Было забавно наблюдать как русские князья пытаются выведать сведения о самом себе. Для безопасности я им с самого начала назвался хоть и Луи, но лишь доверенным лицом нового Великого литовского князя. Мои три десятка человек сопровождения, вооруженных до зубов, произвели на всех нехилое впечатление.

Выехав на дорогу, вернее направление по которому перемещались купцы, крестьяне-переселенцы, паломники, а также войска в ходе военных кампаний, я и князья сразу заняли место в голове нашей колонны, дабы не дышать пылью. Дорога служила не только торговым путём, но и средством связи между различными территориями. Это убожество, называемое дорогой, большей частью часто пролегало через леса, болота, пересекая реки и другие препятствия. Большая часть пути проходила по лесистым местностям, а дорога виляла между болотами, использовала броды и избегала топких участков.

Федор Мстиславский как только мы выехали из села Семчинское, направил своего жеребца каурой масти (причем грива и хвост были черного цвета), так, чтобы оказаться рядом со мной. Мы едва не касались коленками, так близко шли наши четвероногие транспорты. Князь бросал на меня косые взгляды и наконец не выдержал — Скажи, француз, каков твой хозяин?

Я пожал плечами — Обычный дворянин, который своим умом выбился на самый верх французского дворянства. Ведь звание герцога во Франции с десятого века носили князья, являвшиеся ленниками короля. Ленник — это вассал, который пользуется леном (феодом) и имеет определённые обязанности по отношению к своему сюзерену, королю, это означает, что князь получил земли (или другие права) от короля в обмен на несение военной, административной или придворной службы в пользу сюзерена. В нашей стране немного не так все устроено, как на Московии. Если у вас дворяне относятся к категории служилых людей, выходцев из княжеской дружины, выполняя военные, хозяйственные и иные обязанности, за что получали в пользование земельный участок (поместье) вместе с закреплёнными за ним крестьянами, то возвышением является получение боярства, которое практически не делится на отдельные титулы. Отдельно стоят князья, которые ведут свой род от тех князей, которые имели всегда свои земли и дружины, кормясь с оброков. В европе же несколько ступеней боярства — сначала идут шевалье (дворяне без собственных доменов, составляющие большую часть рыцарства), затем бароны, затем виконты, графы, маркизы, герцоги и король как глава всех дворян. К сожалению, герцогский титул Луи де Тревиля не делает его родовитым как исконные герцоги королевских кровей. Однако одно то, что он смог подняться до такого уровня дворянской лестницы, став министром, это как думный дворянин и дьяк одного из Приказов в одном лице, а затем и полновластным наместником всех завоеванных под его руководством Польских земель, показывает, что как воевода и как доверенное лицо короля он прекрасно справляется с поставленной задачей.

Мстиславский скривился — Ну да, разгромить Польшу это не так то просто. Эти поляки всю кровь выпили, теперь вон, свою шляхту прислали самозванца на московский трон сажать. Когда я узнал, что Польский король сгинул с концами, а его сын отрекся от престола, я богатый дар церкви преподнес. А вот с дворянством у нас тоже не все так просто, определились три вида дворян:

Московские — выходцы знатных фамилий, которые давно служили великим князьям. Им дают чины, они сидят в Боярской думе, называются ещё «думными дворянами».Городовые — происходят из родов, которые раньше окружали удельных князей. Им чинов не дают, но наделили поместьями в уездах и Москве.Выборные — один из статусных чинов Государева двора, комплектуются из дворовых, а в исключительных случаях — и городовых детей боярских.

Я мысленно признал правоту князя — при Екатерине Второй их назовут позже «столбовыми дворянами».

— При Иване Грозном дворяне получили ряд привилегий:

были освобождены от боярского суда и уплаты налогов;получили право занимать высокие должности, вплоть до воеводских;могли посылать своих депутатов в Земский собор;за верную и добрую службу кроме поместья получали ещё и денежное жалование.

Мстиславский, завистливо выдохнул — Я слышал, что твой герцог согнал крестьян со всей Польши и расселил на своих землях в Великом литовском княжестве?

