В 1947 году Организация Объединенных Наций (ООН) наметила новые границы подмандатной территории. Этот план отводил более половины земель, включая плодородные равнины и долины, Ишуву, который на тот момент составлял треть населения. В Палестине день, следующий за голосованием, ознаменовался — что вполне понятно — ликованием евреев и ожесточенными протестами арабов. Когда ситуация переросла в гражданскую войну, международные наблюдатели начали беспокоиться о том, что будет дальше. Дипломатические усилия в ООН по обеспечению реализации этого плана оказались тщетными. Многие делегаты были огорчены отказом Великобритании содействовать осуществлению плана раздела, однако официальная позиция Лондона заключалась в том, что те, кто голосовал за него, должны сами сделать шаг вперед и принять последствия. Тайно же британские чиновники склонялись к тому, чтобы Трансиордания поглотила гористые части предложенного ООН арабского государства в Палестине. Поскольку события выходили из-под контроля на глазах у Великобритании, Соединенные Штаты все больше беспокоились из-за насилия и нестабильности; в марте 1948 года администрация Трумэна отошла от идеи раздела, выступив вместо этого за установление временной международной опеки. Но процесс распада зашел уже слишком далеко.

Боевые действия на местах развернулись на двух фронтах. Во-первых, с ноября 1947 по май 1948 года в Палестине шла гражданская война между Ишувом и палестинским арабским обществом. Во-вторых, после окончательного вывода британских войск 15 мая 1948 года разразилась региональная война между новым государством Израиль и его арабскими соседями. Египет, Трансиордания, Сирия, Ливан и Ирак направили свои экспедиционные силы, в то время как Саудовская Аравия и Йемен также прислали символические контингенты. К моменту подписания соглашений о перемирии в начале-середине 1949 года независимое государство Израиль утвердилось в расширенных границах, охватывавших 78 процентов подмандатной Палестины, включая западную часть Иерусалима (см. иллюстрацию 8). Победа Израиля была провозглашена евреями Войной за независимость (на иврите — мильхемет ха-ацмаут), революционным свержением британского имперского ига и нелегкой победой над арабскими врагами нового государства. Потери Ишува, составившие 6000 погибших, равнялись одному проценту его населения. Убежденные в правоте сионизма и гордые своей оглушительной победой, израильтяне праздновали героический конец многовековых страданий и бессилия в диаспоре. В течение следующих двух десятилетий государство Израиль сосредоточило свое внимание на укреплении экономики, интеграции очередной волны иммигрантов (которая за три года удвоила его еврейское население) и поддержании обороноспособности против воинственных арабских соседей.

Напротив, палестинское арабское общество было практически разрушено, а его население рассеялось по всему региону. В ходе боевых действий около 750 000 палестинцев бежали или были изгнаны из своих домов. Это была невообразимая катастрофа (по-арабски — аль-Накба), ставшая синонимом лишения крова и изгнания с земли предков. Страдания в качестве беженцев задали основной контекст для формирования палестинской национальной идентичности. Лишенные права вернуться в свои дома, палестинские беженцы глубоко возмущались поспешными усилиями Израиля по освоению и заселению их бывших земель, и некоторые боролись, чтобы помешать этому. Однако вплоть до войны 1967 года международное сообщество рассматривало палестинцев скорее как гуманитарную проблему, нежели как самостоятельных политических субъектов.

8. Линии перемирия ООН 1949 года

Поражение палестинцев в боях 1947–1949 годов превратило конфликт из борьбы между арабскими и еврейскими жителями Палестины еще и в межгосударственное соперничество, широко известное как арабо-израильский конфликт. В наиболее густонаселенных арабских государствах этот период стал временем глубокой внутренней нестабильности. Арабские режимы были настолько дискредитированы поражениями своих армий, что правящие элиты одна за другой сметались с политической арены. Помимо горькой самокритики, поражение также усилило гнев арабов против западных держав, которые раздробили арабский мир после Первой мировой войны, а затем поддержали сионизм. Процесс европейской деколонизации, разворачивавшийся по всему миру, предоставил двум новым сверхдержавам — Соединенным Штатам и Советскому Союзу — возможности для расширения своего влияния в 1950-х и 1960-х годах. Напряженные перемирия 1949 года привели к новым виткам военных действий, которые сыграли решающую роль во втягивании Ближнего Востока в противостояние холодной войны за мировое господство.

