Сальма впустила меня в дом. Практически с самого порога все стены были завешаны травками, корешками и конечностями неведомых тварей. В комнате тоже было не лучше, на полках стояли кувшины, некоторые открытые из них что-то парило. На столе бутылочки, баночки с чем-то белым, похожим на молоко, скорее всего, оно и было. Потому что, сквозь неповторимый аромат трав пробивался знакомый с детства запах, вспомнилась Маша, наша с ней первая и последняя дойка. Я уставился на связку знакомой травы, попадалась иногда в лесу, чем-то на мяту похожа. Я ещё подумывал нарвать для чая.

— Рановато тебе на сильник смотреть, молод ещё. Вот когда морщинами покроешься и стручок безвольно повиснет, тогда и будешь отвар из него пить, ох и сила проснётся, неудержимая! — старуха разразилась смехом.

— На молоке отвары готовите? — на меня уставился удивлённый взгляд.

— Конечно, на молоке. Все лечебные отвары на козьем молоке готовятся… Ах, паршивец! Быстро ты мой секрет разузнал! — травница опять рассмеялась. — Старею, болтливая стала.

По мне, так, столько вообще не живут, ей, наверное, лет сто пятьдесят, а то и все двести, мир-то, волшебный.

— Ну, если клыки плетуна принесёшь, то и варить научу, надо же кому-то знания передавать, мне не жалко.

— Принесу, чего не принести? А с крикунов, что полезное можно взять? Для зелий?

— Ишь какой шустрый нашёлся! Я хоть старая, но из ума не выжила. Ты мне сначала клыки принеси, а там и поговорим, для зелий ему, ха!

Я пожал плечами. Жаль, не прокатило, но что-то я всё-таки узнал, пополнил копилку бездонную… Так, а что мне нужно?

— Сальма, я бы от теневиков что-нибудь купил, чтобы не сразу нашли, и от яда ихнего.

Уверен, у старухи есть такие отвары, или мази, может, и амулеты какие, мало я знаю об этом мире.

— Теневик, теневику рознь, мальчик! Один тебя под Барило не заметит, а другой за сотню метров учует, — старуха нравоучительно потрясла корявым пальцем.

Учитывая полусогнутую позу и растрёпанный седые волосы на задранной голове, выглядело это забавно, мумия препода прямо. Но смеяться почему-то не хотелось, наверное, в серьёзности её тона дело.

— Они как люди, понимаешь, у каждого свой талант. Некоторые глупцы думают, что это и есть люди, их давным-давно в болото затянуло, и выходят они оттуда, изменёнными.

— Я тоже это слышал…

— Ты побольше дураков слушай, быстрее сгинешь! — отчитала старуха.

— Не может сторожевая тварь из человека произойти, природа у нас разная. Просто создатель поленился, или фантазия в тот день отдыхала, вот и сделал нас похожими!

Какая интересная старушенция, силу во мне почуяла. И как-то поняла, что я иногда с травками вожусь? Ещё и знаниями делится. Что значит, сторожевая тварь? Не ответит, наверное, если спрошу, опять болтуном или мальчиком обзовёт. А, попытка не пытка.

— Значит, они проломы в межмирье охраняют? А человеку туда пройти можно?

— Вот чем у тебя голова забита, мальчик? На кой туда ходить? Там же тварями всё забито? А если услышишь от кого, что ходил он на ту сторону, враньё! Не найдена ещё такая руна, чтобы в межмирье выжить можно было, — старуха не теряла времени впустую, возилась со склянками, что-то переливала.

Я слушал и впитывал, мой лагерь, по сути, в межмирье и находится, перегородка их каких-то веток, и тварей я тамошних видел. Жуткие, конечно, но думаю, со временем смогу с ними сладить, а как иначе? Крикунов же с плетунами бью…

— Ты о чём там размечтался, мальчик? Теневика, наверное, в мыслях бьёшь? Ха-ха… Самый простой способ убить эту тварь, отрубить ей голову!

Тоже мне, сэнсэй, без головы только курица может бегать, недолго.

— Отрубишь ему ногу, станет за тобой на одной гнаться. Даже когда руки и ноги пообрубаешь, всё равно на задних культях будет прыгать, не чувствуют они боли! Арбалетный болт тоже не поможет, даже если голову насквозь пробьёшь.

— А руной? — старуха опять расхохоталась.

— Чем ты на втором круге удивить сможешь? Толкнуть Пушо? Не смеши, мальчик!

Я не стал спорить, а уж показывать тем более, а очень хотелось заморозить банку с молоком, так чтобы треснуло.

