Рем… это имя не стало для меня неожиданностью. В конце концов, надо было быть слепым, чтобы не заметить внешней схожести этой домины из Юлиев с одним знакомым мне недавно свергнутым при помощи «прямого вмешательства высших сил» галльским вождём. Оно буквально бросалось в глаза. Стоило только взглянуть на эту девушку, как сразу становилось понятно – родственники. Притом, родственники близкие. Что ж, видимо, не зря легенда об основании Рима говорит о том, что Рем с Ромулом были близнецами. Забывает только упомянуть о том, что близнецами они были разнополыми.
Внешнее сходство… нет, я не имею в виду то, что эта Юлия-Рем была лохматой перекачанной звероватой бодибилдершей. Нет. Но тот, кто, когда-либо видел разнополых близнецов, тот поймёт, о чём я: их черты лица неуловимо, непонятно, необъяснимо, но похожи настолько, что, увидев их даже первый раз в жизни, не засомневаешься в их родстве.
Это в общем случае. Здесь же… в общем, если Ромул воплощал в себе идеал мужчины: высокий, широкоплечий, мускулистый, сильный, лохматый, бородатый, с правильными, но грубоватыми чертами лица – прирождённый «Альфа» в любой человеческой стае. «Альфа» - самец.
Юлия – тоже была «Альфой». Но «Альфой» - самкой. Притягательной, обольстительной, женственной и сексуальной. А ещё юной и нежной. И, если Ромул выглядел где-то на двадцать два – двадцать пять, то она – восемнадцать-двадцать. Никак не больше. Игривый взгляд, манящие губы, ровные белые зубки, длинные ресницы, густые брови, благородные тонкие черты лица.
- Знаешь, Фабий Максим Минор… ты не против, если буду звать тебя так? – приподняла свою бровь она, поднеся кубок с вином к губам.
- Лучше: Викториан. Или Виктор, - поправил её я. – Это обращение мне привычней.
- «Виктор», - испробовала это имя на вкус она. – Что ж, пожалуй, у кого другого, такое именование сошло бы за неуёмное пустое бахвальство. Однако, тебе оно… подходит. Хоть, официального Триумфа ещё и не было, но с твоими заслугами до него осталась лишь формальность. Лишь вернуться со своими легионами в Рим. Сенат не посмеет отказать в Триумфе покорителю целой Галлии.
- Меня такие мелочи не интересуют. Я от рождения Виктор. И мне нет нужды кому-то что-то доказывать.
- О! – округлила глаза она, отставив кубок на подоконник. – Ответ настоящего мужчины. Настоящего Победителя, - после чего, плавно, грациозно и одновременно изящно поднялась из своего кресла на ноги. Затем сделала несколько шагов ко мне, преодолев разделявшее нас расстояние.
И она… оказалась почти на десять сантиметров выше меня! Обалдеть! Я смотрю на женщину снизу вверх! Я! Тот, чей рост – сто девяносто сантиметров! И где? В Риме! Где основная часть населения в пупок мне дышит…
Нет, до самого Ромула, который что-то вроде: два десять – два пятнадцать ростом, она не дотягивает. Но то, Ромул – вообще уникальный случай. А тут девушка… под два метра ростом.
Меня когда-то знакомил один мой деловой партнёр на показе мод с одной высокой моделью, что была чуть-чуть выше меня. Её звали Чейз, и она была уникальным исключением даже для модельного бизнеса, её рост составлял 195 сантиметров. И она с гордостью заявляла, что у неё «самые длинные ноги в Америке» - 129,5 сантиметра. Что ж, Чейз реально было чем гордиться – она уникальна и действительно красива. Даже жаль, что в то время я уже был болен Сью Шторм, и не стал развивать эту встречу во что-то большее. Представляю, насколько красивой парой бы мы с ней смотрелись на обложках таблоидов или на официальных приёмах в том же Белом Доме – мы были бы естественными Королём и Королевой любого вечера, все остальные смотрели бы на нас снизу вверх, вынужденные задирать головы и напрягать шеи: мои 190 и её 195…
Так вот, эта Юлия-Рем сумела затмить в моём восприятии Чейз уже с первого своего шага в моём направлении. Она была выше, она была стройней. Грудь, бёдра и талия у неё имели просто идеальные пропорции. Если на вскидку, на глаз, то где-то: 100-101 на 63-65 на 98-99. Точнее определить не позволяли несовершенный глазомер и её шёлковая стола, слегка маскирующая соблазнительные изгибы тела.
