Рогатый красавец чуть прихрамывал, правый бок был подран, похоже, и переднюю ногу зацепили. Это оказался олень, возможно, уходил от погони и забрёл в эти места. Животное прошло в нескольких метрах от моего укрытия, постоянно оборачиваясь, крутя головой и ушами.

Отлично, мне ещё с другой стороны проблем не хватало, сейчас по следу прибегут волки, или не дай Бог, медведь! И что я буду делать?

Олень ушёл дальше, я остался незамеченным, новая заметка в копилке моих знаний, олени не видят меня, под отводом глаз. Не знаю, бдительность виновата, или сам я засёк движение в ветвях, мелькнуло что-то быстрое со множеством лап. Рогатый скрылся в зарослях, и тут же послышался громкий хруст веток, что-то типа блеянья. Олень выскочил, оказавшись в поле зрения, на его спине сидел крупный паук, от его тела исходила тьма, словно это такой вид испарения.

Тварь не бездельничала, шипы-когти впились глубоко в оленью плоть, а жвала в шею. Несчастный зверь далеко не убежал, ноги начали заплетаться, задрав башку к небу, он пытался скинуть агрессора рогами, но сил, похоже, не осталось, споткнувшись, олень завалился мордой вперёд.

Паук зашевелился, выдернул когти из туши жертвы, та уже перестала подавать признаки жизни, а агрессор, между тем, принялся насыщаться.

Я считал, что пауки плетут паутины, закатывают жертву в кокон, а потом как-то высасывают из неё питательную жидкость, а эти оказались сыроедами.

Мне пришлось какое-то время ждать подкрепления, либо волчью погоню, но минуты шли, и никто не спешил присоединяться к пиршеству. Я понимал, что паук не сожрёт оленя полностью, вопрос в том, что он будет делать дальше.

Набьёт брюхо и завалится спать? Или побежит за друзьями и родственниками, чтобы помогли? — ни один из этих вариантов меня не устраивал, я не собирался сидеть тут вечно. — Придётся что-то делать.

Спина твари была в прямой видимости, но паук меня не замечал, это уже о чём-то говорило. Либо слишком занят и на время отключил охотничьи инстинкты, либо чутьё послабее, чем у птичек.

Первой полетела Варма, я не заслуженно забываю о руне тепла, а ведь она ничуть не слабее, своего антипода. Тварь тяжело подпрыгнула на месте, умудрившись развернуться, уставилась в моём направлении всеми своими глазами. Долго паук не простоял, руна заработала, заставив его дёргаться и перебирать многочисленными лапами. Оставив оленью тушу, монстр попытался забраться на дерево, да что-то не заладилось. Упал, не поднявшись даже на пару метров. Я кинул уже холодную руну и попал, куда целился, в брюхо.

Паук опять подскочил, но уже как-то вяло, застрекотал жвалами, исходящая от его тела тьма, стала сгущаться.

Нет уж, урод, ты не выживешь! — я швырнул две руны по очереди, холод и жар.

Покинув убежище, я подскочил к скорчившемуся пауку, тот на меня не реагировал и рубанул мечом по башке. Когда тварь издохла, я принялся искать эфирный камень, приходилось отвлекаться на деревья, чтобы не проворонить атаку, так что получилось небыстро, и паук оказался пустым. Ни руны тебе, ни камушка, олень тоже ничем не порадовал.

Собрав трофеи в виде паучьих когтей, подхватил рюкзак и снова бежать. Решил, что приключений на ближайшие несколько дней более чем достаточно. Ушёл с прибылью и даже опытом, можно и отдохнуть, заняться, наконец, торговлей со старостой. Я надеялся, что в Приболотном всё в порядке.

Когда я добрался до дороги, дело уже шло к ночи, до селения несколько часов ходу. Передо мной встал выбор, идти по темноте или устраиваться на ночёвку.

Можно ли нарваться на кого-нибудь ночью? Да легко, проще, чем днём. Те же волки по темноте шастают, зрение у них получше моего будет. Местные лисы тоже не прочь напасть. Так что, нет, придётся готовить безопасный ночлег. Не совсем безопасно, конечно, но я хотя бы отводом глаз смогу отгородиться.

Место долго искать не пришлось, зашёл подальше в лес, оборудовал себе небольшой лагерь по отработанной сегодня схеме. От птичек точно не спасёт, уже проверено, но их тут вроде как нет, эти твари в чёрном лесу охотятся. А от остального зверья, отвод глаз должен помочь. Употребив тушёнку в холодном виде, попил водички и устроился прямо на земле под раскидистыми ветками какого-то дерева, предварительно накидав в качестве матраса сорванной поблизости травы.

