухой берег, жабе, конечно, не поздоровится… Но так и не бывает вечных союзов! Они все – временные. Однако: «Нет ничего постоянней временных сооружений»…
Злодеи умеют договариваться… Кстати! Именно поэтому, злодеи и создают целые корпорации, в отличие от Героев, которые в своей непримиримости способны их только разрушать. Даже тот же Тони Старк, назвавший себя Железным Человеком, корпорацию свою не создал, а получил в наследство. Да и «Героем» бы я его мог назвать с очень большой натяжкой…
А переговоры… переговоры – это, всегда ложь, угрозы и грязный шантаж. Впрочем, как и воспитание детей.
Короче, весь процесс нашего торга, я приводить не буду – он был довольно продолжительным, утомительным, несколько нудноватым, но плодотворным. К сожалению, давить на Ромула мне было практически нечем, ну, кроме угрозы прямой физической расправы, но это, как мы все трое понимали, было несерьёзно и не имело хоть сколько-нибудь пролонгированного действия, ведь, достаточно только ему выйти из домуса, как эта угроза полностью утратит актуальность – не стану же я за ним специально гоняться, отрываясь от своих дел? Поэтому, стрясти что-то существенное с него, не вышло, кроме согласия не трогать Рем, пока она находится под моей защитой. Но это и так было очевидно. В остальном же, наши с ним отношения остались всё такими же неопределёнными: он продолжает работать со мной в Турине над организацией школы, но совершенно добровольно и моим подчинённым не становясь. Я – предоставляю ресурсы в том объёме, в котором считаю нужным. В любой момент могу его прогнать или попытаться убить. Впрочем, как и он: уйти, либо попытаться убить меня, устроив «государственный переворот».
Говорю же: «жаба-гадюкинг» в чистом его виде.
С Рем было торговаться куда интереснее! Ведь: «Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним добрым словом»! А «пистолет» у меня на неё имелся! Высокий такой, мощный, мускулистый, бессмертный и злопамятный «пистолет»!
В результате, в обмен на хотя бы такую, относительную защиту от этого «пистолета», какую мог предложить ей я, практически весь её властный и административный ресурс в Республике становился моим ресурсом. Через неё, понятное дело, а не на прямую. Что обеспечивало уже мою прямую заинтересованность в сохранении её жизни и устойчивости на её нынешних позициях. То есть, как я получал её поддержку, так и она получала мою, ведь, Ричардс! И мне самому её усиление выгодно!
В общем, мы – договорились, доказав мне очередной раз, что Героев среди нас нет, зато имеются вполне разумные, умеющие здраво рассуждать и ценить свою выгоду, люди.
С тем Ромул, не став задерживаться рядом с сестричкой, само существование которой провоцировало его на применение «маленького семейно-бытового насилия», отправился обратно в Турин. Я же, как человек принципиальный, решил соблюсти формальность, и остаться в Риме до конца изначально оговоренного в нашем споре срока… глупо же не пользоваться таким шансом и не «ковать железо, пока горячо!». Ведь, за эти две с половиной недели, ещё столько интересных знакомств можно завести, столько деловых контактов наладить, столько выгодных сделок заключить!
Да и Сенат: после сегодняшнего получения сразу пятнадцати тысяч комплектов, привезённых в Рим Ромулом, их отношение ко мне и весу моих слов, претерпело значительные изменения. Теперь они в мою «платёжеспособность» не только верили из-за поручительства Юлии-Рем, но лично смогли в ней убедиться – а это, как говорят в одном из приморских городов России: «Две большие разницы!». Тот же Сципион, оказался настолько заинтересован, что поспешил сделать мне ряд крайне интересных предложений о налаживании сотрудничества между моей Галлией и подконтрольной ему частью Испании. Интересных тем, что, учитывая нашу географическую близость, могли осуществляться напрямую… минуя Рим! Ведь от Турина до Генуи меньше шестидесяти километров, от Генуи до Массалии меньше дня пути, а там уже и Тарракон – основная ставка армии братьев Сципионов. Очень, очень, очень интересные предложения и перспективы, учитывая богатство Испании не только железной рудой, медью, свинцом, каменным углём, серебром, золотом, но и оловом, висмутом, ртутью, а в перспективе – и вольфрамом!
Ромул ушёл. Мы с Рем остались одни.
- Ну, что ж, - ухмыльнулся я, развалившись в шикарном мраморном кресле, которое успели изготовить на заказ и привезти в её дом для меня за прошедший месяц мастера из объединения камнерезов. – А теперь, пожалуй, самое время поговорить о выигранном мной желании…