У меня нет в Турине ни дворца, ни замка. Как-то так получилось, что упустил я данный момент из своего внимания. Больше был увлечён постройкой казарм для рабочих, организацией их быта, чисткой коллекторов и устроением силитренных ям-ферм на основе вывезенного из «рабочего городка» содержимого этих самых коллекторов, чем обустройством собственного комфортабельного жилья и места для приёма официальных гостей.
И это действительно упущение: место основного пребывания главы территории должно быть ярким, богатым, заметным, роскошным и пафосным. Народ должен сразу видеть и понимать, кто тут главный, и, что их местный главный ничуть не хуже, и не беднее, чем главный на соседней территории. Это важно. Важно не для самого главы территории, а для его подчинённых. Это они должны видеть, чувствовать, ощущать, испытывать гордость, спокойствие и уверенность.
Если этого элемента нет, то подчинённые начинают нервничать и сомневаться. Работают хуже, бунтуют чаще… да и с соседями отношения складываются значительно сложнее, выходят более натянутыми…
Да даже банально – гостей принять негде! И тут не оправдание то, что сам я в этом доме не бываю практически – ем на ходу, во сне не нуждаюсь, постоянно бегаю по каким-нибудь важным, сверхважным, срочным и сверхсрочным делам. Ты можешь в этом дворце-замке-доме не жить, но сам он обязан быть, обязан показывать и демонстрировать всем, кто тут хозяин! И насколько этот хозяин крут, успешен, богат, благополучен.
Неожиданно, но в этом вопросе меня выручила… Сью. Нет, серьёзно – та самая «Сью», которую я когда-то купил в Риме на невольничьем рынке для закрытия одной своей физиолого-психологической потребности, которая моталась со мной по военным лагерям почти год, которую чуть не убило упавшим деревом в Литанском лесу. Та самая горная дикарка, что случайно подсказала мне, где можно найти в Италии железо и уголь в достаточном для промышленного производства количестве, подставив тем самым, под римские гладиусы своё же родное племя…
Пока я занимался казармами, фабрикой, печами и строительством будущей школы, она, будучи предоставлена сама себе, взялась за «обустройство быта». А, так как она была тут практически местной, и её менталитет мало чем от всех местных отличался – образованием и философскими взглядами на жизнь не был испорчен, то, первое, чего она захотела, вернувшись в родные края в статусе «женщины Вождя» - это самоутвердиться. Всем показать мой, а стало быть, через него и свой тоже, статус.
Вот, пользуясь моим именем, и теми ресурсами, которые я ей, не сильно задумываясь, выделял, не желая вникать в детали: всё равно, это были сущие крохи в сравнении с тем, что я тратил на армию и организацию производства, она отжала «нам» (читай «себе») самый большой, самый лучший и самый красивый дом в Турине, находившийся в самом его центре. Натащила туда предметов роскоши, дорогой посуды, мехов, тканей, мебели, ковров, зеркал, золота, какого-то странного холодного оружия, которое развесила на стенах, обеспечила запас продуктов и вина в предназначенных для этого подвальных помещениях… Даже прислугу какую-то завела! Насколько я понял, притащив сюда своих старых подруг или соперниц (у женщин это, зачастую, одно и то же) из Аосты. И теперь наслаждалась жизнью и бытом знатной римской патрицианки… ну, как она себе эту жизнь понимала и представляла.
А я и не знал даже! Как-то, настолько увлёкся своими делами, что и времени-то на физиологию почти не оставалось. Благо, эта Сью оказалась дамой понимающей – сама, время от времени меня отлавливала и убеждала отвлечься на пару часиков. Причём, как-то это у неё так ловко и вовремя получалось, что я подозреваю: не обошлось без ежедневной сверки с моим рабочим графиком у секретаря (да – у меня и секретарь теперь есть: на эту обязанность я назначил одного из тех обученных грамоте и счёту рабов, что были куплены мной в последнее посещение Рима).
В общем, сюрпризы и неожиданности, оказывается, бывают и не только неприятные. Ведь, стоило мне только пригорюниться от осознания того, что в город прибыли важные для меня гости, а мне их ни привести некуда, ни угостить и развлечь нечем, как тут же выяснилось: что я не прав. Есть! И ещё как есть! Секретарь очень вовремя подсказал.
