Три месяца под одной крышей с ослепительной красоткой – это серьёзное испытание стойкости, воли и самоконтроля. Всё ж, своих провокаций Рем… она, всё-таки предпочитает, чтобы её именно Рем называли, не упоминая её принадлежность к Юлиям Цезарям, не оставила. Не то, чтобы она в них была так уж усердна или настойчива, но юная девушка с более чем пятисотлетним опытом жизни, умеет быть обольстительной, не прикладывая к этому практически никаких специальных усилий. Она провоцирует просто походя. Для неё это естественно, как дыхание.
Плюс к этому, местный Римский менталитет – общество, для которого секс не считается чем-то запретным, как и вообще тема половых отношений… во всех их проявлениях.
Зачем я вообще сопротивлялся естественным позывам плоти и не шёл «в атаку» на эту «крепость», которая не сильно-то и собиралась сопротивляться?
Причин этому несколько. Даже не одна, а несколько.
В первую очередь – доверие. Его у меня к этой красотке не было ни на грамм. Один раз она ведь уже пыталась меня убить. Безуспешно, совершенно не опасно для меня, но ведь пыталась – тут важен сам факт.
Пыталась один раз, может попытаться и ещё. А, в какой момент мужчина максимально уязвим и расслаблен, надо пояснять?
Понятно, что менее «железным», более «мягким» или не таким непробиваемым в процессе постельных утех я не становлюсь – моя природа не меняется. Ножи, яды или удушение мне не страшны. Но ведь, и всех её возможностей я не знаю. У неё, за пять веков жизни в этом неспокойном и довольно непредсказуемо-разнообразном мире, могли накопиться и какие-то не столь тривиальные приёмы со средствами. Да – я металлоорганический, не нуждающийся ни в дыхании, ни в пище, непробиваемый, бессмертный и условно неуязвимый, но… это не значит, что мне невозможно нанести вреда. Я не настолько наивен.
Вторая причина – опять доверие! Но только уже в ином плане: я вообще не доверяю женщинам. После Сью Шторм – совсем. Ни одной, никак и никогда.
И завязывать с кем-то из них отношения? Нет. Нет, и ещё раз нет. А три месяца секса с женщиной, что так же бессмертна, как и я сам – это уже отношения. В отличие от простого удовлетворения физиологической потребности со «Сью», которой жить-то лет восемьдесят – максимум, из которых со мной она проведёт не больше десяти. Потом получит свободу и приличное приданое, с которым спокойно сможет устроиться, выйти замуж и завести свою собственную нормальную семью, даже с такой «историей», как десять лет сексуального рабства. Хорошее приданое, в этой эпохе, легко закрывает подобные мелкие недостатки состоятельной невесты. Нравы здесь нынче попроще… хотя? А, разве, в оставленном мной двадцать первом веке, было не так? Разве там женщина двадцать восемь - тридцать лет, имеющая своё жильё и приличную сумму на счету, будет иметь сложности с выбором нового мужчины?
Я считаю это честным «эскортным контрактом». Где я покупаю десять лет её красоты и молодости за деньги. Очень хорошие деньги, которые она бы, никак и никогда сама бы не смогла получить иначе. Притом, эти десять лет тоже нельзя назвать «адом на земле» или каторгой: защита и безопасность, хорошая еда, хорошая одежда, хорошая крыша над головой, минимум обязанностей, один единственный постоянный половой партнёр – в сравнении с жизнью девяносто пяти процентов местного населения, это вообще царские условия! (Жалобы и недовольства, всё равно, не принимаются).
И в будущем, я намерен сохранить именно такую практику в своей «личной жизни»: десятилетние честные «эскортные контракты» без лишних сложностей и привязанностей с простыми безымянными «Сью».
А вот интимные отношения с кем-то вроде этой Рем? Не-е-ет!
Безусловно, она потрясающе красива, соблазнительна, желанна и, наверняка, умеет сделать очень приятно любому мужчине (с её-то опытом и практически бесконечной выносливостью!), но это уже не мимолётная интрижка – это сложности в отношениях на века и тысячелетия вперёд! А отношения с женщиной после даже одной единственной ночи физической близости не бывают простыми! Вот, не бывают и всё! Кто бы что ни говорил. Не существует в реальности такого явления, как «секс по дружбе». Просто не существует. Теоретическое понятие есть, но на практике оно не работает.
