— Да откуда такие деньги, брат Антоний! Папа в ремонт машины вложился, мама ванную планирует переделать, о новом кухонном гарнитуре тоже говорила. Я про самокат только заикнулась, мама на меня всё это и вывалила. Так что не видать мне электросамоката, пока сама на работу не выйду, а это через пару-тройку лет.

— Раньше, я тут немного заработал, и решил подарить сестре самокат, ну или скутер, сама решишь.

— Это не шутка, братец?

— Нет, всё всерьёз. Но у меня только наличные, так что придётся папе приехать, меня, скорее всего, не будет. Оставлю деньги у дяди Паши, соседа.

В трубке послышался радостный визг, мне даже от уха её пришлось убрать, настолько громко сестрёнка выражала свои чувства.

— Брат Антоний, я говорила, что люблю тебя?

— Не помню такого.

— Ну ты же знаешь, что люблю, ты мой единственный и самый лучший брат! Я прямо сегодня на родителей насяду, так что в эту субботу мы сто процентов приедем в деревню. Тебя точно не будет?

У меня возникало желание повидаться с семьёй, оказалось, что по ним можно соскучиться. По придиркам мамы, вечному ворчанию отца, и частенько выедающей мозг сестре, для меня это стало открытием. Я бы остался, рабочее время у меня не нормированное, но всё упиралось в причёску, вернее, её отсутствие, бровей с ресницами тоже не было. Да и на кожу, думаю, внимание обратят, особенно мама. Так что нет, в другой раз, лучше всего зимой.

— Нет, не будет, травку одну заковыристую собрать хотел, а она только один день в году полезная, в другой собирать нельзя, — ложь она такая, чем чаще используешь, тем быстрее и складнее выходит.

Пока болтал с Дашкой, успел добраться до задов бабушкиного дома, всё поросло бурьяном высотой с человека, так что меня даже соседи не видели.

Оказавшись у крыльца, я осмотрелся, трава во дворе была скошена, я даже знаю, кто постарался, кроме дяди Паши некому. Ключ от дома был спрятан под кирпичом у крылечка, он оказался на месте. Открыв дверь, я вошёл в сени, в нос ударил запах трав, миновав вторую дверь, я учуял запах табака и чего-то ещё.

Разумеется, это напрягло, у меня в семье никто не курил, все знакомые из курильщиков всегда травились на улице. Я приготовился активировать руну холода.

— Унюхал, да? А ведь я в окошко курил, — из-за кухонной занавески, вышел сухопарый мужик лет пятидесяти.

Короткая стрижка, седым ёжиком, внимательный взгляд серых глаз, на ремне из-под рубахи торчал пистолет. Он к нему не тянулся, и без того себя уверенно чувствовал.

— Что ты делаешь в моём доме? — спросил я спокойно, а сам смотрел на занавески, проверяя на наличие других противников.

— Шеф говорил, что ты борзый. Зря, парень, с нашим шефом по-доброму надо, и он тем же ответит, — очень хотелось поверить, ведь он говорил до́бро, можно сказать по-отечески.

— Может участковому позвонить, с ним поговоришь? — незнакомец на это хохотнул.

— Не, ну ты чё такой тугой, парень, — он усмехнулся. — Участковый кто? Просто служака на зарплате, что скажут, то и сделает. Значит, как придёт, так и уйдёт, а я останусь.

Я не стал его атаковать, хоть легко мог это сделать, в конце концов, я для того и вернулся, чтобы повстречаться с Мезенцевым. А это его подручный, любитель покурить и, наверное, поболтать. Может, что-нибудь полезное скажет.

— Как ты попала мой дом? Дверь на замке!

— Да что мне эти замки? Сколько их за долгую жизнь открыл, и не замок это, а так прикрывашка от честного человека, а я нечестный и шутить не собираюсь. Тебе надо поговорить с шефом, не хочешь по-доброму, я устрою по-плохому, — он постучал рукой по рукоятке пистолета.

— Ну так звони ему, я ненадолго вернулся и до вечера ждать не собираюсь.

— Ты погляди-ка, какой деловой, — незнакомец усмехнулся. — А что у тебя с рожей-то? В кислоту, что ли, нырял? Облезлый какой-то, бровей нет.

— Ты на меня полюбоваться пришёл? Звони своему шефу, — последнее слово я произнёс с пренебрежением, уже можно было начинать показывать себе с другой стороны.

