Однако, я собрал, наконец, свой первый генератор! Смог. Собрал. Проверил. Работает. Я собой доволен.
Понятно, что образец получился грубый, корявый, массивный, с большими потерями на всём, чем только можно и минимальным возможным КПД, но! В зависимости от привода, по моим расчётам, до десяти киловатт электрической мощности выдавать этот уродец способен. Дело теперь осталось именно за приводом. По первоначальному план-проекту, им должно было служить очередное водяное колесо: либо верхнебойное, либо нижнебойное, а в последствие, в идеале, вообще – нормальная турбина полноценной ГЭС…
Но есть проблема: всё это – сложные СТАЦИОНАРНЫЕ сооружения, которые требуют хотя бы минимальной оседлости и привязки к конкретному месту, а не военно-походного быта. И в этом, кстати, крылась третья причина моего перманентно плохого настроения: в том, что агрегат готов, можно и нужно запускать его в работу, проводить ходовые испытания, проверять в различных режимах, пристраивать к конкретному полезному делу… а возможности такой в лагере нет! И, когда появится, вообще неизвестно – вся кампания в затяг идёт. Ещё и транспортировкой с хранением приходится заморачиваться – штучка-то получилась совсем не маленькая и не лёгкая. Под неё целая телега требуется в обозе. Под неё, под готовую проволоку, изолированные провода, исходную медь в слитках, отдельные элементы креплений и прочие материалы с инструментами, которые я с хомячьей целеустремлённостью накапливаю даже во время похода – времени и возможностей у меня для этого достаточно. И, хорошо ещё, что моего статуса в войске хватает на то, чтобы такую телегу там иметь без лишних вопросов. Центурион – человек не маленький, а примепил – тем более.
Понятно, что какие-никакие, минимальные испытания я своему агрегату, всё равно, не смотря на все сложности, провёл: собрал временный испытательный стенд, повесил на вал и закрепил специальными штифтом и муфтой дно от самой большой из найденных мной винной бочки, набил на это дно по его периметру деревянных рукояток и поставил Платора с помощниками этот деревянный диск, за эти деревянные рукоятки раскручивать, чтобы он, в свою очередь, начал вращать ротор. Тут ведь, чем больше диаметр колеса, тем больший крутящий момент оно передаёт на вал… Генерация началась, ток по проводам пошёл. Его наличие мои примитивные амперметры с вольтметрами в цепи зафиксировали чётко. По численным значениям пока ничего не могу сказать – приборы-то самые примитивнейшие, их ещё калибровать надо и выверять под конкретные эталонные единицы измерения, которые ещё сами надо как-то вводить, от чего-то отталкиваясь, но сам факт наличия электрического тока в цепи, к которой я подключил генератор, был зафиксирован в первом опыте.
Во втором: провода я подцеплял уже не к приборам, а к самому себе: в одну руку взял один, во вторую – другой, после чего дал команду на раскручивание диска. Мужики налегли, ток пошёл – я его определённо почувствовал, но был его «ручеёк» настолько мал, слаб и жалок, в сравнении с тем, что я чувствовал в любую из прошедших гроз, что… только расстраиваться. Да и: ручная генерация на промышленном электроагрегате – вы издеваетесь? Какой процент от номинала она способна дать? Два? Три?
