Мирну пришлось ждать не меньше получаса, зато она со мной полностью рассчиталась и уверила, что мой заказ, будет готов завтра, после обеда. Мы поговорили по поводу дальнейшего сотрудничества, я просто не был уверен, что она, осилит ещё одну партию. Пусть даже днём и ночью будут вдвоём работать, толку с того, если клиентуры кот наплакал. Насколько я знаю, в селении всего два охотника, и ещё столько же околостражников, днём пасут скот, а по ночам охраняют деревню от лихих людей.

Оказалось, что я сильно ошибался, за лесом в северном направлении, есть ещё одно поселение, чуть побольше Приболотного. Называется также просто, Ягодное, лесными тропами, чуть больше полдня пути. А если пойти по грунтовой дороге в том направлении, откуда я прихожу, то через день доберёшься до Вольного поля, селение на полторы сотни домов.

И везде у Мирны есть клиенты, так что Антуан зря переживает. Даже из Дувгорода иногда приезжают, а город, между прочим, в неделе пути, за чёрным болотом. Меньше чем через две недели, люмиевой нити не останется, и швея будет ждать новую партию.

Я пообещал её снабдить, возможно, с небольшим опозданием, потому что всякое бывает и отправился к кузнецу. Нет, мне не нужен новый меч, по крайней мере, пока и подковывать некого, у меня к нему другое дело.

Судя по мощным ударам молота, и звонким постукиванием подмастерья, местный кузнец находился на рабочем месте. Кузня стояла отдельно от дома, даже забором не огорожена, я подошёл к полуоткрытой двери, оттуда повеяло теплом и запахом горячего металла. Долго незамеченным оставаться не получилось, молот перестал бить по наковальне.

— Кого там плетуны принесли? Заходи, не таись! — голос был трубным и грубым.

Я вошёл внутрь и снял с себя вязаную шапку. На меня уставился крепкий, по пояс голый мужик и совсем молодой парень в рабочей рубахе без рукавов. Взгляд сразу отметил внешнее сходство, отец с сыном, к бабке не ходи.

— Здравствуйте! Меня Антуаном зовут. Я не таился, просто мешать работе не хотел.

Переведя взгляд в сторону, я буквально на рефлексе скинул рюкзак и схватился за кинжал. На меня смотрела тварь в боевой позе.

— Спокойно, это всего лишь чучела, — хохотнув, просветил меня кузнец.

Его сын тоже посмеялся, но беззлобно. Надо отдать должное, выглядели чучела, как живые. Уродливый крикун застыл с открытой пастью и блестящими глазами, жуткий, двенадцатилапый паук, тоже стоял в атакующей позе. А вот третью разновидность тварей, я ещё не встречал, похожа на какого-то вурдалака, тело узкое, скукоженное с длинными когтистыми лапами, с небольшим лысым черепом, половину которого занимала зубастая пасть, ни носа, ни глаз, и ростом чуть больше метра.

— Это теневик, — сказал парень, подходя к чучелу. Он обратил внимание, что я пялюсь именно на эту тварь. — Говорят, они из людей получаются, если в болото засосёт.

— Так ты, значит, уже охотился на болоте? — кузнец оставил наковальню, подошёл к нам. — Помню тебя, с Карло подрался. Меня Демос зовут, а это мой сын Тотас. Ты по делу пришёл, Антуан, или на чучела мои охотиться?

— По делу, — я улыбнулся нехитрой шутке. — Я бы молот небольшой купил и наковальню, тоже маленькую, если есть.

Кузнец с сыном переглянулись.

— Может, и найдётся, — обнадёжил Демос. — Вот только зачем тебе, кузню решил построить?

Он за конкуренцию, наверное, переживает. Поставлю маленькую кузню в другом конце деревни, и заберу часть клиентов, — очень смешно.

— Нет, никакой кузни, я по-другому на жизнь зарабатываю. А наковальня с молотом для мелких деталей нужна, что-то подбить, поправить, — не могу же я правду говорить, что для золота надо!

— Отец, а давай ему мой старый инструмент продадим, всё равно без дела стоит, — предложил Тотас. — Я себе коня куплю.

— Продадим, если у Антуана золота хватит, кузнечный инструмент недёшево стоит, — Демос усмехнулся.

Спустя полчаса, я мысленно материл себя за самоуверенность. Дело в наковальне. В понятии кузнеца, это детский инструмент, потому что наковальня небольшая. Я прикинул по весу, килограмм пятнадцать, может чуть больше, думал, что легко донесу. Так, ещё же молот имелся, тоже маленький, килограмма на три.

