Сегодня я приехала в офис около полудня, потому что отвозила Макса в аэропорт. В кабинете обнаружился один Даня. Увидев меня на пороге, он сразу заговорил:

— Ни за что не угадаешь, кого я нашел.

Я села за свой стол.

— Верблюда, который несет сундук с золотом?

— Ирину Феоктивну Илонину! — объявил охотник в интернете.

— Это кто? О женщине с такими данными впервые слышу.

Северьянов улыбнулся.

— Алена, которую Коржин выгнал из дома, посидела в парке и прямиком поехала к Софье Николаевне Варякиной, сказала ей, что она дочь Людмилы. Проверить сведения хозяйка квартиры не могла, но она поверила девушке. Та похожа на ее старшую дочь, давно убежавшее ходячее несчастье. Варякина не усомнилась в том, что гостья говорит правду. Глаза, улыбка, голос, манера наклонять голову — совпало все. Софья изумилась, она никак не ожидала увидеть внучку, понятия не имела о ее рождении. И уж точно не ждала ее с младенцем. Не успела хозяйка справиться с одним удивлением, как возникло другое — гостья вынула из сумки второго ребенка. Выгнать не пойми откуда взявшуюся молодую мать хозяйка квартиры не могла — Алена же ее внучка. Поэтому бабушка разрешила девушке принять душ, а сама тем временем накрыла на стол. Появился Олег. Пара, тщательно обходя все острые углы, начала расспрашивать молодую женщину. Но та так устала, что засыпала прямо во время беседы. Вскоре и сама хозяйка, и ее супруг тоже начали клевать носом. На следующий день Софья Николаевна проснулась поздно, что для нее совсем нехарактерно, зашла в бывшую спальню Людмилы и увидела: нет ни гостьи, ни детей, ковер скатан, а в паркете открыт тайник, который, похоже, давным-давно сделала старшая дочь Варякиной. — Даниил побарабанил пальцами по столу. — Ой, совсем забыл! Давно хочу показать тебе фото моей младшей сестры.

Экран на стене засветился, и я увидела изображение милой девушки с ласковой улыбкой на лице.

— Правда, мы похожи? — радостно воскликнул Даня. — Она отличница, золотая медалистка, поступила на мехмат МГУ, в придачу красавица.

— Очень симпатичная, — согласилась я. — А то, что вы брат и сестра, бросается в глаза. Нос, губы, цвет волос — все у девушки словно с тебя скопировали, и улыбается она прямо как ты.

— Спасибо, — кивнул Даниил. — Прости, отвлекся. Давай зададим себе вопросы. Первый: с какой целью Алена пришла к бабушке?

— Ответ вроде лежит на поверхности, — усмехнулась я. — Коржин выгнал женщину, ей было негде переночевать. Да еще двое младенцев на руках.

— Значит, она знала адрес Софьи Николаевны, так?

— Конечно, — кивнула я.

— А еще молодая мать владела информацией о тайнике. Ты говорила, что Софья хорошая хозяйка…

— Да, — не стала спорить я, — у нее идеальная чистота.

— Никаких документов о родстве девица не показала, а хозяйка позволила гостье воспользоваться ванной, угостила ее чаем и уложила в комнате Людмилы. И странно, однако, что Софья, открыв дверь, вмиг узнала внучку. Фото ее она не видела, никогда не общалась с девушкой. С чего вдруг ей взбрело в голову, что вот она, родимая?

— Ты забыл? Варякина объяснила, что девушка очень похожа на Людмилу.

— Лампуша, пару минут назад я показал тебе фото девушки, ты восторгалась нашим сходством. И оно реально есть — я подобрал нужный снимок. У меня нет никаких родных, кроме матери. Я специально обманул тебя, чтобы дать понять: почти у каждого из нас есть двойник, о котором мы понятия не имеем. Хочешь мою версию событий?

— Давай, — кивнула я.