Вечные… они, кстати, не стали какого-то эпатажа устраивать: прибыли, как нормальные люди, через городские ворота, а не «материализовались» прямо в городской черте, как легко могли бы сделать с их возможностями – можно считать, что вежливость проявили и уважение мне, как хозяину этого города, оказали.
Да и одеты были вполне себе по столичной римской моде. Единственное, только транспортными средствами «человеческими» не озаботились. Так и подошли сразу пешком к воротам, словно только из-за угла вывернули, а не из самого Рима сюда добирались: чистенькие, беленькие, свеженькие, ухоженные… ну, почти не спалились. Будем считать – зачёт по появлению.
Дом мой оказался довольно уютным. Даже самому чем-то понравился. Хотя, сам бы я такой аляповатости оформления ни за что бы не допустил. Да и ядовитую свинцовую посуду, с не менее опасными для жизни «ртутными» зеркалами чуть позже обязательно выкину. Мне-то она, понятное дело, не страшна, но ведь, кроме меня в этом доме ещё и сама Сью проживает, и ещё прислуга. К чему мне лишние болезни и смерти в моём доме? Тем более, настолько неприятные, как те, что бывают от хронических ртутного и свинцового отравления – там же в симптоматике: неуравновешенность, нервные срывы, истерики, галлюцинации, паранойя, припадки… Лучше сразу от источника отравления избавиться, чем потом с последствиями разбираться. А зеркало… сам изготовлю. Тем более, что у меня и стеклодувная мастерская уже почти готова. Листовое стекло, конечно, технически посложнее изготавливается, чем простые сосуды и бутылки, но не критично. А уж серебра-то на тонкий слой серебряной амальгамы я отыскать сумею – денег у меня пока хватает. Химический процесс знаком, а там, глядишь, ещё и подзаработать на этом направлении удастся – богатых людей в Республике много, и они все тоже хотят себе роскоши…
Застеленный ковром и мягкими выделанными шкурами пол. Просторное светлое помещение. На этих шкурах, опираясь на в достаточном количестве присутствующие здесь разноразмерные подушки и подушечки, возлежат люди в светлых римских одеяниях. Мужчины и женщины. Даже один ребёнок присутствует – рыжая вечно недовольная девочка. Рядом стоят подносы с едой и фруктами, кувшины с вином, кубки и керамические кружки.
А возлежащие люди заняты… азартной игрой в карты.
Ну а что? Надо же как-то гостей развлекать? Не только же одной беседой. Тут, в этой эпохе, вообще с развлечениями… специфично дело обстоит. Нет ведь ни кино, ни телевиденья, ни радио, ни Интернета, ни даже нормальных газет в том виде, к какому я привык. Зато, всего, что связано с едой и сексом – хоть завались! И лупанарии с выбором на любой вкус, и оргии, как простые, так и тематические, посвящённые разным «профильным» богам, в том числе и такие, с которых потом тела по частям утром выносят и пол от крови отмывают. Гладиаторские бои всех вариантов и видов – тоже имеются. Представления артистов на улицах – пожалуйста. В столице даже специальные театры имеются. Наркотики – на любой вкус и кошелёк, что из Индии, что из Персии, что из Египта…
А вот карточных игр, до этого момента, не было. Теперь будут. И карты «изобрету», и шашки, и лото, и даже «твистор» - будет у меня особо заковыристой эротической прелюдией к оргии.
Игры и развлечения в этой эпохе – золотое дно! Может быть, даже казино полноценное чуть попозже организую в столице, найду только нормального управляющего…
Карты. Понятно, что не бумажные пока – не было у меня времени ещё и с бумажным производством заморачиваться. Позже – обязательно заморочусь, но не в ближайшее время. Сейчас и более срочных задач хватает. Так что, карты были из кусочков очень тонко выделанной воловьей кожи. А разукрашены вовсе вручную. Так что, на современную та колода, какой мы пользовались, мало была похожа, но тут ведь принцип важен, а не форма!
Так что: «Дурак», «Ведьма», «Зевака», «Меняла» - во всю разворачивали свою магию в нашей кампании. А что? Кто-то решил, что я «Преферанс» и «Покер» им показывать буду? Ха! Не забываем: я, вообще-то, сын цыганки, если что! И рос на улице в кампании таких же цыганят. Не мог я не освоить «дворовых», «хулиганских» карточных игр… как и карточных фокусов с шулерством и мухлёжем, впрочем… но это отдельная история, к делу не относящаяся.