В итоге около двадцати килограмм в руках и примерно столько же за спиной, а я, всё больше потея иду по грунтовой дороге. Уже несколько передышек сделал, пробовал положить железо в рюкзак, а продукты взять в руки, но во время ходьбы по спине больно бьёт.

Чёртов Демос улыбался, когда меня провожал, лошади-то нет, а здоровяком я не выгляжу, теперь понятно почему, а я ему гаду, десять золотых отдал… ламер! — до меня позднее дошло, во сколько мне железо обошлось. — Как минимум десять грамм золота! Лучше бы Мезенцеву заказал, что-нибудь покомпактнее, балбес!

С горем пополам добрался до лагеря, затем кинул на себя руну бодряка Форто, старался с ней не частить. И со свежими силами взялся за готовку еды. Для начала всё нарезал, накрошил, затем отправился в лес разводить костёр. Картошечка с кроликом, получилась, пальчики оближешь, с трудом удержался от добавки, в итоге осталось ещё две порции.

Отдыхать после обеда, я не стал, нужно было привести золото в «товарный вид», уже не камнем по камню, а как нормальный кузнец, правда, без кузни. Встал вопрос, работать прямо в межмировом коридоре, что для меня предпочтительнее, или выходить наружу?

Я попробовал постучать по наковальне, положил золотой, ударил раз, реакции из-за изгороди не последовало. Перевернул монету, ударил ещё, уже посильнее, получилось звонко, и вот тут уже донёсся злобный рык нескольких глоток, живая изгородь зашевелилась.

Да, вы правы, наглеть нельзя, — пришлось выходить наружу.

В лесу звук удара, казался не таким громким, наковальня стояла на траве, а я уже приноровился бить не в полную силу. Три коротких удара и монета расплющивалась до полной неузнаваемости. Вообще, не помешало бы придумать способ посолиднее, я всё надеялся, что выпадет какая-нибудь руна, способная плавить металл.

Может это и глупо, но такое вполне возможно, переплавлять же дедовским способом слишком сложно. Нужно добавлять химические ингредиенты для снижения температуры плавления и защиты от окисления. Сода для образования шлака, так золото ещё и испаряется! Последнее для меня было шоком. Короче, это вообще не моё.

Погоди-ка, а почему бы не кинуть Варма на монету? По идее, она должна разогреться, тогда и одного удара должно хватить.

Я попробовал, бытовая руна не действует моментально, пришлось выжидать десяток секунд, когда до монеты уже невозможно было дотронуться, я ударил молотом и золотой красиво расплющился.

Класс! — я с энтузиазмом продолжил вандальскую деятельность.

Управился за полчаса с перерывами. Встала новая проблема. Как донести горячие монеты до убежища, в карман их не положишь, кожу спалят. В итоге набрал местных лопухов, и, завернув в них золото, справился с задачей, но всё равно пришлось возвращаться за инструментом.

Устроившись за фанерным столом, я задумался о будущем.

Я мог бы рассчитаться со старостой уже сегодня, но можно не спешить, осталось отдать сто тридцать золотых, со следующей партией и отдам.

Если бы дело происходило на родной земле, я бы ни за что не доверил малознакомому человеку, такую кучу золота, в придачу с товаром. Но это Этернис, деревня с простыми людьми, я почему-то сразу проникся к ним доверием. Сомневаюсь, что все люди в этом мире такие же честные, мне ещё предстоит познакомиться с разным народом. Но приболотским, я доверял, своего не упустят, чужого не возьмут, я надеялся, что не ошибся с выводами.

Теперь, что у меня в планах? Нужно бы заглянуть к травнице, может в следующий раз зайду, после охоты, — я задумался. — Нет, лучше перед охотой, вдруг травки какие полезные продаст. А на Альтерру вернусь после охоты, там уже золотишка побольше будет.

Заглянув в блокнот, присмотрелся к последней полученной руне.

28) лета пьедо —?

Вот я до тебя и добрался, — я как-то скачал разговорник эсперанто на телефон, иногда им пользовался.

Через несколько минут поисков результат был достигнут, примерный перевод звучал как «лёгкая нога». Я слышал словосочетание «лёгкая рука», типа счастливчик, за что не берётся, всё выходит без напрягов. Но нога⁈

Может, тонкости перевода? Если вдуматься, что это может значить, вес? Вполне возможно, только, наверное, обе ноги, они же из меня растут, неважно с какого места. Думаю, можно попробовать.

