— СКАЖИ, ЧТО ЭТО ШУТКА! — воскликнула Роза, раздраженно крутясь на своем офисном кресле. — Маркус хочет, чтобы мы бросили то, чем занимаемся? Это же практически его собственное дело!

— Да, но его дело пока лишь немного отложено. Бенте Хансен больна, команда отправлена домой, так что сейчас у Маркуса нет других групп, чтобы поставить их на дело Рагнхильд Бенгтсен. Пресса и люди на Амагере требуют ответов, буквально все на взводе из-за этого дела, так что Маркусу пришлось искать кого-то другого для этой задачи, и выбор пал на нас.

— Полное безумие! Это же вообще не задача для Отдела Q.

— Согласен. И я пытался заставить его это понять, но он настоял. — Он повернулся к Гордону. — Какие факты ты для нас раскопал?

— Рагнхильд Бенгтсен тридцать три года, помощник в офисе Banedanmark²⁷, разведена, детей нет, какое-то время состояла в отношениях с коллегой, а с момента убийства бесследно исчезла. Больше я пока ничего не знаю.

Тут от двери послышалось хмыканье. Это был Асад в необычно помятой одежде, со всклокоченными волосами и унылым видом.

— Я не выдержал дома, — сказал он.

Ему кратко пересказали последние директивы начальника убойного отдела и факты от Гордона.

Карл кивнул. — Хорошо, Гордон, а что насчет обыска по месту её жительства?

— Команда Бенте Хансен не успела, но ордер на обыск у меня с собой.

— Тогда поехали. Роза, ты остаешься здесь, а мужчины Отдела Q возьмут на себя весь риск выхода в общество.

Он засмеялся, но Роза нет. Так что она тоже поехала.

— Что говорит отдел теледанных о её перемещениях, Гордон? — спросила она.

— При себе у неё не было мобильного. Возможно, у неё его вообще нет, я не знаю.

Карл вздохнул. — Мы должны использовать любой инструмент, чтобы отследить её путь. Её нужно найти. Это, а также выяснение мотива — наша цель, чтобы мы могли вернуться к своему делу.

Роза посмотрела на Гордона; она, видимо, не читала газет последние пару дней. — А кто был жертвой Рагнхильд Бенгтсен, Гордон?

— Тридцатичетырехлетняя женщина по имени Табита Энгстрём, которую только что выпустили из суда. Несколько свидетелей днем ранее видели, как она, по-видимому, намеренно выпустила из рук вора, вырывавшего сумку, так что он упал на проезжую часть напротив станции Эстерпорт и был насмерть раздавлен грузовиком. У меня тут как раз есть отчет.

Он показал ей фотографию обвиняемой, а затем фото раздавленного. В искореженном теле уже ничего невозможно было узнать.

— Понятно, об этой аварии я слышала по радио. Бедный воришка, можно было бы сказать на этот раз.

Квартира Рагнхильд Бенгтсен со всей очевидностью объясняла, почему она больше ни с кем не жила, и уж точно не с мужчиной. Ибо кто, черт возьми, смог бы ужиться в двух крошечных комнатах с одинаковой розовой краской на всех стенах, где буквально каждая поверхность была увешана киноафишами с полуобнаженными актерами-мужчинами в их лучшие годы?

— Господи всемогущий, — сказала Роза, не особо скрываясь, сканируя горы мышц Арнольда Шварценеггера, Сильвестра Сталлоне, Джейсона Стэйтема, Брюса Уиллиса, Уилла Смита, Клинта Иствуда и еще как минимум тридцати других, из которых Карл знал имена от силы трети.

— Согласен, такого точно нельзя было ожидать, — хмыкнул Карл. — И какой из этого можно сделать вывод?

— Что она особенная дама. — Асад стоял неподвижно, потирая щетину. — Она бы наверняка не запала ни на кого из нас.

— Нет, здесь не висят портреты мягкотелых мужчин, которые сливались бы с обоями. — Роза кивнула почти с восторгом. — Но это всё же совершенно особенная подборка плакатов, вы не видите?

Все трое мужчин нахмурились. Кроме изучения того, что гормоны и протеиновые добавки могут сделать с мужской анатомией, на что еще им следовало обратить внимание?

— Ну же, — продолжила она. — Плакаты, конечно, все из боевиков, но, например, плакаты Шварценеггера не из фильмов о Терминаторе, где он, по сути, играет злодея. Но в «Хищнике», который висит вон там, он не злодей, так что плакаты, которые мы видим, изображают сплошь крутейших героев боевиков в истории кино. Посмотрите только, сколько здесь плакатов «Крепкого орешка» с Брюсом Уиллисом. — Роза улыбнулась. — Женщина в этой квартире преклоняется перед решительностью и принципом «никакой лажи». Она, очевидно, также не боится воспевать самосуд. Тебе стоит сделать несколько фото, Карл, и показать их Моне. Она наверняка со мной согласится.

Карл кивнул. — Хорошо, но слушайте внимательно. Проведение обысков — не наша основная компетенция, так что когда начнем, придерживайтесь золотых правил обыска! Ради бога, не снимайте резиновые перчатки и бахилы, постоянно думайте о том, что делаете, и держите глаза широко открытыми — мы не знаем, что ищем. Вы должны быть предельно систематичны, и не дай бог вам испортить что-то, что может быть уликой. Ну что, приступим?

Рагнхильд Бенгтсен была крайне организованным человеком. Стопки в ящиках были рассортированы: налоговые документы в одной куче, медицинские бумаги в другой, банковские выписки в третьей. Её воспоминания из скаутских времен и короткого периода в гандбольной команде лежали вместе с несколькими письмами от друга по переписке из Мёгельтёндера и разрозненными карандашными набросками мест, которые она когда-то посещала в школьные годы. Не было ничего, что указывало бы на особые таланты или отклонения в характере. Фотография на её полке с какого-то торжества уж точно не выдавала ничего подобного. Улыбающаяся и милая молодая датчанка.

Роза была той, кто проявлял больше всего скепсиса. — Черт возьми, здесь должно быть что-то, что расскажет нам, что двигало этой сумасшедшей бабой, — сказала она, дергая подоконники, чтобы проверить, не расшатаны ли они и не спрятано ли под ними что-нибудь.

— Она не читала книг, здесь нет ни одной. — Подобные вещи Гордон замечал сразу.

— Есть ли у неё документы на банковскую ячейку где-нибудь? — спросила Роза.

Гордон отрицательно махнул рукой.

— Известно ли нам, есть ли у неё подвал или чердак? — спросил Асад.

Карл вздохнул. — Тогда нам придется еще раз выцепить техника-смотрителя. Асад, не мог бы ты ему позвонить!

Тот кивнул.

— Гляньте-ка сюда! — крикнула Роза.

Карл и Гордон встали у торцевой стены в спальне.

— Здесь у неё удобно висит старенький плоский телевизор в ногах кровати, но нет подключения к стриминговым сервисам или спутнику. По словам смотрителя, у неё есть то, что предлагает жилищный кооператив, а это только обычные каналы DR и TV 2 и пара других. — Она включила телевизор, чтобы это доказать.

— Да, но зато у неё несколько сотен DVD-дисков, я вижу, — сказал Гордон.

Роза кивнула. — Да, и какие названия!

Карл ни черта не смыслил в кино, поэтому вместо этого следил за TV 2 NEWS на экране телевизора, где текст практически не менялся, кроме обновлений по ограничениям Covid-19. Во многих странах ситуация выглядела плохо. Убийство на Амагере теперь отошло на второй план, но как, черт возьми, оно могло тягаться с целой пандемией?

— Это всё боевики, — сказал Гордон.

— Ну да, но темы, Гордон, — Роза так и светилась восторгом, — обратите внимание на темы.

— Э-э, я не так много их видел. Там, откуда я родом, эти фильмы, кажется, не особо в моде.

— Ладно, но здесь Чарльз Бронсон в «Жажде смерти», Брюс Уиллис в ремейке того же фильма²⁸, Лиам Нисон в «Заложнице 1, 2 и 3»²⁹, Вигго Мортенсен в «Пороке на экспорт»³⁰, Майкл Кейн в «Гарри Брауне»³¹ — и это только малая часть. И без исключения это фильмы, темой которых являются самосуд и месть.

Карл понял, к чему всё идет. — Значит, дамочка лежала в постели и наслаждалась мужчинами, которые брали закон в свои руки.

— Да, и женщинами тоже. — Она указала на полку, где среди прочих стояли фильм Джоди Фостер «Отважная»³² и Шарлиз Терон в «Монстре»³³.

— Тут есть парочка в неоригинальных коробках, — сказал Карл, — их мы возьмем с собой, но осторожнее с отпечатками. Такие пластиковые кейсы могут скрывать много секретов.

— Мы знаем, заявляла ли когда-либо Рагнхильд Бенгтсен о совершенном против неё насилии? — спросила Роза.

— Ты имеешь в виду изнасилование? Нет, не заявляла. Убийство Табиты Энгстрём — это первый раз, когда она вообще появляется в полицейских анналах, — ответил Гордон.

Полтора часа спустя они не стали умнее. Все были заняты, и особенно Роза, которая буквально ныряла в каждое укромное местечко квартиры. Проверяла швы в матрасах. Переворачивала диван вверх дном, отодвигала ковры, прохлопывала подушки, ползала на четвереньках под обеденным и письменным столами, вынимала ящики и осматривала задние стенки комодов и шкафов.

Она была изрядно разочарована и ругалась всю дорогу до подвальной кладовки Рагнхильд Бенгтсен, где их ждал смотритель. И как и в случае с квартирой женщины, там с первого взгляда ловить было особо нечего. На самом деле Карл никогда раньше не видел такого подвала, где всё было аккуратно расставлено по полкам с четким указанием содержимого коробок и папок. Там было настолько стерильно чисто, что можно было положить обед прямо на пол и есть с него.