Что ж, она была красива и знала об этом. И она умела произвести впечатление на мужчину.
Она остановилась в нескольких сантиметрах от меня. Настолько близко, что я, своей кожей смог ощутить тепло, исходящее от её тела. Ноздри уловили чарующий аромат. Глаза её, настолько насыщенные и яркие, что в них можно было раствориться и утонуть, притянули к себе магнитом.
- Итак, Виктор… - промурлыкала она, придвинувшись ещё ближе и склонившись к моему уху. – Я слышала, что вождь галлов вызвал тебя на поединок один на один. Это правда?
- Полагаю, отрицать и скромничать бессмысленно – свидетелей этого поединка слишком много, - точно так же промурлыкал уже на ушко, оказавшееся в пределах досягаемости моих губ, я.
- И что случилось на том поле? Как ты сумел одолеть того, кто непобедим? – перешла на вкрадчивый, волнующий шёпот Юлия. – Того, кто до тебя, убил уже сотни…
- Наверное, так, что я, до него, уже убил тысячи… - точно так же прошептал ей на ухо я. – Нет непобедимых. Всегда найдётся тот, кто сильней.
- И ты – сильней? – уже практически прикоснулась своими губами к моему уху она. Да и остальное тело… нас, в определённых местах, разделяло теперь едва ли по полмиллиметра. Это было волнующе. Повторюсь – эта Юлия была соблазнительна и желанна, и прекрасно знала об этом. Боюсь даже представить, сколько мужчин она уже сгубила своими чарами за свои… больше, чем пятьсот лет жизни. – Сильней Ромула?
- Да, - прошептали мои губы. – Он не смог оставить на мне даже царапины.
- О-о-о! – пощекотала моё ухо своим дыханием она. – А «Воля Богов»? «Гнев Юпитера»? Молния, что расколола небеса и поразила Ромула в разгар вашей схватки?
- Ты спросила меня: сильней ли я Ромула? Я ответил – да, сильней. «Воля Богов» была лишь в том, чтобы сохранить жизни римских солдат. Молния убила не самого Ромула, молния убила боевой дух его солдат.
- А Ромул? Что ты сделал с его телом? – стал шёпот ещё более вкрадчивым и соблазнительным, а её ладонь опустилась на мою грудь, после чего, поскользила по ней ниже, к животу, к поясу… - Где оно? Ты достаточно глубоко его закопал?
- Рем, - улыбнулся я. – Ты очень красива, очень желанна и соблазнительна…
- «Но»? – уточнила она, уловив недосказанность.
- Но, при нашей с тобой длине жизни, может быть опрометчиво сразу переходить к настолько близким отношениям?
- Длине жизни? – остановилась её рука, так и не дойдя до цели каких-то пары сантиметров. Хотя, положение её тёплой, даже горячей ладони в настолько опасной близости от моего паха, волновало ничуть не меньше, чем, даже, если бы она овладела непосредственно тем, к чему стремилась. Ведь недосказанность в эротических отношениях возбуждает сильней, чем полностью откровенное порно. – Что ты имеешь в виду?
- То, что Ромул мне рассказал о вашей с ним… особенности. И о том, кем именно вы с ним являетесь, - всё так же чувственно прошептал ей на ушко я. Очень симпатичное, чуть-чуть заострённое ушко.
- «Рассказал»? – заметно тише, чем до этого, спросила она. – Вы… с ним… заодно? Это не поединок был, а постановка? Он… уже в городе? Здесь?
Я не успел ей ответить. Мгновение, словно застыло. Я не успел отреагировать. Не успел совершенно ничего сделать. Даже моргнуть. Не успел понять, как, когда и откуда она достала тонкий гранёный кинжал, остриё которого она с невероятной для её изящного, нежного тела, силой, скоростью и точностью вбила прямо в центр моего зрачка.
