- Ладно, я в принципе, понял основные моменты: вы прилетели с другой планеты около пяти тысяч лет назад, по приказу высшего существа – Целестиала по имени Аришем, чтобы охотиться на девиантов и помогать человечеству выжить. Отправитесь к себе домой, только тогда, когда истребите всех девиантов на всей нашей планете – это всё конкретно и достаточно логично (нет!). Я готов это принять, если вас самих это не напрягает. Но у меня вопрос: а что вы делаете МЕЖДУ охотами на этих самых девиантов? Ведь, как я могу судить, с каждым новым боем, их на планете становится меньше: они ведь не способны к размножению – правильно?
- С чего ты сделал такой интересный вывод про размножение? – ответил вопросом на вопрос Фастос, даже слегка подавшись за столом в мою сторону.
- Элементарная логика: когда вы прибыли на планету пять тысяч лет назад, по вашим же словам, эти твари на ней буквально кишели. Сейчас – их редкие остатки прячутся по труднодоступным регионам планеты. При этом, вас, как было – десять человек, так и осталось. Естественного прироста-убыли вашего числа не было. Никаких вспомогательных охотничьих или рыцарских орденов-организаций вы не создавали, помощников-охотников не воспитывали, свои обязанности не делегировали, структуру не масштабировали, артефакты, способные помочь людям самостоятельно справляться с тварями, не распространяли, новых видов человека с улучшенными боевыми способностями не выводили, специальных роботов-охотников, поисковиков или загонщиков не конструировали? Я прав?
- Эм… да, - довольно неуверенно ответила на сформулированный мной именно так вопрос Серсея. А Мавр откинулся на спинку своего кресла и завис с классическим выражением лица: «Что? А так можно было?!».
- Так вот, отсюда вывод напрашивается один единственный: либо девианты вовсе неспособны к размножению, либо, это у них максимально сложный и долгий процесс, настолько долгий, редкий и долгий, что им можно пренебречь. Ведь, в любом другом случае, настолько биологически успешные существа плодились бы на территории целой планеты, гораздо быстрее, чем их были бы способны уничтожать всего десять охотников. Пусть, даже, каждый из вас неимоверно крут, как индивидуальный боец, но тут против вас играла бы элементарнейшая математика – закон больших чисел, - пожал плечами я, после чего продолжил. – Но, если я прав, и эти существа не способны к размножению в земных условиях, то пяти тысяч лет вам бы как раз хватило на серьёзное сокращение их численности. Ведь вы же, получается, убивали КАЖДОГО девианта лично, не массово, не оптом, а по одному. Возможно, тратя годы на выслеживание очередной затерявшейся на планете стайки этих существ, ориентируясь… на что, кстати? У вас есть какой-то прибор, какое-то устройство, какой-то детектор, который указывает на местоположение девиантов? – Аяк отрицательно покачала головой. – Направление на их скопление? – нова жест отрицания. – Хотя бы детектор, реагирующий на их приближение или обнаружение в определённом радиусе от вас? Тоже нет?
- Нет, - ответил Фастос.
- Кхм… Ну, тогда, пожалуй, я могу понять, НА ЧТО вам понадобилось целых пять тысяч лет. Видимо, домой к себе вы совершенно не спешите.
- А этот-то вывод ты на основе чего сделал? – хмуро спросил Икарис, обнимавший одной рукой Серсею за талию.
- Ну, если бы вы хотели поскорей вернуться, то уж постарались бы организовать свою работу так, чтобы у неё появилась, ну… хотя бы видимость эффективности. С вашими возможностями – возможностями цивилизации, достигшей уровня выхода в космос, и ресурсами целой планеты под рукой, на истребление всего-то одного единственного биологического вида, пусть даже, это и «суперхищник», лично мне потребовалось бы… ну лет триста – максимум! А, если кто-то может что-то сделать, но не делает этого, то вывод простой – он не хочет этого делать, его устраивает текущее положение вещей, либо он занят чем-то совершенно иным, лишь прикрываясь декларируемым делом. Логичное построение?