— От яда теневиков поможет вот это зелье, — старуха протянула мне глиняную ёмкость размером с большой палец, она была заткнута деревянной пробкой. — На охоте держи под рукой, после укуса теневика, проживёшь не больше ста двадцати ударов сердца. Ты слушаешь, мальчик?

— Да-да, конечно, — я закивал.

— Все говорят, что слушают! Спроси у Дарко, что с его братом случилось, он вот так же, как ты, кивал и улыбался ещё. И где он теперь? В чёрном болоте сгинул… О чём я говорила? Совсем старая стала…

— После укуса теневика проживу не больше двух ми… ста двадцати ударов сердца, — напомнил я.

— Ах да, это если теневик слабенький, а то и пятидесяти не протянешь, пей всю склянку сразу после укуса! Десять серебрушек с тебя.

Я решил было, что это дорого, но потом подумал, отчего это зелье сбережёт и, рассчитавшись с травницей, заказал ещё на пару золотых.

Эх, поучится бы у неё, мне бы на земле её знания не помешали. В следующий раз, может, и обнаглею, поспрашиваю, она, вроде, и сама не против, знаниями поделиться.

— А чтобы не учуял меня, есть зелье или мазь?

— Куриным помётом помажься, может, ум прибавится! Тебе руна чистоты на что? Хотя бы два раза за полный день используй и смердеть от тебя не будет!

— Спасибо, ба… Сальма, загляну к тебе после охоты.

— Загляни-загляни… Если, вдруг, повезёт тебе, от теневика не сгинешь, голову его принеси, три золотых за неё дам. И руну сохранения использовать не забудь, мне здесь тухлое мясо не нужно!

Хитрая старушенция, дёшево хочет заполучить. На теневиков только сильные охотники ходят и вряд ли трофеи с них столько стоят. Но если рассудить, я с неё могу знания поиметь, а они дороже стоят.

Покинув травницу, я отправился к швее, времени было достаточно, потому я не спешил. Достав блокнот с ручкой, записал на отдельной странице, чтобы не забыть.

Сильник — трава похожая на мяту с синими цветочками, помогает при импотенции.

Думаю, у Мезенцева клиенты найдутся, не забыть бы ещё про средство от ран… А как будет выглядеть рецепт? Разжевать и проглотить листья лунолики, или заставить разжевать кого-то другого? Нда, в следующий раз у Даны спрошу. Может, там вообще, дева нетронутая нужна.

Стоило подумать о девушке, как я почувствовал повышение температуры, скорее всего, покраснел. Осталось отдать старосте сто тридцать золотых, и она будет принадлежать мне! Что я буду с этим делать, после процесса передачи, прав? Звучит, конечно, дико, права на человека. Пока она останется в доме старосты, на правах прислуги. Так что контактировать с ней не придётся, но всё равно, мысли будоражили воображение… она целиком моя, рабыня! Знал бы Колёк о моих проблемах, точно бы не женился.

По дороге мимо прошёл полноватый мужик в толстом плаще, кивнул мне, я ответил тем же.

Все меня тут знают: Антуан, который дрался с Карло, а я даже с десятой частью местного населения незнаком. А мне это надо, не на свадьбу же их приглашать… Блин, Колёк же женится, а мне нужно быть на свадьбе! А с этими шишками из правительства, по родному городу не погуляешь. Но ничего, время ещё есть, что-нибудь придумаю.

Добравшись до дома Мирны, я встретил её мужа Гайко, тот болтал с солидного вида мужиком. Кожаный плащ, широкий ремень с пристёгнутым мечом, сапоги со шпорами. Лошадь была привязана к забору. Смотрит на меня, глаз не сводит, на пару с зубастым конём. Понятно, что мне такое внимание не понравилось.

— Здравствуй, Антуан! Мирна говорит, твой заказ уже готов, быстро они с дочкой справились, работа горит, — он посмотрел на солидного собеседника, тот нейтрально кивнул. — Это господин Гордо, прокуратор из Вольного поля. Говорит, в округе ловцы рабов появились, из Тригорода.

— Здравствуй, Антуан! — поприветствовал прокуратор. — Всё так. Они уже в Ягодном побывали, двое детей пропало, сюда тоже могут заскочить, — он подошёл ближе и принялся рассматривать мою плащ-палатку. — Интересный у тебя плащ, ни кожа и ни ткань. Так с каких ты краёв, говоришь? — конь тоже заржал, видимо, тот вопрос задал.

