Когда я добрался до кассы, подошла уборщица с метёлкой и ведром. Возможные преследователи всё ещё стояли через одного от меня, уронивший бутылку так и не сходил за другой, всё тёр и разминал примороженную кисть.

Теперь труднее будет целиться из пистолета, — решил я, выкладывая товар перед кассиром.

Чтобы добраться до квадроцикла, я направился к другому выходу, так путь был короче. У моей техники крутилась малышня, гладили пыльный корпус, трогали резину, прямо как я пару месяцев назад.

— Дядька, а дай посидеть, а⁈ — мальчишка лет семи, подёргал за рукав, пока я крепил продукты на багажнике.

— А не угонишь? — спросил нарочито серьёзно.

— Не-ет, — он захихикал.

— Он вчера папин трактор угнал! — давай подначивать его дружок.

Шутку подхватили остальные пацаны, в итоге дошло до того, что Лёнька — тот ещё рецидивист. На его счету комбайн и КамАЗ гружённый свёклой, и много чего ещё. В итоге я дал своё разрешение, хотел помочь забраться, да куда там, «я сам!»

Пока мальчишка резвился на сиденье, представляя себя гонщиком, рядом со стоянкой проехал дорогущий чёрный внедорожник, за стеклом мелькнули знакомые физиономии. Казалось, что они особо не скрывались.

Вряд ли я смогу от них оторваться, значит, приедут за мной в деревню. А дальше что? Начнут ломиться в дом? В него сначала нужно попасть, точнее, найти, — вспомнилась Лизка.

Я потратил на детей ещё минут пятнадцать, всем нужно было посидеть за рулём, один даже про цену спросил. Удовлетворив их потребности, дал по газам, чем вызвал неподдельное восхищение детворы, и порицание взрослых. До выезда из населённого пункта, слежки не замечал, зато руна бдительности работала на полную мощность, так мне показалось.

Ямы, кочки, дорожные знаки и пешеходы, на них уходила большая часть внимания. Если раньше я смотрел на них, поскольку постольку, главное — вовремя сбросить газ, или, наоборот, добавить. То сейчас реагировал намного раньше, во мне словно радар проснулся, видел и замечал всё.

Водитель автобуса уронил телефон под ноги и потянулся за ним, видать кто-то позвонил, и он решил ответить да неудачно, я заметил это и резко сбросил газ, но обошлось, он сам притормозил.

Парень с девушкой выясняли отношения недалеко от пешеходного перехода, неожиданно девушка залепила парню пощёчину и бросилась через дорогу. Я притормозил заранее, а впереди идущая легковушка только в последний момент, едва бампером ногу не зацепил. Водитель, мужчина лет сорока, высунулся в окошко, и какое-то время вспоминал её предков до пятого колена, громко, матерно.

В итоге я начал привыкать, как выехал на трассу, почувствовал себя более-менее уверенно. И вот тут-то на хвост сел чёрный внедорожник, засёк его в зеркало заднего вида. Естественно, я начал нервничать, даже скорость прибавил, но преследователи держали дистанцию метров в сто, не делая попыток догнать.

Так продолжалось до самой деревни, тут уже я решил схитрить, поехал вокруг. Эта дорога была намного хуже, ямы, канавы, кочки, внедорожник проедет, но скорость набрать не получится. У квадроцикла преимуществ больше, он меньше размером, манёвреннее.

Я хорошо оторвался, ещё не достигнув своего проулка, увеличил разрыв по более прямой грунтовке, быстро загнал малыша во двор и закрыл за собой ворота.

Барило

Энергия руны растеклась по забору и воротам, я всё-таки научился дозировать силу, ну или выброс силы, кто бы подсказал. По примерным прикидкам на полтора-два дня должно хватить. Малость успокоившись, я сгрузил покупки на пороге, загнал технику в сарай, все ценности хранились в сейфе, туда и отправилась последняя выручка.

Оказавшись в доме, поставил чайник на плиту и занялся подготовкой к походу.

Раз тут такие дела происходят, то можно на недельку-другую свалить на Этернис, глядишь, и решусь выйти к аборигенам, вдруг там хорошо принимают.

Заварив себе вкусного чая, достал тушку кролика и взялся за разделку. Продуктов с собой нужно много, придётся всё, что есть забрать, не только сухпайки, которых хватит на четыре дня. Потому кролика я решил приготовить сразу. Кроме трофея с Этерниса, имелась тушка курицы, её решил просто отварить, как и несколько килограмм картофеля. Париться с чисткой я не стал, закинул в кастрюлю прямо в мундире.

Разумеется, возникал вопрос с хранением готовых продуктов. Каким бы обжорой я ни был, а я им не был, сожрать такое количество еды за полтора-два дня никак не смогу. Здесь опять на помощь приходят руны, точнее, одна из них, что отвечает за сохранность продуктов.