- Более чем, - мрачно сказал Друиг и тяжело посмотрел на Аяк. Собственно, они все на неё посмотрели. И взгляды были в диапазоне от удивлённых, вопросительных, недоуменных, до недовольных, сердитых и требовательных.
На минуту, мне даже показалось, что они начнут свои внутренние разборки прямо здесь и сейчас. Я даже приготовился насладиться зрелищем, постаравшись выудить максимум полезной информации из их выяснения отношений. Но, нет – они сдержались, не стали выносить свой мусор из избы на общее обозрение.
- Но так, возвращаемся к моему первому вопросу: что вы делаете между боями с тварями? Довольно редкими, как я понимаю, боями.
- Ну, в целом, помогаем развитию человеческой цивилизации, - ответила мне за всех Серсея. – Это ведь мы научили первых людей, как использовать бронзу и как перейти от собирательства к земледелию. Потом, в Вавилоне – научили строить стены, дома и башни из камня. Фастос вон, шумерцам плуг подарил…
- Фастос? – немедленно повернулся к пухлому мавру я с крайней заинтересованностью. – Это правда? Плуг? А какой? Отвальный или безотвальный? Дисковый?
- Отвальный, - немного смущённо ответил мавр. – Я хотел им паровой двигатель показать, но Аяк была против, - тут же перевёл стрелки он.
- Паровой двигатель?! – восхищённо округлились мои глаза. – Серьёзно? А под какое топливо? Под дрова или под каменный уголь? А материал котла выдержит температуру и давление?
- О? – удивлённо округлил глаза Фастос. – Какие интересные вопросы! Смотри, - после чего решительно двинул рукой, и над столом появилась детализированная три-дэ модель некого устройства, подробная, подвижная, способная менять ракурс и масштаб.
Остальные присутствующие мученически закатили глаза, а Спрайт как-то хитро повела уже своими ручками, на которых засветились какие-то линии с символами, и, как я понял, сторонние наблюдатели перестали видеть в нашей компании хоть что-то странное или интересное. При этом, разносчики из состава персонала наш стол не потеряли, и еду с напитками продолжали приносить исправно.
Фастос принялся крутить модель своего изобретения, показывая и объясняя отдельные узлы и общие моменты. Я внимательно его слушал, ещё более внимательно смотрел, а ещё задавал вопросы, на которые этот пухленький мавр с удовольствием и максимально подробно отвечал.
Остальным… это всё было не интересно, поэтому, они быстро переключились на свои бытовые разговоры. Которые я, впрочем, не менее внимательно слушал: ведь информация – тоже сила. Причём, сила, что бывает действеннее и опаснее любого другого оружия. В умелых руках, конечно.
Фастос довольно быстро увлёкся, и был буквально счастлив в этот момент. И я его в полной мере понимаю, ведь я сам – учёный. Учёный и изобретатель-инженер в гораздо большей степени, чем делец, монарх или военный. И, насколько это угнетающе действует, когда тебе не с кем поделиться своими гениальными идеями, когда нет рядом никого из тех, кто был бы способен их, пусть не оценить, но, хотя бы понять… когда тебя окружают одни только агрессивные тупоголовые идиоты, понимающие лишь силу тяжёлых кулаков…
Да-да, признаю – я тоже получал истинное, ни с чем иным не сравнимое интеллектуальное удовольствие. Мне было чуть ли не физически приятно обсуждать с умным человеком технические моменты, в целом, неплохого проекта. Хотя, конечно, очень сильно мешало нормальной коммуникации отсутствие общей понятийной базы, терминологии и метрических единиц. Плюс к тому, физические законы и эффекты нельзя было использовать в привычном мне «фамильном» именовании, ведь людей, которые их открыли, и внесли в науку под своими фамилиями, ещё не существовало. Законы были, эффекты были - на то они и законы с эффектами, но открывших их людей ещё не было.
