Переговоры шли… тяжело. И это естественно: победа, достигнутая без большой крови, выглядит неубедительной. «Вмешательство высших сил» - это, конечно, очень эффектно, зрелищно и красиво, но… у них до сих пор осталось двадцать восемь тысяч боеспособных солдат. Тогда, как у меня их – только двадцать с небольшим тысяч.
Да – переть на меня, идти в атаку и устраивать генеральное сражение после продемонстрированных мной «чудес», они не будут – попробуй заставить солдата пойти в бой туда, где непонятная нечеловеческая сила убивает молнией с небес! Но – этот факт совершенно не означает, что они с чего-то согласятся мне подчиниться. С чего вдруг? С того, что в наш с их бойцом поединок вмешались «высшие силы»? Так тут ещё разобраться надо, с чего они вдруг вмешались-то? Они же свою волю чётким и понятным гласом с небес не объявляли, а тройной удар молнии в одного человека по-разному толковать можно. И самый напрашивающийся вариант толкования: небеса наказали лично Ромула. Который, кстати, тоже каким-то непонятным колдовством владел, из-за которого был силён, как медведь, не уставал в бою и плевать хотел на мелкие раны. И вообще – был пришлым, совсем недавно в племени объявившимся и в короткое время, колдовством и обманом – не иначе, добился верховной власти в союзе трёх племён… В общем, богам было за что покарать нечестивца… Вот только, где здесь прямая воля небес на то, чтобы их племена теперь подчинились Риму? Нет тут таковой.
Именно поэтому, я изначально и не хотел устраивать никакого шоу с «божественным вмешательством». А собирался просто, кроваво и доступно провести крупное сражение, в котором разгромить собранные в одном месте силы племенного союза, физически уничтожив большую часть их армий, чтобы потом спокойно и аргументированно диктовать им свои условия с позиции силы: ведь у меня, в таком случае, солдаты, готовые разграбить, вырезать и дотла сжечь их селения были бы, а у них – нет. Это расклад прекрасно понятный всем.
А, что сейчас? Генеральное сражение сорвалось. Главный военачальник официально мёртв, неофициально – в плену. Войска остались у обеих сторон. И байда с «волей небес» не работает.
Спросите, почему же тогда сработала в прошлый раз? Так там, тогда, с Бойями, всё иначе было: там кровь пролилась! И очень немало крови пролилось! В Литанском лесу остались не только тысячи римских легионеров, но и тысячи самих Бойев – я бил своими молниями, вообще-то, не «поверх голов», а очень даже на поражение. Да ещё и пожар, начавшийся в лесу... А их ведь и так, изначально было меньше, чем нас, почему они и решили именно засаду устроить, а не открытое сражение толпа на толпу.
А добивающим камнем стало то, что их разведчики прекрасно видели, как я накручиваю свой легион на безжалостный карательный поход. Такие речи, тем более, на фоне погребального костра с телами товарищей, произносят только тогда, когда собираются устраивать конкретный такой геноцид! С тем самым полным вырезанием всех мужчин, захватом в рабство всех женщин и сжиганием до пепла всех селений. И… честно говоря, они были правы – я именно так и собирался с ними поступить. Я ведь не добрячок какой-нибудь. Я – прагматик. Тот вождь очень верно прикинул «huy k nosu» и почуял, чем тот пахнет. Именно поэтому он прибежал ко мне так быстро и вёл себя так покладисто, соглашаясь на всё и со всем. «Воля небес» была просто очень удобным оправданием для такого поведения, позволявшим ему «сохранить лицо» и свою власть в племени.