Так что, предпочитаю оставаться в рамках дистанцированных деловых отношений. Свободных, достаточно раскованных, близких, но с сохранением определённой дистанции и грани, за которую не стоит заходить.
Как к этому отнеслась сама Рем? Ну… её это забавляло. Поддразнивать меня, доставляло ей видимое удовольствие. Впрочем, определённой черты в своих поддразниваниях, за которой они бы перешли в навязчивость или целенаправленную серьёзную атаку, нацеленную на близость, она не пересекала – ей лишние сложности тоже не нужны. Она реально ждёт прибытия своего брата с моей армией к Риму!
То есть, это не какой-то хитрый план, в котором нападение Ромула являлось лишь поводом, как я изначально подозревал. Нет – она действительно его боится.
Тем забавнее была встреча с… Вечными.
Вот реально, я начинаю подозревать, что все долгожители в этом мире друг друга знают, пересекаются, общаются и, чуть ли не имеют свой собственный маленький клуб, членство в котором присваивается автоматически по самому факту обретения долгожительства! Вечные и Ромул, Вечные и Рем, Вечные и я… ещё, в их с Аяк разговорах проскальзывали упоминания какой-то Селены, какой-то Суо, какой-то Кандры, другие необычные имена, вроде Гарбха-Сяня, Никодимуса, Крула… причём, о последнем отзывались с явной брезгливостью и неприятием.
Но, одно я из всего этого понял чётко: долгожителей в этом мире хватает! Не то, чтобы прям много, но то, что не я один такой – точно. Да и отношение ко мне Вечных становится объяснимым, то, что они спокойно приняли моё существование и не стали цепляться к моим оговоркам со странностями, проявленным в обсуждении с Фастосом его проекта паровой машины – они просто уже успели повидать всяких чудиков и странных личностей. Одним больше, одним меньше… выполнению их мисси не мешает – и ладно.
В этот раз, после встречи с ними в той самой каупоне (я убедил Рем, что пойду только в неё, так как это моё любимое заведение в городе), Вечные, по легко тут же последовавшему предложению, переместились к ней в домус, где встреча плавно перешла в вечеринку.
Снова были карты. Ну, не могло их не быть – ведь не могла таким новым развлечением Аяк не поделиться со своей «подругой» в этом крайне скудном на развлечения мире? Было лото. В этот раз, меня-таки раскрутили на «Твистер»…
Да и карты не были столь же безобидны, как в прошлую нашу встречу: начали-таки играть на раздевание… Хотя, конечно, большая часть остроты такой ставки исчезла – эти продукты своих раскованных эпох совершенно не стеснялись своей наготы, для них она не оказалась чем-то тайным и запретным. Наоборот: наши дамы своими телами гордились! И, откровенно говоря, им было чем гордиться… Ну, кроме Спрайт, конечно – девчонка она и есть девчонка, смотреть не на что. А вот старшие – это, конечно, да-а-а…
Сегодня так же ловко и легко мухлевать и выигрывать у меня уже не получалось. Эти пройдохи, оказывается, в то время, что мы не виделись, успели потренироваться. А ещё и их читерские способности… В общем, раздели меня быстро. Пришлось дальше уже на поцелуи и мелкие желания играть.
Не скажу, однако, что остался недоволен таким развитием событий: мужчины с мужчинами же, по общему уговору, не целовались. А девушки собрались сладкие…
Однако, это всё ерунда! Баловство простое. Я-таки, неслабо подзагрузив свой мозг подсчётом вероятностей, умудрился в какой-то момент поймать на мухляже Серсею! Эта «тихоня» и «пай-девочка» беззастенчиво пускала во время игры в ход свою способность к трансмутации, меняя картинки на своих картах прямо в руках по ходу игры.