Ну и самая большая проблема: математика. У нас с Фастосом в головах имелась совершенно разная математика. Начиная от того, то запись самих цифр разная, продолжая тем, что символы, обозначавшие действия с этими цифрами, разные, заканчивая тем, что, повторюсь: правила и законы математических преобразований различались. А ведь математика – это основа основ и физики, и механики, и химии, и вообще, любой современной мне науки! Мы с ним буквально разговаривали на совершенно разных языках!
Однако, два умных человека, истосковавшихся по общению с себе подобными, всегда смогут понять друг друга и договориться о переводе понятий – было бы желание понять друг друга. А оно было.
Честно, я даже не заметил, как уже успело пролететь три с половиной часа. Товарищи Фастоса давно и прочно потеряли к нам всяческий интерес. Они занимались своими делами. Фина с Гильгамешем вообще куда-то ушли, вроде бы блондинка убедила своего монголоидного товарища сходить с ней на одну из местных гладиаторских арен. Серсея с Икарисом отсели на диванчик за отдельный столик и теперь «мило» там ворковали. Настолько приторно, что при взгляде на них начинало зубы сводить от передоза слащавости. Спрайт играла в какую-то иллюзорную настольную игру с Кинго, то и дело ревниво посматривая в тот угол, где миловались их «голубки». Друиг нахохлено и недовольно пил в одиночестве. Аяк, как «мудрая мамочка» за всеми внимательно присматривала.
Вообще, насколько я успел заметить и понять, внутри этой странной компашки, имелось такое жуткое количество недоговорок, конфликтов и противоречий, что достаточно малейшей искры, чтобы заставить их, если не передраться всерьёз, то вусмерть разругаться и разбежаться точно.
Этот факт я для себя отметил и в памяти его отложил. Ведь, всегда полезно иметь козырь-другой прозапас. Особенно, когда имеешь дело с инопланетным разведывательным отрядом, обладающим передовыми технологиями и способностями, поражающими воображение. И то, что они «спасли мне жизнь», совершенно не делает их менее непредсказуемо опасными, как для меня лично, так и для земли в целом. А давить таких врагов поодиночке гораздо проще и эффективнее, чем всех вместе… если придётся, конечно, давить, до чего доводить совершенно бы не хотелось – в плане сотрудничества и использования их сил в своих интересах, они гораздо интереснее. Тот же Фастос – гений механики на дороге не валяется!
- Что ж, - добрался до окончательного вывода по обсуждаемому проекту я. – Конструкция потрясающая: масса интересных, оригинальных решений, а КПД и вовсе приближается к теоретически возможному максимуму настолько, что диву даёшься, но… нет – это не сработает.
- Почему? – мгновенно расстроился пухлый мавр. – Ты же сам сказал…
- Слишком много резьбовых соединений – раз, требуются прокладки и сальники из материалов, которых у местны… у нас ещё нет, и в ближайшее время не появится – это два. Кованную бронзу с такими прочностными характеристиками, какие заявлены у тебя, получить, хоть теоретически и возможно, но это только в теории. На практике – малейшая неоднородность или огрех при обработке, а подобное в случае использования ручного метода изготовления неизбежно, и котёл взорвётся, не выдержав давления. Не говоря уж о трубах, кранах и другой запорно-отпирающей фурнитуре. У нас нет ещё технологии проката листового металла, тем более – трубопроката из стали. Максимум, из чего мы можем прямо сейчас изготовить такие трубки – это свинец. Но ты сам понимаешь, насколько его свойства «подходят» для таких условий. Используя твои методы – твою силу, мы, конечно, сможем собрать опытный образец и проверить его работоспособность на практике, но повторить это на современной элементно-технологической базе будет совершенно невозможно. Тем более, масштабировать
- Но можно же…
- Обязательно, - кивнул я. – Но позже. Сначала я буду развивать металлургию. Конкретно: чёрную металлургию, так как количество выплавляемого железа на душу населения является определяющим фактором для появления и доступности любых других технологий. Согласись, Фастос?
