Несмотря на существенную поддержку со стороны британской администрации, когда Ишув провозгласил государственность в 1948 году, Великобританию повсеместно изображали как врага, у которого независимость была вырвана в ходе освободительной войны. Чтобы должным образом понять радикальные преобразования, которые в конечном итоге произойдут в Палестине, необходимо уделить особое внимание десятилетнему периоду, последовавшему за планом раздела Пиля 1937 года и началом крестьянского арабского восстания, которое было жестоко подавлено британскими войсками. Если Первая мировая война сокрушила Османскую империю, то Вторая мировая война ускорила закат пришедшей ей на смену Британской империи. Вторая мировая война породила «идеальный шторм» из регионального и международного давления, чье взаимоусиливающее воздействие послужило ускорению конца колониального правления в Палестине (что помогает объяснить, почему эта глава — единственная, охватывающая период всего в десять, а не в двадцать лет).

В период между 1937 и 1947 годами Великобритания фактически утратила контроль над все более хаотичной ситуацией в Палестине. Арабское восстание было подавлено в 1939 году, но огромной ценой. Британские репрессии нанесли колоссальный ущерб политическим и социальным структурам Палестины и вынудили Великобританию отказаться от плана раздела Пиля 1937 года. За кнутом последовал и пряник. Подавив восстание, Великобритания попыталась умиротворить арабскую оппозицию, зайдя так далеко, что отказалась от обязательств, данных евреям в Декларации Бальфура. В 1939 году Великобритания издала новую Белую книгу, призывавшую к созданию независимого палестинского государства под властью арабского большинства. Но война против нацистской Германии, во время которой Палестина стала важной военной базой, снова заставила Великобританию изменить свою политику. После Второй мировой войны, столкнувшись с колоссальным международным (особенно со стороны США) давлением с требованием немедленно разрешить выжившим в Холокосте евреям въезд в Палестину, Великобритания отступила от плана создания независимой Палестины, предусмотренного Белой книгой 1939 года. В 1947 году обсуждение вернулось к вопросу о разделе, на этот раз под эгидой Организации Объединенных Наций (ООН). Менее чем за десять лет до этого Великобритания мучительно размышляла над перспективой раздела Палестины и пришла к выводу, что это будет последнее, что она сделает. Так оно и случилось.

Отчет Комиссии Пиля 1937 года и Белая книга 1939 года

Как обсуждалось в прошлой главе, конфликты вокруг законодательного собрания, иммиграции и покупки земли — все это способствовало росту арабского сопротивления сионизму в межвоенный период. В 1936 году, после двадцати лет колониального господства, была организована всеобщая арабская забастовка в знак протеста против британской политики. В сельской местности эти протесты сопровождались спорадическими нападениями на еврейские и британские позиции. Эта полугодовая забастовка, которую иногда называют первой фазой арабского восстания, завершилась в октябре 1936 года, когда палестинское руководство, состоявшее из членов знатных семей, которые наконец объединились в национальный орган, известный как Верховный арабский комитет (ВАК), приняло план Великобритании назначить новую комиссию. Возглавляемая лордом Уильямом Робертом Пилем, бывшим министром по делам Индии, эта комиссия пополнила постоянно растущий список официальных расследований причин беспорядков в Палестине. Ее отчет, опубликованный в следующем году, сделал ее самой известной из всех.

Официально именовавшаяся Королевской палестинской комиссией, Комиссия Пиля была направлена для того, чтобы определить, есть ли «у арабов или евреев какие-либо законные основания для недовольства» и, если да, то «представить рекомендации по их устранению и предотвращению их повторения». Хотя перед комиссией стояла задача найти способ уместить два национальных движения на одной территории, она пришла к выводу, что они непримиримы — это гордиев узел, который можно разрубить только мечом.

ОТЧЕТ КОРОЛЕВСКОЙ ПАЛЕСТИНСКОЙ КОМИССИИ (КОМИССИИ ПИЛЯ), июль 1937 года

Мандат не может быть выполнен полностью и с честью, если тем или иным способом не будет урегулирован национальный антагонизм между арабами и евреями. Но именно Мандат создал этот антагонизм и не дает ему угаснуть; и пока существует Мандат, мы не можем искренне надеяться, что арабы или евреи смогут отбросить свои национальные надежды или опасения и забыть о своих разногласиях ради общего служения Палестине. Исходя из этого, реальные «самоуправляющиеся институты» не могут развиваться, равно как и Мандат никогда не сможет прекратить свое действие без нарушения его обязательств, общих или конкретных. Ибо в любой момент времени в Палестине должно быть либо арабское, либо еврейское большинство, а правительство независимой Палестины, освобожденной от Мандата, должно быть либо арабским, либо еврейским правительством. В последнем случае — если предположить, повторим мы, что чуда примирения не произошло и политика все еще ведется по расовому признаку — общее обязательство, подразумеваемое во всех мандатах, согласно которому народ, вверенный мандатной администрации, должен со временем получить возможность «стоять самостоятельно», не было бы выполнено. В другом случае не было бы выполнено обязательство статьи 2 «по помещению страны в такие политические, административные и экономические условия, которые обеспечат создание Еврейского национального очага».

…

Очевидно, что проблема не может быть решена путем предоставления арабам или евреям всего, чего они хотят. Ответом на вопрос «Кто из них в конечном итоге будет управлять Палестиной?» должно быть, несомненно, «Никто». Мы не думаем, что какой-либо непредвзятый государственный деятель предположил бы теперь, когда надежда на гармонию между расами оказалась несостоятельной, что Великобритания должна либо передать под власть арабов 400 000 евреев, чей въезд в Палестину по большей части облегчался британским правительством и был одобрен Лигой Наций; либо что в случае, если евреи станут большинством, миллион или около того арабов должны быть переданы под их власть. Но хотя ни одна из рас не может справедливо управлять всей Палестиной, мы не видим причин, по которым, если бы это было практически осуществимо, каждая раса не могла бы управлять ее частью.

Отчет комиссии был опубликован в июле 1937 года и сопровождался картой, предлагавшей новые границы для преобразованной Палестины (см. иллюстрацию 6). По ее мнению, раздел лучше всего было осуществить путем создания еврейского государства на богатой в сельскохозяйственном отношении прибрежной равнине на западе и на холмах на севере. Таким образом, карта раздела Пиля опиралась на современные особенности расселения сионистов, а не на древние библейские ориентиры. Важно также отметить, что в предполагаемом еврейском государстве должно было проживать очень многочисленное арабское меньшинство, составлявшее почти половину населения этого государства (в то время как на территории, выделенной арабскому государству, проживало всего около 1200 евреев). Комиссия Пиля считала, что для того, чтобы раздел был «чистым и окончательным», проблему многочисленного арабского меньшинства необходимо «смело встретить лицом к лицу и решительно урегулировать». Поэтому в качестве необходимого следствия раздела Пиль призвал к «обмену населением», то есть к переселению более 200 000 арабов, чтобы освободить место для еврейского государства. Некоторые районы (включая Иерусалим, Вифлеем и коридор к Средиземному морю) должны были остаться под британским контролем. Что касается остальной территории Палестины, составлявшей около 80 процентов, то план Пиля рекомендовал объединить ее с соседним эмиратом Трансиордания. Ее хашимитский правитель, Абдалла, приветствовал эту идею.

6. План раздела Комиссии Пиля 1937 года

Реакция сионистов на рекомендации Пиля была довольно неоднозначной. На двадцатом Сионистском конгрессе, состоявшемся в Цюрихе в августе 1937 года, Хаим Вейцман и Давид Бен-Гурион вместе выступали за раздел против тех, кто отказывался уступать притязания сионистов на бóльшую территорию (включая Трансиорданию в случае ревизионистов). Приняв идею раздела Пиля, прагматичное сионистское руководство не обязательно выражало свое согласие с детальным распределением территорий по этому плану. На вопрос о разумности отделения юга от предполагаемого государства Вейцман ответил: «Он никуда не убежит». В конечном итоге делегаты стремились получить одобрение принципа еврейского государства, из тактических соображений проголосовав за раздел, но отвергнув сам план.

В то время как некоторые британские чиновники в итоге увидели в плане раздела Пиля наиболее обнадеживающее решение неразрешимой проблемы, другие опасались налагать такие тяготы на коренное арабское население. Было очевидно, что идея переселения тысяч арабских семей с земель их предков, рекомендованная Пилем, могла быть осуществлена только с применением силы. Британское правительство решило назначить «техническую» комиссию для проработки логистики реализации плана раздела, которая в итоге отвергла это предложение. Принудительное переселение арабского населения было признано заведомо невыполнимым вариантом. Однако без этого перспектива создания еврейского государства с таким многочисленным арабским меньшинством представляла собой будущий источник неразрешимых проблем. Таким образом, какими бы непреодолимыми ни казались Комиссии Пиля трудности продолжения мандата, британское правительство после дальнейшего изучения и размышлений сочло раздел еще менее жизнеспособным.

Что касается реакции арабов на предложения Пиля о разделе, она ознаменовалась вспышкой одного из самых значительных антиколониальных восстаний, с которыми когда-либо сталкивалась Британская империя. Хотя цели восстания 1937–1939 годов оставались теми же, что и в 1936 году, характер арабского протеста изменился. В октябре 1937 года Великобритания объявила Высший арабский комитет (ВАК) незаконным и выдала ордера на арест и депортацию ведущих нотаблей. В отсутствие централизованной системы командования восстание вели тысячи крестьян, в основном в холмистой местности центральных и северных районов Палестины. Операции часто проводились ночью, в то время как днем, насколько это было возможно, продолжались сельскохозяйственные работы. К лету 1938 года нападения повстанцев на британские позиции (такие как полицейские участки и железные дороги) полностью парализовали способность правительства предоставлять государственные услуги. Гнев крестьян также все чаще направлялся против их собственного класса нотаблей. По возможности лидеры повстанцев требовали финансовых «пожертвований» от богатых землевладельцев и отменяли выплату арендной платы и долгов. Именно в этот период куфия — популярный головной платок, повязываемый черным ободком, который носили крестьяне, — стала патриотическим символом палестинской идентичности. Несмотря на состояние, близкое к гражданской войне, палестинское национальное самосознание еще никогда не выражалось столь мощно.

Повстанцы также совершали нападения на еврейскую собственность. Осажденный Ишув ответил укреплением как своей решимости, так и способности стать независимым. Например, в 1938 году под руководством Орда Уингейта, британского солдата, который через несколько недель после прибытия в Палестину горячо принял сионизм, были созданы «Специальные ночные отряды». Уингейт командовал локальными операциями с целью жестокого возмездия за нападения арабских партизан, а также для защиты иракского нефтепровода, заканчивавшегося в Хайфе. Тем временем еврейские ополчения, такие как Иргун, росли и крепли.

К 1939 году восстание было жестоко подавлено британскими имперскими властями. Задействовав более 20 000 солдат, британцы проводили жестокую политику разрушений и коллективного наказания. Последствия для Палестины были крайне тяжелыми: по имеющимся данным, 10 процентов мужского палестинского населения было убито, ранено, заключено в тюрьму или изгнано; тысячи домов были разрушены; социальные структуры оказались расколоты, а экономика ввергнута в хаос. На политическом уровне колониальные политические и административные структуры распались под этим давлением. Нотабли, входившие в ВАК, были либо депортированы, либо бежали в изгнание.

На дипломатическом уровне высокая цена подавления восстания привела к кардинальному изменению планов Великобритании по управлению Палестиной. Великобритания признала необходимость пересмотреть мандат и переосмыслить свою поддержку создания еврейского национального очага в Палестине вопреки воле арабского большинства. В центре официальных дебатов того времени находилось новое прочтение двусмысленной Декларации Бальфура. Некоторые чиновники делали упор на положение о защите арабских интересов; другие утверждали, что обязательства по созданию «национального очага» для еврейского народа фактически уже выполнены; третьи же были глубоко разочарованы или измотаны повсеместными обвинениями в предательстве, звучавшими со всех сторон. Особо важным фактором в то время была перспектива войны с Германией и необходимость обезопасить британские коммуникации и пути снабжения.

Отказавшись от идеи раздела, Лондон в 1939 году выпустил новую Белую книгу, в которой по отдельности рассматривались три главных спорных вопроса: иммиграция, земля и конституция. Устанавливая лимиты на еврейскую иммиграцию, Белая книга провозгласила, что она будет ограничена 75 000 человек в течение пятилетнего периода, после чего прекратится (или, формально говоря, будет зависеть от согласия арабского большинства). Кроме того, Белая книга ограничила дальнейшую покупку земель сионистами определенными географическими зонами. Что еще более важно, Белая книга призывала к созданию унитарного палестинского государства, в котором арабы и евреи совместно осуществляли бы власть. Предполагалось, что для создания независимого палестинского государства потребуется десять лет. Однако именно в последующее десятилетие Великобритания стремительно потеряла контроль над ситуацией в Палестине.

Вторая мировая война и Холокост

Вторая мировая война оказала колоссальное влияние на Палестину. Политический ландшафт полностью преобразился. В ходе войны Великобритания была не только слишком отвлечена, чтобы претворять в жизнь конституционные рекомендации Белой книги, но к концу конфликта оказалась настолько ослаблена, что ей попросту не хватало воли и возможностей самостоятельно определять будущее Палестины. Палестинцы тоже были обескровлены и истощены. Все еще не оправившись от жестокого подавления арабского восстания и будучи дополнительно скомпрометированными попыткой Хаджа Амина аль-Хусейни заручиться поддержкой нацистской Германии, палестинцы лишились сильного руководства. Находясь в изгнании, в значительной степени дискредитированный муфтий не смог сплотить соотечественников-арабов для поддержки нацистов, однако его упрямое неприятие Белой книги 1939 года, направленное прежде всего на сохранение собственного лидерства, запугало всех остальных, лишив их возможности вести эффективные переговоры с британцами.

Двумя главными факторами, которые серьезно подорвали послевоенные позиции Великобритании в Палестине, стали сила Ишува и влияние Соединенных Штатов. Ишув встретил глубоким негодованием Белую книгу 1939 года и ее план по сокращению иммиграции в Палестину как раз в то время, когда европейское еврейство больше всего нуждалось в убежище. Но сионистам по-прежнему покровительствовала Британия, а начавшаяся война вынудила сионистских лидеров поддержать борьбу Великобритании против Германии. Ответ сионистов лучше всего отражен в знаменитом призыве Давида Бен-Гуриона: «Мы будем вести войну так, словно нет никакой Белой книги, и бороться против Белой книги так, словно нет никакой войны». В конечном счете сотрудничество сионистов с военными усилиями союзников предоставило Ишуву возможность как укрепить свой военный потенциал, так и накопить — пусть и тайно — запасы вооружения. По мере того как постепенно раскрывались ужасы Холокоста, унесшего жизни шести миллионов европейских евреев, решимость сионистов создать независимое государство крепла. В мае 1942 года в нью-йоркском отеле «Билтмор» состоялась конференция, само место проведения которой свидетельствовало о растущем влиянии Соединенных Штатов. Принятая программа требовала создания еврейского государства на всей территории Палестины взамен идеи создания «очага» на ее части, и это оставалось официальной политикой вплоть до 1947 года. Тем временем на местах британские власти столкнулись с неостановимым к тому моменту еврейским натиском, включая жестокие нападения экстремистских группировок, требовавших независимого государства. Ревизионистские организации, такие как Иргун и Банда Штерна, направляли свои атаки против британского персонала — наиболее известными акциями стали убийство в ноябре 1944 года лорда Мойна, британского министра-резидента на Ближнем Востоке, и взрыв в июле 1946 года крыла иерусалимского отеля «Царь Давид», где располагался штаб британской администрации. Великобритания ответила на эти нарастающие враждебные действия развертыванием 80 000 военнослужащих и 20 000 полицейских — и все это для противодействия населению Ишува, составлявшему примерно 600 000 человек.

После Второй мировой войны многие страны, особенно на Западе, заявили о своей полной поддержке независимого еврейского государства как дома для еврейских беженцев, переживших Холокост. Особенно остро Великобритания ощущала растущий разлад с президентом США Гарри Трумэном и его постоянные требования — продиктованном отчасти глубоким сочувствием к тяжелому положению еврейских беженцев, а отчасти соображениями внутренней предвыборной борьбы — смягчить условия Белой книги 1939 года и немедленно разрешить въезд в Палестину 100 000 еврейских иммигрантов. Это был критический момент. Учитывая усталость от войны и финансовое разорение внутри страны, Великобритания остро нуждалась в поддержке и финансовой помощи США, чтобы сохранить хоть какую-то надежду на удержание статуса великой державы.

Уход Великобритании и план ООН по разделу 1947 года

Историки сходятся во мнении, что все эти проблемы в феврале 1947 года побудили Великобританию обратиться за помощью к ООН — преемнице Лиги Наций с ее несовершенной мандатной системой. Однако истинный характер этого решения до сих пор вызывает споры. Некоторые рассматривают обращение к ООН не столько как жест отчаяния, сколько как часть долгосрочной стратегии, направленной на обеспечение британских интересов в Палестине и одновременное сглаживание отношений с Соединенными Штатами. Согласно этой интерпретации, Великобритания, по сути, поставила мировое сообщество перед выбором: либо предложить разумный план (и предоставить силы, необходимые для его реализации), либо в итоге поддержать действия Британии (и оставить ее в покое). Другие историки, однако, не видят причин считать решение Великобритании чем-то иным, кроме как попыткой умыть руки и устраниться от неразрешимой и изнурительной проблемы. Устав нести в одиночку стремительно растущие расходы, Великобритания искала кого-то другого, кто взял бы на себя эту ответственность.

Так или иначе, передача палестинской проблемы в ООН фактически ввела в уравнение новый фактор. Ситуация заметно изменилась, когда ООН создала специальный комитет по Палестине, известный как ЮНСКОП (Специальный комитет ООН по Палестине). Широкие полномочия ЮНСКОП, предполагавшие, что будущее Палестины должно определяться в связи с проблемой европейских перемещенных евреев, вызвали гнев палестинского арабского руководства. Они утверждали, что несправедливо рассматривать Палестину как часть решения европейской проблемы. Когда в июне и июле 1947 года ЮНСКОП посетил Палестину, арабские делегаты официально отказались от встречи с его представителями, и их бескомпромиссное руководство снова предстало в роли своего собственного злейшего врага. Очевидно, однако, и то, что арабские лидеры были связаны по рукам и ногам из-за уникального для Палестины отсутствия законодательного собрания, которое — выступай палестинские представители в качестве министров избранного правительства — наделило бы их гораздо большей легитимностью в отстаивании своего права на суверенитет.

В дополнение к наследию конституционного тупика, доставшемуся от периода мандата, на первый план вышли также вопросы еврейской иммиграции и покупки земли. Безусловно, самым драматичным моментом визита ЮНСКОП в Палестину стало прибытие в Хайфу 4500 еврейских перемещенных лиц, втиснутых на судно, переименованное в «Эксодус». Члены ЮНСКОП наблюдали, как британские чиновники, следуя политике Белой книги 1939 года, отправляли задержанных нелегальных иммигрантов обратно в Европу — на континент, где они подвергались преследованиям. Действительно, мрачная тень, отброшенная Холокостом, привела к тому, что члены ЮНСКОП рассматривали раздел Палестины и создание новых границ для еврейского государства в моральной плоскости. Канадский член комитета Иван Рэнд, от которого — как от представителя одного из «лояльных доминионов» Великобритании — в иной ситуации можно было бы ожидать сочувствия к британской политике, заявил Давиду Горовицу, корреспонденту ООН и ярому сионисту: «Я не позволю запереть вас в территориальном гетто».

Доклад ЮНСКОП Генеральной Ассамблее, 1947 год

Представляя свое предложение по плану раздела Палестины с экономическим союзом, члены Комитета, поддерживающие этот план, полностью осознают многочисленные трудности, связанные с осуществлением удовлетворительного разделения Палестины на еврейское и арабское государства. Основные проблемы, с которыми придется столкнуться, заключаются в следующем:

1. Проблема меньшинств

Центральная внутренняя часть Палестины отличается высокой численностью арабского населения и, если не считать Иерусалим, практически полным отсутствием евреев. Очевидно, что это главная отправная точка для демаркации границ предполагаемого арабского государства. Дальше к северу, особенно в Западной Галилее, отделенной от центральной части узким поясом еврейских поселений, находится еще одно сосредоточение арабов при крайне малочисленном еврейском присутствии. Эти две зоны образуют основную территорию арабского государства, в котором будет лишь очень небольшое еврейское меньшинство. Еврейское же государство, напротив, имеет своим центром и отправной точкой прибрежную равнину между Хайфой и Тель-Авивом, но даже в этой зоне проживает значительное число арабов. Расширение этой территории в наиболее подходящих направлениях с целью охватить как можно большее число евреев, а также большую земельную площадь, увеличивает долю арабского населения по отношению к еврейскому в еврейском государстве.

2. Проблема жизнеспособности

Создание двух жизнеспособных государств считается важнейшим условием плана раздела.

3. Проблема развития

План раздела Палестины должен учитывать как притязания евреев на прием иммигрантов, так и потребности арабского населения, численность которого быстро увеличивается за счет естественного прироста. Таким образом, насколько это возможно, оба разделенных государства должны оставлять определенное пространство для дальнейшего заселения земель.

4. Проблема территориальной непрерывности

Очевидно, что желательно создать государства с непрерывными границами. В силу географических и демографических факторов невозможно осуществить удовлетворительный раздел, не пожертвовав в какой-то мере этой целью.

5. Доступ к морю для арабского государства

Даже в рамках схемы экономического союза это считается важным как по психологическим, так и по материальным причинам.

При решении этого комплекса проблем необходим компромисс, и при предложении границ, на которых основан данный план раздела, все эти вопросы были серьезно рассмотрены, так что конечное решение представляется наименее неудовлетворительным с большинства точек зрения.

Хотя члены ЮНСКОП единодушно призывали к прекращению британского мандата, комитет представил два доклада: большинства и меньшинства. Доклад меньшинства, призывавший к созданию единого федеративного государства, привлек мало внимания. Доклад большинства, поддержанный восемью из одиннадцати членов комитета, возродил идею раздела Палестины, выдвинутую десятью годами ранее Комиссией Пиля. В нем излагались условия раздела, что подготовило почву для голосования в Генеральной Ассамблее ООН в ноябре 1947 года. Голосование в ООН, ставшее поворотным моментом в истории конфликта, было одновременно противоречивым и неопределенным. Чтобы добиться необходимого одобрения большинством в две трети голосов в Генеральной Ассамблее, была проведена масштабная лоббистская кампания. Сионистской кампании также чрезвычайно помогло редкое единодушие, возникшее между СССР и США. Поддержка раздела со стороны СССР была вызвана как чувством сочувствия к страданиям евреев, так и холодным расчетом, как лучше всего ослабить позиции Великобритании в этом стратегически важном регионе. Во многих официальных кругах Палестина стала рассматриваться как пробный камень того, окажется ли новая ООН более эффективной всемирной организацией, чем Лига Наций, и люди отчаянно хотели, чтобы ООН работала. 29 ноября при голосовании в Генеральной Ассамблее тридцать три государства высказались за раздел, тринадцать — против, а десять воздержались (включая Великобританию).

План ООН 1947 года официально назывался «Резолюция 181 (II) "Будущее правительство Палестины"». Он предлагал разделить единое государство Палестина на две страны — еврейскую и арабскую — и установить особый международный режим над районом Иерусалима и его религиозными святынями. В удовлетворении сионистских устремлений ЮНСКОП пошел гораздо дальше, чем Комиссия Пиля. На бумаге территории, предложенные для еврейского государства, составляли 55 процентов площади Палестины, включая жизненно важные источники воды, большую часть цитрусовых плантаций (как арабских, так и еврейских) и в основном незаселенную пустыню Негев, хотя евреи составляли лишь 33 процента населения Палестины и владели менее чем 10 процентами всей земельной площади. Это неравное распределение во многом определялось ожиданиями того, что новому еврейскому государству потребуется принять сотни тысяч людей, выживших в Холокосте. Население в предлагаемых границах проектируемого еврейского государства должно было составить примерно 500 000 евреев и очень многочисленное арабское меньшинство численностью в 400 000 человек. Предлагаемое же арабское государство, напротив, было почти полностью арабским.

Планы раздела по самой своей природе болезненны и разрушительны. В долинах и на равнинах западной и северной Палестины еврейские поселения и арабские деревни были тесно переплетены друг с другом. Провести простые и прямые границы, которые объединили бы преимущественно городское еврейское население и при этом не включили бы в себя значительную часть арабского населения, было попросту невозможно. Вместо стремления к территориальной непрерывности проект ООН, как показано на иллюстрации 7, предполагал, что каждое государство будет состоять из трех отдельных частей, образуя перекрестную структуру с двумя точками соприкосновения, где еврейские и арабские территориальные единицы пересекались бы друг с другом. Неестественные границы, разделявшие арабские и еврейские территории, были описаны Джорджем Кирком как сплетение двух общин «во враждебном объятии, подобно двум борющимся змеям».

Приобретение евреями земли в мандатный период сыграло ключевую роль в определении контуров еврейского государства, предложенных ЮНСКОП. Как было показано в предыдущих главах, сочетание экономических, правовых и политических процессов оказало существенное влияние на географию расселения еврейских иммигрантов. Еврейские покупатели земли тяготели к более плодородным в сельскохозяйственном отношении прибрежным равнинам и внутренним долинам Палестины, где поселенцы могли сосредоточиться на создании цитрусовых плантаций. Этот заметный сдвиг в определении границ еврейского национального очага оказал важное влияние на проведение новых политических границ при разделе земель. Предложенные ЮНСКОП границы еврейского государства преследовали цель лишь объединить те районы Палестины, где был самый высокий относительный процент еврейских землевладений (плюс южная пустыня Негев). В результате центральные горные районы библейской древности, известные евреям как Иудея и Самария, оказались на территории, отведенной под палестинское арабское государство.

Хотя были приняты меры для создания комиссии ООН, которая должна была контролировать передачу административных полномочий двум новым государствам, эта комиссия ничего не добилась. Ее неудача была вызвана отчасти нехваткой ресурсов, а отчасти отказом Великобритании от какого-либо сотрудничества. Великобритания не была готова осуществлять план, который одновременно нанес бы ущерб ее более широким целям в арабском мире и потребовал бы новых жертв. На доклад ЮНСКОП она ответила заявлением о своем решении полностью уйти к 15 мая 1948 года, предоставив ООН самой разбираться с реализацией собственных планов: последний британский главный секретарь в Палестине, уходя, просто оставил ключи от своего кабинета под ковриком. «Эксперимент в анархии» — так Ричард Грейвс, высокопоставленный британский чиновник в Иерусалиме в неспокойные последние месяцы мандатного правления, охарактеризовал хаос, в который погрузилась Палестина: «соперники, чья тяжба, казалось бы, была разрешена судом, будут предоставлены сами себе, чтобы выяснить отношения в бою».

7. План раздела ООН 1947 года

Заключение

После Второй мировой войны Ишув фактически превратился в строящееся государство, и Великобритания, чьи тающие ресурсы были предельно истощены, уже не могла успешно противостоять воинственной кампании сионистов. Мировое сообщество было глубоко возмущено попытками Великобритании помешать выжившим в Холокосте евреям въехать в Палестину. Трагедия Холокоста стала мощным источником эмоциональной силы и глубокой моральной убежденности как для сионистов, так и для тех, кто ими не являлся: симпатии мира теперь были на стороне признания еврейского государства, где еврейский народ мог бы чувствовать себя в безопасности от повторения ужасов лагерей смерти. Кроме того, Великобритания, полностью зависимая от американской помощи в условиях приспособления к новому международному климату, не могла позволить себе конфронтацию с Соединенными Штатами и тем внешним давлением, которое они оказывали, требуя разрешить масштабную иммиграцию.

В боях, начавшихся на следующее утро после голосования в ООН, «Палестина» исчезла с карты. По причинам, которые обсуждаются в следующей главе, предлагаемое арабское государство Палестина так и не возникло. Многие наблюдатели винят в этом самих палестинцев, а также их руководство, которое раз за разом отвергало предложения, в ретроспективе казавшиеся куда более предпочтительными, нежели решения, предложенные впоследствии. Их гипотетическое предположение состоит в том, что если бы палестинцы приняли план раздела ООН 1947 года или предложение Комиссии Пиля 1937 года, территория, на которой они обрели бы независимость, была бы гораздо больше.

В этом же ключе утверждается, что отказ палестинцев от законодательного собрания 1923 года (см. главу 2) стал самой большой из упущенных возможностей: если бы предложенный конституционный механизм был принят, Палестина и палестинцы получили бы подобие законодательного правительства, что значительно усложнило бы задачу раздела после Второй мировой войны. И действительно, Палестина — единственное ближневосточное государство, не имевшее законодательного собрания в межвоенный период, — остается единственным, которое было разделено. Каким бы ошибочным в ретроспективе ни казалось палестинское неприятие предложений, необходимо тем не менее попытаться понять факторы, которые этому способствовали. Во-первых, это была очевидная несправедливость политических предложений и широко распространенное убеждение, что необходимо добиваться лучших условий. Во-вторых — очевидный провал руководства из числа нотаблей: ожесточенное соперничество как внутри влиятельных семейств, так и между ними подрывало попытки отдельных палестинских лидеров, которые видели необходимость в переговорах, но боялись, что это даст их оппонентам повод очернить их за готовность к компромиссу.

Когда в 1949 году бои прекратились, линии перемирия, очертившие границы нового государства Израиль, включили в себя гораздо больше территории, чем предполагалось планом ООН. Новое государство теперь занимало 78 процентов земель подмандатной Палестины. Лишь после интифады 1987 года палестинское руководство официально признало палестинскую государственность в том виде, в каком ее предполагало решение о разделе, — то есть уступив Израилю те 78 процентов Палестины, на которых он был создан. Согласно условиям этого компромисса, палестинцы соглашались на то, что осталось от плана ООН по разделу Палестины, но при этом настаивали на получении полных 100 процентов от оставшихся 22 процентов территории.