Так что, по завершении испытательной сессии, стенд я разобрал, провода скрутил, диск демонтировал. А сам генератор снова убрал в телегу до лучших времён: тех, когда, наконец, в обозримом будущем замаячит завершение этой изрядно поднадоевшей мне военной кампании…
Вот только, кампания как-то ещё и намёков даже не спешила подавать на то, что готова вообще когда-нибудь окончиться. Ганнибал прорвался обратно на Адриатическое побережье, побесчинствовал там, пожёг-пограбил, потом, ориентируясь на данные своей разведки, которая у него на зависть как хорошо работает, выбрал себе для зимовки небольшой городок Геруний, в котором имелись запасы продовольствия, свезённого под защиту городских стен со всей округи, достаточные, чтобы его армия смогла протянуть на них месяцы холодов и распутицы. Затем подошёл и захватил его, перебил жителей, но входить и располагаться в нём не стал. Предпочёл лагерь свой разбить снаружи возле его ворот, в самом городе устроив только склады припасов. Что, кстати, тоже было не лишённым смысла ходом: ведь оборонять относительно небольшой, но хорошо укреплённый валом и частоколом лагерь, гораздо проще, чем целый город с протяжённой линией стен, который достаточно просто взять в осаду, и тогда эти же самые городские стены станут уже не защитой, а тюрьмой самому Ганнибалу, тем, что не позволит ему быстро отступить или перебросить свои войска в другую область Италии в случае нужды или опасности уничтожения, ведь, при осаде города осаждающим войскам нет необходимости полностью физически окружать сплошным кордоном весь город – достаточно лишь перекрыть основные входы-выходы, а это гораздо проще и куда менее затратно по людским ресурсам, чем окружение военного лагеря, который в любой момент может сняться, построиться и пойти на прорыв либо в атаку совершенно в любую сторону. И попробуй останови! А оказаться запертым, где-либо, пусть даже в самой надёжной из надёжнейших крепостей, для Ганнибала, в его ситуации – смерти подобно. Долгой, мучительной, но неотвратимой и верной.
Однако, это дела пунийцев. Дела римлян такой же логичностью и последовательностью похвастаться не могли. После того позорного для него промаха с пунийским прорывом из западни, авторитет Квинта Фабия Максима в войсках, а паче того, в Риме, упал критически низко. И Ганнибал, зараза такая, об этом умудрился прознать – говорю же: с разведкой у него полнейший порядок. А дальше, сначала одна провокация: оставить нетронутой личную виллу Фабия, которая попалась пунийским войскам на пути, пока они ещё бесчинствовали в провинции и не успели подойти к Герунию. Причём, виллу не тронуть, а всё в округе разграбить под ноль и спалить дотла. Красивый такой, яркий пиар-ход получился, выверенный и попавший точно в намеченную цель.
Затем вторая: подарить мелкую, но медийно яркую и красочную победу над собой (точнее, над всего несколькими группами своих фуражиров) главному оппоненту Фабия в войсках - «Начальнику конницы» Марку Минуцию, который изначально и назначался Сенатом именно в противовес Фабию из страха перед возможной «узурпацией полной власти» диктатором, который может не захотеть по прошествии отмеренных ему шести месяцев добровольно отдать эту полученную власть. Особую пикантность «победе» придавало то, что совершена она была в то время, когда самого Фабия в войске не было – его под каким-то явно надуманным предлогом вызвали на несколько дней в Рим для свершения им каких-то там обязательных религиозных обрядов, в суть которых я даже вникать не стал.
И вот: уже, в нарушении не только процедур, законов, традиций, положений, но даже и простого здравого смысла, Сенатом избран ВТОРОЙ диктатор! ВТОРОЙ!
Что, самим только этим фактом, полностью убивало саму концепцию диктатуры как таковой. Несусветнейшая глупость, на которую я даже и не знал, как реагировать. Благо, мне и не пришлось. Я ведь всего лишь примепил одного из легионов, даже не трибун, от меня какой бы то ни было реакции и не требовалось, достаточно было просто промолчать и пожать плечами.
А Фабий… себе не изменил. Воспринял эту новость спокойно, как удав. Видимо, сказывался большой опыт общения с Сенатом, подозреваю, там ещё и не такой идиотизм временами творится, так что он – человек привычный. Даже наши с ним, ставшие уже традиционными, посиделки с игрой в шахматы не отменил.
Вообще, удивительный человек: вот уже почти полгода, почти каждый день, играет со мной по несколько партий, ни разу ещё не выиграл, но продолжает играть с теми же упорством, интересом и периодичностью, что и в начале.