На всякий случай я покинул межмировой коридор, отошёл чуть подальше от мембраны.

лета пьедо

Произнеся название руны мысленно, я напрягся, но ничего не произошло, серый шарик возник, как всегда, из пустоты и крутнувшись в воздухе влетел мне в грудь.

Так, кое-что я всё-таки выяснил, руну можно применить на себя, и она меня не убила, — я попробовал сделать шаг, это получилось необычно легко, словно я реально вес потерял и ног не чувствую.

Прошёлся несколько метров, затем совершил короткую пробежку, у меня аж дух от лёгкости захватило. Решил не останавливаться, рванул что есть силы, буквально за секунды преодолев стометровку по пересечённой местности. Здесь уже было хожено-перехожено, так что я знал расстояние по памяти. Перепрыгнув через кусты, побежал вглубь леса, мимо мелькали деревья, поваленные стволы и кустарники, а я всё бежал и бежал, радуясь скорости.

Выскочив на очередную полянку, я чуть не столкнулся с волком. Точно такой же зверь, в первый день на Этернисе, напугал едва ли не до грязных трусов. Сейчас же, грозный рык вызывал снисходительную улыбку. Я легко увернулся от острых клыков и припустил по кругу в обратную сторону. Зверь понёсся за мной, но я легко оторвался и побежал в сторону от лагеря.

Руна прекратила работать внезапно, раз, и я бегу с обычной скоростью, и уже чувствуется усталость. Я не стал обновлять, боясь, что это может привести к неприятным последствиям, резкой потере сил, или к чему-то похуже, тупо не хватало опыта. Кинул на себя восстановление здоровья, приготовился к встрече с хищником.

Волк выскочил из зарослей и принялся рычать, обходя меня по дуге, нападать с ходу не решился. Я дал ему шанс, впрочем, без всякой надежды, на то, что меня услышат.

— Уходи! Я тебя не трону! — зверь сверкнул глазами и прыгнул в атаку.

Ледяная руна влетела в лоб зверя, я сделал два быстрых шага назад, пропуская его мимо себя. Волк, насколько бы мощным ни был это хищник, уже не жилец, охлаждающая руна в моём исполнении убьёт его в течение пары минут. Он с разбега ткнулся мордой в траву, просто не успел среагировать, мозг начал отказывать, зверь отрывисто завыл, принялся царапать морду лапами, пытаясь скинуть неприятную напасть.

Я уже не в первый раз наблюдал подобную картину, простому зверю не справится с воздействием магии, это не болотная тварь. Так и вышло, вой превратился в хрип. В итоге я не выдержал, добил хищника, пробив шипом левую часть груди.

Я говорил, уходи, не трону! Вот почему земные хищники прислушиваются, а этернийские нет⁈ — дождавшись, когда волк сдохнет, я вскрыл шкуру на лбу и изъял серую эфирку.

Этот камень для меня бесполезен, но не пропадать же добру, а тушу кто-нибудь сожрёт, в лесу хватает хищников.

Хороша новая руна. Не такая быстрая, как Рапидо, которая скорее для экстренных случаев, чтобы по-быстрому сбежать, зато после неё восстанавливаться не нужно, — решив позднее провести ещё парочку испытаний, я вернулся в коридор.

* * *

Осень всё больше заявляла свои права. Утро было прохладным, я выдул воздух ртом, получив облачко пара, и двинулся в сторону деревни. Шёл налегке, полупустой рюкзак за спиной, на ногах берцы, хвалёные Эрнесто сапоги начали расходиться по швам, пришлось переходить на земную обувку. Спустя примерно час, я добрался до границы деревни, постоял какое-то время у столба, наблюдая за пастухом, тот уводил стадо коров в поля.

— Чего встал, Антуан? — окликнул меня незнакомый голос.

Я оглянулся и никого не обнаружил, суровый, бородатый мужик с копьём, появился словно из воздуха, в паре метров от меня, рядом с пограничным столбом.

— Здравствуй… Я не знаю, как тебя зовут, а встал, потому что ждал появления Дарко.

— Дарко с сыном на охоте. Я Никлас, мы охраняем селение по очереди, — агрессии стражник не проявлял, даже, напротив, говорил дружелюбно. Я решил этим воспользоваться.