Здесь же, сейчас всё сложней. Неотвратимой реальной угрозы перед местными, как бы и нет. Армии-то на месте. И их численность не изменилась. Поэтому, «божественное вмешательство» - всё ещё очень спорный аргумент. Я ведь не показал на том поле, что способен единолично сжечь всю ту, собравшуюся там толпу своими молниями…
Почему, кстати? Ну, тут ответ простой, и я его уже не единожды озвучивал: не выгодно мне сейчас «становиться богом». Настоящая, эффективная власть строится на людях, а не на страхе. А, если демонстрировать дурной нрав и оружие массового поражения, то дождёшься только одного из двух: мстителей и партизанщины, или… простого ухода жителей из этих земель. Если передавить, и слишком сильно напугать, то люди просто встанут с насиженных мест и уйдут в другие земли. А ты останешься здесь – «Властелином Ничего». А оно мне надо? Повторюсь: государства, промышленность и прогресс строятся только руками людей! Тысяч людей. Сотен тысяч людей! А с людьми надо по-людски, а не какой-то мистикой. Мистика – только пряная приправа к основному блюду, но никак не его замена.
Что ж, ничего нового они мне не сказали. Я и сам понимал, что именно так всё и будет – я же не наивный маленький мальчик.
Поэтому, я их встретил радушно, вёл себе исключительно вежливо и гостеприимно, выслушивал очень внимательно, говорил очень уважительно и с самой приятной из своих улыбок… смотрел, правда, при этом… как на пунийцев под Герунием. Ну, вы понимаете, о чём я. И их подсознание тоже прекрасно понимало. Оно такие вещи на уровне спинного мозга считывает.
Так что, они со мной тоже говорили только очень вежливо и о-о-очень уважительно. При этом, неосознанно часто протирали лоб и виски от почему-то там постоянно выступавшего холодного пота… Однако, подчиниться мне сразу, они тоже никак не могли – свои же не поняли бы. Ведь ситуацию я уже описал. А среди этих «своих» было слишком много мечей и копий, вернувшихся из войска Ганнибала сюда, для защиты дома от подлых римлян. Очень опытных и очень самоуверенных мечей и копий. А ещё: до крайности идеологически заряженных. Одно единственное «чудо» таких не повернёт, не сломает и не убедит.
Что ж, я их выслушал. Я их проводил. Я их отпустил. Сам же, с места не сдвинулся – оставил свой лагерь там же: близ «поля боя», на одном из удобных для обороны холмов, рядом с рекой. Всем видом показывая наблюдателям, что уходить даже не собираюсь – кампания не окончена.
Я успел вовремя. Как раз к тому моменту, как мой пленник, раскидав охрану, выскочил из отведённой под его содержание палатки и собрался бежать дальше. Металлические полосы-колодки, удерживавшие его шею и руки, были погнуты, а цепь, сковывавшая ноги – разорвана.
Однако, ему не повезло: выскочил бы он так минутой раньше, ещё имел бы какой-то шанс убежать или навести существенного шороху в моём лагере. Но «бывает, что минута всё меняет очень круто, всё меняет раз и навсегда». Вылетев из палатки прямо на меня, он не успел уклониться и напоролся на выкинутую вперёд мою руку с оттопыренными двумя пальцами: мизинцем и указательным, между которыми проскочил мощный электрический разряд, который был гораздо мощнее, чем мог выдавать самый негуманный американский полицейский «тазер».
Пленник рефлекторно выпрямился, вытянулся, упал на землю и забился там в конвульсиях. Как раз подбежала охрана, его подняли, оттащили обратно в палатку, обездвижили, наскоро привязав к кресту-дыбе, которая была у них тут «военным стандартом», как для фиксации пленных, так и для проведения показательных казней.
Как раз, к моменту, как охранники закончили, он окончательно оправился от действия моего «электрошокера» и теперь злобно пялился на меня.
- Что ж, - усевшись на притащенный мне расторопными слугами мой излюбленный бочонок, начал разговор я. – Меня зовут Квинт Фабий Максим Викториан Дум. Для краткости, можно просто: Виктор. Или Дум. Как удобней. Твоё имя, полагаю – Ромул?
Тот поморщился, но ничего не ответил. Не плюнул в ответ – уже хорошо, значит – мозги есть, своё положение понимает и осознаёт.
- Ещё я полагаю, что ты обладаешь способностью к реге… к самоизлечению. Я прав?
Тот снова промолчал. Но, на этот раз, его молчание меня не устраивало. Мне нужно было завязывать разговор, он должен был начать отвечать и в него включаться. Поэтому, я достал нож и сделал вид, что собираюсь подняться.