Накба: палестинская катастрофа

Ослабленные потерями, понесенными во время восстания 1937–1939 годов, и все еще парализованные политическими распрями, палестинские арабы не имели необходимых политических и военных структур, чтобы противостоять хорошо скоординированным силам Ишува. Когда зимой 1947–1948 годов вспыхнули межобщинные столкновения, многие арабы, особенно состоятельные семьи и представители среднего класса, бежали от боевых действий, рассчитывая вернуться, как только обстановка стабилизируется. Затем, в апреле 1948 года, Хагана санкционировала операцию, известную как План D, которая наделила офицеров Хаганы полномочиями осуществлять «разрушение и изгнание или оккупацию» арабских деревень, если это сочтут необходимым для обеспечения безопасности внутренних районов создаваемого еврейского государства. Фактически бесчинства, происходившие в ходе реализации Плана D, усилили страх среди арабского населения и вызвали неостановимую волну панического бегства жителей из деревень и городов одних за другими. Одним из самых печально известных нападений стало убийство в апреле 1948 года более ста палестинских жителей деревни Дейр-Ясин экстремистами из «Иргуна» и «Банды Штерна». Спустя всего несколько дней арабские бойцы нанесли ответный удар, уничтожив почти восемьдесят участников еврейского вооруженного медицинского конвоя, направлявшегося к горе Скопус на окраине Иерусалима. По мере того как новости о подобных массовых убийствах широко распространялись, страх перед дальнейшим возмездием и насилием заставил еще большее число арабов покинуть свои дома на территориях, подконтрольных евреям.

Из 750 000 беженцев около 400 000 бежали в Иорданию, а 150 000 пересекли границы Ливана и Сирии (см. Иллюстрацию 9). Тем временем 200 000 беженцев оказались зажаты на узкой полосе земли — примерно 50 км в длину и от 6 до 12 км в ширину (360 км^²) — вокруг Газы, где уже проживало 88 000 местных жителей. В декабре 1948 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Резолюцию 194, признающую право беженцев на возвращение в свои дома. В декабре 1949 года было создано Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР), призванное оказывать временную помощь в лагерях беженцев. Палестинцы, бежавшие от военных действий, рассчитывали вернуться домой после их окончания. Однако Израиль отказался разрешить им это, утверждая, что ответственность за возникновение проблемы несут арабские государства, развязавшие войну. В отсутствие политического урегулирования их число продолжало расти. Сегодня число зарегистрированных БАПОР беженцев превышает четыре миллиона. БАПОР, со своей стороны, продолжает оказывать помощь в предоставлении жилья, медицинского обслуживания и образования в лагерях, которые со временем стали напоминать постоянные поселки и трущобы.

Как по политическим, так и по экономическим причинам принимающие арабские государства не смогли сколько-нибудь значимым образом интегрировать палестинских беженцев. Ливан, чье правительство крайне опасалось радикального изменения сложного конфессионального баланса в стране, ввел самые жесткие ограничения в отношении проживания, передвижения и трудоустройства. Египетская армия фактически ввела в Газе чрезвычайное положение, хотя Сирия относилась к беженцам более лояльно, обеспечивая им определенную поддержку и интеграцию. Единственной страной, предоставившей гражданство, стала Иордания (Трансиордания стала Иорданией в марте 1948 года), которая пошла на этот шаг в рамках поглощения палестинской территории. И хотя иорданское гражданство было предоставлено всем проживавшим на ее территории палестинцам, взамен им запрещалось использовать само слово «Палестина». Официально в Иордании теперь было две провинции: одна на «западном берегу» реки Иордан, а другая — на ее «восточном берегу». Аннексировав таким образом палестинскую территорию и присоединив ее к своему королевству, король Абдалла следовал амбициям своего отца времен Первой мировой войны по установлению власти Хашимитов над всем арабским Востоком (идеям, которые ранее были детально проработаны в плане Комиссии Пиля 1937 года).

9. Основные лагеря палестинских беженцев

Главными победителями в войне за Палестину стали Израиль и Иордания. Благодаря предварительным тайным переговорам, состоявшимся между двумя сторонами, Израиль и Иордания договорились в 1949 году о демаркационных линиях перемирия, которые радикально изменили план раздела ООН 1947 года. Горная местность на западном берегу реки Иордан (включавшая древние библейские области Иудею и Самарию) была аннексирована Иорданией (и переименована в «Западный берег»). При этом ни Израиль, ни Иордания не желали реализации плана ООН по интернационализации Иерусалима, и борьба за контроль над городом была ожесточенной. К началу 1949 года линия из колючей проволоки, бетонных стен и укрепленных постов разделила Святой город. Иордания закрепила за собой контроль над Старым городом (включая Храмовую гору/аль-Харам аль-Шариф), в то время как Израиль удерживал более новые кварталы в западном секторе, причем с новым государством Израиль его связывала лишь одна-единственная дорога. Хотя ООН потерпела сокрушительный провал в своих попытках установить для Иерусалима особый статус corpus separatum, как того требовал план 1947 года, международное сообщество так и не признало фактического раздела города на западный и восточный секторы.

Успех Абдаллы в достижении значительных территориальных приобретений свидетельствует о противоречивых и корыстных интересах, которые на протяжении всей войны подрывали общеарабскую поддержку палестинцев. Хотя все соседние арабские государства согласились ввести войска в Палестину после ухода Великобритании, их армии были немногочисленными, плохо обученными и плохо экипированными, а также неспособными координировать военные стратегии. Общая численность арабских войск, задействованных в войне, составляла около 25 000 человек, тогда как Армия обороны Израиля (официальная преемница Хаганы) мобилизовала 35 000 военнослужащих. Арабские силы были настолько дезорганизованы, что армия каждой страны воевала сама по себе, что позволяло Израилю концентрировать свои силы там, где они были наиболее эффективны. Как заключает историк Ави Шлаим:

перед нами предстает не привычная картина противостояния одинокого Израиля объединенной мощи всего арабского мира, а скорее удивительное совпадение интересов Израиля и Трансиордании, направленных против остальных членов арабской коалиции и особенно против палестинцев.

Абдалла был убит в Восточном Иерусалиме в июле 1951 года. Действительно, лидеры Египта, Сирии и Ирака были свергнуты в течение десятилетия, последовавшего за войной за Палестину. Свержение коррумпированных и корыстных элит, тесно связанных с колониальной эпохой и ее социальным и политическим неравенством, рассматривалось как шаг к отмщению за «катастрофу» 1948 года. Наиболее далекоидущей из этих смен режима стал военный переворот, который в 1952 году сверг египетскую монархию и привел к власти полковника Гамаля Абдель Насера — офицера, лично пережившего унижение поражения в палестинской войне.

Ацмаут: израильская независимость

14 мая 1948 года Давид Бен-Гурион провозгласил независимость Израиля как «еврейского государства, созданного еврейским народом и для него». Несмотря на то, что и Советский Союз, и Соединенные Штаты быстро признали Израиль, новому государству тем не менее пришлось вести тяжелую борьбу за выживание против арабских сил, которые незамедлительно атаковали его. Рожденное во враждебном региональном окружении, израильское государство столкнулось с колоссальными вызовами, особенно в том, что касалось демографии и безопасности.

Когда в середине 1949 года региональная война подошла к концу, население государства Израиль составляло 800 000 человек, из которых 160 000 (или около 20 процентов) составляли палестинские арабы, оставшиеся в своих домах или вблизи них. Хотя они получили израильское гражданство, их также рассматривали как пятую колонну и подчинили военному управлению, восходившему к суровым чрезвычайным законам британского мандата. Даже после того как в 1966 году военная администрация прекратила свое существование, определенные практики исключения по отношению к арабскому населению сохранились, среди которых наиболее заметными были бюджетное неравенство и дискриминация, связанная с запретом на покупку или аренду земли.

В соответствии с условиями Закона о возвращении 1950 года израильское гражданство гарантировалось евреям со всего мира. К 1951 году население Израиля увеличилось почти вдвое, превысив 1,3 миллиона человек. Приблизительно половину этих новых иммигрантов составляли европейские евреи (ашкеназы), а другую половину составляли мизрахи (также известные как сефарды, или восточные евреи), прибывшие из арабских стран. Причины исхода евреев из арабского мира были разнообразны: одних привлекали сионистские идеалы или к эмиграции их побуждал Израиль; другие (особенно в Ираке) бежали от антисемитизма и систематических преследований — но результат оказался одинаковым: древние еврейские общины в таких городах, как Багдад, практически исчезли. Хотя предпринимались попытки связать в рамках общего «обмена населением» имущественные претензии иммигрантов-мизрахи с претензиями палестинских беженцев, некоторые наблюдатели подвергают сомнению справедливость подобной политизации этого вопроса. В то время как палестинские претензии на компенсацию обращены к Израилю, еврейские претензии направлены не против палестинцев, а против других арабских стран, которые либо не участвовали в войне за Палестину (например, Марокко, Тунис и Ливия), либо были вовлечены в собственный сложный процесс деколонизации (например, Алжир).

Задача интеграции хлынувшего потока иммигрантов в новом государстве Израиль была двоякой: с одной стороны, правительству нужно было обеспечить их жильем и работой, с другой — оно стремилось привить им чувство общей гражданской идентичности. Безусловно, поразительный экономический рост Израиля в первое десятилетие или около того облегчил задачу обустройства новых иммигрантов. Правительство получило возможность осуществлять чрезвычайно амбициозные и интервенционистские программы расходов благодаря огромным суммам денег, поступавшим в виде пожертвований от мирового еврейства, репараций за Холокост от правительства Западной Германии, а также некоторой военной помощи со стороны таких стран, как Франция и США. Контроль правительства над городской и сельскохозяйственной собственностью, принадлежавшей палестинским арабским беженцам, также оказал огромную помощь, поскольку новые еврейские иммигранты, к примеру, заселялись в покинутые арабские дома.

По ряду причин иммигранты-мизрахи вошли в израильское общество в качестве низшего класса, отчужденного от ашкеназской элиты, которая в подавляющем большинстве состояла из потомков второй и третьей алийот из Европы. Евреи-мизрахи прибывали с меньшими ресурсами, и значительную их часть расселяли в беднейших городских кварталах или отправляли осваивать новые города развития вдоль границ. Разительный разрыв между евреями-ашкеназами и мизрахи в таких сферах, как представительство во власти и средний доход на душу населения, сохранялся до 1970-х годов, когда политическое влияние, завоеванное общиной мизрахи, в конечном итоге привело к драматическим потрясениям в израильской политике (свидетельством чему стали выборы 1977 года).

После провозглашения независимости новое государство было преисполнено решимости установить демократическое правление (по крайней мере для евреев). Власть была возложена на 120-местный парламент, известный как Кнессет. Как и в других странах, парламентская система обеспечивала сильный партийный контроль над своими членами. Места распределялись между любыми партиями, получившими хотя бы 1 процент (в 1992 году этот порог был повышен до 1,5 процента) голосов. При такой избирательной системе партии, получавшие наибольшее число мест, как правило, не имели абсолютного большинства и потому были вынуждены формировать коалиционные правительства — этот процесс переговоров и компромиссов зачастую давал несоразмерно большую власть малым партиям. В первые десятилетия партия Мапай Давида Бен-Гуриона пользовалась своим стратегическим положением в центре политического спектра для формирования стабильных коалиционных правительств, объединяясь с религиозными и левыми партиями. В результате Бен-Гурион сыграл особенно важную роль в процессе раннего государственного строительства. Например, когда из множества полувоенных формирований догосударственного периода создавалась новая Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ), ревизионистская организация «Иргун» под руководством Менахема Бегина продолжала действовать независимо от нового правительства. Преисполненный решимости подчинить организацию, Бен-Гурион (занимавший пост министра обороны, а также премьер-министра) приказал ЦАХАЛу принять меры. В июне 1948 года армия обстреляла и потопила судно «Альталена», перевозившее оружие для «Иргуна», при этом несколько членов организации погибли в ходе столкновения.

Враждебная атмосфера, в которой родился ЦАХАЛ, означала, что он поглощал значительную долю ресурсов страны. Кроме того, израильская резервная армия опиралась на обязательную военную службу, составлявшую два года для мужчин и один год для женщин (в 1975 году этот срок был увеличен до трех и двух лет соответственно). В своем отношении к арабскому миру Бен-Гурион придерживался крайне активного подхода, который иногда называют «бен-гурионизмом». Основанный на убеждении, что постоянная демонстрация военного превосходства Израиля в конечном итоге заставит арабский мир смириться с его существованием, этот подход гарантировал, что ни одно нападение на Израиль не останется безнаказанным. Более того, было ясно дано понять, что Израиль будет отвечать несоразмерной силой. Хотя политика жесткого возмездия на каком-то уровне и могла служить фактором сдерживания, она также способствовала росту враждебности и раскручиванию бесконечной спирали насилия, в которой и арабы, и евреи видели себя невинными жертвами, противостоящими несправедливости.

«Арабо-израильский конфликт»

В течение двух десятилетий после боевых действий 1947–1949 годов доминировал межгосударственный конфликт между Израилем и его арабскими соседями. Напряженная ситуация еще больше осложнялась острым соперничеством внутри арабского мира, в центре которого стояло напористое лидерство Гамаля Абделя Насера. В то время Насер стал олицетворять для всего арабского мира динамичный путь к более многообещающему региональному порядку, свободному от имперских связей. Палестинцы особенно видели в нем лидера, способного объединить арабский мир против Израиля.

Соглашения о перемирии 1949 года оставили нерешенными два основных источника трений. Одним из них был вопрос о демаркации границ Израиля: линии прекращения огня (также известные как Зелёная линия), которые столь значительно изменили план ООН по разделу Палестины 1947 года, оставались хрупкими и оспариваемыми — одни деревни оказались разделены пополам, другие были отрезаны от своих сельскохозяйственных угодий. Вторым вопросом было будущее палестинских беженцев, томившихся во временных лагерях: многие из них пытались пробраться через проницаемые линии прекращения огня, чтобы воссоединиться с семьями, собрать урожай и вернуть свое имущество, либо чтобы саботировать попытки новых израильских иммигрантов освоить эти земли. Перед лицом растущего насилия израильская стратегия несоразмерного возмездия была направлена как против возвращающихся палестинских беженцев, так и против государств, с территории которых они проникали в Израиль. Взаимное чувство незащищенности, порожденное этой нестабильной ситуацией на границе, заставляло все стороны ожидать нового раунда боевых действий. И действительно, за израильскими ответными трансграничными рейдами 1953 года, унесшими жизни шестидесяти девяти жителей деревни Кибия на Западном берегу, и 1955 года, когда в секторе Газа погибли тридцать восемь египетских солдат, быстро последовала череда резких шагов, которая в 1956 году привела к новой войне.

Рейд в Газу особенно наглядно обнажил слабость Египта, так что Насер поспешил устранить очевидный военный дисбаланс. До этого Соединенные Штаты оказывали Египту значительную экономическую помощь в рамках поиска союзников в холодной войне. Американцы надеялись, что Насер официально примет сторону Запада и присоединится к региональной антикоммунистической оборонной структуре, известной как Багдадский пакт, который был создан в 1955 году. Вместо этого давнее региональное соперничество и антибританские настроения побудили Насера заклеймить членство Ирака в пакте. В таких условиях Насеру и США было крайне сложно выстроить прочные отношения. Когда западные страны отвергли просьбу Насера о поставках оружия, он обратился к Восточному блоку и подписал соглашение о поставках вооружений с Чехословакией. Вскоре после этого он признал коммунистический Китай. К глубокому разочарованию Соединенных Штатов, Москва, судя по всему, обретала прочные позиции в арабском мире.

Очагом напряженности, приведшим к войне в 1956 году, стал Суэцкий канал. Считая, что Насера нужно проучить, правительство США в июле объявило о прекращении финансирования гидроэнергетического и ирригационного проекта строительства Высотной Асуанской плотины, которая занимала ключевое место в планах развития страны, намеченных Насером. В ответ в том же июле Насер национализировал Всеобщую компанию Суэцкого канала, спровоцировав международный кризис. Великобритания была глубоко встревожена попытками Насера подорвать ее позиции в регионе и, действуя совместно с Францией, вступила в сговор с Израилем, чтобы свергнуть Насера в октябре. Однако согласованное израильское вторжение на Синайский полуостров, за которым в начале ноября последовала высадка британских и французских войск в зоне канала, вызвало незамедлительное осуждение со стороны правительства США. Президент Эйзенхауэр опасался, что столь устаревшая имперская тактика союзников США пойдет лишь на пользу позициям Советского Союза на Ближнем Востоке и в развивающихся странах в целом. В результате Америка оказала мощное давление на Великобританию и Францию, вынудив их вывести войска.

Для Израиля, чья военная победа была ошеломляющей, политические последствия Суэцкой войны 1956 года оказались неоднозначными. С одной стороны, его соучастие в акции, напоминавшей «дипломатию канонерок» XIX века, еще больше усилило враждебность во всем арабском мире. С другой стороны, результатом войны стало размещение Чрезвычайных сил ООН (ЧСООН) на стратегических позициях на Синайском полуострове. На ЧСООН было возложено как предотвращение проникновения палестинских партизан на территорию Израиля, так и обеспечение права Израиля на судоходство через Тиранский пролив. Любую будущую попытку закрыть Тиранский пролив — свое главное достижение в войне 1956 года — Израиль отныне рассматривал бы как casus belli.

Для Насера же громкий провал англо-франко-израильского вторжения обернулся колоссальной политической победой. Он сумел противостоять угрозе нового иностранного господства. По мере того как популярность Насера стремительно росла в Египте, укреплялся и его авторитет во всем арабском мире, где его громогласные обещания дать отпор тому, что он называл «сионистским образованием», находили живой отклик. Однако доминирующее положение Насера сохранялось недолго. Героический статус, которым наделили египетского президента после 1956 года, к 1967 году превратился в непосильное бремя, когда от риторики пришлось резко перейти к действиям, и Насер привел арабские страны к унизительному поражению.

Учитывая, что проблемы с границами и беженцами оставались неразрешимыми, очередной виток ожесточенных боевых действий после 1956 года казался неизбежным. В течение десятилетия после Суэцкой войны Насер оказывался все более втянутым в межарабскую холодную войну, в которой его лидерство в республиканском, реформаторски настроенном блоке арабских государств противостояло более консервативным и даже реакционным монархиям. Одним из ярких примеров нестабильности ситуации стало то, что он направил 70-тысячный воинский контингент на гражданскую войну в Йемене, увязнув в опосредованной войне против Саудовской Аравии. Вторым примером стало участие всех стран в тревожной многосторонней гонке вооружений, в которой арабские страны соперничали как друг с другом, так и с Израилем, в то время как Израиль вооружался против них всех.

Более того, растущее влияние Насера привело в движение новые силы, которые он с трудом пытался контролировать. Когда в мае 1967 года советская разведка сообщила, что Израиль готовится к вторжению в Сирию, Насер счел, что его авторитет обязывает его поддержать соратников по лагерю арабских прогрессистов. Он стремился стянуть к синайской границе достаточно египетских войск для сдерживания Израиля, однако вести полноценную войну с ним был не готов. Тем не менее напряженность резко возросла после вывода сил ЧСООН, служивших щитом между двумя сторонами. Когда войска Насера заняли наблюдательный пункт ЧСООН у Тиранского пролива и перекрыли судоходные пути для Израиля, он перешел красную черту: израильское правительство ранее ясно дало понять, что не потерпит подобной блокады. Соотношение военных сил на тот момент складывалось в пользу Израиля, и 5 июня 1967 года военно-воздушные силы Израиля нанесли внезапный удар по авиабазам по всему Египту. Завоевав господство в воздухе за считанные часы, в течение последующих шести дней Израиль оккупировал весь Синайский полуостров, Западный берег реки Иордан и Голанские высоты на юго-западе Сирии.

Заключение

В течение двух десятилетий, предшествовавших войне 1967 года, палестинцы в подавляющем большинстве связывали свое будущее с обещаниями, данными внешними силами. Различные арабские режимы и идеологические движения предлагали свою поддержку, но наибольшие надежды возлагались на Гамаля Абдель Насера. Поражение 1967 года коренным образом изменило арабскую политику и положение в ней палестинцев. Но, как отмечает Роджер Оуэн, положение палестинцев в арабском мире всегда оставалось сложным, тая в себе способность как объединять арабов, так и разобщать их. Растущая напряженность между молодым государством Израиль и его арабскими соседями до 1967 года подпитывала сильные панарабские настроения в региональной политике, однако главной движущей силой всегда оставалась борьба отдельных арабских государств за собственную политическую независимость и экономическое развитие. Безусловно, палестинский вопрос предоставлял молодым независимым арабским режимам удобную возможность укрепить собственную легитимность. И все же во всем арабском мире сам процесс нациестроительства требовал развития собственной уникальной идентичности и выделения палестинской идентичности в качестве самостоятельной. Что касается борьбы самих палестинцев за собственное государство, то после войны 1967 года её пришлось начинать практически заново.

Лидеры обретшего независимость Израиля во многом выиграли от своего прежнего опыта создания административных и военных структур в Ишуве. Гораздо сложнее оказалась задача осмыслить, что именно означает для государства быть одновременно и демократическим, и еврейским. Сохранялись серьезные противоречия. Одной из таких проблем стало определение круга прав, которыми должны обладать его арабские граждане, и разрешение явного противоречия между концепцией еврейского государства и демократическим принципом равенства прав для всех. Второй серьезный вызов был связан с необходимостью определить характер своего отношения к земле библейского Израиля, важнейшие части которой перешли под его контроль лишь после войны 1967 года. Для израильтян война 1967 года была конфликтом как оборонительным, так и оппортунистическим. Воспользовавшись фактором внезапности и превосходством в вооружении, Израиль одержал блестящую военную победу, которая позволила ему взять под контроль всю территорию подмандатной Палестины, включая Западный берег реки Иордан, сектор Газа и Восточный Иерусалим. В глазах некоторых израильтян эта война стала чудесным освобождением Эрец-Исраэль — земель библейской древности. Других же больше всего заботил вопрос о том, как управлять быстрорастущим арабским населением численностью в полтора миллиона человек.