— Я бы купил белых эфирных камней, если есть,

— Есть-то они есть, — Никлас кивнул. — Но на золото я не меняюсь, камни на камни, это да. Если есть оранжевые, с удовольствием поменяюсь.

— Нет, оранжевые мне ещё не попадались, — я помотал головой. Никлас ухмыльнулся.

— Рано тебе, Антуан, на теневиков ходить, встретишь его, и твоя охота закончится, не дай ему себя укусить, без противоядия верная смерть.

— Спасибо за науку, Никлас, — вот так и собирается полезная информация. Теневики, оказывается, ядовиты, — а на люмий меняешься?

Я достал шуршащий кисет, снаружи тряпочный, внутри полиэтиленовый мешочек, развязал тесёмки, охотник же, воткнул копьё древком в землю и заинтересованно заглянул внутрь.

— Что это? Похоже на пудру!

— Это и есть пудра. Она из люмия. Из неё можно сделать краску, — охотник кивнул.

— Я понимаю, о чём ты, Антуан. Сколько хочешь за мешочек этой пудры? — суровые глаза загорелись.

— Десять белых эфирных камней, это не дорого, — я оказался прав, это не дорого. Никлас слишком быстро сунул руку за пазуху и достал свой кисет.

В нём оказались зелёные, серые и белые камушки, Никлас отсчитал нужное количество и протянул мне, я отдал ему пудру.

— Такая торговля мне нравится, Антуан, если есть, ещё я куплю. Правда, белых осталось мало, но у меня есть зелёные, — охотник зажал в пальцах названный камень. — Один такой, стоит десяти белых, на третий круг они тебе обязательно понадобятся.

Я пожалел, что не заказал Мезенцеву больше пудры. По сути, это был пробный образец.

— Торговать пока нечем, Никлас, но я не забуду твои слова, белых нужно много.

Охотник кивнул.

— Я понял тебя. Молодец, что вкладываешься в свою силу… Дам тебе один совет, не охоться рядом с дорогами и тропами, там частенько попадаются ловцы рабов.

Поблагодарив охотника, я отправился к травнице.

Удачно получилось, целых десять эфирок, сила, конечно, не особо прибавится, но потихоньку, помаленьку, я доберусь до третьего круга. И у меня уже есть что ему скормить, — опомнившись, я достал белые камушки и скормил их рунному кругу. — Никогда не знаешь, сколько сил может понадобиться.

Дом Сальмы находился на отшибе, рядом с лесом. Небольшая хибара с флигелем в виде летящей птицы. Полюбовавшись на искусную работу, я посмотрел на закрытую дверь и постучал по калитке висящим на верёвке деревянным молотком. Пришлось повторить операцию дважды, и только после, дверь хибары отворилась.

— Кого там Тэрнис привёл? — травница была старой, даже не так, а древней, она каркала, а не говорила.

Согнутая практически пополам, сморщенная, как кора старого дерева кожа лица. Черты проглядывались с трудом, я нос с глазами кое-как разглядел, рот-то видно, он открывался. У меня, наверное, глаза от такого зрелища округлились, потому что Сальма возмутилась.

— Чего уставился, старух не видел? — бабушка больше ведьму напоминала, сказочную, но двигалась на удивление бодро, для её лет.

— А нет, я не на вас, на дверь смотрел, красивая больно, — травница остановилась на полпути к калитке и посмотрела на дверь собственного дома, а затем рассмеялась, будто ворона. — Ах ты молодой болтун! Оправдался, значит⁈

— Здравствуйте, Сальма! Меня Антуаном зовут, с юга я… Мне бы травок полезных, для охоты!

— Всё болтать продолжаешь, — старуха задрала голову, что с её спиной должно быть не просто, и я, наконец, разглядел её глаза. — Мальчишка, ты такой же южанин, как я императрица-мать. Но кому какое дело. Хоть ворлоком подземным называйся, главное, по ночам не приходи… Травки, говоришь? Ну проходи, — она подошла к калитке и дёрнула запор.

— Спасибо, бабушка. Ой… Сальма…

— Ты погоди благодарить, — прокаркала старуха. — Может, не продам ничего! А ну-ка, дай руку! — ко мне потянулись узловатые пальцы.

Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться, руки травницы оказались горячими, взгляд пронизывающим.

— Да не так прост мальчик, силы-то сколько, ох! А чего ко мне-то пришёл? Сам же можешь с травками разобраться! Э-э, да не смотри ты, как мерен на кобылу, здесь главное начать, а знания сами потянуться… Ну, проходи, раз пришёл.