Понятно это было почти сразу – такой вид мухлежа напрашивался сам собой и был самоочевиден. Но вот «понять» и «поймать» - это очень, ОЧЕНЬ разные вещи! Я, ко всеобщему веселью, поймать смог. Серсее, всеобщим решением, тут же был назначен «штраф» за мухлёж. Это должен был быть поцелуй, но так как рядом с ней сидел хмурый и ревнивый Икарис (уже оставленный нашими девчонками в одной набедренной повязке – особенно в том усердствовала Спрайт, кстати), Серсее разрешили заменить поцелуй на безобидное «мелкое» желание.
Я показательно посокрушался и погорился по поводу упущенного поцелуя, но замену штрафа принял. Попросил сущую мелочь для неё: гору хорошей железной руды рядом с Турином.
Она на такое желание согласилась, слегка пьяновато отмахнувшись (ещё бы! Рем не жалела вина из своих запасов. Подозреваю, что на организм Вечных, как и на мой, как и на организм Рем, алкоголь действовал… почти никак. Но немного расслабиться, создать настроение и чуть-чуть раскрепоститься помог самим своим фактом его употребления), пообещала как-нибудь, потом, когда они будут пролетать мимо, или заглянут в гости, выполнить эту мелочь. Ну, не сейчас же мчаться через половину полуострова, право слово? Не портить же такой классный вечер.
Я был счастлив! Просто на седьмом небе от счастья! Один только этот незначительный для них «пустячок» стоил всего этого вечера! И раздеваний, и кукареканий под столом, и зачитывания голышом лирического стихотворения с этого стола, и падения с этого стола в результате того, что в пылу общего веселья, я как-то запамятовал о своём полутонном весе… Всего стоил!
Почему? Так дело в том, что те рудные месторождения в Аосте, которые я там обнаружил по наводке Сью, оказались… не слишком богатыми и довольно трудно извлекаемыми. Для их разработки приходилось пробивать полноценные и достаточно глубокие шахты, решать попутно сложные инженерные горнопромышленные задачи, что сильно замедляло и удорожало добычу. В результате, сырьё, хоть и шло, но его объёмов едва хватало на теоретический пуск домны… первой домны. Я же в перспективе планировал ещё расширяться со своим производством, очень значительно расширяться!..
Теперь у меня появилась возможность для этого. Ещё бы угля побольше… но, не будем наглеть! Ближайшие лет пять-семь мне и разведанных запасов хватит, а там… видно будет. Не стоит показывать Вечным, насколько сильно я в действительности зависим от ресурсов, которые они мне обеспечивают. А значит – и от них самих. Ведь, та же Серсея, кстати, может с той же лёгкостью, с какой превратила ту гору в медь, а соседнюю обещала в железную руду, вернуть всё, как было! Хуже того: прогуляться до моих «естественных» рудников и «выхолостить» под ноль и их! А это станет для меня настоящей катастрофой. Так что: ни в коем случае не наглеть и отношений с ними не портить.
Твистер… привёл меня к позорному проигрышу. Тягаться с гибкостью и грациозностью этих богинь… не с моим железным телом. Я ж прежде ни гимнастикой, ни йогой, ни какими-нибудь боевыми искусствами не занимался – откуда у меня растяжке и гибкости взяться-то? Хорошо ещё, что, когда падал, не придавил никого своей тяжестью и никому рук-ног не поломал. А уж после появления мутации и подавно. А эти… в такие узлы завязывались, что…
Но, играли же мы не для того, чтобы победить, а чтобы повеселиться – это получилось на отлично, даже с моим падением.
В общем, вечер затянулся, как и в прошлый раз. Разошлись под утро.
А утром… ни свет, ни заря, пришлось выезжать из города и мчать навстречу к Квинту-старшему, который, по донесению отправленному им с голубем в поместье, уже приближался к Риму. А мне крайне важно было успеть переговорить с ним до его выхода на Марсово поле и начало новых выборов.
Выезжать… ехала только Рем. Моя-то проблема никуда не делась – я оставался всё таким же тяжёлым. А колесница моя, специально созданная под мои параметры, осталась в Турине. Новую искать было негде и некогда. Так что, пришлось бежать возле этой лихой наездницы (а она оказалась действительно – лихой, умелой и совершенно бесстрашной. Хотя, чего ей бояться, с её-то исцелением?). Правда, это было забавно для неё только первые полчаса-сорок минут. Потом, её красивая, дорогая, породистая лошадка, которая поначалу так радостно и легко скакала вперёд, вынуждая меня напрягаться и ускоряться, покрылась «мылом», и начала запаливаться. Из-за чего Рем вынуждена была пустить её шагом.