— Я позвонил, как только ты появился, ещё в огороде срисовал. Так что не ссы, в дороге он уже. Советую говорить с ним вежливо, или тебя отрежут ноги, руки пока оставят, чтобы отвара готовил. Ещё можно язык подрезать, — он достал нож и ловко покрутил его в руке.

Я не обратил внимание на угрозу, пройдя на кухню, поставил чайник. В холодильнике было шаром покати, я даже не помню, оставлял здесь что-нибудь, или нет. Захлопнув его, принялся шариться по шкафам.

Незнакомец не лез и вообще выглядел настороженным, видимо, не понравилось ему, как я отвечаю. Встал около двери, загородив проём своим телом, правая рука лежала на рукоятке пистолета.

Наивный.

В одном из шкафов нашлась тушёнка, вскрыв её консервным ножом, я принялся насыщаться. Закипел чайник, бросив в кружку пакетик, налил туда кипятка и отправился в комнату. Пульт от телевизора лежал на столе, хотя я помню, что оставлю его в другом месте, видимо, незваный гость от скуки сериала посматривал. Я включил выпуск новостей и не особо вслушиваясь попивал горячий напиток,

— Серого с парнями ты положил? — прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем прозвучал этот вопрос.

— Не знаю таких, и неинтересно, не задавай тупых вопросов. Когда уже этот приедет?

— Да ты вообще охренел, пацан! — бандит набычился. — Если бы не приказ шефа давно бы тебе язык отрезал. Ещё что-нибудь ляпнешь…

— Заткнись! И служи! Разве не для этого ты здесь? — я сильно изменился за последнее время, легко шёл на конфликт.

Бандит дёрнулся было, нехорошо сверкнув глазами, я приготовился охладить его пыл. Но тому хватило мозгов не нарушать приказ шефа, а может, тупо испугался, больно уж глазки забегали.

Мне надоело сидеть на месте, поднявшись из-за стола, я подошёл к зеркалу и чуть не выматерился в голос.

На меня смотрел откровенный уголовник, одежда вроде как в порядке, джинса чистая, но вот рожа… особенно взгляд из-под вязаной шапки. Если сравнить с волчьим, не ошибёшься, не зря же бандит близко не подходит.

Да я бы сам к такому не подошёл. Он прав, лицо у меня далеко не в порядке, кислотный отморозок, блин… И откуда ему знать, что это молодая кожа? Скорей всего из своей практики.

Прошло не меньше полутора часов, когда послышали шаги по крылечку, один, два, не меньше трёх человек. Я уселся поудобнее и уставился на входную дверь. Первыми вошли два молодчика, я даже мультик вспомнил, который в детстве смотрел, двое из ларца одинаковый с лица. Лица, конечно, отличались, но имелось множество примет, делающих их одинаковыми, комплекция как у быков, и отсутствие интеллекта в глазах, это то, что бросалось с первого взгляда. Раньше бы я к таким людям и приблизиться побоялся, а сейчас спокойно смотрел на их телодвижения и ковырялся пальцем в ухе.

Мезенцев вошёл за ними, не зная его, сразу догадался. Возраст не определить, да и не был у меня особого опыта, от пятидесяти до шестидесяти, на хитром лице мудрая улыбка аж третий подбородок проявился. Да, шеф был полноват, мягко говоря. А если взять в расчёт немаленький рост, килограмм под сто тридцать, наверное, он напоминал какого-то зверя, в данный момент огромную панду.

— Антон, — он раскинул руки, типа давно не видел и хочет обнять. — Наконец-то мы встретились. Что ж ты, не звонишь, не пишешь, мои ребята уже с ног сбились по лесам тебе искать. И где, кстати, Серый с парнями?

Я не собирался с ним долго болтать и хотел сразу пресечь любые попытки панибратского отношения. Он мне не друг, не брат, даже не дальний родственник. И, скорее всего, сволочь конченая у которой руки по локоть в крови.

— Для чего искал? Я же сказал, мне неинтересно. Этих слов было недостаточно? — Мезенцев перестал улыбаться. Вот теперь я видел его настоящее лицо, никак не панда. Впрочем, он быстро взял себе в руки, звериный оскал вновь превратился в улыбку, только уже напряжённую. Видать по привычке натянул.

— Ты чё нюх посеял, *** облезлый? — один из громил угрожающие двинулся в мою сторону. — Может пару пальцев сломать?