Одного применения на тару, допустим, с тем же кроликом, хватает на пару дней. Точнее, замерить не получалось, потому что я успевал всё съесть, но два дня, это два дня. Блюдо, конечно же остывало, потому что хранилось в обычном пластиковом контейнере, но оставалось таким же сочным и свежим, как после готовки. И потом, никто не мешал мне кинуть руну ещё раз, так что всё упиралось в личную грузоподъёмность. Да и на Малыше грузовик продуктов не увезёшь.

К кролику я добавил лука с чесноком и немного болгарского перца. Курица только начала закипать, а картошка ещё и не думала. Пройдясь по своим запасам, проверил, всё ли приготовил, затем вышел в сени и выглянул в окно, что смотрело на проулок, всё было тихо. Собачий лай за шум я не воспринимал.

Стоило выйти на крыльцо, как по проулку проехала большая чёрная машина, сердце ёкнуло, но я остался на месте, они не могли меня видеть. Выждав немного, я направился к сараю, забрался по кривой лестнице на крышу, полностью выбираться не стал, и этого было достаточно.

Джип свернул на заднюю улицу и поехал неспешно в сторону озера, я наблюдал до тех пор, пока машина не завернула к дачам. Выждал ещё несколько минут и спустился.

Они поехали искать на дачах — это супер! Там вам не деревня с короткими заборчиками из штакетника. Люди строились основательно, два с лишним метра из кирпича или профлиста, так просто не заглянешь, квадроциклов там хватает. Лето ещё не закончилось, ребятки гоняют, аж до деревни пыль доставала.

В самой Дегтярёвке тоже имелись, ни один я рассекал, на соседней улице, парень чуть постарше меня и в другом конце деревни, я их видел, так что искать можно долго. Если, конечно, не догадаются поспрашивать, кто это здесь такой молодой и борзый, торгует корешками по двести тысяч за штуку?

Наверное, догадаются, — пришёл к выводу я. — Вот свалю я сейчас, может, даже на пару недель задержусь, но дом-то никуда не денется, найдут его и будут ждать. Если только с соседями договориться, с тем же дядей Пашей, к соседке напротив, зайти. Дядя Миша, Машин дед, тоже не откажет, он ещё не потерял надежду, думает, дело молодое, сойдёмся ещё с Машкой, он так и сказал при последней встрече.

Решено, позвоню всем, а потом свалю.

Через полтора часа всё было готово и упаковано, осталось только на Малыша погрузить и отправляться. Дядя Паша отозвался первым, уверил меня, что позвонит, как только засечёт кого, около моего дома. Старик не забыл упрекнуть меня в неосторожности, типа, «я же говорил, бери пример с деда, тот никогда не высовывался».

В общем-то, мне его одного хватало, если кто-то будет шариться по моему участку, баба Лена сама позвонит, ну или я ей на всякий случай наберу.

Выждав ещё час, я вышел в сени, открыл входную дверь, намереваясь отправится в сарай, сделал шаг, мелькнуло что-то быстрое, челюсть взорвалась дикой болью, я не успел насладиться по полной, сознание провалилось во тьму.

* * *

…– так он же дрищ, ещё в кому впадёт…

— Ниче не впадёт. Вон, зенки под веками шевелятся, ща очухается.

Я только начал приходить в себя, в этот момент, послышался всплеск и на лицо обрушился поток ледяной воды. Разумеется, я подпрыгнул на месте и принялся озираться.

— Видал⁈ Хе-хе, я же говорил, а ты кома! Сидеть на месте! — это он уже ко мне обратился, тон был угрожающим.

Зрение прояснилось, я узнал этого человека, один из тех двух, что следили за мной в магазине. Второй, с подмороженной рукой тоже был здесь, и ещё кто-то за спиной, я пока не решался обернуться.

— Вы в моём доме… чего надо? — боль в челюсти не давала говорить нормально, во рту чувствовался вкус крови.

— Гляди-ка, какой борзый, — из-за спины вышел невысокий лысый крепыш, губы улыбаются, а взгляд звериный. — Может, ещё в торец?

Я промолчал, не сводя с него взгляда.

— Волчонком смотрит, — заметил примороженный, он до сих пор разминал и тёр руку, кисть приобрела красновато-синий оттенок. — Аккуратнее надо с ним, хорошо его обыскал? — обратился он к лысому.

— Да пустой пацан, немного бабла, ключи…

— Чего надо? — сам от себя не ожидал, и голос охрип, придав возраста.

— Не, ну воще молодёжь охренела! — лысый резко развернулся на месте и мне в грудь прилетел носок его кроссовка.