— Я не говорил, но, если надо, могу и сказать…

— Эй-ей, Гордо! Антуан — добрый южанин, в Приболотном от него только хорошее видели! У старосты можешь спросить. Сам знаешь, Грегос врать не будет! — вступился за меня Гайко.

— Был я у Грегоса! Правду говоришь, ничего плохого он про южанина не сказал, а с Антуаном я просто разговариваю, нет у меня к нему претензий, — но глаза говорили другое. — У тебя брови недавно начали отрастать, похоже, нарвался на боевую руну, — взгляд прокуратора сделался пронзительным.

— Я не знал, что это боевая руна, на шею упала какая-то чёрная дрянь, а потом я три дня валялся в постели.

— Эй, Антуан! Чего не заходишь? Твой заказ уже готов! — Мирна вышла на крыльцо и махала мне рукой, я помахал в ответ.

Было видно, что Гордо не прочь задать ещё несколько вопросов, но мы вроде как неофициально общались, потому я кивнул ему и прошёл во двор.

Признаться, я не ожидал от портной особых изысков, что можно понять. Эта деревня находится на задворках империи. Для кого она будет стараться, для пастухов? Нет, на Дарко вполне приличная куртка и штаны, но это скорее форма для военных, вставка там, кожаная нашивка в другом месте. В целом гармонично и, наверное, функционально, но всё-таки форма.

Но когда я увидел свою куртку, не поверил своим глазам. Она выглядела эталоном брутального стиля, большие пуговицы, плечи защищены толстой кожей, на груди тоже. Но, кроме этого, имелись металлические нашлёпки, судя по всему, не для красоты. Я не стал уточнять, Мирна лучше знакома со своим миром, к тому же шьёт одежду охотникам. Продолжил осматривать, нашёлся и патронташ под три шипа, она учла мои пожелания, пришив петельки на левой стороне груди, наискосок, так чтобы не мешало движению и в случае падения.

Спина, как я и просил, защищена особо, два слоя кожи, кроме того, пришиты плетёные косички из того же материала, на уровне от плеч и не доходя до талии. Мы обсуждали расположение карманов, я настаивал на четырёх наружных, два в нижней части как в обычной джинсовой куртке, два на груди. Мирна предложила другой вариант.

Внизу оставить, а верхние перенести внутрь, я согласился. У меня были пистолеты, их можно было носить во внутренних карманах. Со штанами чуть попроще, вся внутренняя часть, включая пах, защищена кожей и опять же включены косички. В целом из стиля не выбивалось и выглядело как одно целой с курткой, мне понравилось даже без пояснений Мирны.

— Плетёная кожа даёт дополнительную защиту от когтей. Металлические вставки тоже, а ещё они могут защитить от стрелы, болта и даже копья, если остриё пройдёт вскользь.

— Спасибо Мирна, мне всё нравится, я забыл про шапку, — стянул её с головы.

— Нет, Антуан, не нужно, Рилла сшила из кожи и ткани, — я посмотрел на дочь Мирны, та опустила глаза и покраснела. — Мирна протянула мне новый головной убор.

Очень похоже на мою вязаную шапку, женщины запомнили, как она выглядит, но, если присмотреться, напоминала шлем. Дело в кожаных вставках и наушниках, те закрывали часть шеи.

— Отлично! Нужно доплатить? — я потянулся за монетами.

— Нет, Антуан, — Мирна встала передо мной, сложив руки на животе. — Ты главное про люмий не забудь, у меня уже два клиента есть, ещё один примеряется. А когда слух до Вольного поля дойдёт, от желающих купить, отбоя не будет!

Я пообещал, что принесу партию из трёх десятков катушек, и принялся облачаться в новую одёжку. Что сказать, я думал, что буду стеснён в движениях, но защищён, однако никакого стеснения не ощущалось. Да, новая одежда весила побольше прежней, кожа всё-таки, что нисколько не мешало двигаться. Я поприседал, не поленился изобразить движения мечом и даже пробежку и остался доволен.

Распрощавшись со швеями, я вышел во двор, ожидая увидеть прокуратора, больно уж взгляд у него заинтересованный был. Но того не оказалось, ускакал куда-то, оставив Гайко в одиночестве.

— Осторожно на дорогах, Антуан! Новая куртка не спасёт от удара дубиной. Ловцы не меньше пятого круга, если попадёшься им на глаза, быть тебе рабом до конца своих дней.

— Значит, постараюсь не попасться. Спасибо, Гайко!