- Ладно, можешь не отвечать, - ласково улыбнулся я ему. – Я сейчас сам проверю… С чего лучше начать? С пальцев или чего-то более… существенного? – переместился мой взгляд в район его паха.
- Зачем спрашиваешь то, что уже и так знаешь? – поспешил подать голос мой пленник. Видимо, хоть регенерация у него и была просто невероятнейшая: меньше, чем за три часа, во время которых я «медитировал», а потом длились мои переговоры с представителями армии Галлов, он из состояния обугленного едва шевелящегося куска хорошо прожаренного мяса на кости, успел восстановиться до состояния нормального, здорового человеческого тела. Единственное, что не спешило восстанавливаться, это – волосы. Сейчас мой пленник был не только гол, грязен, но ещё и полностью лыс. Под ударами тех молний на поле, на нём сгорело всё: и одежда, и броня, и волосяной покров. Но боль он чувствует. И испытывать её лишний раз, совершенно желанием не горит.
- Хорошо, - улыбнулся я, временно возвращая свой нож в ножны. – Поговорим?
- Поговорим, - мрачно ответил пленник, бросив на меня неприязненный взгляд и набычившись… ну, насколько ему позволяла набычиться его шея, закованная в железо и примотанная верёвкой к толстому бревну креста.
- Погоди, то есть, реальный Ромул? Тот самый, что был выкормлен волчицей, и вместе с братом основал Рим? Серьёзно? – спокойно, с достоинством, но не без изумления, уточнил я, поставив на столик свой кубок с хорошим дорогим красным вином. Не разбавленным – могу себе позволить: как по доходам, так и по здоровью. Хоть алкоголь, конечно, чрезвычайно опасный гемолитический яд, по общепринятой медицинской классификации, ещё и вызывающий наркотическую зависимость, но на меня, с моей особенностью, он совершенно никакого эффекта или действия не оказывает. Но вкус я чувствую. И у этого вина вкус был приятный – насыщенный и глубокий.
- Сестра, - поправил меня Ромул, с удобством устроившийся на стуле с высокой спинкой напротив меня. Сейчас он был одет в простую красную солдатскую тунику, стандартную для легионера. Простую, но новую и чистую – всё лучше, чем голышом сидеть или в случайно уцелевших после «прожаривания» молнией обрывках. Неплохо было бы ему ещё вымыться в бане хорошенько, но это уже позже. Пока – и так уже хорошо, что не на кресте.
- Что, «сестра»? – не понял его ремарки я.
- Сестра, говорю, у меня была, а не брат, - не стал выделываться и спокойно пояснил он, подняв свой кубок с вином со стола. – Рем -женщина.
- О как, - прикрыл глаза я, принимая новую информацию. – И ты убил её, не сойдясь во взглядах на то, где строить город?
- Убьёшь её, как же, - хмыкнул Ромул. – У неё такая же… особенность, как и у меня. Мы же родные, единоутробные близнецы.
- То есть, она тоже обладает сверхбыстрым самоисцелением? – для порядка уточнил я. Так сказать: «для протокола».
- Да, - кивнул Ромул и отпил.
- Ладно, допустим, - принял его ответ я и задал следующий «протокольный» вопрос. – С твоими способностями, учитывая, что тебя не убила даже вполне качественная прожарка на «электрогриле», то, вполне вероятно, что и старость тебе не грозит, и ты можешь теоретически являться тем самым легендарным Ромулом – версия не противоречивая. Но тогда вопрос: по преданию, твоё «вознесение на небо» с Марсова поля произошло в 715-ом году, сейчас 215-ый. Где ты был пятьсот один год? Почему объявился только сейчас, да ещё и как предводитель галльского племенного союза?
- Что за странные даты? – нахмурился Ромул.
- Не обращай внимания, это мой личный способ летосчисления – у всех Гениев есть свои причуды. Мне так просто пока удобнее. Возможно, позже я введу нормальный календарь с точкой отсчёта от «Пришествия Дума»… но, не суть, - отмахнулся я. – Сам временной промежуток не изменится, в каких координатах его не считай: пятьсот один год – это очень много. Почему ты сидел тихо всё это время? Почему обозначил себя только сейчас?