Воздух покинул лёгкие, и я опять оказался на полу. Да, это было больно, я вмиг забыл про челюсть, и какое-то время хватал ртом воздух. Они о чём-то говорили, мне пока было не до слуха, но творческая мысль уже работала.

Я уже не тот Антошка, что боится конфликтных ситуаций, я уже убивал, правда, зверей, но эта троица на людей не тянула. Видно, что они привыкли решать все проблемы с помощью грубой силы, и не только руками. Этот звериный взгляд лысого, о многом говорил — они убийцы.

Можно рискнуть, кинуть охлаждающую руну в голову одного из них, со злостью кинуть. На волков это действовало отрезвляюще, мигом забывали об атаке и пытались сбежать, но лапы подводили. Успею зацепить ещё одного, но останется третий, и неизвестно, как он себя поведёт в этой ситуации, опыта мне не хватало. И боевых рун тоже.

— Ну чё, пришёл в себя? — лысая морда ухмылялась. — Будешь дальше тупить, сломаю тебе челюсть вот этой штуковиной, — он потряс перед моим лицом рукоятью пистолета.

Нет, нельзя в доме, даже если получится, в чём я сильно сомневаюсь. Что мне потом с ними делать?

— Я спрашиваю, ты отвечаешь! Всосал?

Я уселся на пятую точку и молча на него смотрел. Болела грудь, ныла челюсть, но это не помешало кинуть ему рубашку руну Варма. Вреда она не принесёт, но жарко будет, может, отвлечётся от меня.

— Не наезжай на пацанёнка, Серый, он и так всё выложит, правда? Жить-то все хотят!

— Где корешки держишь? — спросил лысый, который Серый, почёсывая грудь, руна уже действовала.

Я только сейчас обратил внимание, что в доме бардак, бабушкин шкаф открыт, вещи вывалены. Собранные для похода сумки тоже опустошены, их содержимое валялось под ногами обмороженного. На кухне тоже постарались.

Искали, значит, и не нашли, потому что в доме нет ничего ценного.

— В лесу схрон, — чётко ответил я. — Дома не держу…

— А бабки где? — я молча посмотрел на лысого, хотелось ответить в рифму, как отец иногда говорил, пришлось себя сдерживать.

— Зачем тебе его бабки, Серый? Берём корни, поляну или чё там луг, по хер и будет нам немерено бабла, хе-хе…

— Это Сергеича бабло, — влез в делёжку обмороженный.

— Ну тем более его почистить надо. Ведьма ему двести штук отслюнявила, жирует пацан! — лысый уже снял толстовку, морда стала красной, как после бани.

— Потом разберёмся, Серый, щас главное — забрать корешки… Как там, лунная трава? — бандит посмотрел на меня.

— Попёрли тогда, потом ещё до гостиницы пилить. Чё так жарко-то?

Меня грубо подняли и толкнули на выход, на улице успело стемнеть, оказавшись во дворе, они повели меня через огород.

Задами, значит, пришли, и непонятно как вычислили, может, рассказал кто.

Я стал понимать, что это сейчас не главное, они говорили обо мне как о покойнике, так показалось. Разговоры про гостиницу, до которой ещё ехать и ехать, бабло, которое можно забрать потом, сначала надо хапнуть самое ценное. А уже после, когда я стану не нужен… эта мысль мне не понравилась. Меня толкали иногда, пинали, но я терпел, дорогу задами прошли довольно быстро.

— Где в лесу? — требовательно спросил лысый, когда мы оказались у машины, его явно бесила непонятная жара.

— За Демидовским заводом…

— Слышь пацан, ты чё, угорашь? Или жить устал? Какой на *** Демидовский завод? — мне прилетел подзатыльник.

— Не кипишуй, братан, — влез самый рассудительный из них. — Он впаривает про старый разрушенный завод, ему лет двести, наверное, я на карте видал.

Меня затолкнули на заднее сиденье, рядом сел нервный лысый, в руке был пистолет, я заметил, что глаза у него красные, про морду и речи не шло, хоть прикуривай. За руль сел рассудительный, а примороженный устроился на переднем пассажирском. Я решил накалить страсти, водитель получил «тёплую» руну в рукав рубашки, а замерзающий страдалец «холодную» — в левую кисть. Тот почувствовал сразу, машина только тронулась, а он включил свет с потолка и принялся рассматривать руку.

— Да что за ***? Теперь и левая начала мёрзнуть, это болезнь какая-то ***! — он посмотрел на безучастного кореша за рулём, затем повернулся к нам и дёрнулся, когда увидел морду лысого. — Братан, ты чё опять этой *** закинулся? Прекращай ***, у тебя рожа пятнами пошла!

— Чё? Я не чё! Гони уже, сука, в этот *** лес! — он брызгал слюной, когда говорил.

Рассудительный остановил машину и повернулся к нам, реакция на лысого была более сдержанной, но глаза всё равно округлились.