Я кивнул — Без крестьян польская шляхта будет жить в нищете. Вы же в курсе, что количество шляхты в Польше просто невероятно огромное? Каждый поляк, сумевший нацепить саблю и обуть сапоги, объявляет себя шляхтичем, хотя никаких дворянских предков у них нет и в помине. Голытьба, присвоившая себе шляхетское достоинство, многие просто придумали себе герб и родословную. Главное для таких помнить: шляхта — это потомки диких сарматов, поэтому вести необходимо себя подобно дикому и необузданному скифу с придуманной генеалогией. Шляхтичу зазорно уметь читать и писать, достаточно выучить пару дюжин латинских крылатых поговорок, да несколько куртуазных любезностей на французском для паненок. Нужно иметь хорошую саблю, если повезло — горячего жеребца под дорогим седлом. Щеголять пусть и драных сапогах, но обязательно в расшитом жупане и кунтуше, подбитом лисьим, куньим или даже собольим мехами. Самое главное для безземельного шляхтича в мирное время — прибиться к «партии», компании какого-нибудь крупного и богатого магната. Ясновельможный пан с длинной родословной просто обязан содержать при своём дворе толпу бездельников-шляхтичей, его жена — ещё большую стаю приживалок-паненок. Главные аристократические семьи Речи Посполитой: Вишневецкие, Потоцкие, Замойские, Чарторыйские, Радзивиллы, Сапеги, Бранницкие и ещё с дюжину других… могут содержать до нескольких тысяч безземельных шляхтичей. Не трудно догадаться, этих дармоедов поит и кормит вбитый в полное ничтожество крестьянин-смерд. Отрабатывать милость ясновельможного магната нужно, крича на Сеймах и сеймиках за его интересы, выбирать приглянувшегося королька, выходить в походы в составе его хорунжий и гусарий, лжесвидетельствовать на судах в пользу благодетеля. В перерывах между войнами стараться напомнить «кормильцу» о себе постоянными драками, дуэлями, скандалами, буйством, обжорством и пьянством. Уметь пировать сутки напролёт, одним махом опрокидывая в себя особые «кулявки» (бокалы без ножки), наполненные то огненной старкой, то заграничными винами или волынскими медами. Уйти с пирушки без кровавой драки или на своих двоих спать — невместно. Самое страшное для безземельного шляхтича на содержании, если в его угол припожалуют гости шумною толпой. Нужно занимать денег, демонстрировать широту души, мотовство и роскошь. Брать в аренду серебряную и вызолоченную посуду, заказывать наёмным поварихам не менее дюжины смены блюд, для особых гостей припасти бочонок иноземного вина, нанять музыкантов и доступных девок. Обязательно наказать слугам: грязные и сальные тарелки вытирать (чтобы все видели!) хозяйским рукавом единственного парадного кунтуша, шитого золотом по бесценному бархату… Конечно же, в долг нанять экипаж «шестерню с кочем, где внутри все шёлковое с серебряными украшениями», развозить утром невменяемых выпивох по домам. Шляхтич должен знать и постоянно демонстрировать — король… это никто. А право свободного запрета («либерум вето») на любом Сейме можно использовать даже без повода и объяснений. За малую мзду или по указанию магната «своей партии» десятилетиями волокитить любые законы и предложения центральной власти, устраивать «рокоши» и полную анархию, приглашать на правление хоть неведому зверушку заморскую, лишь бы не трогал панскую демократию.

Мстиславский ухмыльнулся и кивнул — Правда твоя, Луи. А сам ты из шляхты?

Я развел руками — Конечно! Мой отец получил дворянство, купив землю, которая дает право на дворянство.

Князь покосился на меня — И много той земли?