Смысл в том, что даже Вечные увлеклись: не остались они равнодушны к обаянию «четырёх мастей и пяти картинок». Особенно Вечные! У них ведь век долгий, а с развлечениями, как уже говорилось – не густо.
Ромул от них не отставал. Тоже резался с весёлой яростью и азартным задором… Причём тут Ромул? Ну, так, во-первых: он вместе со мной в Турин приехал. И на то имелась ровно одна причина – он сам захотел.
Вообще, с Ромулом всё довольно сложно. Он – крайне неудобный человек. И я, даже понимаю его сестру, которая заморочилась – нашла где-то серьёзного мага, или сама магии выучилась только для того, чтобы вышвырнуть этого душку за пределы нашего измерения. То есть, не просто «куда по дальше», а вообще в другой мир, в другое измерение, туда, откуда, теоретически, не возвращаются совсем, никогда и никак. И то, он умудрился отыскать путь и вернулся. А, вернувшись, полугода не потратил на то, чтобы уже стоять во главе двадцатичетырёхтысячной армии галлов. Показательно? Более, чем.
А после того, как я его показательно «убил» перед всем его войском… он стал для меня раза в два более опасным, чем до этого. Ведь, если бы он через пару дней после «боя» вернулся к своим живым, то это бы мгновенно уронило мой авторитет ниже плинтуса! Ведь, получилось бы, что я просто обманщик, фокусник, который с ним заранее сговорился и разыграл всех «в прямом эфире»! Страх передо мной и моими войсками у галлов тут же бы испарился, оставив после себя только реальное численное преимущество на их стороне. Поэтому, мне так важно было его не выпускать те две недели из своей палатки. Пусть, физически я его от верёвок и кандалов освободил, выдал одежду, предоставил доступ к нормальной еде и полноценной гигиене, но! Я не переставал за ним следить. Он находился под ежеминутным наблюдением или лично моим, или моих доверенных людей, сопровождавших его, куда бы тот не отлучился. А отлучаться ему разрешалось совсем недалеко. Ровно настолько, чтобы я, если что, успел выскочить и лично его радикально остановить, ведь никому другому в моей армии он был бы не по зубам.Понятно, что это только подстраховка – всё решало его честное слово о том, что он не сбежит, которое он мне дал ещё в самом начале нашего «общения», после которого я с него путы с кандалами и снял. Однако… доверяй, но проверяй.
Позже, когда я-таки разгромил галльские войска и подчинил себе всех местных вождей, опасность для меня побега Ромула уменьшилась… но не исчезла. Реши он вернуться к галлам, то смог бы стать идеальным «центром кристаллизации» для всех возможных недовольных Римом вообще, и мной в частности. В результате, что в первом, что во втором случае, пришлось бы воевать с ним они в серьёз. То есть, до полной его дезинтеграции.
Ромул – умный мужик. Со своими заморочками, недостатками и тараканами в голове – но умный. Возможность того, что я его могу убить окончательно: просто испепелить полностью, не оставив даже частички кости, он осознавал. То есть, то, что, выступая против меня повторно, он реально ставит на кон свою жизнь. То есть, не просто «победа» или «поражение», а сама жизнь! Для того, кто прожил уже больше пятисот лет – это слишком высокая ставка. Тысячу раз подумаешь и всё взвесишь, прежде чем на такую решишься. А выступая против Рима, он неминуемо придёт к тому, что окажется против меня…
Это с одной стороны. С другой: где-то там, в Риме притаилась Рем, которая один раз уже обеспечила ему «длительный отдых в курортной зоне с мягким климатом и приветливым местным населением». Что мешает ей выкинуть такой же, или ещё более «приятный» фокус ещё раз? Тем более, что эффект неожиданности уже утерян – о его возвращении в Риме уже известно.