- Ну, трудно не согласиться с очевидным, - печально вздохнул тот.
- Виктор, - обратилась ко мне Спрайт. – Ты ведь говорил, что проконсул – то есть, военный. Откуда такие знания? Мы тут и половины того, что вы с Фастосом обсуждали, не поняли.
- Я – учёный, инженер, исследователь. Военным я вынужден быть только в силу особенностей эпохи. Ведь ресурсы и финансирование для моих исследований, в нынешнем веке, возможно получить только идя по пути военачальника и правителя территории. Вон, даже великий Архимед нынче вынужден держаться за оружие и заниматься созданием военно-осадных машин, вместо того чтобы рассчитывать траектории полётов небесных тел и выведением правил и теорем Геометрии.
- Ты знаком с Архимедом? – вскинулся Фастос.
- Лично – нет. Только наслышан о нём и читал многие его работы. Поистине, гениальный человек. А вы с ним знакомы?
- Фастос иногда к нему заглядывает в Сиракузы, - сдала своего товарища Спрайт.
- О? – удивился я. – Тогда, передавайте ему привет от меня. И приглашение: если, когда-нибудь, в Сиракузах ему станет слишком… некомфортно работать, то у меня в Галлии ему будут всегда рады. Проживание, пропитание, условия и любые материалы для исследований – по первому требованию.
- Сомневаюсь, что он согласится, - отведя взгляд, почесал кончик носа Фастос. – Архимед – патриот Сиракуз, и ты не первый, кто делает ему такие предложения. Были и гораздо более щедрые: ему обещали почёт, должности, женщин, золотые горы…
- Ну, я не расстроюсь, если он откажется, - легко пожал плечами я. – Но, мало ли? Вдруг, ему станет интересно стать одним из ведущих преподавателей в новой школе, а в перспективе, институте механики? Чего в жизни не бывает?
- Школа? – удивилась Аяк.
- Нормальное развитие технологий без повышения базового уровня образования населения невозможно. И это первое, с чего надо начинать, - снова пожал плечами я. – Один единственный человек, каким бы знающим, гениальным и работоспособным он ни был, не способен создать что-то по-настоящему большое и сложное. Как один единственный муравей не способен построить муравейник, в то время как целая группа муравьёв, при должном старании, может свалить даже дерево или построить Египетскую пирамиду.
- Ну, это должна быть ОЧЕНЬ большая группа муравьёв, - усмехнулся Кинго.
- Населения целой провинции хватит? – улыбнулся я.
- Что ж, приглашение я, пожалуй, передам, но ответ, сам понимаешь, за ним, - развёл руками Фастос.
- Ну, так ты и сам заглядывай, если скучно станет, - ещё раз улыбнулся я. – У меня генератор электрического тока есть. Как раз, скоро буду его на водяное колесо устанавливать…
- «Электрический ток» - это что? – тут же живо заинтересовался Фастос, а я снова принялся за объяснения и поиск общих понятий в наших с ним системах знаний, которые позволили бы мне донести сущность того явления, которое в моём времени называли «электричеством» до существа, способного управлять энергией космоса непосредственно, напрямую, не задумываясь, как оно это делает. А ведь это «три-дэ моделирование», которым он пользовался для создания проекта парового двигателя – это прямое управление космической энергией! То есть, в моём представлении, это выглядело, словно человек, работающий на сверхпроизводительном суперкомпьютере, подключённом к сверхпроизводительному молекулярному принтеру, радуется, что сумел изобрести на нём колесо, или гвоздь в паре с молотком – настолько же абсурдно. Но, я же не мог это своё отношение ему показать? Эти «Вечные» - это слишком полезные связи. Причём, не из разряда тех, которые полезны здесь и сейчас, как те же Квинт или Тиберий, «Вечные» - это перспектива на столетия, а то и тысячелетия вперёд! Они же не старятся и не умирают!.. совсем, как я.