— Две деревни, большое количество виноградников, которые дают вино, около двух сотен голов дойных коров и сотня бычков, которых откармливают на мясо. Ну и сотни три свиней. Причем французская скотина не чета вашим местным породам, которые дают молока как наши козы. Великий князь, став королевским наместником, завез в свои новые земли огромное количество коров, свиней и коз, которые были выведены на его фермах. Каждая крестьянская семья получила бесплатно по корове, отдавая половину надоя. Здесь как и во Франции построены фермы, в которых содержатся по полсотни голов крупного рогатого скота и по сотне свиней. Крестьяне работают на этих фермах, получая за это плату. Вместо барщины на полях Великого литовского князя крестьяне трудятся также за деньги, получая за них продукты и любой необходимый товар, будь то ткани, или посуда.

Князь удивленно покачал головой — Ничего не понимаю? Смерды для того и существуют, чтобы кормить своих хозяев. Они должны бесплатно обрабатывать землю помещика, оставляя себе немного зерна для пропитания.

Я усмехнулся — Увы, но де Тревиль считает, что нищие голодные крестьяне не в состоянии создавать необходимое количество припасов, они вынуждены большую часть времени питаться лебедой, если повезет и рядом растут дубы — желудями. Они мрут от голода как мухи, теряя родившихся детей одного за другим.

Мстиславский пожал плечами — Такова жизнь, так существовало из века в век. Так заповедано нашими предками.

Я невольно вздохнул — Ну и как, вас устраивает такая жизнь, когда в стране практически ничего нет, сами бояре напоминают нищую шляхту, не в состоянии позволить себе даже приобрести полный комплект доспехов и оружия? Вот у вас, князь, есть сундуки, полные серебра? Я уже не говорю о золоте.

Князь чуть не поперхнулся — Сундуки серебра! Эко ты хватил, Луи. Это только у царя серебра запас имеется. Да и то из-за войны казна опустела почти полностью. Вот — князь достал свой кошель и потряс им — Это все мое серебро. Конечно, рухляди мягкой у меня в сундуках немало, а вот серебро… Смерды мне оброк помимо ржи и пшенички рыбой отдают, зайцами, птицей битой.

Я усмехнулся — А у нас даже рядовой мушкетер в кармане такой кошель серебра имеет. Не говоря о командирах рот и полков. Чем богаче мои крестьяне станут, тем и я, тьфу, герцог богаче станет. А следовательно и серебро и золото в достатке появится.

Подъехавший поближе князь Воротынский, греющий уши и старающийся не пропустить ни одного слова — Откуда же у твоего герцога столько денег, что он такое количество голов скота смог сюда, в земли Великого литовского княжества, доставить?

Я опять усмехнулся — Смог своим умом заработать. Не так то это и легко, бояре!

Воротынский хмыкнул — Как же! Своим умом заработал! Поди из казны французской короны ворует!

Мстиславский завистливо захохотал — И не говори, Михаил Иванович! Возьми у нас воеводу любого, сколько он, сидючи на воеводстве, добра наживает! Казна из-за воевод-то столько добра теряет! Вот ты в своей Казани сколько добра нажил?

Воротынский скривился — Сколько не нажил, все мое, честно нажитое!

Мстиславский еще громче загоготал — указывая на воеводу Казанского пальцем — Вот и я говорю, из-за воевод казна государственная так и будет пополняться не полноводной рекой, а ручейком, который вот-вот высохнет.

Я покачал головой — Да вы поэт, князь! Так красиво сравнить разграбление государства русского.

Навстречу показался обоз из нескольких телег, которые тащили вместо лошадей раздетые до исподнего люди.

Воротынский озадаченно пробормотал — А это еще что за явление!

Телеги остановились и тащившие их люди рухнули на обочину, а кто и на телеги.

Князь Голицын подъехал и указал плетью на людишек — Кто вы и почему вы в одном исподнем, вместо лошадей в телеги впряглись?

Один из людишек рухнул на колени — Человек торговый я новгородский Кузьма, верстах в трех отсюда разбойники напали, весь товар мой и коней отобрали, даже одежду верхнюю с нас сняли! Совсем житья не стало торговцам честным! Впору теперь в петлю лезть, я же товар брал частью за счет чужого серебра. Хотя бы телеги за копейки продадим, чтобы одежи купить да до Новгорода Великого добраться.