Причём, играет, стоит признать, хорошо, постепенно совершенствуясь и играя всё лучше и лучше. Но ему не повезло с противником – выиграть у меня, в своё время, смог только один человек в мире – Ричардс. Да и то, тогда меня присутствие рядом Сью сильно отвлекало, настолько, что толком на игре сосредоточиться было трудно. Фабий хорош, но Фабий – это не Ричардс, совсем не Ричардс… И уже никогда им не станет. Гениями рождаются, а не становятся.
Однако, нет худа без добра. Может, для Рима ситуация и складывалась с этими провокациями не самая удачная, но лично для меня – вполне. Я даже смог избавиться на время от своего плохого настроения. Как? Очень просто: не выдержал и принял грозу «в себя». Не стал отводить молнии.
Очень уж одно к одному всё сошлось: и Фабий, единственный человек в войске, которого я действительно опасался (не боялся, а именно опасался, так как ум у него хваткий, мелочи подмечать и делать интересные выводы он умеет, а властью и влиянием при этом обладает немалой, даже без учёта полномочий диктатора), уехал в Рим, и в войске резко куда-то потерялись такие понятие, как дисциплина и прилежание в исполнении своих служебных обязанностей, и грозовой фронт подошёл такой мощный, какого уже с месяц нам не встречалось. Да и лето перевалило за вторую треть и к концу подходит, так что вполне возможно, и это – вообще последняя гроза данного года, а до следующей ждать целую зиму…
Вот я и решил рискнуть.
Не то, чтобы лагерь совсем никто не охранял, нет – такого быть не могло никак, ни при каких условиях. Караульная служба – это в войсках святое. Причём, совершенно не важно, в каких именно войсках и какой эпохи. Может происходить, что угодно: хорошее, плохое, радостное, печальное, ужасающее, воодушевляющее, но караул, хоть какой-то, должен и будет стоять! И он стоял.
Вот только, отбытие диктатора и недавняя яркая, духоподъёмная «победа» делали своё дело – дарили людям эйфорию и расслабление. К тому же – гроза приближается, дождик накрапывает, ветер своими внезапно поднимающимися порывами пыль в лица кидает… Внимание часовых было сильно ослаблено относительно их обычного состояния. Поэтому, выскользнуть из лагеря наружу получилось практически без проблем. Меня не заметили и тревогу не подняли. Никто не крикнул, никто не остановил, никто не задал вопросов. Дальше… была, честно говоря, мысль пробраться либо непосредственно в лагерь Ганнибала, либо внутрь города за этим лагерем, чтобы устроить своё «файер-шоу» прямо там, посеяв панику, хаос и страх в пунийских рядах. Была. Но я, не без сожаления признаюсь, отставил её в сторону, как несвоевременную. Фабий же уехал – а значит, «божественное знамение» или даже «божью кару» припишут «святости» и «избранности» Минуция, уронив авторитет Фабия ещё ниже, чего бы мне совсем не хотелось, поскольку с Фабием у нас сложились довольно удобные отношения, в то время как с Марком у меня что-то не заладилось. Хотя, так-то совершенно понятно, что именно: он считает меня человеком Фабия и к себе близко не подпустит. Мне нужны сильные союзники на крепких позициях, а не могущественные враги – так что, нет. Не сейчас.
Поэтому, отходил я не в сторону пунийцев, а в сторону вообще, практически перпендикулярно к линии, соединявшей центры обоих лагерей. И даже отошёл довольно-таки далеко: за пару километров точно успел, пока грозовой фронт не подобрался достаточно близко, чтобы я начал ощущать доступность его заряда.
Отошёл бы и дальше, но, к сожалению, в этом веке ещё нет даже самого понятия такого, как «метеорология», как и ещё кучи разных полезных и привычных для меня понятий. Тем более, нет хоть сколько-то точных метеорологических прогнозов. И предсказать приход грозы возможно только уже завидев далёкие вспышки зарниц на горизонте, а это – довольно сильно ограниченный запас времени на решение и реализацию этого решения. Так что, отойти на два, два с половиной-три километра – это предел возможного. Успел даже место выбрать не просто так – где застанет, а осознанно: специально в центр какого-то старого пепелища заполз и именно там сел, благо пепелищ после наших с Ганнибалом «догонялок» в округе имелось более, чем достаточно.