Роза посмотрела на кончик пальца, которым только что провела по одной из полок. — Она, должно быть, была здесь совсем недавно и вкалывала по полной, раз тут так чисто и убрано.

— Вкалывала по полной? — Асад вопросительно посмотрел на неё.

— Из кожи вон лезла, Асад! — вставил Карл. Но это, похоже, не сделало того умнее.

Смотритель кивнул. — Да, но я знаю, что на прошлой неделе она тоже была здесь, внизу. Должно быть, во вторник, когда я выкатывал мусорные контейнеры, чтобы утром их забрали.

Карл обернулся к плохо освещённому подвальному коридору у себя за спиной. И правда — зелёные мусорные контейнеры стояли там аккуратным рядком.

— В среду их вывезли, говорит наш смотритель, хм. Тогда я не думаю, что мы здесь что-то найдем, друзья, — продолжил Карл. — Если и было что-то, что её компрометировало, она выбросила это в мусорные баки, и тогда наш друг здесь, сам того не зная, помог ей избавиться от этого, отправив на сжигание. Нам остается лишь констатировать, что мы опоздали на два дня.

ГЛАВА 25

Пятница, 11 декабря 2020 г.

КАРЛ

Обнаженное тело выглядело свежим и могло пролежать в земле от силы день или два. Судя по состоянию женщины, её личность будет трудно установить — настолько изуродован был труп, но у Маркуса Якобсена и Карла Мёрка уже были вполне обоснованные предположения о том, кем она была. Рост и возраст, во всяком случае, совпадали.

«Посторонним вход воспрещен» — гласила надпись на сетчатом заборе перед пустырем в течение многих лет, но пара молодых парней из деревушки чуть к югу от озера Арресё проигнорировали это, давно заприметив в этом месте возможность создать себе убежище, где можно было покурить травку или заняться чем-нибудь глупым.

— Нам повезло, что молодежь оказалась такой любопытной, — Маркус покосился в сторону шоссе, которое вилось в стороне, не нарушая тишины. — Иначе это место было бы идеальным укрытием.

— Почему мальчишки начали копать? — спросил Карл.

— Они заметили свежую темную землю посреди сорняков и были уверены, что это кто-то из рокеров³⁴ соседнего городка копал здесь ночью. План был такой: если в земле оружие, наркотики или деньги, то поскорее их забрать и сбыть.

— Понятно. Должно быть, они испытали шок, — сказал Карл, фотографируя тело на мобильный с некоторого расстояния, чтобы не мешать экспертам под светом мощных прожекторов.

Зрелище было определенно не из приятных; Карл так и не привык к тому, что одни люди способны наносить другим такие страшные увечья. Все кончики пальцев женщины были отрублены почти по последний сустав, а все зубы вырваны. Лицо было раздроблено тупым предметом, и, судя по глубоким отверстиям в черепе, они были нанесены тяжелым молотком с квадратным бойком, скорее всего, кровельным.

— Шок, говоришь? Да, несомненно. Двое из ребят сейчас как раз сидят у местного психолога.

Маркус Якобсен кивнул одному из экспертов, который подошел к ним.

— Прошу прощения, но из-за того, что парни здесь копали и возились, мы не нашли ни целых следов ног, ни возможных отпечатков шин или следов волочения, — сухо произнес тот. — В самой могиле, кроме тела, мы тоже ничего не нашли.

Карл вздохнул. — Кто владелец участка, знаете? — спросил он коллегу из полиции Северной Зеландии.

— Да, коммуна Хиллерёд. Первоначально он предназначался под промышленную застройку, но последние десять лет планы постоянно откладывались. Думаю, изредка сюда заглядывали коммунальщики, чтобы скосить сорняки и траву — в темноте, конечно, плохо видно, но это было давно.

— Когда именно ребята нашли тело?

— Примерно полтора часа назад, в 16:20, — ответил коллега.

— А что насчет захоронения? — спросил Карл эксперта. — Когда, по-твоему, это произошло?

— Максимум за двадцать четыре часа до текущего момента.

— Когда вчера зашло солнце?

— Как и сегодня, примерно в двадцать минут четвёртого³⁵.

Карл повернулся к Маркусу. — Если не поступит другой информации, ставлю на то, что тело закопали после наступления темноты. И еще готов поспорить, что те, кто избавлялся от тела, заранее хорошо знали этот участок и понимали, где копать.

— Ты имеешь в виду, что они могли просчитать, где в будущем при строительстве будут рыть фундамент, и поняли, что риск проведения работ здесь, так близко к забору, невелик.

Карл кивнул. — Да. И если это так, то, думаю, есть смысл покопать еще. Ведь вполне вероятно, что они бывали здесь раньше при подобных обстоятельствах, не так ли?

Вернувшись в отдел, Карл какое-то время сидел, уставившись на фотографии в телефоне — на то, что, как они предполагали, было телом Рагнхильд Бенгтсен. Пропасть между улыбающейся женщиной на фото, которое они забрали из её квартиры, и этим изувеченным, нагим и испачканным телом была душераздирающей.