* * *

Две с лишним тысячи лет – это, вроде бы, очень много. Настолько много, что даже уму не постижимо. Как вообще можно представить такую уймищу времени?! Кто на такой подвиг способен?

Однако, две тысячи лет, а в бытовом плане, практически ничего не изменилось: те же самые «граффити» на стенах, те же самые многоэтажные многоквартирные «человейники», те же точки общепит-фастфуда на улицах… только здесь это не творения маргинальных подростков, не знающих, как бы ещё самовыразиться, а совершенно официальные рекламные сообщения, призванные донести до прохожих коммерческую или политическую информацию. И «человейники» едва достигают пяти этажей и зовутся «инсулами». А общепит носит название не «бигмак», «KFC», «ростикс» или ещё какое-то имя собственное, а просто безлико-утилитарное: «термополия» - то есть, место, где тебе могут продать заранее приготовленную еду, которую даже здесь же, по-быстрому разогреют на пару, что поднимается из горлышек специальных кувшинов, вмонтированных в каменную стойку, по-хитрому соединённую с внутренней печкой, установленной внутри здания, на кухне.

Остроумное, кстати, решение. Надо будет запомнить и на своих будущих фабриках применять. Рабочих ведь много надо, и всех их следует кормить, желательно сытно и быстро.

Но, хорошо, что помимо таких вот кормиловок для рабочей бедноты, здесь, в этом первом из античных «мегаполисов» (хотя, в контексте Республиканского Рима, термин, согласен – не слишком удачный), есть и нормальные заведения общественного питания, рассчитанные на публику почище, потребовательней и побогаче. Их тут называют почти поэтично «каупоны». И представляют они собой нечто среднее между современными мне ресторанами и такими же уличными кафе. Точнее, уровень уличных кафе они уже явно переросли, но вот до статуса ресторана – им ещё ползти и ползти. Но, пожалуй, и так вполне неплохо.

В одной из таких, за столиком, под симпатичным тканевым навесом от солнца, в… хотел бы написать, что в плетёном кресле, но, к сожалению, проблема моего веса никуда не делась, и такой предмет мебели я бы просто раздавил, сам же упал бы и оконфузился. Так что, пришлось слегка доплатить, но, чем мне нравится Рим – здесь можно удовлетворить любой каприз, были бы деньги: двадцати минут не прошло, а хозяин заведения уже расстарался – откуда-то доставил кусок мрамора, по форме очень напоминавший стул с высокой слегка наклонной спинкой. А грубость обработки этого камня легко замаскировал двумя подушками и пледом, которым накрыл всё сооружение сверху.

Ну, что сказать? Предприимчивый мужчина – умеет делать бизнес. Да, ему пришлось посуетиться, проявить креатив и выдумку, но каков результат: он получил постоянного клиента. Ведь теперь, когда бы я не посетил Рим, и не пожелал приятно провести время, зайду я именно сюда, так как здесь специальное, эксклюзивно-моё кресло уже есть, и им всегда можно воспользоваться, а в других местах – такого ещё нет, и не факт, что сможет быстро появиться.

А стоит ли такой клиент, как я, таких усилий и трат? Серьёзно? Проконсул целой провинции? Представитель одной из влиятельнейших, а в данный конкретный год – самой влиятельной патрицианской семьи в Республике? Повторюсь – серьёзно?

Такой, как я, клиент стоит ещё и не таких усилий! Особенно, учитывая перспективу, и то, что я не забываю интересных людей.

Но, не важно. Тем более, не такая уж и проблема была с этим «креслом», в этом городе у патрициев вообще принято еду принимать лёжа… так что, с мебелью можно было и не заморачиваться. Просто, мне, как «бывшему перигрину», то есть, иностранцу, лежать в уличной кафешке было непривычно и некомфортно. Вот я и попросил себе кресло. Мой каприз удовлетворили – молодцы.

Каупона, навес, столик, кресло (пусть будет кресло – для краткости), в руке кубок хорошего красного вина, на столе свежие фрукты, салат, жареная телятина, какие-то морепродукты, свежие лепёшки, мёд и орехи.

Ну а что? Могу себе позволить! В конце концов, завоёвывать власть и богатство, накапливать влияние, и не пользоваться теми благами, которые это всё может дать – попахивает извращением. Это, как стать самым крутым в мире шеф-поваром, но самому к своим блюдам не притрагиваться, питаясь изо дня в день одной только сухой лапшой быстрого приготовления.

Я себя извращенцем не считаю. Поэтому, иногда, могу себе позволить такие вот дни отдыха, когда я не делаю ничего важного. Просто наслаждаюсь жизнью.