Ну, я ведь уже раньше упоминал, что человек, вообще-то, на дальних дистанциях значительно выносливее лошади. А такой «необычный» человек, как я, и подавно. Так что, уже через пару часов, наши темпы выровнялись и стали комфортными для обоих.
В ставке Квинта-старшего, предусмотрительно остановившего свои войска и разбившего малый лагерь в ожидании назначенной мне встречи, мы оказались немногим позднее полудня. И, когда мы вместе, величественно, естественно, держась подруку, вошли в его палатку, Неспешитель даже изменил самому себе: вскочил на ноги из-за походного стола, чуть не опрокинув тот.
- Юлия Цезарис Рем?.. – расширив глаза, произнёс её полное имя Квинт-старший. – Рад приветствовать тебя в моей обители, чему обязан твоим, столь неожиданным появлением?
- Я просто сопровождаю Викториана, - улыбнулась эта, как не трудно догадаться, очень влиятельная и широко известная в узких кругах девушка. – Можешь не обращать на нас внимание, Квинт.
Неспешитель перевёл взгляд с неё на меня.
- У нас с ней хорошие деловые и союзнические отношения, - счёл нужным пояснить я.
Квинт-старший смерил нас двоих взглядом, который тут же стал задумчивым, а через секунду просиял и заискрился весёлым предвкушением.
- Моё согласие на заключение брака у вас, можете считать, что уже есть, - произнёс он, когда уже, по привычке неспешно, уселся обратно на свой походный стул и поправил чуть сдвинувшийся от первого резкого движения стол.
- О браке пока ещё слишком рано говорить, - ответил ему на это я. Такая фраза не стала, кстати, для меня неожиданностью. Ведь, к чему-то подобному я и готовился: слишком уж мы с Рем гармоничная и красивая пара. Хорошо смотримся вместе.
Если подумать, то, если судить только по физическим параметрам, то партнёра, более подходящего, Юлии-Рем отыскать трудно. В Риме, конечно, всякие люди есть, но среди патрициев, такие здоровяки, как я, довольно редко встречаются. А быть «карликом» рядом с такой «великаншей» - не у каждого патриция самолюбие позволит. Ведь, стать таковым – однозначно оказаться мишенью для безобидных и не очень шуточек.
- Но, я была бы не против, - мило улыбнулась Рем, явно подтрунивая надо мной и поддразнивая меня, в обычном своём стиле.
Вообще то, кстати, Квинт-старший не был первым, кого мы своей парой в прошедшие три недели успели эпатировать. Ведь, как и обещала, Рем не ограничивала моих перемещений по городу, не запрещала покидать её домус. Но только: в своём сопровождении – условие пари, никуда не денешься.
А мне надо было решить несколько торговых дел, связанных с поставками металла и готовых металлических изделий с моей фабрики, надо было наведаться в домус Фабиев Максимов, чтобы переговорить с некоторыми важными членами нашей властной группировки, подтвердив некоторые прежние договорённости. В конце концов, в Сенате появиться, чтобы послушать и вникнуть в нынешние местные политические расклады и политическую повестку Рима.
С последним визитом, кстати, Рем не обманула – проход в Сенат был её проблемой… не ставшей таковой для неё. Юлию Цезарис Рем в здание пропустили без лишних вопросов. Да и на самом заседании старательно «нарушение обычая» старались не замечать. Впрочем, и сама Рем не провоцировала благородных мужей – сидела тихо, вела себя скромно, держалась за сгиб моего локтя и «старалась не отсвечивать»… хотя, и она, и я, и остальные, прекрасно понимали, что «не отсвечивать» не получится – она была центром общего внимания. А с ней и я. Так что, «тихо посидеть-послушать-вникнуть» не получилось. Пришлось присутствовать под своим официальным именем, в своей официальной должности, и производить официальный доклад Сенату о проделанной в Галлии работе, о своих достижениях и победах. В общем, на ходу менять планы.