Ночь была беспокойной, вокруг тьма, хоть глаз выколи, что-то шуршит, скребётся и даже ходит вокруг моего ночлега. Я регулярно проваливался в сон, всякий раз просыпаясь от посторонних звуков. То волк завоет, то птица на ближайшем дереве начинает угукать. Слышал я и клёкот, но настолько далеко, что не стал по этому поводу волноваться.

Наутро организм находился в непонятках, то ли спал, то ли маялся всю ночь, и подниматься особо не хотелось. Я всё-таки себя заставил, грела мысль о безопасном месте, вернусь в лагерь и там точно высплюсь.

Перед тем как отправиться в путь, я решил немного обнаглеть. Развёл небольшой костерок, предварительно расчистив площадку, и зажарил на огне вторую половину кролика.

Если кто-нибудь нападёт, отобьюсь, здесь нет тех жутких монстров, обычное зверьё, — поглощая нежное мясо, рассуждал я.

Возможно, судьба решила дать мне небольшую передышку. Никто не напал во время трапезы, более того, я без приключений прошёл большую часть пути до Приболотного по грунтовой дороге. А затем пришлось свернуть в лес, и обходить селение по широкой дуге. Тут всё-таки нарвался на кроличью семейку, самец успел вцепиться в сапог, прежде чем я приморозил ему ушастую голову. С самкой вышло проще, сама налетела на меч. Задержавшись на какое-то время, нужно было выпотрошить добычу, вышел на грунтовку с другой стороны селения.

Я не хотел появляться перед селянами с мечом Карло, а прятать его где-то в лесу нельзя, я потом просто не найду.

Другое дело в хоженых местах, под деревом с приметной корой белого цвета. Кинжал решил оставить, его под одеждой не видно. И вот, я опять иду в Приболотное, хорошо знакомым маршрутом. В рюкзаке два половиной кролика, остальные запасы, я успел съесть, двадцать четыре когтя-шипа и одна полная полторашка воды.

Насчёт трофеев с паука я решил поспрашивать у старосты, или поговорить с охотниками, что ходят на чёрное болото. Больно уж выглядели они солидно, прочная кость, или хитин, я в этом не разбирался, острые, легко можно поцарапаться. А если надавить, то легко проткнёт насквозь руку и не только. Я пробовал на дереве, нужно приложить небольшое усилие, чтобы пробить ветку размером с моё предплечье и также свободно выдёргивается. Так что о конечностях и других частях тела, можно даже не задумываться, в лапах паука — грозное оружие.

Подходя к селению, я замедлил шаг, стал прислушиваться. Блеяли козы, в поле мычали коровы, а ещё было слышно, как кузнец бьёт по наковальне молотом. Спустя несколько секунд, я заметил людей. Две женщины, болтая между собой на чужом языке, шли по деревенской улочке параллельным курсом.

Опомнившись, я кинул на себя руну Компрено и сразу услышал знакомые слова.

…– Мирна, не учи меня доить корову, я уже тридцать лет, как умею.

— Да все мы умеем, но, по моему, быстрее получается! — собеседница на это усмехнулась.

— Здравствуете! Я мирный путник, зовут Антуан! — опередил я селянок.

— А-а, Антуан! Жив, значит⁈ — обе женщины захихикали. — Помним мы тебя, со старостой торговал. С Карло караванным стражником поругался, люди говорили, он за тобой пошёл.

Я пожал плечами, типа, пошёл так пошёл, ну и что?

— Ты, наверное, к Грегосу пришёл? — спросила Мирна, я кивнул. — Дома он, новую рабыню ложе заправлять учит, — они весело захихикали и пошли себе дальше, а я направился к дому старосты.

Только я подумал, что слишком легко попал в деревню, так ведь любой может грабёж устроить, или даже убийство, как мне наперерез вышел хмурый бородатый мужик в кожаной кольчуге со вставками из светлого металла, в правой руке длинное копьё. Я так и не понял, откуда он взялся, словно из воздуха, и не помнил его на лицо. Как тут запомнить, всего пару раз приходил, сегодня третий.

— Куда идёшь, путник? Злое что удумал? — копьё на меня не направлял, я посчитал это хорошим знаком.

— Нет, я добрый путник, на меня не нападёшь, и я не трону, — ответил на манер старосты. Деревенский стражник усмехнулся в бороду. — К Грегосу я иду, дело у меня.

— Помню я тебя, с Карло сцепился… Говорят, он пропал, — он ткнул копьё древком в землю, мне в глаза упёрся цепкий взгляд.