Я двинулся на выход из селения. Когда дома остались за поворотом, свернул в лес. Нашёл самое приметное дерево и принялся разгребать ветки и палую листву у самого ствола. Нужно было припрятать старую одёжку, лишний вес в дороге ни к чему. Закончив с этим делом, кинул на это место Барило, руна должна была отработать не меньше двух дней. А затем отправился в путь через лес.

Интересно, на что способен человек с пятым или шестым кругом? Быстро меня скрутит? Карло был четвёртого, и не сказать, что сильно удивил. Но здесь скорее неожиданность сработала. Стражник не понял, во что вляпался, за что и пришлось поплатиться.

Осень сказывалась, видимость, из-за опавшей листвы стала лучше. Это и хорошо, и плохо, я могу засечь опасность раньше, так же как и меня могут увидеть. Кроме того, температура тоже перестала быть летней, может максимум плюс десять. Передвигаться в обновках было комфортно, спасибо Мирне, но придёт момент, когда мне придётся устраиваться на ночлег. Тогда нужно будет постараться, устроить незаметный лагерь, возможно, с подкопом.

Я изначально планировал добраться до границ болота и выждать до утра, некоторый опыт у меня уже был. Так что особых неудобств это не должно было вызвать. Так я считал до встречи с прокуратором, он напугал ловцами рабов, и теперь придётся быть вдвое осторожнее.

Через несколько часов ходу я вновь нарвался на оленье стадо, к счастью, остался незамеченным, пришлось делать крюк. Чуть позднее, я оказался в знакомых местах, прятался здесь в прошлый раз.

Значит, недалеко осталось и идти лучше по прямой, — пришёл к выводу и решил устроить короткий привал.

За последние месяцы моё тело окрепло, я мог совершать длительные переходы по лесу. Это по моим меркам, горожанина и задрота, шесть часов непрерывного движения по густым зарослям — это практически подвиг. Здесь не каждый грибник справится.

Кстати, о грибах, в местных лесах они тоже попадаются, но я в них вообще не разбираюсь, в травах больше понимаю, чаще стал обращать на них внимание.

Оказавшись на небольшой полянке, я заметил знакомые соцветия, не лунная трава, для неё сейчас несезон. Это был сильник, целая поляна средства от импотенции. Немного поразмыслив, я осмотрелся, затем достал пакет и приступил к сбору. Мне всё-таки удалось победить жадность, к этому времени я набил половину пакета стеблей, вместе с листьями и соцветием.

Если бы знал, что нужно собирать конкретно, листву или цветы? — мысленно проворчал, кидая на содержимое пакета руну сохранения. — Ладно, надеюсь, травница подскажет.

Когда начало темнеть, я решил обустроить спальное место. Технология уже была отработана, так что справился я быстро. Через полчаса я потреблял холодную кашу с мясом и слушал ночной лес. Вдалеке уже различался клёкот крикунов, а там, где водятся уродливые утки, встречаются и плетуны. Закончив приём пищи, я спрятал контейнер в рюкзак и заполз в невысокий шалаш, построенный из сухих веток. Сон пришёл быстро, несмотря на пугающие звуки ночного леса, через несколько минут я отключился.

Приснилась какая-то муть во главе с Гордо. Прокуратор всю ночь меня преследовал, задавая один и тот же вопрос. Где я закопал тело Карло? Я почему-то не хотел врать, но и рассказывать нельзя, потому убегал молча. И почему-то было сыро, мокрым было всё тело.

Проснулся я от промозглого холода и первое, что почувствовал, это влага, мне на лицо попадали холодные капли. До меня не сразу дошло, что происходит, всё тело дрожало, сквозь ветки пробивается тусклый рассвет.

Вот блин, это же дождь, — слух начал различать звуки унылой капели.

Выбравшись из шалаша, я начал соображать, что делать. Для начала расстегнул промокшую куртку и кинул на внутреннюю поверхность руну тепла. То же самое проделал со штанами, результат почувствовался сразу, тело начало согреваться. Следующей, я использовал Мальсеко, руна сухости, нечасто её использую, но польза от неё определённо есть. Через несколько минут я был сух изнутри и хорошенько прогрет, пожалуй, слишком хорошо, в следующий раз кину руну на наружную часть одежды.

Я уже хотел чем-нибудь перекусить, может даже заварить чайный сбор на сухом горючем, но до слуха донеслись новые звуки. Скрябанье, будто кто-то дерево драл, затем я услышал тихое подвывание. Погасив зарождающийся страх, определил направление и тихонько подполз к краю защищающих меня зарослей.