— Некая личность, нам пока не известная, нашла молодую женщину, похожую на Людмилу, велела ей поехать к Софье, прикинуться несчастной сироткой с двумя детьми, напроситься переночевать и спереть то, что лежало под паркетом. Понимаешь?

Я промолчала. Даня развел руками.

— У нас два варианта. Первый: Алена искренне считает, что Софья — ее бабушка. И, когда Коржин выкинул любовницу на улицу, девушка в порыве отчаяния поехала к своей единственной родственнице, надеясь на ночлег. Вопросы по этой версии у тебя есть? У меня их много. Кто дал Алене контакт Варякиной? Анатолий понятия не имеет о родственниках сожительницы. Его не интересовало, из какой семьи любовница, главное, чтобы она его обслуживала в постели, исправно вела домашнее хозяйство и не требовала денег на свои хотелки. Если родится мальчик, то пусть живет с родителями, а вот от девочки следует отказаться. И тут возникает недоумение. Если верить Софье, внучка убежала рано утром, оставив в комнате скатанный ковер. Но идти-то молодой матери некуда, по нашим данным, у нее ни подруг, ни родственников. Что творится в голове у женщины, когда она удирает от бабушки, которая с ней ласкова и готова помогать? Не иначе как вместо мозга у Алены гнилая солома. Твое мнение?

— Пусть девушка не обладает умом и сообразительностью, но должен же у нее включиться материнский инстинкт. Почему ей в голову не пришла мысль остаться жить у Софьи? Она бы получила отдельную комнату и еду, смогла бы спокойно ухаживать за детьми…

— За детьми, — повторил Даня. — Зачем ей вторая новорожденная? Документов на нее никаких нет. В ясли или садик без бумажки не устроить, в поликлинику не записать. И вообще, куда ни обратись, начнут интересоваться, где ребенка взяли.

— Могу еще сюда добавить, что Софья неглупая женщина, но она поверила Алене. Твой фокус с фото якобы сестры убедил меня, что такое возможно… Но…

Я замолчала.

— Но? — повторил Даниил. — Что тебя смутило?

— Знаешь, у меня такое ощущение, словно я сижу в театре и смотрю спектакль, — вздохнула я. — Вроде все как всегда, однако что-то не так.

— Что?

— Не знаю… Ты ел когда-нибудь сыр «рокфор» от производителя «Баронесса Трефи»?

— Покупал один раз, — хмыкнул наш сыщик в интернете. — Продукт хорошо смотрелся на витрине, цена — как у французского, даже чуть дороже. Но попробовал и сразу выплюнул. Если это «рокфор», то я лабрадор!

— Вот и у меня похожее ощущение от этого дела, — кивнула я. — Что-то в нем есть странное, фальшивое. Не «рокфор» оно!

— Возможно, для тебя устроили спектакль, — тихо предположил парень. — Ты договорилась о встрече, Софья придумала для тебя историю о том, как к ней неожиданно заявилась внучка с двумя детьми, а милая интеллигентная бабуля захотела пригреть сиротинушку.

Даня вдруг перевел разговор на другую тему.

— Моя мама любит съесть украшение с торта, например, розочку из крема, шоколадку, безе. Сам бисквит ей не нравится. Если ее спросить: «Как тебе “Лесная поляна”»? — она ответит: «Очень вкусная!» Но мама только цукаты и крем слопала, сам тортик не тронула. Вот и мы слизали верхушку дела, «бисквит» не ковырнули.

Я кивнула.

— Ты прав… Сейчас позвоню Варякиной.

Я схватила свой телефон, в ухо полетели гудки. Через пару минут я сбросила вызов.

— Не отвечает.

— Небось в магазин утопала. Надо с ней соединиться позднее.

Тут я поняла, что проголодалась, и тихо предложила:

— Может, поесть сходим?

Один из компьютеров издал тихий звук.

— О! — обрадовался Даня. — Лед тронулся… Что ты сказала? Поесть? Нет-нет, я хочу изучить информацию.

Я встала.

— Одна пойду.

— Угу, — буркнул Даня, не отрываясь от экрана.