— Погоди, Волына, и ты Шмель, не суетись, — Мезенцев отмахнулся от моего охранника, который тоже пытался что-то сказать. — Парень просто не понял, с кем разговаривает, если продолжит в том же духе, разрешаю тебе, Волына, отрезать ему ухо, пока одно, — шеф по-доброму улыбнулся. — Значит, начну сначала, — тоном усталого лектора продолжил шеф. — У тебя есть товар, который мне очень интересен, и заметь, не бесплатно, куплю всё что есть! — я пожал плечами.

— Ты, наверное, про корни лунной травы⁈ У меня осталось всего два, — я сказал чистую правду. — Один могу продать, за миллион! Деньги нужны сразу и наличными.

— Нет-нет, я же не сказал, что куплю за любые деньги. Получишь по пятьдесят тысяч рублей за каждый корень, второй нам тоже нужен!

— Я назвал цену. Если хотите купить, покупайте, нет, так убираетесь отсюда! Это мой дом, и у меня полно дел!

Морды всех бандитов напряглись, даже безэмоциональные, казалось бы, Волына с «братом» вытянули физиономии.

— Да, похоже, разговор зашёл в тупик… Волына, — Мезенцев перевёл взгляд с меня на громилу. — Подёргай-ка его за уши!

Волына решительно двинулся в мою сторону, но на первом же шаге рухнул на колени и схватился за голову, да как заорёт. Я чуть не оглох. Видать переусердствовала маленько с руной Варма. Мезенцев слишком ловко для своей комплекции отпрыгнул к входной двери, второй громила и Шмель засуетились около Волыны. А тот всё орал и орал, обхватив голову, в какой-то момент из его носа и рта хлынула кровь. Волына завалился набок и наконец-то начал затихать.

— Чё за херня, чё *** случилось? Братуха, ты меня слышишь? — громила, которого не представили, встал на колени около подрагивающего телом Волыны.

Писец! Я, кажется, человека убил! — в душе поселилась противная дрожь, но мне нельзя было показывать слабость. Пересилив себя, я обратился к Мезенцеву.

— Ещё попытки будут? Если нет, то покупайте, или проваливаете. И эту тушу не забудьте прихватить, мне тут мусор не нужен! — я с трудом сдерживал тошноту.

— Ты ***! Да я тебе яйца отстрелю! — громила подскочил с колен и выхватил пистолет.

— А-а! — тут же заорал он, схватившись за правую кисть, пистолет при этом упал на пол.

Я заметил, что Шмель тоже пытался схватиться за оружие, но быстро передумал. Лицо побелело, руки подрагивали.

— Всё-всё, парень, не трогай моих людей, — Мезенцев наконец-то пришёл в себя. Судя по физиономии, это далось ему нелегко, но иначе нельзя шеф он или не шеф. — Я понял тебя, один корень — один миллион, но у меня нет с собой столько наличных, придётся подождать.

— Я подожду ровно час! — сказал я, а шеф облегчённо вздохнул и направился на выход. — Не забудьте забрать своего человека, — напомнил я.

— Да-да, Шмель, Гарик, да завязывай уже нянчить свою руку, хватайте Волыну и на выход. Бегом!

У Гарика с рукой всё было плохо, я даже отсюда видел, как она посинела, похож нет у него больше правой кисти. Но как бы то ни было, приказ был исполнен, через пару минут я остался один. Только я, тошнота и лужа крови посреди комнаты, последнее вообще не проблема. Я кинул туда руну Пурецо и, наконец, поднялся со стула, в этот момент выдержка меня покинула. Согнувшись в поклоне, я опорожнил желудок, легче с того не стало.

Я понимал, что Волына далеко не святой, скорее всего, убил и покалечил множество людей, но ведь он тоже был человеком, и его убил, ни кто-нибудь, а я! И мне теперь с этим жить!

А как он жил? Скорее всего, даже не задумывался, относясь к этому делу, как к работе. Типа мясника, нарубил мяса, вымыл руки и занялся другими делами. Смогу ли я, также? — от этой мысли меня опять замутило.

По прошествии какого-то времени в дверь постучались, на пороге появился Мезенцев. Как же сильно он изменился. Час назад, шеф вёл себя, как и лев среди стада баранов, а теперь сам выглядел как послушная овца. Приветливая улыбка, стеснённые движения, даже стучаться научился, скоро начнёт блеять.

— Антон, э-э… извиняюсь, забыл, как по батюшке, — при этом, он косился на то место, где раньше была лужа крови.

— Просто Антон, пойдёт. Вот твой корень, — я развернул пакет и выложил на стол засохший корешок. — В этом году последний, больше достать не получится.