Мгновение словно застыло в тот момент, когда между кончиком кинжала и моим глазом оставалось всего несколько сантиметров. И я, как в жуткой замедленной съёмке, наблюдал за тем, как это лезвие приближается, как оно упирается в мой глаз, как кончик мнётся, гнётся и деформируется, как кинжал, постепенно теряя набранный импульс, останавливается, как отражённый от жёсткой и неподатливой преграды импульс возвращается в лезвие, переходит в рукоять и отбрасывает руку с кинжалом от меня.
Наблюдал за всем этим, не закрывая глаза, не моргая и не шевелясь. Потому что, сначала просто не успел пошевелиться, а потом было уже поздно.
Однако, Юлия оказалась достаточно ловка, а рука её, выглядевшая такой нежной, достаточно тверда, чтобы не только не пораниться, но даже и не выпустить оружия из своих пальцев. А ведь это было очень не просто: попробуйте как-нибудь со всей своей силы и скорости ткнуть ножом в стальную неподвижную наковальню! Тут был точно такой же случай. Но она удержала. Да и кинжал, что интересно, попортился, но не переломился, остался целым, что говорило об очень высоком качестве изделия.
- Нержавейка? – невольно вырвался у меня возглас удивления, когда я рассмотрел характерный цвет и блеск высоколегированной стали этого кинжала. – Но как?
- Метеоритное железо, - поправила меня она, поспешно пряча оружие от моих алчно блеснувших глаз… оставшихся целыми после такого удара. – Что это? Трюк? Магия? – не сбившись с основной мысли, сделала несколько шагов назад и вскинула перед собой руку со странного вида массивным бронзовым перстнем на ней, занимавшим сразу два пальца. Да и вторую руку она тоже подняла, словно собиралась начать ей круговое движение. При этом, на кончиках этой свободной руки появилось несколько слабеньких жёлто-золотых искорок, словно это не пальцы, а кусок железа, которым резко и достаточно сильно чиркнули по кремню.
Только, в случае железа и кремня, всплеск искорок короткий, а здесь он длился и длился. Опять же, словно не пальцы это, а горящий фитиль.
- Свойство организма, - понимая, что вот сейчас, с этими искорками, я уже серьёзно рискую. Чем? Ну, как минимум, повторением со мной того трюка, что она уже однажды провернула с Ромулом, максимально осторожно и дипломатично, без проявлений прямой агрессии, ответил ей. – Я ведь уже говорил, что сильнее твоего брата? И, что он не сумел меня даже поцарапать?
- Говорил, - ответила она всё так же настороженно, не спеша, впрочем, предпринимать активных агрессивных шагов.
- Так вот, повторю: я сильнее Ромула. И поединок не был представлением. Я на самом деле пытался его убить. А он пытался убить меня.
- И? Что дальше?
- Он не смог меня даже поцарапать. А потом началась гроза, и в него ударила молния…
- Три раза? – скептически-насмешливо изогнула свою бровь Юлия.
- Ему не повезло, - ответил я ей, не двигаясь.
- Три раза? – повторила она.
- Три раза не повезло, - согласился с ней я. – Поединок завершился. Я утащил тело с собой, заметив, что Ромул всё ещё жив, и его раны уже начинают затягиваться. Притащил в свой лагерь и велел надёжно заковать его в металл.
- Вот как? – произнесла она, но было заметно, что хоть сколько-то она расслабилась. Совсем-совсем чуть-чуть. – И, что было дальше?
- У меня появилось время, и мы с ним поговорили, - совершенно честно ответил я. – Он не стал отпираться от очевидного – рассказал о своей особенности. И о своей истории.
- Повторяю вопрос: где он? Где Ромул? Вы заодно? – сузив глаза, спросила она, а её рука, от пальца которой разлетались искорки, немного сдвинулась по дуге. И искр на нем стало больше.
Подставляться под удар второй раз, я не собирался. Поэтому, отреагировав на это движение, предостерегающе поднял в её направлении свою сжатую в кулак руку, на которой, по случайности, тоже оказался перстень. Правда, у меня не бронзовый, а серебряный – для «статусности» надел, выходя из дома, в комплекте с двумя широкими серебряными же браслетами – по местной мужской патрицианской моде.
И перстень выглядел достаточно угрожающе, чтобы заставить Юлию остановить движение своей руки, не закончив его.
- Всё-таки, маг? – ещё сильнее сощурившись, сделала вывод она.