Я переспросил — Говоришь три версты отсель разбойники напали? — повернувшись к князьям, предложил — Может пришпорим коней, да попробуем воров этих обнаглевших наказать?

Князь Засекин сплюнул — Из-за смуты проклятой столько разбойного люда развелось! А что, француз! Я не против на воров поохотиться.

Я свистнул особым образом, ко мне тут же подлетел Мишель — Бери десяток человек с запасными лошадьми и вперед, версты через три торговых людей пограбили, воров надо наказать, а мы за вами следом.

Мишель кивнул и через минуту два десятка оседланных лошадей, исчезли впереди в пыли, мы тоже перевели лошадей на галоп и поспешили следом. Обобранные люди стояли и молились, глядя на нас, рассчитывая на возмездие разбойникам, которые даже на одежу позарились.

Когда мы достигли места ограбления, о чем явственно можно было понять из-за пяти раздетых трупов, поваленного дерева, нас дожидался один из моих людей, который охранял стреноженных лошадей — Воры лесом ушли, лошадей товаром видать нагрузили. Все по их следам ушли, меня оставили доложить.

Я кивнул и спешился — Десяток со мной, остальные охранять лошадок!

Спешившись, я и мой десяток достали свои луки и натянули тетивы. Одетые в темно-зеленые одежды, мы легко затерялись на фоне леса — Князья, подождите прошу вас тут, а кто хочет удаль показать, милости прошу!

Засекин спешился и присоединился к нам. Мы растворились в лесу и Мстиславский поежился — Вот вам и французы! Видели, какие у них луки клеенные? Такой лук стоит просто огромные деньги. А как они двигаются? Ни один сучок в лесу не хрустнул, даже князь Засекин уж какой опытный охотник, и то шумел, по лесу идучи. Мои боевые холопы так не смогут.

Атаман шайки из пятнадцати человек Васька Косой довольно лыбился — товар они взяли дорогой: ткани шерстяные и льняные, связки сапог из качественной кожи. Часть сапог сразу напялили на себя его люди, скинув лапти и онучи. Все это погрузили на лошадок и сейчас тайной тропой пробираются на лесной хутор, где они вот уже второй год живут и промышлять выходят на дорогу. К сожалению последний год торговые караваны в основном попадались нагруженные дешевыми продуктами — репой, зерном. Но и тому радовались — жрать то что-то надо. Сегодняшний выход за зипунами порадовал Косого, прозванного так за косую сажень в плечах. Васька до смуты вел мирную жизнь молотобойца в кузне. Теперь же он держит в ежовых рукавицах больше дюжины бывших сельчан, от голода подавшихся в лихие люди. Правда один из разбойников был дезертиром из московских стрельцов. Он единственный имел огнестрел, аркебузу, из которой метко стрелял. Еще двое были раньше охотниками и имели слабые охотничьи луки.

Неожиданно тревога сжала сердце Косого. Чуйка не раз выручала атамана, один раз он чуть не встрял: какой-то хитрый воевода отправил ложный обоз по дороге, под видом торговых людей и извозчиков там были солдаты, прятавшие ружья под сеном и материей.

Он уже хотел прикрикнуть на своих разбойничков, как сзади раздался хрип. Зам стон. Двое лучников, идущих в конце, пропали, будто их и не было. Затем полетели стрелы и сразу семеро отдали Богу души.

Косой спрятался за стволом сосны и вытащил из петли топор. Краем глаза он увидел как бывший стрелец прицелился куда-то из своей аркебузы, но выстрелить не успел — стрела вошла в его левый глаз. Косой заревел от страха и с топором бросился прочь, пытаясь спастись бегством. Справа мелькнула чья-то тень и атаман с размаху влетел в дерево, на миг выпав из реальности.

Очнулся он уже связанный по рукам и стреноженный так, что ноги могли делать маленькие шаги. Вокруг стояли незнакомцы,одетые в единую форму, цвет которой позволял этим воякам сливаться с лесным фоном. Сердце вмиг ушло в пятку, а мочевой пузырь не выдержал и теплая моча потекла по ляжкам вниз.