— Хорошо, что с этим получилось, — заискивающе выдал Мезенцев.

Он, в свою очередь, развернул чёрный пакет и выложил на стол две упаковки пятитысячных купюр. Это был мой миллион, довольно крупная для меня сумма, но деньги почему-то не радовали. Подавив в себе упаднические мысли, я начал важный разговор.

— Не приближайтесь к моей семье, я могу сделать такое на расстоянии, хоть на Крайнем Севере, — немного вранья не повредит. К тому же я не уверен, что это враньё, кто знает, на что способен маг, восьмого, или девятого круга.

— Нет, что ты… вы, я не дурак, сам такими же методами пользуюсь. Стоит наказать одного, остальные становятся ручными, — от его откровений, меня опять затошнило.

С кем я связался? В кого превращаюсь?

— Если это касается бизнеса, мягкость проявлять нельзя, — между тем продолжал просвещать Мезенцев. — У нас с вами бизнес?

Непростой вопрос. Этот криминальный бизнесмен, как сказал бы мой отец, проявил гибкость. Что понятно, он увидел результат применения магии рун, это напугало, но не настолько чтобы броситься бежать, жадность победила. Ведь несмотря на жуткую демонстрацию силы, я иду на контакт.

Мне нужен доход на Альтерре, искать сбыт самому, или пользоваться услугами человека со связями. Второй вариант мне нравился больше, пусть он бандит, это не мои проблемы. Зато мне не придётся тратить кучу времени на сбыт и покупку нужных товаров. С Этерниса можно не только корешки таскать, но и драгоценности, золото, возможно, камушки, не рунные, конечно. А реализовывать через Мезенцева, думаю, он будет только рад. Но это потом, сейчас пока что лечебные корни.

— Да, — я кивнул. — Я нашёл только одну поляну лунной травы, собирать уже не сезон, от корней не будет пользы.

— Жаль, конечно, придётся ждать целый год. Возможно, будут другие варианты? — закинул удочку Мезенцев.

Он мои мысли, что ли, читает?

— Возможно, это будет понятно через пару недель, может месяц, пока не скажу о чём речь, сам не уверен.

— Хорошо, Антон… Можно на ты? — я кивнул, а он протянул руку, мне пришлось её пожать. — Меня Максимом зовут, можно просто Сергеич, как удобно. У меня просьба, удали, пожалуйста, мой номер из чёрного списка, я не буду названивать впустую. Никто из моих людей, не будет звонить без дела.

— Так и сделаю, в следующий раз сам позвоню, — пообещал я.

На этом мы распрощались. Я улёгся на диван, и какое-то время размышлял.

Мезенцев признал во мне равного, ну или просто боится, оба варианта мне подходят. Думаю, в ближайшее время, он не будет меня доставать, а ведь даже не спросил, как я это сделал! Что мог подумать простой обыватель, когда при нём вскипятили мозги живому человеку? А второму отморозили руку! Колдун, ведьмак, инопланетянин⁈ Наверное, ещё спросит, а я с умным видом потычу пальцем себе по лбу — вся сила здесь!

Мне надоело лежать, спать не хотелось, и вообще чувствовал себя тошно, будто вывозился в чём-то дурно пахучем и липком. Прихватив с собой полотенце и свежее бельё, я отправился в баню. Мыться и менять нательное бельё, было необязательно, руна чистоты творит чудеса. Но мне хотелось постоять под струями горячей воды, а затем хорошенько натереть себя мыльной мочалкой.

Что у меня в дальнейших планах? — задал себе вопрос, ожидая пока согреется вода в бойлере. — Мне нужны кое-какие продукты, лучше всего консервы и какие-нибудь каши быстрого приготовления. Много я на горбу не унесу, да и не нужно этого, через недельку могу вернуться. Мне, главное, с люмием проблему решить. Покупать лимонад с квасом и сливать напиток? Не пить же его? Банки смять, и тогда унести можно будет много.

Встаёт другой вопрос, сможет ли староста и вся деревня, купить такое количество металла? Очевидно, нет, может, первую партию и осилят, а дальше… дальше могут возникнуть вопросы. Откуда у мальчишки южанина, такие богатства? Мне нужно двигаться дальше, в город, там больше возможностей и опасностей заодно, — я прислушался к себе и не ощутил даже толики страха.

Наоборот, я чувствовал какое-то возбуждение, жажда путешествий, открывать для себя новые места, видеть чужие города, здесь нет места страху.

Вода, наконец, согрелась, и я с удовольствием принялся намываться.