Я промолчал, стараясь вести себя нейтрально, не выдать языком тела.

— Дерьмовый он человечек! Если пропал, значит, Тернис к себе в чертоги уволок, туда ему и дорога! Меня Дарко зовут… Проходи, Антуан, добрым людям мы рады, — я кивнул и пошёл дальше.

Тут мне в голову пришло, что этот Дарко может быть одним их охотников, он должен много чего знать. Я обернулся, а дорога за спиной оказалась пуста, только насекомые жужжат, да травка на обочине от ветра колышется. Я был уверен, что стражник где-то здесь, спрятался ото всех под хитрой руной, но беспокоить уже не хотелось, может быть потом.

У дома старосты, мне попался Гремос, его сын, он как раз шёл к дому.

— Здравствуй, Антуан! — поприветствовал он. — Рад видеть тебя живым и здоровым… Это у тебя от пепельной хвори следы? — он махнул головой, глядя мне в лицо.

— Здравствуй Гремос! Не знаю от чего, отлёживался три дня, весь в чёрной саже был, — скрывать особо не за чем, мало ли с кем я мог сцепиться?

— Это боевая руна, Антуан! Тот, кто её применил, хотел тебя убить, — по лицу было видно, что сын старосты хотел сказать нечто весомое, но сказал другое. — Тебе повезло, Антуан, либо отвары у тебя хорошие есть! Проходи в дом, отец с домовой книгой работает.

В доме пахло едой, мясо с приправами, я уловил запах лука и, кажется, картошки. Здесь не едой пахло, а скорее домом. Я просто соскучился по домашней еде — живот это подтвердил радостным урчанием.

Грегос сидел за тем же столом и что-то чиркал в открытой здоровенной книге. Такой, наверное, и убить можно, если по голове стукнуть. Я присмотрелся к ручке, назвал её так по привычке, на самом деле предмет выглядел как обрубок тонкой ветки.

— Здравствуй, Антуан! Устраивайся за столом, ты вовремя, к обеду, — староста не стал подниматься, лишь захлопнул книженцию и сдвинул её в сторону.

— Здравствуй, Грегос! Проходил мимо селения, решил зайти, — староста на это рассмеялся.

— Ты говоришь как торговец, Антуан! А торговля — это не война, торговля — это процветание! Вижу, повоевать тебе пришлось, — сменил направление разговора Грегос. — Неужто на чёрное болото ходил?

— Ходил да не дошёл, в чёрном лесу задержался, а там птички и здоровенные пауки.

Староста смотрел на меня и, похоже, чего-то не понимал.

— Про плетунов ты правильно сказал, на пауков наших похожи. А птички… крикуны, что ли?

— Наверное, да, они не представлялись, похожи на уродливых уток, будто из… инферно сбежали, — Грегос опять рассмеялся.

— Интересно ты про свои похождения рассказываешь, — он посмотрел на подошедшего к столу сына. — Присядь, Гремос, послушай. Антуан на чёрное болото ходил, — прозвучало это с каким-то недоверием, мне показалось, что он посмеивается в бороду.

— Так, может, и ходил? Чего не сходить, недалеко же, — поддержал беседу Гремос. — Антуан не крестьянин, видно же, и в обиду себя не даст.

Я уже гордиться собой начал, у меня появились поклонники.

— Да я это давно понял, сын, — староста хлопнул по столу ладонями. — Но видно и другое. Я давно живу, много чего повидал, и второй круг от четвёртого отличить умею! Уж извини, Антуан, но для меня ты пока что слабосилок. Не верю я, что ты на чёрном болоте охотился, не дорос ещё, но рассказываешь складно.

— Это ваше дело, можете не верить. Я к вам по другому делу заглянул. Люмий ещё интересует?

Староста с сыном переглянулись.

— Конечно, интересует, — ответил Грегос. — Люмий всегда в цене, показывай, что у тебя есть.

Я прихватил с собой немного столовых приборов, весили вилки с ложками немного и места практически не занимали. Рюкзак стоял рядом с табуретом. Развязывая тесёмки, я вспомнил, что нужные предметы лежат на дне рюкзака. Чтобы их достать, придётся выгрузить практически всё, чем я и занялся.

Сначала на деревянном полу оказался пакет с паучьими трофеями, затем завёрнутые в те же пакеты, кроличьи тушки.

— Ох, что-то засмердело, — встрепенулся Грегос. — Что в этих пёстрых мешках и почему они шуршат?

Потому что это полиэтилен! — я не стал этого говорить.

— Наверное, шипы плетунов воняют, — я кивнул на пакет с оными. — Кролики пахнуть не должны, они под руной сохранения, — от меня не укрылось, то, как переглянулись отец с сыном.