Сегодня, тем более, есть отличный повод для этого: у меня свободный день. То есть, я завершил все свои дела в столице, но обратно в свою провинцию отправляться мне рановато – гонец с посланием от Сената ещё даже не выехал из города: Сенат пока продолжает коллективно сочинять то послание, активно дискутируя по поводу некоторых пунктов – мне Квинт-старший рассказывал. Он, кстати, пока ещё тоже к своим войскам не отправился – с Сенатом дела отрясает.

Сидеть дома – скучно. Вот я и решил пройтись по городу просто так, без конкретной практической цели, поглазеть, расслабиться, посидеть в такой вот каупоне, пригубить вина… Оно тут, кстати, довольно дорогое. Казалось бы: Италия! Чуть ли не родина виноделия, где почти треть всех земель отведена под виноградники, но чистое вино – удовольствие дорогое, доступное только состоятельным людям. Все остальные – пьют разбавленное с водой. И не для того, чтобы напиваться, а просто, чтобы утолить жажду. Про воду-то я уже рассказывал – некипячёную и необеззараженную вином или уксусом, её пить опасно для жизни.

Да оно и мясо – удовольствие не из дешёвых. Особенно, если это не свинина, а как у меня – телятина, молодая и нежная. Одна проблема – соль здесь не используют. Специи – да, кладут столько и разных, что иногда даже слишком, а вот соли – нет. И не то, чтобы её здесь вообще не знали – нет, для сохранения мяса и рыбы на длительный срок, в тех же военных походах или дальних плаваниях, её используют, но вот, почему-то, в кулинарии она не задействована. Странно.

Однако, тут, как и с креслом – вопрос легко решается деньгами. Клиент всегда прав: клиент хочет испортить дорогущее блюдо вульгарной солью? Да пожалуйста! Если он готов за него заплатить, конечно.

А я готов. Повторюсь: но нынче я уже не тот голодранец-перигрин, который только приплыл в «Вечный город», сейчас я уже безо всяких оговорок отношусь к военной и государственной элите Республики. По всем параметрам – и по деньгам в том числе. Хоть проконсулам, преторам и консулам жалования не платят, но тут уж такое дело: занять такую позицию и не научиться извлекать из неё материальной выгоды – это дебилом надо быть конченным. А дебилов на таких должностях не бывает.

Каково же было моё удивление, когда в ту же каупону неторопливо и спокойно вошли те самые «люди», которые недавно «спасли» меня в Апеннинах!

Подозвали хозяина, попросили сдвинуть столы, принести кресла, расселись, заказали еду…

Такой случай я упустить просто не мог. Подобные связи на дороге не валялись бы даже в том будущем, которое я помнил, со всеми его «супергероями», «суперзлодеями», «магами», «инопланетянами» и «мутантами», а уж тут-то, в древнем Риме, где я за два с лишним года ещё ни разу не встретил никого, кто обладал бы способностями, выходящими за рамки человеческих возможностей. А тут сразу десять! Да ещё каких: летают, лучами из глаз пуляются, какие-то замысловатые формации из незнакомой энергии создают, из пальцев стреляют, иллюзии создают…

Я тут же подозвал одного из работников заведения и велел ему принести кувшин хорошего вина от моего имени к их столику с наилучшими пожеланиями. Ну а что? Хоть и две тысячи лет разницы, а «классические» способы знакомства работают безотказно, что там, что здесь.

Когда служащий вернулся с заказанным кувшином и принёс его к их столу, взгляды закономерно повернулись в мою сторону и сосредоточились на мне. Удивлённые взгляды, недоуменные взгляды.

Я максимально дружелюбно-обаятельно улыбнулся и отсалютовал им своим кубком. Затем, пользуясь тем, что зацепил-таки их внимание, поднялся со своего места и со своим кубком в руке подошёл к ним.

- Здравствуйте, почтенные, - после лёгкого поклона заговорил, обращаясь к ним я. – Позвольте, в знак моей безмерной благодарности, сегодня угостить вас всех в этой каупоне.

- Благодарности… за что? – мягко и очень осторожно уточнила одна из женщин этой компании.

- За спасение моей жизни, конечно, - продолжая улыбаться, я повернулся к хозяину, щелкнул пальцами и жестом повелел ему передвинуть моё «кресло» к их импровизированному столу, благо свободное место за ним ещё оставалось. Тут же, повинуясь указаниям хозяина заведения, подоспели работники и, поднапрягшись, перетащили мой кусок мрамора с подушками и пледом. – Буквально несколько дней назад, возле перевала, в заснеженных горах, - не стал стесняться и поспешил пояснить я. – Меня окружила стая каких-то агрессивных существ, а вы прилетели из ниоткуда и всех этих существ перебили.

- Так это был ты? – не сдерживая удивления с любопытством, принялась меня внимательнее разглядывать рыжеволосая коротко стриженная девочка, которая в прошлый раз весьма ловко управлялась с иллюзиями.