Ну а потом было чистое наслаждение: только земля, грозовой фронт, разность потенциалов между ними, и я в центре – ниточка-проводник, их соединяющая, через которую эта разность потенциалов выравнивается.
«Фаер-шоу» получилось, по-моему, даже ярче и красочней, чем в последний раз в Аримине. Но мне было плевать – я был доволен.
По возвращении из Рима два диктатора разделили между собой нашу, бывшую ранее единой армию, разом низведя себя до уровня обычных консулов, только ещё и с уменьшенным в половину сроком действия полномочий. Решение, на мой взгляд, глупое, но не настолько, чтобы я решил в него вмешаться.
Естественно, мой легион остался под Фабием, в числе тех двух, что отошли под его руку. Два других отданы были Минуцию – тому самому новому, второму диктатору Римской Республики. Да-да: как несложно догадаться, а избрали на эту странную должность именно его, за его «победу» над войсками Ганнибала.
А дальше… дальше было всё логично и совершенно закономерно: добившийся разделения армии противника Ганнибал (иногда я начинаю подозревать, что он не просто так такой везучий, а кто-то в самых высших эшелонах власти Рима ему подыгрывает, снабжая информацией и проворачивая такие вот сумасшедшие схемы), в полном соответствии с принципом: «Разделяй и властвуй!», перешёл ко второй его части – властвованию. То есть, спровоцировал Минуция на активные боевые действия, сделав что?.. Правильно – устроив ему засаду! Вот, даже вы с первого раза догадались, а вот у Марка соображения не хватило – он в эту засаду, с полного размаха и влетел. Фабий едва успел со своими легионами к нему на помощь прийти, не допустив полного уничтожения его части некогда единой армии.
Ганнибал связываться со свежими силами Фабия не рискнул и предпочёл отойти обратно в свой лагерь, где укрепился и более уже сколько-то активных действий не предпринимал.
Ну а в римском стане тоже всё было закономерно: опозоренный Минуций сложил с себя полномочия, вернувшись на свою прежнюю должность и более на Фабия варежку не открывая, а Фабий вернул себе единоличное диктаторство и полную власть в войске. А заодно ещё и, наконец, толкового заместителя, а не «политический противовес». Хитрый он, всё-таки, дедок, этот Фабий! Терпеливый, дотошный и опасный. С такими надо всегда быть на стороже: воюешь ты с ними или дружишь – без разницы.
А то светопреставление, которое я за несколько дней до того устроил, приняли, как проявление божественной воли – предзнаменование. Вот только: благоприятное или предупреждающее – каждый толковал по-своему.
А потом, сидя ночью с клещами на специальных качелях, приспособленных для удобства кузнеца в процессе волочения проволоки, думая ни о чём и обо всём одновременно, я вдруг вспомнил строчку из учебника истории древнего мира. Всего одну строчку. Короткую, простую и непримечательную с двумя датами. Датой начала Второй пунической войны, и датой её окончания.
Даже, возьму и процитирую эту строчку: «Вторая пуническая война 218-201 г. до н. э.»
Что в этой строчке такого, что я даже клещи на пол уронил, когда её вспомнил? Ну, всего лишь то, что разница между этими двумя датами… семнадцать лет!!!
Семнадцать лет тянулась вся эта байда с «Италийским походом Ганнибала»! Семнадцать лет! А сейчас только 217-ый заканчивается. То есть, ещё пятнадцать лет мне, что ли, мотаться по лагерям туда-сюда, как привязанному за этим бешенным тараканом? «А хо-хо», как говорится, «не хе-хе»?!
А, если экстраполировать на этот промежуток времени, на эти пятнадцать лет, ту скорость моего карьерного роста в армии, который у меня есть сейчас, то, к концу данной кампании, я тут Императором стану!.. раньше времени.
Оно мне надо? Вот, серьёзно: оно мне надо?!