- Из-за этого самого «вознесения», - поморщившись, пожал плечами Ромул. – На счёт «неба» я бы поспорил… Но – да, именно из-за него. Рем-сучка, в отместку за то, что я её изгнал в тот раз, публично разрубив пополам и официально «убив», где-то сумела отыскать колдуна… или сама чему-то такому обучилась, и, подкараулив меня на том поле, открыла портал, в который меня, на глазах у более, чем сотни свидетелей затянуло… то есть, по-ихнему – «вознесло».
- Портал куда? – заинтересовался я. Любопытство учёного взыграло.
- Название «Тёмное измерение» тебе о чём-то говорит? – пожал плечами Ромул. Не увидев реакции, продолжил. – Пространство, в котором нет даже концепции времени. Да и остальные природные законы, привычные нам, искажены до неузнаваемости… - увидев мой загоревшийся любознательностью взгляд, тут же добавил. – Даже не спрашивай, что это значит, и, как может быть – мне, всё равно, никаких слов не хватит, чтобы это хоть сколько-то достоверно описать. Но то, что здесь, для вас было пять сотен лет – там было… не так заметно, в общем. Не смогу подобрать слов – там голова совершенно по-другому работает. Всё восприятие меняется полностью. И те законы мира, что существуют там… воспринимаются нормой. О них не задумываешься. Принимаешь, просто, как данность… А при обратном переходе, меняется обратно, и уже эти законы начинаешь воспринимать, как нормальные, а те… даже описать не можешь.
- Как… невероятно интересно! – искренне признал я. – Даже захотелось самому это испытать.
- Не советую, - поморщился Ромул. – Жратвы нормальной – нет, баб красивых – нет, вина вкусного – нет. Постоянная грызня идёт всех со всеми за «энергию» и «территории-домены», из которых ты эту энергию можешь тянуть. Очень мрачное и тоскливое местечко. Тебя, с твоей… особенностью, может и не съедят… сразу, но ловить там, повторюсь – нечего.
- И как ты вернулся?
- Так же, как и попал туда: через портал, - пожал плечами Ромул. – Какой-то мажёнок-недоучка открыл новый портал. Не знаю точно: или «вечной жизни» хотел добиться, или «дэва» призвать, но вместе с последним, пролез и я. Прибил обоих и пошёл разбираться, что тут произошло, пока меня не было, и, сколько это «пока» тянулось.
- То есть, первое: в этом «Тёмном измерении» возможно выживать, второе: «дэвы», обитающие там, смертны. Третье: в нашем мире есть маги, способные, как минимум, открывать туда порталы…
- Естественно, можно, - пожал плечами Ромул. – Там ведь не только времени нет, там и концепция смерти отсутствует. Там не выживать, там умереть невозможно. Именно из-за этого наши дураки так туда и тянутся. Не понимают, что бывают участи и похуже смерти… - поёжился мой собеседник.
- Но «дэва» ты убил? Значит, умереть они могут?
- Я убил его в ЭТОМ мире. Находясь здесь, они вынуждены подчиняться здешним законам – тоже меняются, в частности, становятся смертными… ну, что касается мелких тварей, на подобие того «дэва», что я загрыз. Но там такие монстры есть, что… не знаю, как на Высшего переход может подействовать… он же не просто так, он же вместе со всем своим «доменом» сюда лезть будет, а они у Высших огромные – весь наш полуостров в таком поместится, и даже заметно не будет, что что-то прибавилось…
- Как занятно! Как невероятно, фантастически занятно! Моя душа Учёного буквально трепещет! – позволил части своих настоящих эмоций прорваться наружу я. – У меня столько вопросов! Столько вопросов!..
- Спрашивай, - почти равнодушно пожал плечами Ромул. – Всё лучше, чем прикованным к кресту в яме сидеть… Вино у тебя – вкусное, - приподнял свой кубок, намекая, что неплохо бы тот снова наполнить, он.
Что ж, вина мне, ради новых знаний о мире, не жалко… Да и новый бессмертный союзник – не помешает. Всяко лучше, чем такой же бессмертный непримиримый враг…