Да, можно было бы сбежать и не к галлам. И против Рима не выступать. А начать всё с начала где-то в другом месте – в конце концов, мир большой! Но… Ромул решил пока поехать со мной, в Турин. Своими собственными глазами посмотреть на то, как будет реализовываться то, к чему и он сам, лично, тоже приложил руку. Ведь над планами и программами мы работали с ним вместе совершенно в серьёз, а не только в качестве повода всё время держать друг друга в области видимости…
Ну, а во-вторых: Ромул с Вечными – давние знакомые. Ещё со времени основания им Рима. Очень уж близкими друзьями их не назвать, но длгоживущие, насколько я понял, тянутся друг к другу и стараются поддерживать какие-ни-какие связи. Им ведь тоже не чужда «социалка», пусть и в своём отдельном, довольно узком мирке…
А карты без ставок… ну, не знаю, как даже что? Как мясо без соли? Как вино без градуса? Как секс без партнёра?
Все в этой комнате собравшиеся – люди взрослые (или не люди, что не так уж и принципиально). Спрайт… ну, со Спрайт всё сложно, хоть она, по факту и старше минимум двоих из нас. И, пожалуй, только из-за её тут присутствия мы не стали играть на раздевание. Да и то: она-то сама была обеими руками «за» такое развитие событий, подозреваю, что не без умысла. Но её, да и нас всех (по выражениям лиц было видно), жёстко обломала Аяк, которую за такой произвол единогласно обозвали «мамочкой». Но спорить, что интересно, не стали. Всё-таки, судя по всему, она у них не номинально главная.
Поэтому, решили играть на желания. Лёгкие и безобидные желания. Вроде того, чтобы покричать петухом, поплясать на столе, показать фокус, спеть неприличный куплетик (а они, уж поверьте, во все времена были – люди-то не меняются), «прикурить» свечку взглядом, нарезать арбуз энергетическим лезвием, забить в стену кулаком гвоздь, показать салют, заставить десяток пчёл и ос танцевать в воздухе непристойный танец, превратить обычную гору в гору медную…
Ну а что? Зря я, что ли, вообще с этими картами затевался?!! Ещё с нашей встречи в Риме на эту способность Серсеи облизывался. Ей-то: раз плюнуть, вообще без напряжения, а мне – фундамент для целой технологической революции!!!
- Уверен, что только меди? – хмыкнула Серсея. – А чего ж не золота?
- Да ну, - отмахнулся я, сохраняя всё ещё легкомысленный, не серьёзный вид. – Золото – это блестящий космический мусор. Толку от него – никакого.
- А медь? Не мусор? – равнодушно бросил Икарис.
- Не-е-ет! – довольно протянул я. – Медь – это вещь! Это такая классная штука, которая позволяет делать вот так! – со щелчком пальцев я подмигнул Фастесу. Тот намёк понял и улыбнулся. Сделал несколько пассов руками, и к нам в комнату влетели несколько наших с ним кустарных устройств. В частности: малый ручной генератор, несколько проводов в изоляции из смолы и… лампочка. Самая настоящая лампа накаливания! Только до нельзя примитивная, состоявшая из стеклянной зеленоватой колбы, больше похожей по размерам и форме на бутылку, пробки, вставленной в горлышко этой бутылки и двух медных электродов, просунутых внутрь прямо сквозь эту пробку, на которых был закреплён кусок скрученной из десяти тонких стальных проволочек «жгут», заменявший вольфрамовую спираль, которая использовалась привычных мне лампочках из века двадцать первого.
Да – такое решение не было оптимальным. Да – сталь в качестве нагревающегося элемента имеет заметно меньшую эффективность, чем вольфрам. Но! Где я, а где вольфрам?! Где мне взять в моих нынешних условиях три тысячи шестьсот девяносто пять Кельвинов?! Если я полторы-то тысячи только-только освоил!
Но! Самое главное: это работало! Пусть, не оптимально. Пусть, не слишком долго. Пусть, гораздо тусклее, чем вольфрамовые образцы, но оно работало! Оно светило!!
И именно это мы с Фастесом наглядно продемонстрировали всем собравшимся… имея при этом безумные взгляды спятивших учёных. Чем вызвали целый шквал не слишком обидного смеха.
Короче, «мамочка» Аяк из-за таких пустяков, как медная гора, не стала обламывать общую веселуху. Она милостиво кивнула Серсее и Икарису, разрешая. Икарис поднял Серсею на руки и вместе с ней вылетел в окно. Долетел до ближайшей, видимой из этого окна горы, и опустил девушку на землю. Та что-то там пошаманила, и гора… в тех местах, где раньше проглядывал голый серый камень, засверкала на солнце благородной медной краснотой…
Я… я был счастлив.