— Скажи, Антуан, ты же сейчас не пошутил? — из уст старосты прозвучало — ты гонишь, что ли? — Речь о лапах плетунов?

— Ну да, — я, наконец, добрался до пакетика со столовым алюминием. — Я же говорил, до болота не добрался, птички… крикуны с плетунами не дали. Я бы, может, и дальше прошёл, но эти твари, я кивнул на пакет, незаметно, с воздуха нападают, а глаза на темечке я пока не отрастил, — староста с сыном нервно посмеялись.

— Антуан, ты позволишь нам посмотреть на… шипы? — вежливо попросил Грегос.

Странные они люди, сначала не верят, даже посмеиваются, а потом начинают просить.

— Да пожалуйста, — я вытряхнул из пакета свёрнутое полотенце, от него и правда мертвечиной попахивало, фирменный знак тварей с чёрного болота.

Полотенце развернулось, выпало несколько шипов, Грегос с сыном уже были рядом, младший подхватил один шип и принялся разглядывать, ему нравилось то, что видел.

— И скольких плетунов ты убил? — задал вопрос староста, он тоже крутил в руках коготь.

— Двоих… А почему они плетунами зовутся? Паутины я не видел, — я принялся разворачивать пакетик с алюминиевыми приборами.

Они могли воспользоваться моим невежеством, но я к этому относился спокойно, такое может произойти только раз, в следующий, я уже буду знать. Да и вряд ли староста с сыном так поступят, они люди простые, это изначально было понятно.

— Не все они паутину плетут, — оповестил меня староста. — Если не видел, значит, тебе повезло… Хорошие шипы, в Дувгороде можно по золотому за штуку продать, я могу купить по десять серебрушек.

Я задумался. Что мне нужнее, шипы или золото? Что я буду делать с этими трофеями, сам понесу в Дувгород? Нет, мне туда ещё рано соваться. Продам старосте, а как надумаю идти в город, добуду ещё.

— Хорошо, парочку оставлю себе, остальное забирайте! — я развернул полотенце, высыпая содержимое на пол.

Такой расклад мне понравился. Заработал, кроме того, получил несколько камней и руны. Одни плюсы, это если не учитывать риск преждевременной смерти.

Староста, несмотря на габариты и свисающий живот, бодренько подхватил мои трофеи и отсчитал одиннадцать золотых, два шипа так и остались лежать на полу.

— Антуан, давай пока приостановим торговлю, продолжим после обеда.

Что тут сказать, я с радостью согласился. Тут же началась движуха за столом, появились слуги, точнее, рабыни, зрелая женщина, недавно купленная на рынке и совсем уже старая. Накрыли быстро, и блюда были нехитрыми, большая тарелка с кусками варёного мяса, разного, мясо птицы и чьё-то ещё. Посудина с корнеплодом, похожим на картошку и овощи. На запить, на стол поставили два глиняных кувшина, судя по аромату, ягодный морс, или что-то похожее, пахло домом и на вкус было приятно.

Перед обедом глава семейства толкнул короткую речь.

— Воздадим хвалу защитнику нашему, ныне низверженному в чертоги, богу Тернису!

Все присутствующие повторили слово «воздадим», решив, что выделяться не стоит, я сделал то же самое.

Кроме старосты с сыном, за столом было трое детей, разных возрастов, два мальчика и девочка, симпатичная женщина лет тридцати, она села рядом с Гремосом и двое стариков, бабушка с дедушкой. Я так понял, мне оказана определённая честь, присутствовать на семейном обеде, и мне пришлось снять вязаную шапку, неудобно как-то, в головном уборе за столом.

Никто не обратил особого внимания на мою лысину, только девчонка лет пяти прильнула к матери, жене Гремоса, насколько я мог судить, и начала о чём-то перешёптываться, украдкой поглядывая на меня. Мать её за это отчитала. Главным сюрпризом для меня стало появление молоденькой рабыни, той самой девушки, которая спасла меня у мембраны. Да, она тоже была лысая, я неприлично долго пялился, когда та разливала морс по глиняным кружкам. Девушка посмотрела на меня украдкой, тут же опустив глаза, а затем отошла от стола, как и остальные рабыни.

Однозначно узнала, вопрос в том, что она станет с этим делать? Девчонка знает, где я обитаю! Или нет? Шла она по лесу, что рабыня делала вдали от селения вопрос другой, увидела парня в крови и странной одежде, лежит и умирает. Помогла, дала какое-то снадобье и почему-то не рассказала об этом хозяевам, странно это.