- Именно, - продолжая улыбаться, опустился в пододвинутое для меня кресло я. Естественно, уже за их столом. И кубок свой опустил тоже – на их стол.

- А ты не боишься угощать сразу десятерых? – снова взяла слово та женщина, которая обратилась ко мне первой. Если судить по поведению всех собравшихся, в этой группе именно она была старшей, отчего имела решительность вести разговор сразу от имени всех. – Это ведь совсем не дешёвое заведение.

- Могу себе это позволить, - отозвался я. – Позвольте представиться: Квинт Фабий Максим Викториан Дум – проконсул всей Галлии.

- Целый проконсул? – округлила глаза рыжая девочка в мужской одежде. Правда, почтения или благоговения в её взгляде не было и на грамм. Скорее, в её глазах плескалась насмешка. – И что же ты делал в горах, один?

- Спешил на своё переизбрание в Рим, конечно, - решил не изображать скромность я.

- Один? – повторила свой вопрос рыжая.

- Одному быстрее, - ответил я.

- Одному быстрее в загробный мир, - отбрила она.

- Тот, кто боится смерти, успехов в ратном деле не достигает. А я поднялся до нынешнего положения с самых низов – с десятника велитов. И в Рим мне было необходимо попасть максимально быстро. Так что… - развёл я руками. – Да и не водились никогда такие странные твари в наших горах… кстати, а что это были за твари?

- Девианты, - ответила первая женщина. – Суперхищники, населявшие землю задолго до появления здесь людей. Вечно голодные, охотящиеся на всё и на всех. Тебе повезло, что мы оказались рядом.

- Безусловно, - не стал даже пытаться возражать я. – Но, если они такие древние, почему о них ничего неизвестно в этих местах? Я про таких даже не слышал никогда раньше.

- Потому что уничтожать девиантов, защищая от них людей, наша обязанность, - ответил, на этот раз, мужчина: высокий, плотный, крепкий, с выраженными монголоидными чертами лица. – С которой мы неплохо справляемся. За последние пять тысяч лет, мы их очень качественно проредили.

- Пять тысяч лет? – уцепился за оговорку я и повернулся к их главной.

- Нас называют Вечные, - после небольшой паузы, взятой на обдумывание, ответила она. – Мы не старимся и не умираем. И мы защищаем людей этой планеты от дивиантов.

И десять пар внимательных глаз остановились на мне. От этого я ощутил чуть ли не физическое давление на себя. Ещё и неприятное чувство появилось, словно кто-то в мой висок скребётся.

- И, главное, не поспоришь, - постарался проигнорировать это давление на себя я. – «Мир ещё не разрушился сегодня? Конечно! Ведь, это же я его в тайне ото всех спас!».

- То есть, ты нам не веришь? – переспросила старшая этой компании. – Даже, после того как сам всё виде своими глазами?

- Почему же? Верю, - легко пожал плечами я. – Но, согласитесь – звучит довольно бредово. Да и… может, хотя бы, представитесь? А то я-то назвался, а как обращаться к вам, до сих пор не знаю.

- Аяк, - без возражений и лишних слов тут же представилась их старшая. Затем потянулись и остальные.

- Икарис, - произнёс тот самый «Супермен», который летал и поджаривал «лучами добра» тех «дивиантов».

- Серсея, - представилась, соответственно та, кого в двадцать первом веке я знал, как Профессора биологии из Лондонского Палеонтологического.

- Фина, - сказала «пергидрольная блондинка», смотрящая на меня, как смотрит кот на мышь. От её прямого и слишком уж откровенно взгляда непроизвольно хотелось закрыться. Правда, причину и суть этого её взгляда я не очень понимал. Ведь, вроде бы, похотливым он не был. В нём таилось что-то другое. Опасное.

- Фастос, - спокойно и достаточно доброжелательно представился… представитель негроидной расы. В своём прошлом бы я назвал его «афроамериканцем» во избежание проблем с «повесткой», но здесь и сейчас: нет ни Америки, ни «повестки». Так что… даже и не знаю, как лучше именовать людей с тёмным цветом кожи? В Республике, вроде бы, насколько я успел узнать, для обозначения представителей этой расы, использовали слова: «эфиоп», «мавр», «нигер». Но, последнему варианту противится моя многолетняя прежняя привычка. Первый – вроде бы, в большей степени, относится к конкретному географическому понятию. Стоит остановиться на втором? Ну, пусть будет так: Фастесом назвался среднего роста, плотный, если не сказать толстый, мавр с почти лысой головой.

- Кинго, - дружелюбно улыбнулся мужчина с выраженными чертами лица типичного индуса.

- Гильгамеш, - представился высокий и крепкий монголоид, который уже ранее подавал голос. Весьма необычная и интернациональная у них подобралась кампания. Ещё бы им гея и лесбиянку в группу – был бы полный «повесточный» набор, с максимальными «разнообразием и инклюзивностью». Надеюсь, с последним я ошибся – довольно брезгливо отношусь ко всем этим девиациям и перверсиям, хотя, конечно, открыто и публично против всего этого радужного мракобесия никогда не выступал – я же не сумасшедший! Моему бизнесу не нужны были лишние сложности ещё и на этом фронте.

- Спрайт, - подняла вверх руку рыжеволосая девчонка. И тут же показала в сторону ещё одной… представительницы мавританского племени. Хотя, нет, та была, пожалуй, скорее мулаткой, чем чистой мавританкой. – Маккари, - и пояснила своё действие. – Она не может говорить, - и тут же поправилась, глянув на начавшую жестикулировать мулатку. – Ну, как обычные люди говорят.

- Друиг, - сказал тот, чей, направленный на меня взгляд, напрягал больше других. Взгляд, от которого начинался этот неприятный скрежет и ломота в висках. Которую, впрочем, было вполне возможно терпеть. – И у меня не получается на него воздействовать, - добавил он, обращаясь уже не ко мне, а к своим товарищам так, как будто меня тут не было, или я был пустым местом.

- В каком смысле? – нахмурившись, переспросила Аяк. – Что ты пытался сделать?

- Просто, заставить его забыть о нас, - с немалым вызовом ответил ей этот Друиг, переведя на неё свой прямой взгляд и продолжая игнорировать моё присутствие. – Нам же не нужны неприятности в этом городе! Ты же сама говорила, что лучше будет, если люди не станут обращать на нас слишком большого внимания. А он – проконсул, это, да будет вам известно, у местных – второй человек в государстве.

- Третий, - «автоматически» поправил его я, подняв руку и переведя тем самым внимание и взгляды на себя. – Со вчерашнего дня, в Республике снова два консула. Ну… формально, третий. Так-то консульские и проконсульские полномочия в его провинции равны…

- Друиг! – ненадолго, правда, хватило этого отвлечения, уже секунд через пять разглядывания меня, словно говорящей табуретки, их глаза снова сосредоточились на их тощем и сутуловатом товарище.

- Что, «Друиг»? Или вы уже снова хотите раскрыться перед аборигенами? Снова хотите, чтобы вам поклонялись, как богам и упрашивали применить ваши силы для завоевания соседних народов? Не от этого ли мы бежали из Вавилона? Не напомнишь? А тут вы так свободно откровенничаете с первым попавшимся местным, оказавшимся ещё, к тому же, одним из верховных правителей этого союза племён?! Вы в своём уме?

- Друиг, - мягко, словно непослушного ребёнка или… душевнобольного, принялась увещевать Аяк. – Ты же видишь: Квинт Фабий…

- Можно, просто «Виктор», - подсказал ей я. – Для краткости.

- «Победитель»? – хмыкнула пергидрольная блондинка с подозрительным именем.

- Мама в меня верила, - тут же парировал я.

- Поэтому назвала «Злым роком»? – ещё веселее хмыкнула блонди.

- А в папу – нет, - ничуть не смутился я.

- Вот видишь, - пошла на второй заход уговоров Аяк, - Виктор достаточно адекватный человек, воспринимает нас совершенно нормально: за меч не хватается, на колени не падает, просто подошёл поблагодарить…

- АДЕКВАТНЫЙ?!! – взвился этот истерик Друиг. – Да он девианта сожрал! Там, в горах, когда Домо уже готовился улететь, я обернулся назад. Этот… - направил свой тощий костлявый палец на меня он. – Сидел на камне и обгладывал ногу мёртвого дивианта!

Снова десять взглядов скрестились на мне.

- Что? – изобразил непонимание. – Я голоден был, кушать хотел – три дня уже голодал, а тут от лучей Икариса такой смачный, аппетитный запах жаркого… Я ж, его не всего съел… так, надгрыз немножко…

- И как он? – со странным выражением заинтересованности спросил у меня монголоидный здоровяк Гильгамеш. – На вкус?

- Без соли – не очень, - честно признал я. – Но с голодухи пойдёт. Хотя, конечно, чтобы его угрызть, челюсть надо иметь поистине железную… жёсткий, как подмётка старого сапога.

- Понятно, - с некоторым даже… разочарованием отозвался здоровяк.

Друиг посмотрел на меня, на здоровяка, на блондинку, продолжавшую держать меня своим странным взглядом, на Аяк.

- Да вы все окончательно с ума посходили! – воскликнул он, скрестил руки на груди, ссутулился и обиженно отвернулся. Ну, прям, как маленький мальчик, право слово…

* * *