— У меня вторая рука мёрзнуть начала, это нездоровая ***!

— А мне, сука, жарко, кишки сейчас сварятся!

— Ведьмина работа, — троица уставилась на меня, а я, проглотив кровавую слюну, продолжил. — Это проклятие, одного в жар бросает, другого в холод… Угрожали ей?

— Да не сильно, — рассудительный почесал правое плечо. — Горячо, реально горячо, — он похлопал ладонью по этому месту.

— А чё делать-то? Я уже правую кисть не чувствую, отнялась, сука!

— Ты пацан, реальные вещи говори, как избавится? — это уже рассудительного проняло.

— Не знаю, это к ведьмам, — я импровизировал, придумывал на ходу.

Лысый принял для себя какое-то решение, это было видно по его простой морде, затем рявкнул на рассудительного.

— Гони давай, в лес этот сраный. Я потом к старой суке наведаюсь, — команда подействовала, водитель погасил свет в салоне и дал по газам.

Обмороженный как-то справился со смартфоном, к кому-то дозвонился.

— Сергеич, у нас тут проблема… Что? Не, пацана взяли, до схрона едем, здесь норм… У нас со здоровьем проблема… Что? Да не бухали мы! У меня обе руки отказывают, замёрзли, Серый горит на глазах, Мотя тоже начал. Ведьма это, сука злая, проклятие кинула… Да-да, понял, сделаем, не подведём.

Вот я и сделал гадость, но сожаления не чувствовал. Она меня сдала с потрохами, пусть теперь сама боится.

Джип — машина проходимая, да только высокая слишком, там, где я на Малыше с ветерком проскакивал, внедорожник еле полз. Не предусмотрел производитель верхних препятствий, в виде веток, да толстенных таких, верхнюю часть кузова точно поцарапало.

До Демидовского завода мы так и не доехали, слишком густо поросли обочины.

— Да куда тут ехать-то? Слышь, пацан, а ты точно не дрочишь? Я ведь тоже обидеться могу! — рассудительный пошёл вразнос, морда красная, глаза навыкате.

— Мотя, ты рубашку сними, сразу полегчает, — посоветовал Лысый.

— Мне хреново, — заныл примороженный. — Правой руки больше нет.

Водитель выбрался из машины и последовал совету приятеля. За ним вышел страдалец, повеселевший лысый, толкнул меня на выход.

— Короче, пацан, если обманул, я прострелю тебе руку, потом вторую, а…

— Тут часа полтора пешком, если пойдём быстро, за час управимся, — ответил я не задумываясь. — Я здесь на квадроцикле ездил.

— Да мне по хер, хоть на ишаке. Ты понял? — я кивнул, и мы пошли.

Один нытик и три бодрячка, надо ли говорить, как приятели подгоняли примороженного. Сначала обещанием свозить к лучшим врачам, вплоть до китайских иглоукалывателей, столичных целителей тоже обещали. Затем вспомнили про лечебный корень лунной травы.

— Ведьма, сука, сварит, — пообещал лысый и подогнал меня пинком. — А потом я её пристрелю.

Лучше стало всем, кроме примороженного, если правая рука начала отходить, видимо, время действия руны закончилось, то в левой всё только начиналось.

— У меня ногти отходить начали, прикинь! — он продемонстрировал левую руку Моте, тот отпрянул.

— А чем от неё воняет, — поинтересовался тот, держась на расстоянии.

— Как чем, поссал я на неё, — невозмутимо признался бедолага. — Бывшая говорила, при обморожениях помогает.

— Твоя бывшая, трахнутая дура! — это уже лысый влез. — И когда успел?

— Да я не спорю…

В этот момент из леса донёсся волчий вой и довольно близко, все разговоры быстро стихли.

— Здесь что, зверьё водится? — нервно спросил рассудительный.

— Волки, лоси, лисы, других не видел, волков много, — я сгустил краски. — Но они грохота движка боятся, близко не подходят.

— Да чё нам эти волки, стволы же есть! Эй, серый, выходи! Тебя Серый вызывает, гы-гы-гы.

Тут опять раздался вой, но уже ближе, лысый перестал ржать, включил фонарик на телефоне и принялся водить лучом по мелькающим деревьям вместе с пистолетом. Оружие оказалось у всех, примороженный тоже достал, благо правая рука начала слушаться. В кустах зашуршало, и все трое принялись палить в ту сторону. При мне ещё никто ни разу не стрелял, а тут сразу в три ствола, надо ли говорить, какое впечатление это на меня произвело. Я отбежал в сторону и закрыл уши руками. Продолжалось это не долго.

— Не сцы пацан, когда в голову попадает, уже не больно, — выпендрился лысый.

Интересно, откуда он знает?