- Нет, - спокойно ответил я, предпочитая не начинать знакомство с человеком, теоретически, имеющим неограниченную продолжительность жизни, с прямой лжи. Ибо, данное чревато боком. – Но, кое-что тоже умею. Так что, может быть, поговорим, как цивилизованные люди? Без угроз и насилия? Напомню: ты ведь сама меня пригласила в свой дом. Я тебя не искал.
- Что ж, - подумав несколько секунд, улыбнулась она. – Не будем уподобляться моему варвару-братцу. Поговорим, как цивилизованные люди, - опустила обе свои руки она, после чего подошла к своему креслу и грациозно опустилась в него, приняв ту же самую позу, в какой встречала меня несколько минут назад. – Ты тоже не стой столбом, располагайся… Виктор, - выделила она отдельно последнее слово.
- Вот и хорошо, - тоже улыбнулся я, опустил свою руку с кольцом, после чего, выбрал табуретку покрепче и уселся на неё, не рискнув опускать свой полутонный зад на край выглядящей дорогой кровати. Табуретка подо мной жалобно заскрипела, но выдержала, не развалилась – хорошая, добротная. Да и я всё ж, не весь свой вес на неё перенёс, большую часть его оставил перенесённым на мышцы согнутых ног. Будь я обычным человеком, не смог бы просидеть в такой напряжённой позе и пары минут – мышцы бы взвыли от утомления и перенапряжения. Но, будь я обычным человеком, такая ситуация и вовсе бы не возникла.
Юлия насмешливо на меня посмотрела и изогнула свою выразительную бровь, отреагировав на жалобный скрип табуретки.
- Я тяжёлый, - без дополнительных вопросов пояснил я. Девушка изогнула свою бровь ещё чуть более вопросительно. – Очень тяжёлый, - добавил я. – Примерно, как взрослый бык.
- Магия?
- Свойство.
- Понятно, - хмыкнула она. – Значит, кормить я тебя не буду. А то ещё и пол мне проломишь.
- Вот от поесть я, кстати бы не отказался, - улыбнулся я.
- Обойдёшься, - снова хмыкнула она. – Не заслужил пока. Так, где Ромул? – мгновенно перешла от игривого к серьёзному тону девушка.
- В Турине, - пожал плечами я.
- В кандалах? – уточнила Юлия. – Кандалы и цепи надёжные? Хотя, что это я?.. Ромула же не удержит никакая тюрьма. Его ничто не удержит. Как давно ты покинул город?
- Неделю назад, - не стал скрывать я.
- А ты быстрый! – удивлённо отозвалась Юлия. Затем задумалась, что-то прикидывая. – Значит, день-два у меня ещё есть…
- На что? – поинтересовался я.
- На то, чтобы сбежать, пока он ещё не явился за мной.
- Ты так уверена, что он обязательно явится? Может, у него есть дела поинтереснее, чем рыскать по многотысячному городу, заглядывая во все подряд дома в поисках того, кого он пятьсот лет не видел. Да ещё и уверенности нет, что ты именно в этом городе, а не где-то ещё.
- Явится, - совершенно уверенно кивнула сама себе Юлия и отпила немаленький глоток вина из своего кубка. – Ты, просто, его плохо знаешь. Ромул – до невозможности, до ужаса мстительный. Десять, двадцать, сто лет пройдёт, но, пока не отомстит, он не успокоится.
- Что ж, - пожал я плечами. – Возможно. Вот только… он же твой брат: «Свой своего не съест всего». В смысле: «Ворон ворону глаз не выклюет». Да и ты же – такая же бессмертная, как и он. Что он тебе сделает?
- Сделает, - поморщилась Юлия. – Фантазия у него богатая… однобокая, правда… Но, может быть, ты и прав: лучше встретиться сразу, на своей, подготовленной территории, чем вечно бегать и оглядываться, ожидая его внезапного появления…
*** P. S. Комиксная Рем: каноничный рост - 199 см. (В комиксах у них с Росомахой была любовная линия. Росомаха - рост - 160 см --- КАК??!! Он же ей в пупок, в прямом смысле дышит!.. Но, это канон. С ним не поспоришь.)
Чейз Кеннеди рост 195 см:
Комиксовая Рем: