Вся кампания по окончательному усмирению остатков Галлии этим летом заняла у меня месяц. Две недели стояния друг против друга на поле возле реки Оллиус – левого притока Пада, и ещё две недели на то, чтобы пройтись по землям распавшегося племенного союза и получить от вождей племён подтверждённые клятвы верности, золото отступных, продовольствие, рабов и воинов.
В результате, общая численность моего войска выросла аж до двадцати восьми тысяч человек! Что было, пожалуй, уже даже излишним количеством – в усмирённой провинции так много воинов не требуется. Их ведь надо кормить, одевать, обувать, платить им. Солдаты – это ведь не рабы, они служат за плату.
Это обстоятельство понимал я. Это обстоятельство понимал и Сенат. Поэтому, от них поступило требование, подписанное нынешним вторым консулом Тиберием Семпронием Гракхом, о том, чтобы я передал два легиона из имевшихся у меня, получается, почти шести, Марку Помпонию Матону, для дальнейшей переправки их в Кампанию, к местам основных боевых действий против Ганнибала.
И только я это распоряжение выполнил – отдал все свежие галльские части, набранные на землях распавшегося племенного союза, оставив себе те подразделения, которые уже успели ко мне привыкнуть и с моими людьми сработаться, как от того же Сената пришло паническое сообщение о том, что через Альпы, в Италию, тем же маршрутом, что до него Ганнибал, выдвинулся из Испании с многотысячными пунийскими подкреплениями его единокровный брат – Гасдрубал Барка.
И, если верить этому сообщению, тащил с собой этот новый Баркид чуть не под пятьдесят тысяч человек войска с конницей и боевыми слонами!
А у меня в распоряжении осталось всего-то восемнадцать тысяч пехоты и около тысячи всадников. За-ме-ча-тельный расклад! Прям, всё, как я люблю – участвовать в очередном позорном поражении Республики от пунийцев (сарказм, если что! Если кто не понял).
С другой стороны – отличный повод мне не дёргаться в Рим для сдачи полномочий проконсула и возможного Триумфа за усмирение Галлии, а убыть обратно к себе в Турин, чтобы заниматься там реальным делом. Ведь там, в моё отсутствие, по докладам Платора, уже мои блауофены запустили и во всю осваивают! Почти уже наладили конвейерный способ производства гладиусов, пилумов, копий, в плотную придвинулись к началу запуска такой же конвейерной линии по изготовлению тонких стальных полос для «Лорика сегментата»…
Короче, там было интересно! Там кипела реальная инженерно-предпринимательская работа! А в Риме что? Вино, бабы, почести, политика… По-моему, выбор очевиден! Можно даже не задумываться…
Турин встретил меня усладой для моего взора: длинными густыми чёрными столбами дыма, тянущимися от окраины города к далёким горам. Три дымных столба, сообщающих мне яснее всяких докладов о том, что все три мои плавильные печи уже запущены и работают! Моё технократическое сердце не могло не петь и не радоваться от столь отрадного зрелища.
Правда, кусочек рационального разума заставлял ещё и хмуриться, глядя на этот дым, прикидывая, сколько ещё времени и разработка каких именно технологий мне нужны будут, чтобы соорудить нормальные фильтрующие установки на эти трубы, способные свести к теоретически возможному минимуму загрязняющий экологический эффект от твёрдых продуктов сгорания угля, сжигаемого в этих печах.
Даже по предварительным прикидкам выходило, что лет пятьдесят, не меньше. Это огорчало, конечно, но влияло ли хоть как-то на мои планы? Естественно – нет! Я ж – Виктор Дум, а не Гретта Тунберг… или Тумберг? Как там её звали-то, это безумную девчонку, притащенную откуда-то глобалистами аж в ООН? Хотя – положить на неё. Никто она, и звать её никак. Очередной инфоповод для продвижения их «зелёной повестки».
Хорошо, что у меня здесь таких нет! И ещё о-о-о-о-о-очень долго не появится. Тут вон трубы водопроводные из свинца льют и вино из свинцовых кубков, приправленное ацетатом свинца для вкуса пьют – и ничего! Довольны, агрессивны и счастливы. Никто не возмущается…
Кстати, не забыть, пометить себе где-нибудь: законодательно запретить на моей территории этот «подсластитель» и свинцовый водопровод – не хватало мне только слабоумия, анемии и роста числа насильственных преступлений среди моих работников, инженеров, учителей или офицеров! На Рим – срать, у меня с «Вечным городом» исключительно номинальные отношения. Пусть они там хоть в жопу долбятся, мне это фиолетово. Лишь бы меня и моих людей это не затрагивало… хм? Так они там уже… в смысле, долбятся…
Но, повторюсь: мне всё равно. Главное, здесь, в Турине и во всей Галлии общественнонепорицаемы только самые, что ни на есть, традиционные отношения! И это правильно! Ведь традиционная семья – это кирпич, основание, крепкий фундамент крепкого общества и крепкой страны.
Приехав в Турин, я даже не переодеваясь и не умывшись с дороги, поспешил сразу на свою фабрику: смотреть, принимать доклады, вникать в успехи, проблемы и сложности.
А войска, ведомые Бойориксом, не заходя в город, потопали дальше, к горам, к выходу с того самого, единственного перевала, которым Гасдрубал только и мог попасть из Испании в Италию. Нет, на самом деле, перевалов много. Ну, как минимум, больше одного. Но самым удобным для одного Баркида будет именно тот, по которому уже до него прошёл другой Баркид. Так что, ошибиться я не опасался.
А то, что навстречу предполагаемой «пятидесятитысячной армии пунийцев» я так спокойно и уверенно отправил всего восемнадцать тысяч своих воинов… так их, пунийцев, «пятьдесят тысяч» ДО того, как они через горы пройдут! Тот же Ганнибал, насколько мне известно, больше половины своей армии за тот знаменитый переход умудрился потерять. А это уже – минус двадцать пять тысяч. А те, что переживут горы и сумеют дотянуть до выхода в долину, будут уже никакие – не бойцы. Измученные, больные, истощённые – мои сытые, отоспавшиеся, отдохнувшие и хорошо вооружённые войска, пусть и уступающие в численности, легко их размажут по поверхности этой долины, даже не особенно напрягаясь.
Так что, отдав соответствующие распоряжения, я выкинул данный вопрос из головы и погрузился в более интересные и важные для меня.
Конкретно, в то, как и почему мои блауофены вышли на полную мощность раньше рассчитанного мной времени?
Ответ оказался простым и неожиданным одновременно: вместе с Платором меня на фабрике встретил… Фастос. Да-да, тот самый: из той группы «Вечных», с которыми я познакомился этой зимой в Риме.
Сюрприз! Но сюрприз приятный.
Оказалось, что он-таки не утерпел и решил воспользоваться высказанным мной приглашением в гости, чтобы посмотреть лично на то, что я ему описывал в теории за столиком той каупоны.
Платор, встречая меня вместе с ним, заметно переживал до того момента, как я весело и крайне эмоционально-радушно поприветствовал Фастоса – видимо, до последнего не доверял и сомневался в том, что тот здесь именно по моему приглашению находится, а не является каким-нибудь шпионом-самозванцем, засланным кем-то с какими-то не самыми дружественными намереньями.
Не доверял, но помощью в наладке производства всё-таки воспользовался, что я себе в памяти тоже пометил. Ему ничего не стал высказывать или выговаривать, но себе пометил, на будущее. А потом выкинул на время из головы и погрузился-таки полностью в инспекцию строящихся объектов, проведённых работ и достигнутых успехов.
Ну, что сказать? Штукофен и два блауофена работают на полную мощность. Подвоз руды идёт стабильный и почти бесперебойный. «Почти» - так как погода в горах переменчива, и временами очень сильно затрудняет движение тяжелогружёных телег даже по дну долины, не говоря уж о перевалах и горных тропах. Но, именно для нивелирования таких простоев, ещё пока печи только строились, были организованы специальные временные склады-хранилища для привезённой из Аосты руды, где она накапливалась «в прок». Накопить удалось достаточное количество, чтобы теперь переработка шла бесперебойно. В нынешних трёх печах «сжигалось», кстати, даже меньше руды, чем подвозилось, поэтому «аварийный» запас продолжал расти, и скоро уже понадобится сооружать третий складской комплекс… или запускать домну.
Но с домной имелись не до конца решённые сложности. В частности, коксовые печи ещё только строились. Специальные печи, в которых добытый там же в Аосте каменный уголь, будет проходить обработку: специальным образом прокаливаться при высокой температуре без доступа кислорода, чтобы превратиться из просто угля в «кокс» - высокоэффективный материал для выплавки железа из руды в доменной печи… в промышленных масштабах. Ведь, это только сейчас, на тех трёх печах, которые уже пущены в работу, хватает угля древесного (с трудом, но хватает), для работы полноценной домны – древесного угля будет совершенно недостаточно! Там счёт будет вестись уже не на центнеры, а на тонны! Никакого леса не хватит, чтобы обеспечить такие скорости и объёмы сжигания.
И Фастос именно коксовыми печами сейчас акцентированно занимался. Они были ему интересны, как наиболее технологичные устройства из всего, что использовалось на моей фабрике… хотя, я бы с этим утверждением ещё поспорил. Ведь, не выплавкой единой, как говорится – есть ещё обширнейшие кузнечные цеха, где уже выплавленное железо, конвейерным способом превращают в готовые изделия. И тут у меня было не меньше интересных новинок, таких, как водяные приводы мехов и молотов, насосная подача воды из реки, движущаяся лента подачи…
А вскоре, должна будет заработать ещё одна производственная линия – та самая, по выпуску доспехов, так там я собираюсь реализовать вовсе металлопрокат! То есть, уже не просто молотки кузнецов и наковальни с кустарными горнами, а полноценные станки!
Пусть, пока, только самые простейшие: два больших тяжёлых барабана-валика, расположенные на определённом расстоянии друг от друга, прочно закреплённые на специальной мощной станине, между которыми пропускается раскалённая масса железа, быстро доставленная сюда из литейного цеха. И, проходя между этими барабанами, эта масса плющится, превращаясь в ровную полосу.
Сначала первые два барабана, за ними вторые два барабана, за ними третьи… пятые… десятые… В конце концов, на выходе получается уже ровная железная полоса определённой толщины, подходящей для изготовления доспеха, которая нарубается на куски нужной длины, гнётся, в ней пробиваются специальные отверстия, через которые эти полосы сшиваются вместе кожаными шнурками и… всё! Комплект лучшей, по мнению историков и реконструкторов, брони для солдата, сражающегося холодным оружием, готов!
Понятно, что это только общий принцип, тогда как реальная линия имеет ещё массу технических моментов, сложностей и нюансов, но это уже революция – это первый, по-настоящему массовый, промышленный процесс производства! А не кустарно-штучный, как в соседних цехах.
И работы по запуску этой линии идут семимильными шагами: мне уже хватает выплавляемого металла для создания всех нужных барабанов, станин, «ножей» и протяжных механизмов. Мне хватает моего собственного металла! Не привозного, не купленного где-то за бешенные деньги, а своего собственного!!
Третьей очередью я собираюсь запустить линию по производству шлемов, защиты колена, бедра, голени и прочих мелких элементов, навроде пряжек, колец и прочей металлической фурниуры… при помощи процесса штамповки!
В общем, планов громадьё. И на нынешнем этапе, вся моя фабричная деятельность продолжает работать… в убыток. Моё производство сейчас – жрёт деньги, а не зарабатывает их. Почти всё выплавляемое железо идёт в дело на месте, а не отправляется на продажу. Производимые кузнецами элементы оружия и брони – идут на перевооружение моих собственных войск. То же самое касается и всего остального.
И, не было бы у меня такого количества рабов, не отыщи я местных источников снабжения рудой и углём, не будь у меня под властью целой плодороднейшей долины большой реки, то я бы уже давно разорился на этом всём...
И военная добыча от очередной увенчавшейся успехом военной кампании по покорению галльских племён, пришлась как нельзя кстати… но утекала, как песок сквозь пальцы. В пору было задуматься о том, чтобы пойти ещё кого-нибудь захватить или привести к покорности… Начинаю действительно понимать эту неуёмную страсть к захватническим войнам и постоянному расширению всех империй и крупных государств – ни один источник дохода не сравнится по скорости получения и объёму ценностей с военной добычей! А ведь, война – это ещё и захват рабов, земель, торговых путей, водных и иных ресурсов…
Так что, успехи, хоть и были, но докладывать о них Сенату… было рано.
Бойорикс с войсками проторчал возле подножия гор почти три месяца. И только тогда до меня доехал, наконец, гонец с сообщением из Сената о том, что Гасдрубала с его войском можно больше не ждать – братья Сципионы, Публий и Корнелий, с имевшимися у них под командованием легионами, поднапряглись и умудрились-таки разбить Гасдрубала ещё там, в Испании, не позволив ему даже подойти к Альпам.
Молодцы какие! Даже гордость какая-то взяла за то, что я с одним из этих Сципионов знаком лично – успел под его командованием повоевать и на Тицине, и под Плацентией после разгрома на Треббии… Научился он, получается не огребать больше от пунийцев? Хм.
С одной стороны, новость эта была безусловно хорошая: победа Республики, частью которой я со своими землями формально являлся, над силами Карфагена – это всегда хорошо. Особенно, такая серьёзная и значительная.
С другой же стороны… то, что Сципионы остановили Баркида до того, как он сам добрался до моих земель, означает, что конкретно мне не удастся пополнить свой производственный бюджет за счёт военной добычи, а производительные силы – за счёт новых рабов, которые получил бы, если бы Гасдрубал до Паданской долины всё-таки дошёл. В том, что мои солдаты смогли бы его здесь разбить, у меня лично ни малейших сомнений не было.
С третьей стороны, такая громкая победа повышала политический вес и давала дополнительных очков популярности фракции Сципионов в Риме, что тоже – не есть так уж хорошо, ведь Сципионы являются конкурентами Фабиев Максимов. И усиление их позиций автоматически означает ослабление позиций наших, тем более что Квинт-старший, хоть и был сейчас официальным консулом, но каких-то действительно значимых побед в нынешнем году над Ганнибалом не одержал. Поражений не понёс – это верно, но и побед не добыл. В отличии от того же Марцела, который успел отметиться под Ноллой…
К чему я об этом всём? К тому, что год заканчивался. Уже зима наставала. А это значит, что скоро весна и… выборы новых консулов. А мои позиции здесь, в Галлии пока ещё не настолько прочны и основательны, как мне бы того хотелось. А значит, придётся опять топать в Рим…
Но это позже. А пока, в Турине, ко мне в гости нагрянула вся компания Вечных. Видимо, Фастос, по их мнению, слишком уж загостился. Ну, а что поделать? Если ему участвовать в проектировании, обсуждать технические моменты, а потом наблюдать за тем, как его (частично его!) проекты и фантазии воплощаются в реальность в металле, керамике, стекле, камне и дереве, гораздо интереснее, чем гоняться за какими-то примитивными глупыми хищниками по всяческим тёмным, труднодоступным закоулкам планеты. Ну, нет у него «инстинкта охотника», нет! Как его товарищи этого не понимают?
Именно это, только в более грубой, эмоциональной форме и экспрессивных выражениях Фастос, не стесняясь моего присутствия рядом, им и высказал.
Вообще, у этих ребят, как я успел заметить, с внутрикомандной сплочённостью дела обстоят как-то очень… не очень. Такое количество внутренних тёрок, задавленных, но не решённых конфликтов, идеологических противоречий, недомолвок, зависти, страхов и скрытых обид, что лично мне до крайности удивительно, как они вообще умудрились продержаться вместе целых пять тысяч лет?
Однако, это их дела. Я просто взял себе на заметку этот факт – запомнил, что, в том случае, если они мне, когда-либо начнут реально мешать или угрожать, то нужно будет лишь немного подтолкнуть их, бросить пару провокационных предложений, устроить одну-две выбивающих из равновесия «случайности», чтобы обрушить монолит их команды. А справиться с каждым из них по отдельности, автоматически будет на порядок проще, чем со всей группой разом. Этакий виртуальный «кусочек криптонита» в своём чёрном высокотехнологичном поясе припрятал до худших времён, как это делал в мире комиксов один мрачный любитель острых ушек и длинных чёрных плащей…
Сейчас же, моей задачей как гостеприимного хозяина, который, между прочим, сам же лично их не так давно приглашал в гости, оказать самый достойный и радушный приём, на какой только способен. Важные же, на самом деле, гости! И очень полезные… потенциально.